Альфа

11 декабря 2019 год Бежать, но куда? Правильно, к чёртовому лифту! Я не хотел бежать, но Виктория всё решила за меня. Мы добрались до лифта. Единственное что в нём поменялось – неоновая панель справа от кнопок. Украшала эту панель одна кнопка с римской цифрой «8». Виктория нажала на кнопку, после чего двери лифта закрылись именно в тот момент, когда к нам подбежала военная с автоматом на перевес. Её лицо не выдавало никаких эмоций, но в глаза пылали огнём презрения и злобы. Лифт поехал вниз. Восьмой уровень… это то о чём я думаю? Виктория не единственный вампир в «Хельхейме»? Это значит учёным есть что прятать. Белый коридор, совсем как на пару уровней выше. Но восьмой уровень совсем ощущался по-другому. Седьмая дверь по счёту была открыта. Я не слышал биение сердец. Это же значит, что вампиры – реально ожившие мертвецы? – Виктория, – с первой, самой дальней комнаты, послышался низкий мужской голос. – Я уж думал, ты не вернёшься за нами. – Планы поменялись? – посмеиваясь, спросила девушка из восьмой комнаты. – Джексон, сломай двери. Я не могу до них дотронутся. – Видимо Виктория прочитала на моём лице недоумение. – Они сделаны из вечно мёртвой ивы. – У людей ходили легенды, что мёртвые не могут дотронуться до вечно мёртвой ивы, – совсем юношеский голос заговорил из третьей комнаты. – Всё из-за того, что давным-давно под ивой пролилась кровь молодого короля. Его мать была божеством. Она попыталась его воскресить, но потерпела неудачу. Он стал бессмертным, но в тоже время мёртвым. Его кровь… она стала ядом. Молодой король этого не знал. Поэтому в одну из ночей, проведённых без сна, он решил покончить с собой. У той самой ивы. Кровь опять пропитала почву и дошла до корней ивы. В одно мгновение ствол ивы стал чёрным, а её листья побелели, как при воскрешении волосы юного короля. И тогда ива стала напоминанием о проклятии. Такая же как он. Бессмертной. Вечно мёртвой. Приложив усилия, я открыл последнюю дверь. – Ты так много знаешь. Почему? – Потому что этот король я. На свет вышел беловолосый юноша. Он выглядел чуть младше меня. Его глаза казались мёртвыми, поэтому я отвёл взгляд, но увидел чёрные вены на руках и идеально ровный порез на запястье левой руки. – Элиас. Код 003. Приятно познакомиться, Джексон Гилберт. – Так ты первый вампир? – Я не вампир. У меня нет страсти пить кровь. Виктория что-то проговорила себе под нос. После этих слов девушка из восьмой комнаты оживилась и представила остальных. Эмилиан Корвин. Код 001. Тот самый из первой комнаты. Бледная кожа, густые чёрные волосы. Обычный вампир, но он первый, кого поймали. Амели Вульф. Код 008. Несмотря на свою фамилию является вампиром. Красавица, но немного безумна. Наверное, на ней поставили эксперимент. Или она такая с рождения? А может так действует одиночество в камере? Комнат десять, но почему вампиров всего четыре? – Остальные… погибли, – Амели как-то поникла. – Что ты ещё хочешь узнать, Джексон? – в одно мгновение передо мной появился Элиас. Холодными пальцами он дотронулся до моей шеи. Лишь подушечками, но этого хватило, чтобы кожа покрылась мурашками. – Какой тёплый. Было бы интересно посмотреть на тебя сверху вниз. На что он намекает? – Ты мне интересен, – проговорил шёпотом мне на ухо Элиас. Хотелось возразить. Хотелось хоть что-то ему сказать, но не смог. Элиас схватил меня за шею. Остальные вампиры как будто смотрели сквозь нас. – Вот выберемся, будешь моей собачкой. И он отпустил меня. – Что ты ещё хочешь знать, Джексон? – спросила Виктория. Что только что, блять, произошло? Почему они смотрят так, будто ничего не было? Элиас же буквально схватил меня за шею и подкатывал. Вот же чёрт. Голос Виктории вывел меня из раздумий. Она повторяла моё имя. Как оно сладко звучит с её уст. – А… да. Извини. Сколько вы уже здесь сидите? – Чуть больше века. Больше века?! Значит здание стоит с 20го века, если не больше. Но кто его построил и зачем? – По сравнению с человеческой жизнью, век для бессмертных – это лишь одна пес-чинка в пустыне, – улыбнулся Элиас своей же философской мысли. – Ты же оборотень, Джексон, должен это понимать. Сколько тебе уже лет? – Девятнадцать. – Ещё год, – Элиас скрестил руки на груди. – Мне ещё не доводилось быть с волчонком. – Я уже не волчонок. Виктория тяжело вздохнула. Эмилиан повторил за ней и поджал губы. Видимо, ему было что сказать. Амели, стоящая рядом с лифтом, протяженно закашляла. Она лишь успела посмотреть на Викторию, прежде чем потерять сознание. И только сейчас я заметил практически прозрачный дым, исходящий из лифта. Они готовы ко всему? Глаза начали слезиться. Остальные вампиры тоже начали кашлять. – Не дай им узнать, – произнёс Элиас, прикасаясь ладонью к моей груди, от чего начало жечь, но уже через пару секунд всё прошло, а мир погрузился во тьму.