Поцелуй среди всех - 2

      — Скажите... — Тихо попросила Петра.       — Что? — Подтолкнул робкую девушку далее к диалогу Аккерман.       Ароматный чай в его руках для Петры Ралл испускал клубнично-цветковый аромат.       — Почему вы поцеловали меня? — Наконец-то решается спросить Ралл. — Ведь вы никогда прежде не обращали на меня внимания.       — Когда я тебя целовал? Что-то не припомню, — Леви едва вспомнил тот позапрошлогодний случай зимой. — А. Да. Ну, мне хотелось попробовать и я попробовал.       — А мне кажется, что когда вы целовали меня, вы думали совершенно о другом человеке... — Петра явно намекала на фантазии про Эрена.       — Да. И с ним я тож попробовал. — Признался капитан Аккерман. — Просто на тот момент была лишь ты и это было хорошо. Ты милая девчонка.       — Наверное с ним вам больше нравится… — Сказала девушка грустно улыбаясь.       Леви молчал, ничего невыражающим взглядом глядя на Петру, с так и не отданной чашкой в руке.       — Наверное... — Тут же засомневалась Ралл. — Я всегда буду рядом... — Расплылась в улыбке молоденькая рекрут.       — Я не знаю, что тебе ответить Петра, — Леви скосил глаза в бок, что могло означать только одно. — Мне было интересно выстроить отношения. Разобраться в себе. Попробовать понять, чем я отталкиваю Смита. И не давай ложных обещаний, никто не может быть всегда рядом.       Леви жестом пригласил Петру присесть на единственный стул в его комнате, чего зря топтаться на месте, раз уж девушке приспичило в гости к капитану.       Присев на стул девушка ответила:       — Это не ложные обещания... Я никогда не говорю то, что не смогу выполнить. — Петра всё никак не умолкала. — Неужели вы думаете, что я такая ветреная, капитан?       Леви молчал, глядя на легкомысленно болтунью, сам он не торопился опереться пятой точкой об стол, встать рядом напротив гостьи, лицом к лицу, как он это делает обычно, скрестить ноги и протянуть наконец-то горячую чашку чая прямо из рук в руки.       — И да, — звонкий голос Петры звучал красиво, — вы сами говорили нам, что по человеку можно судить исходя из его поступков.       — Что ещё скажешь? — Наконец Леви не выдерживает и ставит чашку чая на стол перед Петрой, начинает ходить туда-сюда по комнате позади неё. — Выскажись уже до конца. Я же вижу, тебя что-то гложет, раз ты мне тут «строчишь неумолкая». Тебе явно есть, что мне сказать.       — Да, мне действительно есть, что вам сказать, — настойчивая Петра Ралл, редкое зрелище. — Но я не могу... Лучше смирюсь и буду жить дальше... — девушка отпила из чашки глоток и поставила на стол обратно. — И если мне будет суждено умереть, я умру во имя человечества, в одиночестве, не успев толком признаться человеку который мне нравится довольно давно... Возможно сейчас вы скажете, что я лью слёзы понапрасну, и мне бы нужно бы закончить это, но черт, я не могу… Не могу я... Не могу засыпать и просыпаться только с одной мыслью... Зачем же я живу? Я не собираюсь изливать вам душу, скажем так, ведь это только мое дело... Но я, каждый день, и каждый раз, думаю о том, что, если бы люди могли понимать друг друга без слов, по глазам, то давно бы поняли друг друга. — Прикрыв лицо руками девушка еле сдерживала слёзы.       Пока Петра тараторила, Леви встал позади неё, склонившись, чтоб лучше слушать, уперевшись своими руками в спинку стула.       — Твоя ситуация эмоционально ясна и в то же время, совершенно не понимаю о чём ты говоришь. Говоришь, что есть, что мне сказать и тут же противоречишь себе отказываясь изливать душу. Но если ты так серьёзно настроена к кому-то, то скажи об этом субъекту своих терзаний. Возможно действительно есть взаимность. И я согласен, люди плохо понимают без слов, да и со словами тоже не лучше, но так есть шанс, — на одном дыхании, негромко, прямо в ухо Петре проговорил Леви.       Но услышав негромкие всхлипы, Аккерман потёр утешающе плечи Петры, скользнул рукой по красивой шее, ненадолго задержался на аккуратном затылке пальцами и тут же прекратив данные действия, чмокнул девушку в макушку и отошёл от неё на пару шагов, подальше от оконного света, в мрачную тень дальнего угла комнаты.       — Просто... Я не уверена что вам хотелось бы слушать подобную чушь про чувства и т.д., — Ралл от неожиданности прикосновений залилась краской. — К сожалению, я знаю, что субъект моих терзаний не примет во внимание всю эту ерунду...       Леви стоял в максимально дальней стороне, сзади от Петры и молча слушал. Всё, что он мог посоветовать уже посоветовал. Видимо девушке, просто надо выговориться.       — К тому же у него много своих проблем... А тут ещё и я навалюсь со своим признанием... И каково же это будет выглядеть?... — На секунду Ралл выдержала театральную, вопросительную паузу. — Верно. Очень нелепо... Тогда какой смысл говорить ему об этом?       — Петра, — Леви решил больше не ходить вокруг да около. — У меня тоже есть вопросы без ответов и один из них к тебе. Ты когда-либо была с мужчиной? В эротическом контексте, умеешь делать минет?       От таких вопросов Ралл лишь ещё сильнее покраснела, и запинавшись отвечала:       — Н...нет, а что? Я..я не была в столь близких отношениях с представителями мужского пола... — Эти заикания и запинания Петры уже немного начинали раздражать. — А к чему такой вопрос? О..о чем вы капитан? Разве можно спрашивать такое?       Девушка сидела лицом к окну, всё её полыхающее огнём лицо было хорошо видно и это выглядело немного забавно.       — А хочешь приобрести эротичный опыт? Со мной к примеру? — Леви расстегнул молнию на своём гульфике и подошёл сбоку к сидящей на стуле Петре.       — Н...нет! Н...не подходите... — Ралл опять затараторила, с ещё большими заиканиями. — Пожалуйста не надо... — Из-за смущения, Ралл не могла нормально говорить. — Смею вам напомнить, что такие вещи не вытворяют с солдатами капитан!       Ралл хотела было встать и уйти, но случилось следующее.       — Отчего-же, ты боишься меня? — Леви расстегнул ремень на брюках, вытащил аксессуар из петель и накинув его на сидящую перед ним Петру, на манер аркана, притянул к себе. Лицо девушки пришлось аккурат напротив капитанского, стального пресса живота, который чувствовался сквозь ткань тонкой рубашки. — Ты солдат какого отряда, Петра? — Аккерман хищно улыбался.       — Вы капитан для меня... — заарканенная Петра теперь вряд ли сможет вскочить со стула. — Тем не менее. Вы не имеете права... Отпустите меня... — договорив Ралл покрылась краской и отвела глаза от пристальных глаз Леви.       Капитан смотрел на девушку и выжидающе молчал, всё гадал когда наконец-то выговорится. Петра смущённо смотрела в сторону:       — Капитан, я из вашего отряда. А разве это сейчас имеет значение? — Ралл, наконец-то, стала тише в голосе. — Мне нужно идти капитан, отпустите меня... Прошу...       Капитан Аккерман продолжал смотреть на рекрута Ралл пристально, не мигая и увидев, что та совсем отводит глаза, немножко сжав ту сзади её головы за волосы, запрокинул Петре голову, чтоб хорошо видеть выражение лица девушки, тем временем второй рукой продолжая удерживать красотку.       — А что, если не отпущу? Что тогда, Петра? — Леви хищно облизнул губы. — Я подам рапорт на тебя, сидишь тут без дела, свободно, в моей комнате, «звенишь» ни о чём. Никакой конкретики, а это удручает. Ответишь на поставленный мной вопрос и можешь идти, — Леви улыбнулся одним уголком губ, чтоб немного успокоить напуганную Ралл. — Какой длинны пенис у Эрвина Смита в эрегированном состоянии?       — О чем вы думаете капитан? — Петра было дернулась, но Аккерман держал крепко. — Я не собираюсь отвечать на такие вопросы... Даже если вы и подадите на меня рапорт... Отвечать я отказываюсь!       Леви хмыкнул и перестал ободрять Ралл своей улыбкой. Девушка была напуганна, но при этом хитра:       — Должна спросить, вы всегда так принимаете гостей? — Петра неисправима, столько слов и всё ни о чём. — Или со мной, это исключительный случай? У меня есть право выбора и я, сама в праве решать отвечать мне или нет...       Девушка стала хитрой, чтобы хоть как-то выкрутиться из этой ситуации.       — Всегда Петра! Именно так я, принимаю своих гостей, и именно так выражаю своё радушие и расположение к ним, — Леви потёрся выпирающим, жёстким бугром на своих брюках об подбородок Петры, всё держалось лишь на одной пуговице. Аккерман иногда фантазировал, повстречать девушку мечты, умеющую расстёгивать пуговицы ртом, а не только издавать им звуки. «И пусть язык мне твой докажет, на что способен твой язык», мелькнуло в мыслях капитана. — И я так и знал, что ты строптива как мул! Такой простой вопрос, весь «разведкорпус» знает ответ, а ты ропщешь из вредности, — и как только Петра пылче пылкого заговорила об «своих решениях» втиснул той свой выпирающий стояк прямо в рот.       Петра действительно выглядит хитро:       — Не вздумай мычать, — сказал Леви и надавив на затылок девушки, чтоб горячее проникновение стало более глубоким и горячим.       — Чт...? — только и смогла вымолвить Ралл но продолжала не сдаваться, пытаясь издавать слова и стараясь отталкнуть от себя капитана, чтоб уйти как можно скорее.       «Вы могли бы быть более мягче по отношению к девушкам».       Леви показалось, что он слышит голос, вроде Смитов, вроде как рекомендующий, а может мягко понукающий, но конечно показалось. Распалённая плоть протиснулась между свободно раскрытой молнии брюк и головка члена капитана Аккермана упёрлась в нёбо Петры. Гладкое и влажное, нёбо. Девушке повезло, что у Леви эрегированный орган был не таких внушительных размеров как мечталось многим, и хоть девушка мягко вырывалась, капитан Аккерман крепко сжимал свой ремень с его обоих концов сильной рукой, сжимая ту за середину рук.       — Знаешь Петра, — нарушил неловкое молчание Леви. — Я тоже давно хотел признаться одному субъекту, но так же как и ты, не вижу смысла говорить об этом.       И надавив на девичье горло изнутри головкой члена, протиснулся в него чуть глубже, осторожно, чтоб та не задохнулась, разрешая дышать девушке носом.       Девушка в ответ лишь мычала, т.к. не могла сказать ни слова. В этом мычании она ругала Леви за дерзкое обращение с ней, но тот или не понимал, или просто решил проигнорировать слова Ралл.       Раскрасневшаяся, мычащая Петра, пытающаяся встать с гостеприимного, аккерманского стула.       — А где же слёзы Петра, — и как бы вспоминая о чём-то, Леви отпускает волосы на затылке девушки и аккуратно зажимает той носик, всё так же второй рукой удерживая её при помощи собственного ремня.       Пара неловких, резких толчков в горло Петры, едва засовывая той свой твёрдый член и Леви отпускает ремень и отходит на пару шагов от девушки, отвернувшись.       — В следующий раз когда действительно захочешь мне, что-то рассказать, пусть это будет что-то стоящим для слуха. Надеюсь ты не в обиде на моё скромное гостеприимство и мой единственный стул был не сильно жёстким для тебя. Иди, что же ты сидишь?       — Да вы... Уфф... Ничего не понимаете... Как так можно? — Возмущению Петры не было придела. — Не думала, что человек который мне дорог будет делать это так!...       — Как видишь можно. Но можно ещё и не так, если тебе действительно любопытно? — Леви многозначительно замолчал.       Петра Ралл только поняла, что сказала Леви о чувствах, и наорала на него. Будучи слегка в шоке от собственных слов, девушка произнесла потирая свои руки от ремня:       — Извините за грубость конечно, но так нельзя...       Леви со всего размаху хлестанул ремнём по стене возле которой стоял:       — Хорошее какое изделие, — заметил капитан когда тот со свистом и громким хлопком шёлкнул. — Какая-нибудь лихая кобыла, получив на круп, припустила бы.       После, молча протянул красивый, коричневый ремень в петлицы брюк и застегнул.       Леви разворачивается к Ралл, всё так же сидящей на стуле:       — Петра, может ты спать хочешь, — после недолгого молчания и возни с одеждой, наконец обращается к девушке. — Так вот же, у меня и кровать тут же, хочешь, приляг?       Ралл молча спрятала в рукава рубашки следы от ремня:       — Пойду лучше к себе. Разрешите идти? — Однотонно проговорила девушка.       — Рад был встрече. — Спокойно попрощался Леви.       — Всего доброго капитан… — Ралл направилась к выходу, не забыв на прощание улыбнуться фальшивой улыбкой.       И после того, как Петра тихонько закрыла за собой дверь, капитан Оеви Аккерман зашёл в свой душ, ведь скоро выступать в рейд, надо привести себя в порядок. Конец.