Эта чешуя не опасна, клянусь

      В лесу под вечер стало откровенно холодно. Даже Итера уже загрызало желание поскорее найти место для ночлега и развести костёр. Когда он вызывался помочь Коллеи и Тигнари в патрулировании, он совсем не рассчитывал, что из-за зон увядания и не пойми откуда появившихся в огромных количествах плесенников они будут вынуждены ночевать в лесу.       В Тейвате Итеру приходилось имитировать усталость. Конечно, он к этому уже привык, за столько-то лет путешествий по мирам, однако об этом приходилось вспоминать и осекаться, когда по принятым нормам мира ты должен был устать, а на деле мог спокойно отпахать ещё столько же раз десять. Вернее будет сказать, что сам он и правда немного утомился, но не до такой степени, чтобы требовался сон, который, учитывая переживавшую за всё Коллеи, видимо всё-таки тоже придётся имитировать.       Паймон устала и скрылась в своём измерении ещё часа два назад, и это в какой-то степени радовало: можно было побыть в тишине. Однако напряжение тонким намёком висело в воздухе. То и дело Итер ловил на себе цепкий взгляд Тигнари: несмотря на все совместные приключения, он всё ещё относится с некоторой настороженностью, и Итер вполне догадывался о причинах. Радовало в этой немного неловкой ситуации то, что до течки было ещё примерно две недели, а никаких агрессивных альфских выпадов Тигнари не совершал.       По крайней мере, пока что.       Моракс услужливо проконсультировал Итера: самый первый признак наличия вторичного пола – уши и хвосты. Обычные люди очень («о-о-очень») редко обладают вторичным полом, а вот различные гибридные виды, напротив, почти всегда. Естественно, чего уж говорить про таких, как сам Моракс, которые лишь принимают человеческий облик.       Однако пол Тигнари пока оставался загадкой.       – Как вам вот это место? – уточнила Коллеи, указывая на углубление в скале. Удивительно, что она держалась на удивление бодро, несмотря на болезнь и действительно серьёзную работу, которую они провели сегодня в лесу.       Тигнари осмотрелся, принюхался, дёрнув ухом, наверняка прислушался и только затем кивнул. Втроём они быстро оборудовали импровизированный и достаточно надёжный лагерь. Итер наконец со вздохом облегчения отстегнул плащ и снял перчатки. Да, носить такую форму – привычно, да, по-другому он не хочет, но как же, ёлки-палки, в Сумеру всё-таки жарко. Даже плащ, что уж говорить про перчатки, хорошо бы хоть чуть-чуть проветрить. За готовку опять усадили Итера – кто бы сомневался, – а Коллеи тем временем сидела рядом и рассказывала про какие-то сумерские цветы.       – Но у них ни в коем случае нельзя обрывать листочки! – поучительным тоном сказала она, важно поднимая указательный палец, и её тонкий аромат каштана пронзил какой-то сладковатый, ещё неизвестный Итеру запах. Она немного волновалась, делясь своими познаниями, да и Тигнари рядом: перед ним явно не хотелось опозориться. Но и он, и Итер мягко улыбнулись, отчего сладковатый запах стал похожим на корицу.       – А что будет, если оборвать? – уточнил Итер, раскладывая на тарелки и вручая приготовленные шашлычки.       – Тогда лесная лилия завянет, – грустно резюмировала Коллеи, принимая свою тарелку с едой. Корица в её запахе подёрнулась чем-то кислым: она действительно переживала за леса Сумеру. То же чувствовал и Тигнари: его фоновая нота, чем-то напоминающая базилик, показалась Итеру в этот момент особенно грустной.       Было довольно занятно, что Тигнари тоже не скрывал свою фоновую ноту: всё время, которое они проводили вместе, его базилик сопровождал эмоции так же откровенно, как если бы он вовсе не был в курсе системы запахов. Но Тигнари не мог быть не в курсе.       Они неспешно болтали за ужином о чём-то отстранённом. Коллеи переживала, что появляются всё новые и новые зоны увядания, что лес болеет. Однако она очень надеялась, что они с Тигнари справятся и что Малая властительница Кусанали им будет благоволить. И что-то подсказывало Итеру, что она не далека от правды.       – Я первый в патруль, – протянул Итер, сладко, до мурашек по рукам потягиваясь и хрустя спиной: как же приятно это ощущалось после хорошего боя и сытного ужина.       – Хорошо! – звонко отозвалась Коллеи, расправляя спальник.       Тигнари кивнул. Он всё ещё весьма внимательно пялился, однако сторожить собственную душу после всех злоключений разрешал. Его довольно занятный запах из смеси сумерских роз и несладких бананов на этот раз не разбавился базиликом. Запах Тигнари был довольно сложным сам по себе, его основная нота была двусоставная, что не совсем типично для Тейвата. Однако более любопытной казалась вечно сопутствующая ему озоновая нотка: Итер подозревал, что Тигнари меченый, и это запах его партнёра.       – Итер! Что это?! – испуганно воскликнула Коллеи, и он обернулся. Она только-только сложила спальник и теперь стояла, закрыв рот ладонью, и испуганно пялилась Итеру на предплечье.       Озадаченно нахмурившись, он опустил взгляд и… понял.       На его предплечьях после блаженных потягиваний проступили полупрозрачные золотистые чешуйки, которые и привлекли внимание Коллеи. Немудрено, что она так испугалась: элеазар тоже проявляется на теле как чешуйки, разве что чёрные. Вот только они несут болезнь и смерть, а вот узор на коже Итера – напротив.       – Ой, не переживай, это защитное заклинание от одного моего друга, – как можно правдоподобнее улыбнулся Итер, стараясь не смотреть на выпучившего глаза Тигнари и не обращать внимания на его откровенно испуганный базилик. – Оно иногда проступает на коже, когда я расслаблен.       – Точно не нужна помощь? – Коллеи подскочила и стала крутить-вертеть руку, внимательно рассматривая чешуйки. – Не болят? Не чешутся?       Итер попытался убедить Коллеи, что в этом нет ничегошеньки страшного, что это в порядке вещей. Она недоверчиво косилась, тёрла пальцем чешуйки, пытаясь нащупать отсутствующую фактуру, подносила ближе к огню. В какой-то момент Итеру даже пришлось, напротив, намеренно слегка проявить чешуйки: Коллеи всё не унималась, а они практически исчезли: после мурашек они держались не так уж и долго.       – Я не чую в этом какой-то подозрительной магии, Коллеи, – вдруг вступил Тигнари, проморгавшись и явно с трудом заставив себя оторвать взгляд. Он дёрнул носом и изобразил улыбку: – Итер прав, иди спать, ты устала.       С горем пополам им вдвоём удалось убедить Коллеи, что проступившие на коже Итера золотистые чешуйки – норма, и беспокоиться не о чем. Тяжко вздохнув, Итер отошёл на несколько шагов и устроился под деревом, занимая позицию для патрулирования, однако по беспокойному базилику в воздухе было понятно: Тигнари наконец хотел кое-что обсудить.       Прошло несколько минут, прежде чем он подошёл, уселся рядом, сложив хвост на бёдра, протяжно вдохнул и осторожно начал:       – Ты…       – Омега, – с ходу обрубил Итер, продолжая невозмутимо пялиться вглубь леса. Судя по осторожному тону Тигнари, он всё ещё не был уверен. После инцидента с Мораксом Итер снова стал внимательно следить за тем, как использует фоновую ноту, но вот ноту Моракса в своём запахе он контролировать не мог.       – Я бета, – пробубнил Тигнари, явно переваривая услышанное.       На какое-то время между ними повисла неловкая тишина, но Итер не прерывал: ему было искренне интересно, что и как именно хочет спросить Тигнари.       – То есть в других мирах тоже бывают альфы, беты и омеги? – после некоторой паузы задумчиво спросил Тигнари.       – Верно. И Тейват, я тебе по секрету скажу, самый спокойный в этом плане, – коротко усмехнулся Итер.       Тигнари вновь притих, явно уйдя в размышления. Он задумчиво стал пялиться на предплечье, а Итер устремил взгляд в чащу: патрулирование всё ещё никто не отменял, а Тигнари всё равно нужно дать время подумать.       Итер и сам достаточно долго привыкал к чешуе. Поначалу он думал, что она и вовсе ему не подчинится, настолько упрямо она не хотела слушаться его в хоть какой-то степени. Однако помогло то, что всё время рядом был Моракс – это, наверное, единственное, что позволило не возненавидеть чешуйки от отчаяния.       Постепенно они стали поддаваться контролю и сейчас уже практически не проявлялись против желания Итера. Редкие исключения составляли только предплечья – кто б ещё знал, почему, хорошо хоть обычно от чужих глаз спасали щитки, – и левые лопатка и ключица: они прямо под меткой, кожа тонкая, иногда проступали сами по себе. Но, видя их в зеркале, Итер улыбался, потому что его грела мысль, что это прямо над сердцем, где и положено столь интимной вещи находиться.       – Ты ведь меченый, да? – вдруг уточнил Тигнари, и Итер повернул голову. – У тебя в очень нетейватском запахе очень тейватская нота. Камни, песок. Так пахнет Лиюэ, мы там были проездом по поручению Академии, но этот запах я запомнил.       Итер коротко усмехнулся. Забавно. Тигнари сказал «так пахнет Лиюэ». Не «в Лиюэ», а просто «Лиюэ». Простые запахи окружения Итер чует далеко не так чутко, как человеческие, поэтому он не может в должной степени согласиться с утверждением Тигнари, однако есть часть, которую он отрицать не может.       – Да, меченый. Тем самым «знакомым из Лиюэ», – мягко кивнул Итер, осторожно плетя словесные кружева. Всё-таки об истинной сущности своего партнёра не стоит рассказывать каждому встречному-поперечному. – И чешуя – последствие метки. Скажем так, мой партнёр очень… оберегающий.       – Надо будет предупредить Сайно, чтобы даже не думал лезть к тебе… – протянул Тигнари, медленно хлопая глазами и пялясь куда-то под ноги. – Я не хочу собирать его по кусочкам…       – Сайно? – прищурился Итер, всматриваясь в лицо. Он постарался как можно точнее запомнить озоновую ноту: им с «Сайно» ещё не доводилось встречаться, но неплохо было бы иметь возможность, если что, узнать его сразу. Вряд ли партнёр Тигнари будет каким-нибудь лесничим или простым землепашцем.       – Вы обязательно встретитесь, но точно не здесь, – заверил Тигнари. Крылья его носа раздулись: он тоже принюхался, наверняка стараясь точно так же детально запомнить тонкий аромат ноты Моракса, чтобы потом предупредить Сайно. Вдруг Тигнари крупно вздрогнул и поёжился. – Меня твой альфа пугает одним только запахом, уж больно… древний он и опасный, а с этими чешуйками… Ох не завидую я тому, кто положит на тебя глаз.       Итер не сдержал смешка. Да уж. Тигнари даже не представлял, насколько он прав. В обычной жизни и с обычными людьми Моракс не был особо ревнив, но собственнические замашки прослеживались безошибочно. Что-то подсказывало Итеру, что рано или поздно найдётся какой-нибудь альфа, который не будет обладать таким чутким нюхом, как Тигнари.       – Ну, сперва этому потенциальному альфе пришлось бы сразиться со мной, – протянул Итер, лениво пожимая плечами. – Но если бы мой партнёр в этот момент действительно был рядом…       Итер поднял левую руку и пустил в ладонь немного маны: запястье покрылось вязью золотистых чешуек, а на безымянном пальце проступил геометрический узор из линий и квадратиков, который на третьей фаланге пальца весьма однозначно собрался в кольцо. Тигнари медленно поднял брови и так же медленно прижал уши к голове, наверняка представляя масштаб возможных бедствий.       – Ну, в общем, ты прав, покушаться на меня и в самом деле ой как не стоит, – улыбнулся Итер, мягко перебирая в воздухе пальцами.       Конечно, ему незачем было кичиться подобным покровительством. Да и Тигнари, даже если понял, что партнёр Итера не так прост, всё ещё не знал, кто именно являлся партнёром.       Но как же всё-таки приятно было знать, что где-то там был один древний дракон, который согласился заключить весьма интимный союз с весьма сложным и неоднозначным Итером.