Поддержка в виде тебя

Хэви не справлялся. Физически, умственно, психически — гребанный девятый класс! Слезы все чаще катятся из зелёных глаз, улыбка все реже появляется на когда-то беззаботном лице. Отец строго наказал учиться, чтобы получить нормальный аттестат. Хэви психовал, беззвучно рыдал, делая ненавистную алгебру. У него не было такого человека, который бы помог ему, поддержал, не было настоящего друга. Рыжий уронил голову на проклятый стол, который он обязательно, вместе с тетрадями, выкинет из дома, как только выпустится. Чернила шариковой ручки на бумаге поплыли от капающих на них соленых слез. Хэви поднял красные от лопнувших каппиляров в бессонные ночи глаза, посмотрел на свои в ярости чуть ли не до дыр зачеркнутые уравнения на клетчатых листах и в отчаянии простонал: — Помогите… Кто-нибудь… Хэви не знал, к кому обращается; он уже готов поверить в бога и молить его о помощи, но если существует бог, то почему он не видит разбитого мальчика, свернувшегося калачиком на офисном кресле, который не спит уже какую неделю подряд и тратит все нервы на нормальные оценки? Но в данный момент можно было поверить в кого угодно. Хэви закрыл глаза, и ему явственно представился юноша лет 16-17, копия отца рыжего, только готового помочь и понять. Но отличия все же присутствовали в облике безымянного блондина: волосы не были прямыми, а вились, красиво спадая на плечи, нос был вздернут, как у самого Хэви (потому что рыжему нравился свой нос), а ещё милые веснушки на щеках, которые младшему Металу от мамы, к сожалению, не достались. Но голубые глаза у Хэви, к сожалению, не получилось сделать теплее и менее пронзительнее, чем у Глэма, а в прочем, ему понравился образ ангела, который нарисовался в его голове. Его совсем не портили черные тени на веках глаз, тяжёлые берцы, джинсы и черная футболка с белой рубашкой. Вот такого друга-поддержки Хэви так не хватало. Он открыл глаза и вздохнул. Но тут рыжик заметил кое-что. — Да ну… У меня уже галлюцинации пошли… Совсем заебался с этой учебой… Рядом с рабочим столом, около открытого окна (которое до этого точно было закрыто) стоял тот самый блондин из головы Хэви. Он с интересом смотрел на улицу, на людей и проезжающие мимо машины. Он обернулся на слова Хэви, на что последний вздрогнул: взгляд «тульпы» был холоден как лёд. — Нет. Хэви впал в ступор. Это существо ещё и разговаривает! Совсем крыша поехала… — Ч-что нет? — решил он всё-таки тихонько спросить у блондина так, чтобы родители не услышали через буквально картонные стены. — Не галлюцинации. Хэви начал немного раздражаться. Можно поподробнее, у него и так мозг бухнет! Блондин, увидев непонимающий раздраженный взгляд, цыкнул, отошёл от окна и встал прямо напротив рыжего. — Ты меня вызвал. Ты сказал «помогите» и представил меня в голове, вот я и пришел помочь. Только мне не нравится одна вещь, — юноша подошёл к висевшему на стене зеркалу и аккуратно собрал волосы в низкий хвост непонятно откуда взявшейся резинкой. Придирчиво осмотрел себя и развернулся обратно, чтобы продолжить. — Ты сын моего, можно сказать, создателя — Себастьяна Шваген-вагенса. Я все объясню, не перебивай, — предупреждает он, заметив, что Хэви хочет что то сказать, — когда твой отец был в твоём возрасте, он представлял себя именно так, как я выгляжу. И однажды, снова мечтая об этой «внешности свободы», как он говорил, — ухмыльнулся блондин, — Себастьян взмолился о помощи к этому образу. Так появился я. Тульпа Себастьяна и Глэма по совместительству. С твоего рождения он больше во мне не нуждался, поэтому я ушел. А теперь вот, наследник моего воспитанника тоже жаждет моей помощи. Я Ди. А ты, можно сказать, мой брат, — натянуто улыбнулся блондин, глаза которого все так же хранили в себе ледяную бурю, — только я плод теперь твоего воображения. Так что… Поздравляю, ты немножко того. Ди вроде как закончил свою речь. Хэви сидел с разинутым ртом, забыв о своей недавней очередной истерике. Этот «брат» определенно ему нравился. — Аа… Сколько тебе лет?..— задал он первый вопрос, что пришел в его голову. — Шестнадцать. Я золотой медалист, люблю химию и физику, ненавижу гитару, и вообще в принципе играть на любом музыкальном инструменте, они делают меня скованнее. — Но как ты можешь быть медалистом, ещё и разбираться в чем-то? Ты же… Ну… — Не существую, да, это так. Но Глэм хотел таким быть, он хотел не любить музыку, хотел быть лучшим в учебе, хотел носить берцы и краситься — и вот он я. Твой папка так меня четко представил, что сделал мне проработанный характер и детальную внешность. Обычно тульпы не настолько «настоящие». А сейчас я помогу тебе с уроками. Может, мы будем ещё общаться на темы помимо твоих занятий. Хэви не узнал так много о своем новом знакомом, как бы ему хотелось. Настроение разговаривать уходило от Ди очень быстро, тогда рыжий понял, что тот любит скрывать эмоции и не любит много разговоров. Строит из себя неприступного. Получается, папа хотел стать таким? *** Постепенно здоровье, ментальное и физическое, возвращались к Хэви. Его названый брат равнодушно помогал ему во всем, не слушая благодарностей и совершенно не пытаясь сблизиться с младшим. — Почему ты не хочешь со мной разговаривать? — постоянно спрашивал Хэви у уходящего в стену тульпы. — Я не в настроении. Моя функция — помогать тебе с домашкой, в остальном ты сам справляешься.— ледяным тоном отвечал Ди, исчезая. Хэви часто начинал считать, что он больной — разговаривает с воздухом, с плодом своего воображения. Но ему действительно нравилось, он желал не только делать домашние задания вместе со своим тульпой, но стать настоящими братьями или друзьями. Отношения с одноклассниками не складывались из-за их примитивности и какой то враждебности по отношению к внешности рыжего. Глэм и Вики иногда слышали, как Хэви спорит сам с собой в своей комнате, они бы подумали, что он спорит с кем-то, если бы этот кто-то был там. Но сколько ни заглядывали родители в комнату своего сына, они всегда заставали его одного. — Тебе очень идут распущенные волосы, Ди. Может, перестанешь стягивать их в хвост? — сказал однажды вечером Хэви, когда они разбирали задачу по физике. Ди закатил глаза и ответил: — Мне самому решать, как выглядеть, не дорос ещё указывать. Да и тем более, меня никто не видит, смысл в волосах? — Я вижу, — возмущённо сказал Хэви, — мне нравится смотреть на тебя, ты такой красивый получился! Ди бурчит что-то несвязное, хмурясь. Потом он неожиданно для себя говорит: — Себастьян тоже так говорил. Как я должен реагировать? — Ну… Как хочешь. Ты высокого мнения о себе? — Конечно, — гордо задрав нос, ответил блондин, — а что? — Значит, ты должен меня отшить и сказать, что ничего у нас не выйдет, — весело сказал Хэви, крутя ручку в пальцах. — Хм. Больно надо мне тебя отшивать, как ты выразился. Все равно тебе ничего не светит. — Эй, это ещё почему? — возмутился рыжик. — Потому что для двух людей, испытывающих друг к другу симпатию, нужен телесный контакт. А я, во первых, не человек, во вторых, ты меня не можешь коснуться, а в третьих, я тебя не очень то и люблю. — Мне не нравится, что ты вот так вот выдаешь всю правду, — насупился Хэви. — Я намного скрытнее, чем тебе кажется. А что, ты влюбился, что ли? К чему это разговор был? — Ди в это время проверял, как Хэви сделал физику, параллельно разговаривая с последним. — Да я просто сказал, что ты красивый и все! — как-то слишком поспешно затараторил Хэви и порозовел. Ди лишь хмыкнул и отложил тетрадь. — Молодец. Все правильно. Я пойду. — Подожди, Ди… Может, погуляем как-нибудь? — остановил тульпу Хэви. — Хм. Как хочешь, — безразлично ответил блондин, не оборачиваясь и снова уходя в свою стену. Точнее, не в свою, а в стену, огораживающую комнату Хэви от комнаты его родителей. Что у отца за фантазия такая? Зачем он хотел быть таким? Прошло уже два месяца с первой встречи Хэви и его тульпы. За это время они не особо сблизились, но иногда рыжий видел Ди в коридорах школы или на улице. Но Метал никогда не заговаривал с ним, а блондин делал вид, что никакого Хэви не существует, постоянно пялясь в телефон. Зачем ему телефон, он же просто плод фантазии Глэма? Рыжий всё-таки уговорил Ди пойти на вечернюю прогулку после очередного марафона по выполнению домашки. Сначала блондин противился, но потом махнул рукой и поплелся к выходу. Хэви радостный вприпрыжку побежал за ним. И столкнулся с Глэмом. — Куда ты так торопишься, Хэви? — спросил отец, клея на лицо свою пугающую улыбку. — Да так, пап, я просто уговорил Ди пойти гулять! — не задумываясь, ляпнул Хэви. А потом до него дошло. Он закрыл рот руками, взглядом метнувшись к двери, где стоял его крайне недовольный тульпа. Глэм проследил за взглядом сына и его лицо вытянулось в удивлении. Значит, он тоже видит Ди. — Ди?.. — Да, это я, Глэм. Приятно встретиться… После стольких лет.— ответил блондин, поднимая свои холодные глаза на старшего Метала и встречаясь взглядом с такими же голубыми, но немного потеплевшими. — Ладно, гуляйте.— сказал отец, возвращая свое фирменное выражение лица.— А потом мы с вами побеседуем. Ди в своей излюбленной манере цокнул, закатив глаза и ничего не ответив. Хэви быстро кивнул отцу и побежал к выходу. — Почему папа тебя видит? — Потому что понимает, что ему меня не хватает. — Ну у тебя и самооценка, — пробурчал Хэви, догоняя тульпу и пытаясь примериться к его шагу. Ди промолчал, витая в своих мыслях. — А о чем ты обычно думаешь? — снова попытался завести разговор неугомонный Хэви. — О том, как от тебя поскорее свалить, — недовольно ответил Ди, смотря себе под ноги, — ты, кстати, скоро перестанешь нуждаться во мне, и я уйду из твоего сознания,— добавил он. — Я никогда не позволю тебе уйти. Я же тебя люблю,— разглядывая бесстрастное лицо своего "брата", сказал рыжик. — Как знаешь. Разговор как-то не клеился. Хэви не знал, на какую тему может хотеть разговаривать противоположность отца, хочет ли он разговаривать и вообще, может, Хэви заставил силой его гулять? —Наверное, ты похож на отца, потому что его поддержки, в первую очередь, мне так не хватает,— чтобы хоть как-то заполнить тишину, задумчиво произнес Хэви,— если бы отец действительно принимал меня таким, какой я есть, ты бы не пришел ко мне. Так что, возможно, тульпа отца и мой тульпа — это две разные вещи. Ты точно уверен, что тебя создал папа? Ди, казалось, не слушал рассуждения мелкого, но на вопрос ответил сразу. — Может быть. Это же ты в своей голове простраиваешь наши диалоги. И то, что я говорю сейчас, выдумал ты. Видимо, тебе, Хэви, нужно быть ближе к отцу, поэтому ты представил меня в его роли. — Я не простраиваю! Я считаю тебя отдельной личностью, Ди, и не надо было соглашаться гулять со мной только из-за того, что я так захотел, может, я тебя силком тащу?— Хэви поднял на блондина хмурый взгляд. Ди бесстрастно посмотрел в ответ и только пожал плечами. Братья подошли к детской площадке и заняли качели. Да, Хэви считал своего тульпу полноценным братом, несмотря на разительные различия между ними. Ди помогал ему так, как должен был делать это Глэм; но в то же время, он не был навязчив и настойчив, как отец, поэтому ему очень подходила роль типичного старшего брата-отличника. — Ди, может, всё-таки перейдем грань обычных официальных отношений и станем... Друзьями?— осторожно начал Хэви осуществлять свою задумку,— ты мне очень нравишься, я хочу быть с тобой везде. Хочу радоваться вместе с тобой, гулять вместе с тобой, ходить в школу вместе с тобой... Хочу быть полноценными друзьями, Ди... Ты мне стал таким дорогим за эти два месяца, что помогаешь делать домашку. Я уверен, что с тобой очень интересно разговаривать на отвлеченные темы. Хэви выдохнул. Так много он ещё никому не говорил. Особенно о своих чувствах. Рыжик понял, что его действительно тянет к Ди, может, это потому что Хэви никогда не узнает, насколько у блондина мягкая кожа, насколько нежные руки, насколько податливые волосы и губы... Стоп, что? Какие губы? Хэви хлопнул себя по щекам. Это что такое? Он с опаской посмотрел на блондина, который с интересом смотрел на него в ответ. Наконец, Ди ответил: — Я... Тоже хочу быть друзьями, Хэви. Я даже считаю тебя своим младшим братом... Хотя, я не разбираюсь в чувствах и эмоциях, но, наверное, моя привязанность к тебе, появившаяся уже с первого дня нашего знакомства, называется именно так. Хочешь, я буду твоим старшим братом?— Ди позволил себе небольшую улыбку, но глаза не потеплели ни на грамм. Хэви вгляделся в ледяной океан радужки глаз напротив, не увидев в них ни намека на привязанность. Младший Метал вздохнул и с недовольством пробурчал: — Что-то я не вижу никакой привязанности. Ди усмехнулся. — Поверь, она есть. И очень сильная. Я даже с лёгкостью могу сказать, что я тебя люблю, братик. Хэви будто набатом ударили по голове, когда Ди сказал последние слова. Снова возвращается это чувство подкатывающей истерики, только уже не от завала в домашних работах, а от его болезни, название которой — Ди. Рыжий пытался себе сказать, что он тульпа, плод воображения, слишком разыгравшаяся фантазия одинокого металлиста... Но нет, его тянуло к собственной тульпе. Неужели... Он что... Влюбился?.. Да нет, не может быть. С их знакомства прошло всего ничего (а казалось, что вечность), Ди считал его своим братом (но ведь он не разбирается в людских чувствах...), а может, у Хэви есть мизерный шанс?.. (нет, Ди не такой долбанутый, как мелкий). — Я... Я хочу большего,— хрипло прошептал Хэви,— хочу обнять тебя... Зарыться в твои офигенные волосы и не отпускать... Кошмар... — Ну, если ты ещё не догадался, то могу дать подсказку: ты, можно сказать, мой хозяин,— с некоторым неудовольствием сказал блондин. В голове Хэви будто включилась лампочка. — Точно... Если я захочу, я смогу!...— он недоразвил мысль и резко повернулся к брату, поднимая на него сияющий взгляд ярко-зеленых глаз. Ди с каменной мордой ждал, что сделает Хэви. Младший, горящий энтузиазмом, осторожно попытался накрыть ладонь Ди, которой он держался за цепь от качели, но...        Его рука просто соскользнула. На цепь. Сквозь пальцы Ди. Сначала рыжик не поверил. Попробовал ещё раз. И ещё... Но безрезультатно. Он посмотрел на блондина. Зелёные глаза медленно наполнялись слезами разочарования. — Ты, видимо, недостаточно хочешь.— негромко сказал Ди. Негромко, но холодно. — А ты... Ты хотел почувствовать меня?..— всхлипнул Хэви. — Д-да,— с некоторой запинкой ответил старший,— я давно этого хотел. Но, видимо, не судьба. Хэви отвернулся. Рыжие длинные волосы взметнулись и по инерции приземлились на плечах и печальном лице. Младший убрал мешающие прядки с лица. Ди подумал, что нет ничего печальнее и милее разочарования его подопечного. По щеке Хэви покатилась слеза. Ди испытывал чувство, что однажды уже узнал: чувство боли за любимого человека. Ему было так же невыносимо смотреть на Себастьяна, перебинтовывающего себе запястье и скулящего от боли. А разочарованную душу Хэви никак не перебинтовать. — Пойдем? Тебя ждёт Глэм,— тихо напомнил Ди. — А?... Да, пошли,— Хэви встал, покачнувшись, но быстро оправился. Как ни в чем не бывало, он бодрым шагом пошел домой, зная, что Ди все равно доберется быстрее, хоть и остался сидеть на качелях, задумчиво смотря вслед. *** — Входите,— послышался приглушённый голос отца из-за двери. Хэви открыл ее и резко зашёл внутрь. Рядом с Глэмом на столе вальяжно сидел Ди, лениво болтая ногой. Но между ними проскакивало какое-то странное напряжение... — Мы с Ди тебя уже давно ждём, Хэви. Даже немного поболтали,— снова с дежурной улыбкой произнес Глэм. — Поздравляю вас,— буркнул Хэви, не смотря на двух блондинов и садясь на стул напротив Глэма. — Что случилось, Хэви?— немного обеспокоенно, но все так же улыбаясь, спросил отец, с интересом поглядывая на тульпу и сына. — Что-что! Я слишком привязался к твоему тульпе, вот что!— слишком резко ответил рыжий, но быстро опомнился. Он ещё никогда не разговаривал в таком тоне с отцом.— прости, папа... Просто это осознание — как снег на голову...— Хэви совсем понурился. Глэм понимающе кивнул. — Вы... Друзья?— спросил он спокойным тоном у Ди, делавшего вид, что он тут не причем. — Я не знаю, спроси у Хэви,— холодно ответил тот,— все зависит от него. Хэви впервые за свой визит в кабинет посмотрел Глэму в глаза. — Да. Я очень люблю Ди, папа. И я... Мне жаль, что его не существует.— поджал губы младший металлист. — Хм... В общем, вот что, собственно, я хотел сказать. Ди — это негативное явление, Хэви. Твоя психика подвержена опасности, когда ты общаешься с ним. Я вынужден приказать ему покинуть твою голову и твой разум. Он очень плохо влияет на тебя. Хэви вскинулся: — Но я его вызвал, потому что именно его мне не хватало! Я бы уже был мертв от перегрузки, если бы он не появился! Папа, ты не можешь отобрать у меня Ди! Ди, хоть ты скажи,— рыжий уже было обернулся к брату, но на столе никого не было. Хэви осмотрелся. Блондин исчез. Слезы полились с новой силой. — Это все из-за тебя! Ты виноват! Да я сдохну из-за тебя, отец, из-за твоего равнодушия!— кричал Хэви, выбегая за дверь кабинета. Он не хотел видеть отца, который забрал у него единственное счастье. Громко хлопнув дверью своей комнаты, Хэви сполз по стене на пол, зарывшись в волосы. Что ему теперь делать? Как вернуть Ди? Он же теперь один. Опять один. Хэви как-то читал в интернете, что, чтобы вернуть своего тульпу, нужно вернуть концентрацию на нем. Нужно очень тщательно, отбросив посторонние мысли, думать-думать-думать. И сейчас, без лишних рассуждений, рыжик снова призывал своего брата. Свой новый смысл жизни. Но в голову постоянно закрадывалась сомнения, сильно мешая металлисту возвратить Ди. А вдруг ничего не выйдет? Вдруг отец как-то заблокировал доступ к брату? Вдруг Ди сейчас... Мертв? Нет, точно нет. Глэм не настолько жесток, чтобы убивать собственное творение. Так, Хэв, сосредоточься. Тебе необходим Ди. Прекрасный блондин с голубыми холодными глазами, в которых нет любви, но она спрятана глубоко в душе... Душе твоего проработанного тульпы... Твоего брата... Твоей привязанности. Представь, Хэви: ты всё-таки смог дотронуться. И никаких разочарований нет. Ломай голову в мыслях о нем, Хэви, ради него же... Веснушки, такие милые... Мимолётная улыбка, проскользнувшая в упоминании чувств... Ледяные глаза... Кажется, Хэви, ты уже упоминал их. Тебе необходим Ди как воздух, как жизнь. Ты уже перестал быть больным, Хэви, если испытываешь к нему такое сильное и светлое чувство, как любовь. Осторожно открыв глаза, Хэви с опаской оглядел комнату. Вот он... Расплывчатый силуэт, стоящий у окна. Рыжий поднялся на дрожащие ноги, сделал пару неуверенных шагов. Ди обернулся. И тут Хэви будто с цепи сорвался: плевать на отца, плевать на то, что блондина не существует, плевать на все! Он быстрым шагом пошел к Ди, который становился все чётче и реальнее. Хэви, не думая, с размаху впечатываясь лицом в грудь блондина, обнял худую талию одной рукой, зарылся в белые волосы другой... Чувствуя, как Ди осторожно обнимает его в ответ, кладя подбородок на рыжую макушку... Искренняя любовь всегда выигрывает, Хэви. Даже когда Ди бесследно исчез, поцеловав твой лоб, теперь ты твердо знаешь — он придет снова. Теперь твоя голова полностью заражена неизлечимой болезнью, название которой — Ди.