Воля одного человека

«ЖЕСТЯНКИ! НА 3 ЧАСА!»

«ПОНЯЛ, ЛАЙТСЕЙБР! ВТОРОЙ ВЗВОД НА ПЕРЕХВАТ!»

«У МЕНЯ КОНЧИЛИСЬ БОЕПРИПАСЫ, ГДЕ ЭТОТ СРАНОЕ ВЕДРО С БОЛТАМИ?!»

«ОНИ ПОДХОДЯТ ВСЁ БЛИЖЕ, НАМ ИХ НЕ СДЕРЖАТЬ!»

«Твою мать… Я ТАК ПРОСТО НЕ СДОХНУ, УБЛЮДКИ!»

«Почему… я… не могу пошевелиться?.. Руки… отяжелели… И тело тоже…»

«ФОЛЛЕН ИГЛА ПОДБИЛИ! Я К НЕМУ!»

«НЕТ! НЕ ИДИ ТУДА! ТАМ—!»

«ЛАНА!»

«СИМСТРЕСС ПОДБИТА! ПОВТОРЯЮ, СИМСТРЕСС БОЛЕЕ НЕТ!»

«Гх, чёрт! Всей эскадрильи, Винд! Отступаем! Отступаем!»

      «Ребята… куда вы?.. А как… как же я?.. Вы ведь обещали… ждать… меня…»       Стали слышны приближающиеся тяжёлые шаги дрона типа Леве, под чьими металлическими ногами разрушался бетон и гнулся металл.       «Неужто… я так и закончу? В тёмной кабине, наполненной горячим воздухом из пробитого движка?.. Какая дурацкая смерть…»       Леве давно приметил подбитого Джаггернаута и шёл целенаправленно к нему. Почему не уничтожил из своей пушки? Причину объяснять не нужно.       «А я… так и не сказал Лане… Даже не показал… Хе… Ну, ничего… На том свете всё объясню».       Кабина пилота со скрежетом стала отрываться от основной части Джаггернаута и довольно скоро отлетела в сторону, открывая перед пареньком хороший обзор на того, кто его завербует. Леве занёс свою ногу над пилотом.       «Прости… Пабло… Я… Не смог сражаться до конца…»       Участившееся сердцебиение, широко распахнутые глаза, прыгающая грудь и рука, вытянутая вперёд. Тонкая простынь, служившая одеялом, упала на каменный пол, который освещал тонкий пучок солнечного света, идущий из маленького окошка под потолком. Голые стены были отчасти соскоблены, с потолка то и дело осыпалась каменная пыль. «Кошмар… Уже в который раз…» — подумал Вроцлав, приподнимаясь на локтях и оглядывая помещение сонным взглядом.       На сером полу стоит переносной обогреватель-вентилятор (Вроцлав не знал правильное название обогревателя, который гонит пропеллером горячий воздух, поэтому назвал именно так). Это устройство смотрит прямо на постель паренька, представлявшую собой ржавую кровать с рабицей, на которой лежал тонкий матрас и выдохшаяся подушка. У головы стоял старый деревянный стол, на нём лежала компактная записная книжка, явно повидавшая что-то похлеще огня и воды, и стояла небольшая лампа. В левой стороне от кровати (ибо справа была стена) был генератор, который относительно бесшумно вырабатывал излишки энергии для батареи и обогревателя. Данный режим ему добавил сам Вроцлав, ибо Легион очень чуткий на слух, а энергия нужна парню, как кислород. Генератор стоял рядом с мастерским столом, на котором обосновались разного рода инструменты. Немного поодаль, уже у параллельной стены, стояла газовая плита с подключенным к ней газовым баллоном. Над плитой был прикручен маленький деревянный шкаф, в котором стояла немногочисленная посуда и то — металлическая. Слева, на поперечной стене, висело зеркало с трещиной во всю диагональ. Под ней была пластиковая умывалка, на крышке которой лежали зубная щётка и порошок, явно не ближайшего выпуска, а уже под ней небольшой таз, куда стекали остатки воды. Правее располагались ящики с консервами, пачками галет, а далее — пластиковые бутылки с питьевой водой. Бутылки были помечены синими и зелёными крышками. На расстоянии трёх-четырёх метров от них был раскладывающийся стол, который в данный момент был сложен. Около него стоял один деревянный стул, но ещё несколько складных находились в импровизированном складе, но о складе потом.       Вздохнув, парень поднялся на ноги и потянулся, характерно мыча. Вроцлав сразу же отключил обогреватель и поставил генератор на обычный режим работы, отчего помещение тут же наполнил характерный шум, хоть и не такой громкий, как могло ожидаться. Лампочка, свисающая с потолка над столом, тут же постепенно загорелась, освещая помещение жёлтым светом. Вроцлав взял ведро и, наполнив его водой из небольшого крана, что был у самого пола, налил воды в умывальник, поставив ведро на место, и посмотрел на себя в зеркало. Каштановые потрёпанные волосы, юное лицо (как-никак, недавно исполнилось 18), имеющее небольшой шрам на левой щеке и лёгкую щетину. Голубые глаза, средний, относительно круглого лица, нос, небольшие уши, из которых самое примечательное — это правое, так как на нём виднелась белая повязка, прикрывающая раковину уха чуть ли не полностью. Кроме этой «красоты», Вроцлав увидел на себе стандартную униформу пилота, с той особенностью, что она была зацветшей и старой, да и нашивка на плече было содрана, а место не зашито.       — Каждый день я просыпаюсь,       Смотрю в зеркало, улыбаюсь.       Шепчу, глубокий сделав вдох:       «Спасибо, Фортуна, что не сдох», — с грустной усмешкой сказал парень и стал чистить свои зубы порошком. Пропущенная вода стекала в небольшой таз у ног парня — она шла на мытьё посуды и позволяла немного сэкономить на воде. Закончив с утренними процедурами, каштановолосый нагнулся над ящиком с консервами и стал выбирать себе завтрак. Так как особой разницы между фасолью с мясом и гречкой с мясом Вроцлав не видел (спасибо безответственным производителям), он дал волю случаю и уже через несколько минут разогревал гречку с мясом на сковороде, на газовой плите, параллельно намыкивая себе некую песенку. С таким же настроем, парень сел за стол, взял металлическую вилко-ложку и стал есть, закусывая сухими галетами и запивая водой. Относительно быстро покончив с едой, Вроцлав бросил посуду в таз и пошёл было к лестнице из подвала, но чуть не переступив порог, парень развернулся и прошёл к своей кровати. Он поднял подушку и достал из-под неё пистолет.       — Чуть не забыл, — произнёс парень и, осмотрев оружие, запихал его в кобуру, направившись к выходу и проходя мимо всех атрибутов своего дома, в том числе, деревянной двери, ведущей к импровизированному складу.       Вроцлав просто захлопнул дверь и стал подниматься по бетонной лестнице в таком же бетонном подъёме. Открыв светло-зелёную металлическую дверь, парень вышел в одно из своих любимых мест — Ангар. … Ладно, ладно, не ангар это был. По сути, простое большое помещение, оборудованное под гараж для Джаггернаута, который, кстати, стоял посередине. Слово «Ангар» появилось благодаря привычке во время службы. Но что-то мы отошли от темы.       Гараж был обустроен по-своему уютно. Посередине стоял Джаггернаут, который было нелегко узнать. Он не был из тех, которые поставляют 86-ым. Он был, скорее, сборной солянкой из всевозможных запчастей дронов, как «Легиона», так и «Сан-Магнолии». Чего стоят только «лапки», у которых внешняя броня сварена из брони Амайзов. А тушка вообще совместила в себе не только Амайзов, но и стандартную, новую броню. Лишь левая боковая часть была старой, но очищенной от грязи. На белом фоне красовался символ - Орёл, поверженный стрелой. Пушка была снята и лежала в углу гаража рядом с боеприпасами, собирая пыль . На её месте был небольшой контейнер, плюс к роботу был прикреплен прицеп. На месте, где должны были быть высокочастотные клинки, находились сварочный аппарат и некий аналог клешни. Где все инструменты, которыми он орудовал, создавая эту вундервафлю? Посмотрите на стены этого гаража. У двух из них стоял специализированный самодельный рабочий стол; у дальней стены находился ржавый железный шкаф с инструментами; а другая стена - это вообще ворота. Не особо осматривая привычное помещение, Вроцлав залез в кабину Джаггернаута и стал запускать системы, пока дверь кабины опускалась вниз.       — Что ж, новый рабочий день. Посмотрим, что тут навалило за последнюю ночь, — сказал парень самому себе. Глаз дрона загорелся, ворота гаража поднялись вверх, и робот спокойным шагом пошёл на улицу.       Первое, что встретило Вроцлава, - это руины. Городские руины, которые являлись таковыми уже очень долгое время. Каменные ошмётки лежали на бетонной дороге. Заборчики были вырваны и валялись ржавые в нескольких метрах от своего изначального местоположения. Центральная башня стояла с выбитым во весь радиус куском, но верхняя часть ещё держалась, возможно, с Божьей помощью. Описывать все здания смысла нет: неужто никто не знает, как последствия войны отражаются на городских сооружениях? Но несмотря на всю эту безнадёгу, светило солнце, мелкие облака медленно плавали в голубом небосводе. Такой контраст даже заставил Вроцлава немного задержаться у выхода из гаража, чтобы полюбоваться этой красотой. Через 10 секунд парень вздохнул, взялся за рычаги управления и Джаггернаут… пошёл быстрым шагом по улочкам города, пока ворота гаража автоматически опускались и становилось видно, что он покрашен в серый цвет подстать полуразрушенному зданию, в котором он находился.       Дрон шёл вдоль разрушенных зданий, тянув за собой глубокий прицеп. Пилот следил за местностью впереди и отслеживал данные с металлоискателя, что визуально представлял собой простой радар, из центра которого периодически исходили импульсы. Показывал он, конечно, много точек скопления металла, но с опытом Вроцлав научился отличать простой заборчик или ржавую машину от реального куша в виде подбитого дрона, неважно, Легионовского или 86-го… Почти не важно. Если есть подбитый робот 86-го, значит, война ещё идёт, и значит, республика ещё посылает выбранную ей группу населения на убой. От одной лишь этой мысли парень сжимал свои кулаки и сдерживал свой внутренний крик…       Когда Джаггернаут повернул за поворот, Вроцлав увидел, как на первый этаж одного из зданий впечатался робот 86-го: новенький, почти без грязи, не считая каменной пыли. Из кабины вытекла кровь пилота и застыла на белой обшивке. Причина смерти была очевидна: дверь кабины была пробита выстрелом. Насквозь или нет, это предстояло узнать. Всё-таки запчасти сами себя не достанут. Джаггернаут подошёл к своему подбитому «собрату» и, схватив того за «лапу» своей клешнёй, вытащил его из руин к центру дороги, развернув двигателем к себе. После сварочный аппарат начал работу и принялся вскрывать двигательный отсек. Искры и свет от сварки Вроцлаву были не опасны: спасибо дисплею Джаггернаута. Каштановолосый с каменным лицом смотрел на процесс, явно думая о том пилоте, что погиб. О его возможных увлечениях, характере, друзьях... любви, в конце концов! Эти мысли каждый раз пробивали парня, даже когда он пытался их контролировать. Они, как вода, находили отверстие, куда можно просочиться и заставить парня размышлять и от этого же злиться. Крышка двигательного отсека отлетела в сторону, и дисплей начал показывать состояние составных частей, выделяя их контуром на экране. «Как и ожидалось, большинство было либо уничтожено, либо повреждено настолько, что починка будет стоить, как две такие же новые детали» - подумал пилот и повернул Джаггернаута к себе, принявшись за взлом кабины.       Взлом кабины не составил особого труда. Дверь поднялась наверх, и Вроцлав смог лицезреть жуткую картину: пилоту выстрелом попросту уничтожило голову, оставив на её месте дыру в кресле и кровавые ошмётки. Отведя взор, Вроцлав взял тело в клешню и легонько откинул в сторону. Некогда возиться с трупами, даже если их жалко. На дисплее отобразилось состояние всех деталей кабины пилота, и одна из них была целой. Это была система управления, у которой пострадал лишь дисплей. Восстановить его несложно. Джаггернаут тут же принялся за срез необходимой детали и вскоре аккуратно положил её в свой контейнер на спине. «Что ж, идём дальше… Прости, друже, но я не могильщик» - мысленно сказал Вроцлав убитому и продолжил свой путь по улицам города, выискивая останки дронов.       Так он провозился до вечера. «Целых» роботов было немного, и они были разбросаны по разным участкам территории города, из-за чего неоднократно приходилось осматривать бесполезные жестянки. Перекусы галетами не делали работу более интересной… или вкусной.       — М-да, сегодня не густо. Похоже, 86-е стали стрелять куда точнее. Нет, я рад за них, но это вредит моему маленькому бизнесу. И ничего я не жалуюсь!.. Эээх, надо будет тебе ИИ и голосовуху поставить, а то так скучно просто бродить, — говорил Вроцлав, шагая по руинам и выходя на главную площадь, которую он оставлял напоследок, так как от неё удобнее всего ориентироваться, когда идёшь домой.       В багажнике Джаггернаута было немного деталей, они занимали меньше половины пространства, а прицеп как был пустым, таким и остался. На площади, оказалось, лежал чуть ли не куш - дрон-танк типа «Леве». С виду у него была повреждена лишь передняя часть, а значит «башка» точно цела. Относительно быстро Джаггернаут добрался к подбитому танку и принялся тут же срезать с него необходимые точки для осмотра внутренних деталей машины. Сварка шла тяжело, ибо броня Леве намного толще брони тех же Джаггернаутов, но старания того стоят. Характерное искрение стало громким из-за вечернего времени и усиленного режима работы. Всё внимание Вроцлава было сфокусировано на процессе, поэтому радар остался без наблюдения… Хотя на нём было что-то очень интересное. «Аргх, ну же… Скоро ночь, а я не хочу попасть под возможный огонь, вся снаряга на базе», - думал парень и бросил короткий взгляд на радар и отвернувшись… После он опять медленно вернул свой взгляд на радар и выпрямил спину. На металлоискателе было отчётливо видно, как 2 металлических объекта приближаются к позиции Вроцлава позади зданий в 30 метрах от него.       «Ч-что?! Какого хрена? Ещё даже не 11 вечера!». Перекинув взгляд на сварку и поняв, что он никак не успеет, Вроцлав бросил эту затею, затушил сварочный аппарат и быстро устремился в тёмный угол площади. Глаза парня стали сверлить радар и те два передвигающихся объекта. Их скорость была не такой быстрой, как у Амайзов, но и не настолько медленной, как у Леве. Новый тип дрона? Может быть. Но это неважно. Сейчас главное - добраться до базы не привлекая внимания или же просто очень быстро. Прикинув примерный маршрут, Вроцлав стал подбирать момент для побега, пока объекты приближались.        80 метров… 60 метров… 40 метров… 20 метров… 25 метров…       — ПОГНАЛИ! — крикнул парень самому себе, и Джаггернаут резко сорвался с места, помчавшись с бешеной скоростью. Впереди виднелся проход меж разрушенных зданий, который пилот решил перепрыгнуть, и уже делал это… И тут время словно замедлилось. В проходе, между зданий, где должен был быть враг… Там стояли и целились…

Два Джаггернаута