Это очень забавная история

Пролог

— Вообще, это очень забавная история. Нет — она супер-пупер весёлая! — Ёнхо смеётся и запрокидывает голову назад, растирает ладони и возвращает взгляд на свою девушку, подмигивает, — Но рассказывать её нужно обязательно шёпотом, вот так — на балконе на пьяную голову, или на кухне …. На кухне было бы лучше, понимаешь — там теплее, и, вроде как, к людям ближе. — Да что ты? — Ли Юён щурится и отпивает со своего бокала разбавленного пива с соджу, опирается локтями о перила, — И что же это за история, а, Ёнхо-я? Мужчина пропускает пару смешков и закидывает на её плечи свою руку, становясь ближе, шепчет: — Она о первой любви.

***

I

Со Ёнхо тогда было семнадцать, а значит, он уже должен был как-то выделяться среди толпы школьников. Первым шагом были расхалябанные галстуки, которые парень стал вязать сам, строго запретив маме со словами: — Мамочка, я уже взрослый и должен учиться сам! Но народ это не особо-то впечатлило. Так что вторым шагом стали — банально — сигареты. Как потом оказалось, полшколы курили втихую; даже больше девчонки, ловко пряча руки в перчатки и пользуясь всякими вонючими лаками для волос — чтобы только сбить запашок и строить дальше из себя «благонадёжных» школьниц. — Тьфу, бля! — сказал Ёнхо после очередной совместной покурки и просто вышел из здания школы. Вот тогда-то народ и прифигел, а потом и восхитился его смелостью и наглостью, запомнив мальчишку и восхваляя едва ли не в балладах — а в сплетнях очень даже красочно описывая прогулы школьника Со. Однако потом начались проблемы. И если на учёбу самому Ёнхо было как-то побоку, то вот расстраивать мамочку, когда директор вызвонил ту с работы, потому что: — Мы не справляемся с Вашим ребёнком! — было очень грустно. Это и заставило мальчишку усмирить свой пыл. Так что теперь прогулами он занимался в туалетах, отдавая предпочтение этому вонючему месту больше, чем стерильному кабинету химии с вечно обитающей там ебанутой училкой. Поэтому Ёнхо точно помнит, что это был вторник. Он забрался на окно и уже закурил первую за день, лениво просматривая сообщения в общем классном чате, где староста класса что-то бурчала про его отсутствие и: — Эта ебанутая опять ебнулась! Отличницы и старосты — те ещё люди с приколами. С ними надо очень осторожно дружить, чтобы пользоваться правом «прикрой меня!» и избегать потом выслуживания и подчинения. Да, Ёнхо тихо-мирно сидел и курил на окне в туалете, считая весь процесс наивысшим проявлением романтики своих дофига загульных семнадцати лет, когда в эту тихую, но всегда жутко вонючую комнату вбежал какой-то парень, посмотрел на него с надеждой, а потом нырнул в ближнюю к Со кабинку, закрывшись на щеколду. Следом за ним влетело двое парней, один из которых сразу замер перед нужной дверью и пару раз ударил: — Выходи, пидор! — Тише, — Ёнхо прикрывает глаза и выдыхает дым, ему вот сейчас конкретно не сдались чьи-то разборки, в которых потом эти трое будут тыкать на него, как на свидетеля, ещё и мамке расскажут, что вот, твой сыночка-корзиночка курит. — Глянь, — вместо ответа второй незнакомец кидает курящему какую-то записку и стучится в прежнюю дверь, — Я выломаю эту дверь и вставлю тебе, как ты того и хочешь! Со зажимает сигаретку меж губ и раскрывает записку, где очень красивым почерком написано было следующее:

«Кан Чимин! Я давно хотел тебе признаться в своей симпатии. С самого первого дня нашего знакомства, когда ты помог мне с перевязкой. Я долго готовился, всё не решался. Но я искренне верю, что ты — хороший человек, и хотя бы попытаешься понять меня. Я люблю тебя, Кан Чимин. Хочу быть ближе к тебе, проводить больше времени вместе, узнать тебя больше, стать частью твоей жизни. Твой скромный Ли Тэён»

— Так, и чё? — Ёнхо подносит сигарету огонёчком к краешку записки, поджигая ту. — Ты чего, ты что творишь?! — первый вошедший пытается выхватить из его рук горящий листочек, но Со банально выше, а ещё сидит у окна — он открыл форточку и выкинул туда остатки чьего-то отчаянного признания. Двое парней проводили догорающие остатки взглядами, обменялись тяжкими вздохами и вернулись в комнату туалета не только телами, но и мыслями. — Курить будешь? — спрашивает Ёнхо, протягивая уже пачку. Незнакомец отодвигает протянутую ладонь и вновь ударяет кулаком по двери: — Не попадайся мне на глаза, Ли Тэён. — Ты так реагируешь, — Со даже начинает нравиться эта ситуация, он вытягивает вторую сигарету и умоляет матушку простить его, тут же обещает ей выучить эту ебучую химию, и продолжает, — Будто тебя это признание так сильно волнует. — Конечно, волнует! — отзывается второй: ох, значит, это он — Кан Чимин. — Почему так? Ты тоже что-то испытываешь к нему? В комнате повисает тишина. — Да что за хуйню ты несешь?! Я ничего к нему не испытываю! — вспыхивает Чимин. — Ну тише, а. Ну пожалуйста, — стонет Ёнхо, — Если бы тебе было так насрать, ты бы выкинул записку — делов-то. Чего привязался к пацану? — Мне противно учиться с ним в одном классе. Мне противно знать, что я стал объектом его ненормальной любви, — Кан обходит друга и шипит слова в самое лицо зачинщика. — Слушай, ты не думал, что он просто подшутил над тобой? Чего так кипишуешь? — Со натягивает улыбку на губы и поправляет свой галстук, который так и не научился правильно повязывать, зато вот у его оппонента — идеальный узелочек. — Таким не шутят, — вмешивается второй. — Ну почему же? Ты, — Ёнхо тыкает пальцем в грудь Чимина, — Должен был прочитать и подойти к этому Тэёну. Сказать, что готов принять его чувства. А он бы тебе ответил, что любит тебя, как друга. Это же, блять, старый прикол. Чего вы такие тупые, а? Тишина входит в чат, и не слышно даже дыхания того самого несчастного Тэёна за дверкой. Да ладно, не слышно даже, как эти двое думают — там нечем. И всё-таки до второго доходит: он заливается истерическим хохотом, потому что: — Точно же! Ах-ха-ха-ха! Были же шутки ещё про броманс! Ах-ха-ах! Чимин, твою мать, ну ты и придурок! — он опирается ладонью о прежнюю дверь кабинки, — Тэён, бля, прости, если напугали! — Нет, стой, — Чимин хватает руку друга, — Чего он тогда побежал от нас? — Ты себя давно в зеркале не видел, или такой весь неотражаемый, что не догадываешься? — подкидывает новую идею Со, упиваясь своим триумфом и новой сигаретой под смех верного друга этого самого Кана. Наконец, эти двое всё же выходят из туалета, толкая друг друга в плечи и смеясь, повторяя «броманс», «ты себя в зеркале видел?» и прочие фразочки случайного знакомого, про которого вновь будут гулять легенды по этой школе. Сам же Ёнхо выкидывает вторую выкуренную из окна и стучится с другой стенки кабинки: — Вылезать собираешься, нет? Ты там не утоп? Дверца открывается резко, и на свет выходит заплаканный Ли Тэён. Самый обычный парень, с лохматой чёлкой, сбитым галстуком, без бейджа, в чистых штанах и с таким рюкзаком за плечами, что больше него самого. Мальчишка смотрит на Со загнанным грызуном, а потом утирает нос запястьем и разворачивается на выход, когда в спину: — А сказать «спасибо»? И записку я твою сжёг, так что ничего такого больше не будет. Тэён резко разворачивается и подходит вплотную к Ёнхо, заглядывает в глаза: — Это не было шуткой, придурок. — Но теперь ты можешь спокойно жить со своей любовью. Только не делай так снова, хорошо? — Это не было шуткой. И я не хочу больше жить, — его голос проседает под слезами. Ли вскидывает руки и накрывает ладонями лицо, вновь заходясь тихим плачем. Со думает, что не избежит отцова ремня, когда достаёт третью сигарету и поджигает, отворачивается к окну: — Ты хотел бы, чтобы тебя вся школа затравила нахрен из-за любви к этому придурку? Почему вообще он? Не мог выбрать кого-нибудь… Кто там у тебя в классе отличник? Мун Тэиль, кажется? Он бы тебя понял. Хотя бы не побежал обзываться и бить. — Ты не понимаешь. Вы никто меня не понимаете, — скулит Тэён, растирая сопли и слюни по лицу. — Это потому, что он «бэдбой», да? Я думал, что такие только глупым девочкам нравятся, — Ёнхо не слышит ответа, а потому продолжает, — Я как-то не увидел в твоём признании причины любви к этому Чимину. Может, он именно поэтому обиделся? Если бы ты написал ему комплимент, что он большой, спортивный.… Крутой, — прыскает смешком и оборачивается на собеседника, который начал икать, — Ой, бля, Ли Тэён, ты — безнадёжен! Иди сюда, попей воды, — лезет в сумку за бутылкой воды и протягивает ту, трясёт в воздухе, когда Ли тупо пялится на неё, — Бери, не отравлена, и я ничем не болею. Тэён неловко берёт бутылку и, всё также заикаясь, осушает почти половину. Ёнхо с этого только посмеивается — бедный парень восстанавливает водный баланс. — Так почему именно он? С первого дня знакомства, когда он «помог тебе на перевязках….»? Ли Тэён, это такая муть. Успокоившийся вроде как Ли закручивает крышку и всучивает бутылку владельцу, выбегая из туалета.

II

С некоторых пор Ёнхо очень нравится зависать в компьютерном клубе, тратя там бОльшую часть карманным денег, играя едва не до потери пульса в «Лигу Легенд» и некоторые другие новые. Вот тут он впервые взял себе ник «Джонни» и вполне успешно катает в паре с каким-то парнем под ником «Морк», зависает с тем в приватных чатах, предпочитая обсуждать игры, игры, стратегии, ебучую химию, новые игры и снова — игры. Хотя, общения Ёнхо хватает. Даже в школе раз в сутки клеится какая-нибудь девчонка, а малышня просит стрельнуть сижку. Со принципиально отказывает и первым, и вторым. Для повышения чувства собственной важности, если честно. Да, Ёнхо — парень общительный, наверное, даже гиперобщительный. Иначе не понять, за каким хером он падает спиной на стенку возле сгорбившегося только вчера узнанного Тэёна, когда предлагает шёпотом: — Давай прогуляем? Ли оборачивается на него и смотрит круглыми глазами. Со читает в них положительный ответ, а потому хватает парня за кисть руки и тащит за собой на выход. Когда староста палит его за этим делом, то на летящее в затылок: — Со Ёнхо! Получает ответ: — С меня подарочный в «Баскин Робинз»! Вот так школьник Со решает свои проблемы. Он смело шагает мимо поста охраны, сильнее тянет Ли за собой, так что по лестнице и через основные ворота они уже бегут — чтобы в окнах учителя или директор не спалили! — Слушай, ты в игры играешь? Компьютерные? — Ёнхо шагает медленнее, чтобы Тэён успевал своими короткими ножками. — Нет, — бубнит. — О, я подарю тебе сегодня новый мир! — Со предвкушающе хлопает в ладони и подмигивает новому другу, — Обычно я играю по сетке с более опытными игроками, но сегодня, так и быть, пройдём по локалке какого-нибудь «Сталкера». Ли непонимающе моргает. Мир компьютерных игр ему нов и непонятен. А атмосфера клуба кажется скорее пугающей, чем располагающей. Конечно, это ещё у Ёнхо вкус такой, да и расходы… Подвальное помещение в темноте с неоновой подсветкой на плинтусах и гранях столов, клавиатуры переливаются всеми цветами радуги, стоит лёгкий дым от «парилки» и аромат автоматического освежителя, играет тихая музыка из напольной колонки в дальнем углу — чтобы не перебивать звука из наушников. Несколько «игровых точек» на двух, четырёх и пяти игроков. Барная стойка и шкаф за ней — сразу на входе. — Эй, Чонин-хён! — Ёнхо стучит костяшками по этой самой стойке, когда откуда-то из ещё одного подвала, открывая дверь вверх, выбирается огромный парень и трёт глаза. — Со Ёнхо, двоечник, прогульщик, — вместо приветствия, выдавая частоту и время посещения школьником заведения. — Хён, нас сегодня двое. Сделай скидку — Тэён не умеет играть! — Со меняется в лице и ложится грудью на стол, дуя губы. Он знает, что делает это очаровательно. Так ему говорит мама, на это всегда ведётся староста. — Твою мать, Ёнхо-о, — стонет Чонин, тем не менее, подавая питание на парный столик. — Эй, я обеспечиваю тебя прибылью, мог быть повежливее и не трогать мою маму, — мальчишка выпрямляется и оборачивается на Тэёна, толкает того локтём в плечо, — Располагайся, я пока оплачу. — А я? — шепчет Ли, поднимаясь на носочки, чтобы только между ними. — Иди, просто иди, — также шёпотом, чтобы говнюк Чонин не услышал и не стряс вдруг больше положенного, решив зажать скидку постоянному клиенту. Когда проходит оплата, и школьники располагаются напротив друг друга, то Ёнхо расходится не на шутку в своём желании за три часа обучить несведущего Тэёна всем тонкостям и искусствам игры. Он заливается с того, как Ли тупит и постоянно что-то переспрашивает, а потом замечает, как на том надеты наушники: левый на ухе, правый — на затылке. — Ты чего? — Ёнхо ударяет его ладонью по плечу, так что Тэён резко дёргается и скидывает с себя «чебурашек» на стол, — Нормально их надень и будешь слышать. — Я тебя и так слышу, — дует губы и опускает взгляд. — Надо, чтобы слышал в игре. На два уха, — в возмущении Со поднимает брови, возвращается к своему монитору и продолжает. И спустя какое-то время у Тэёна всё-таки начинает получаться неплохо бегать персонажем по локациям, вовремя стрелять и менять оружие. Мальчишка оказывается погружённым в это дело, забывается и стучит пальцами по дорогой клавиатуре, повышает голос и часто затягивает обиженное «ооооо» — потому что игрок из него никакой, и в первый день угнаться за опытным «Джонни» — конечно же, не под силу. Веселье прерывается как-то резко, когда Чонин опускает им на плечи ладони и просто угрожающе смотрит. Тэён прежним резким движением скидывает свои наушники и неловко поднимается с места, хватает рюкзак за крючок и оглядывается на Ёнхо. Тот же совсем не торопится, намеренно выбешивая старшего. Пока Ли нервничает, его случайный друг получает наивысшее наслаждение с того, как младшие школьники пялятся на него — как на древнегреческого Бога, не иначе — и как весь мир замирает в ожидании одного его. — Иди уже, — Чонин наотмашь бьёт подзатыльник своему постоянному клиенту, тут же протирая места — согласно новым требованием СЭС, так между прочим. Ёнхо на это только смеётся и машет другу на выход. Свет дня бьёт по глазам, так что Тэён прячет лицо ладонями и едва не валится обратно в подвал, когда Со привычно зажмуривается и ловко ловит своего напарника за предплечье, смеясь. — Тэён, а какие предметы ты сегодня прогулял? — Историю и геометрию, — смеётся Ли, — Ненавижу историю. Тоска унылая. — А химия? — Ёнхо идёт вперёд, неосознанно сворачивая на одну из центральных улиц города. — Да ну ебанутая же химичка, чего с неё взять! — неожиданно оживает Тэён, которому разгрузка в компьютерном клубе пошла на пользу. И Со смеётся с этого ответа. Они расходятся на перекрёстке, обменявшись всеми контактами в соцсетях и обещая ещё как-нибудь вот так прогулять уроки.

III

Ёнхо не тот парень, который будет зависать в соцсетях. Учитывая, что тут сидит 99% школоты. Не-ет, Со Ёнхо — не такой! У него копится по 100500 непрочитанных, так что даже мама порой, ставя перед сыном тарелку и неловко бросая взгляд на экран, не сдерживает вздоха удивления, даже как-то приправив яичницу словами: — Обалдеть, ты такой популярный! Да, Ёнхо — мамина гордость. Которая курит строго по пять штук в день, ага. Короче говоря, парень даже и не знал порой, кто и что ему пишет, раз в месяц устраивая разгрузку «отметить прочитанными все 100500 сообщений?» коротким «да». Поэтому Ёнхо абсолютно не понимал, почему до конца недели Тэён избегает его. О многом подумав в выходные, честно выучив пару параграфов по химии, в понедельник он врывается в школьные коридоры положительно заряженным на разговор с Ли, ловко отрезая тому все пути отступления в школьной столовой просто роняя свой поднос на стол. — Почему ты избегаешь меня? Тэён молчит мокрой мышью. Потому что после физры у него мокрые волосы. Как и подмышки. — Что ты себе придумал, что начал избегать меня? — Это ты не ответил на мои сообщения. Ни на одно, — Ли вскидывает голову и смотрит с вызовом. — Какие сообщения? И только спустя три секунды до Со доходит. Он роняет пару смешков и открывает диалоговое окно, разворачивает телефон своему новому другу и кивает: — Ты глянь. — Я не буду, — тот отодвигает вещь к владельцу. — Нет, Ли Тэён, просто посмотри, — Ёнхо толкает телефон обратно, так что Тэён против воли ловит гаджет и тут же широко раскрывает глаза. Он водит большим пальцем по экрану, явно делая что-то кроме поиска себя в строке пропущенных в чатах Со. Если честно, то Ёнхо глубоко плевать на то, что этот Тэен может там обнаружить при всём своём желании — парень как-то выдал свой телефон старосте, подарив той возможность найти на прогульщика компромат — но всё тщетно. — Зачем ты со мной общаешься? — неожиданно спрашивает Тэён. — С тобой прикольно, — просто пожимает плечами Со, — Но если дождёшься меня после шестого в библиотеке с какой-нибудь булочкой, то расскажу по правде. Парень поднимается с места и уже уходит в сторону стола возврата, когда слышит тихое: — Твой телефон? — Оставь его себе в качестве залога, — отмахивается Ёнхо и уходит. Так-то он в душе не ебёт, сколько у Ли уроков, есть ли внеурочная занятость сегодня и нахрена сам себя лишил развлечения на два урока, один из которых — геометрия. Математичка — не классическая дура, просто очень строгая бабка, которая заставит твои мозги кипеть прямо в черепной коробке. Так что это норма — выходить после её урока, не осознавая себя, позабыв об обещании какому-то там Тэёну. И да, Ёнхо вспоминает о нём, когда уже в школьных воротах думает: «Хорошо, что библиотека по другую сторону». Эта мысль так странно оживляет его, что мальчишка подскакивает на месте и бегом возвращается обратно в школу. Он слышит проклятия в спину и даже ловит затылком ладошку своей старосты, когда нагло отталкивает ту от турникета, чтобы пойти против человеческого потока. Свой забег Ёнхо останавливает на входе в библиотеку. Библиотечка — Цербер о три рта, в которые ест и которыми орёт на тех, кто ест громче неё. Так что парень приводит дыхание в норму и входит в комнату. Он здоровается с женщиной, желает той приятного аппетита и идёт дальше. Потому что огромный рюкзак Тэёна стоит на стуле ближе к проходу, пока его владелец придремал, уложив голову на предплечья и отвернувшись к окну. На столе лежала булочка с малиновым джемом, стояла бутылка черного чая из автомата, а вот телефон — прямо под пальцами Ли. Ёнхо аккуратно садится напротив нового друга. Притягивает еду ближе к себе, приступает к тихому перекусу — не чтобы Цербера гневать, а чтобы Тэёна не будить. И так-то парень успешно справляется с этой задачей. Закончив перекус, он скрещивает руки на груди и переводит взгляд на настенные часы. Что же, до пяти вечера Ли может покемарить, а вот потом надо будет раскачиваться и подниматься, чтобы библиотека закрылась строго в 18-00. Однако Тэён сам отрывает от стола голову и, сонно моргая, заявляет: — Я жду ответа на свой вопрос. Ответь. Не то, чтобы Ёнхо смотрел много сериалов, но порой что-то из масс-культуры догоняло его прямо по башке, или действовало ненавязчиво — как когда мама смотрит тайские BL-лакорны, параллельно нарезая овощи на ужин, пока сын тут же за столом занимается мясом. Много факторов влияют на подростков, так что Со пытается подобрать правильные слова, когда ложится грудью на стол, чтобы ближе к Тэёну: — Мне интересно дружить с мальчиком-геем. У меня очень много вопросов к таким, как ты. Очень любопытно, ну правда. Конечно, Ёнхо знает, что производит впечатление не самого надёжного парня, где-то внутри он даже верит, что Тэён подключит мозг и нажмёт «красную кнопку», которая включит сирену: «Беги отсюда, парень, тебя, как лоха, разводят!». Однако Ли опускает голову и сжимает руки в кулаки: — Ты будешь издеваться надо мной? — Нет. Мне правда-правда-правда очень любопытно! — он канючит шёпотом, строит глазки, веря, что на мальчике-гее сработает. И оно ведь срабатывает! Потому что Тэён поджимает губы, пряча смешок внутри щёк. — Ладно, ты заступился за меня. Наверное, у тебя может быть другая причина. — Ох, вдруг ты откроешь во мне внутреннего гея? Тогда у тебя будет своя голубая подружка! — Ёнхо выпрямляется и подмигивает.

IV

По рассказам мамы, Ёнхо с детства был той ещё занозой в заднице, а становясь старше, стал превращаться в то самое бревно, что не видно в собственном глазу семьи Со, которая и дальше хвалит сыночку, умудрившегося посраться с химичкой, выкурить две пачки за день и подружиться с мальчиком-геем. И если первые два пункта из этого списка можно вычеркнуть как «жизненно необходимо выполнить в четверг», то вот третий стал неожиданно приятным бонусом. Потому что если не помнить о том, что Тэён признался какому-то там Кан Чимину, с которым и дальше продолжает обмениваться улыбками, толкаться на переменах и корчить дружбу, то этот самый Тэён — вполне себе нормальный, самый обычный, скромный школьник. И пока Ёнхо полоскает зубы в туалете, ожидая, когда мама приедет к директору, потому что: — Наша ебанутая химичка не справляется с Вашим сыном! В эту комнату входит Тэён. Мальчишка теряется на месте, а потом неловко здоровается и обходит своего нового друга. Сделав свои дела, он становится у соседнего умывальника и спрашивает: — Так что случилось? Со утирается ладонью и поворачивается к собеседнику: — Она в край оборзела. Вызвала к доске, заставила списать пример. Я списал. А потом она просто наорала на меня за то, что я написал неразборчиво буквы-цифры и теперь она не знает даже, что со мной делать, и почему я такой тупой. Вот так как-то. — Ммм, — на его тонких губах кошкой вытягивается улыбка, пока руки часто-часто трясутся, скидывая воду. — У тебя есть домашние животные? — Что? Вопрос максимально неожиданный, возникший в голове в одну секунду, не прошедший обработку здравой частью мозга, вылетевший как-то резко, потому что это почему-то становится важным. — Кошка или собака? — У меня была собака. Отцов пёс. Умный бордер колли был, двенадцать лет прожил и умер от тоски за папой. Ёнхо вскидывается и сглатывает. Внизу живота что-то болезненно скручивает: на такие темы всегда неловко говорить, особенно вот так, в подобном месте, когда ещё и…. — Это было уже три года назад. Я справился. Мы все были готовы: это был рак, вопрос времени, — Тэён натянуто улыбается, — Мы полтора года мусолили эту тему, пока отец не решил вопрос самостоятельно. Знаешь, когда устаёшь ото всего этого? Я его понимаю. — Ты же не болеешь, или что-то вроде того? — все внутренности Со вдруг поджимаются, он жутко боится получить положительный ответ, и абсолютно точно не готов что-то делать дальше с этой новой информацией. — Нет. Просто трудно носить в себе то, чего люди не понимают — я понимаю его, — Ли оборачивается на друга и грустно улыбается, приглаживает свою чёлку, идёт к выходу, когда оборачивается и щёлкает пальцами, — Удачи у директора. Ёнхо напрочь забыл об этой химичке и встрече. Он выходит ни жив ни мёртв из туалета, на автомате идёт к кабинету директора, падает на жёсткий стул и упирается взглядом в пол. Наверное, со стороны это выглядит офигеть как покорно, потому что, едва его мама садится на соседний стул, как со своего подскакивает химичка, устраивая скандал, а директор только успевает хватать её за руки и едва только рот ладонями не закрывает. Где-то на периферии мальчишка видит слёзы матери, но это его не стыдит. Ему всё ещё неловко с того разговора в туалете. А вся эта учебная канитель — такая хуйня по сравнению с тем, что у кого-то умер отец и любимый пёс. В семье Со отец — это Глава Семьи, Строгий Батя, Добытчик, Альфа — называйте, как угодно, только учтите, что сам Ёнхо своего родителя вообще-то побаивается за вполне заслуженные и часто получаемые люля по детству. Сейчас стало лучше только потому, что Ёнхо научился отмахиваться «я взрослый» и всё-таки разобрался, как можно шифроваться от предков. Мама накрывает его ладонь своей, и в мир возвращается звук. Химичка молчит и смотрит на него, вся красная, ожидает ответа. — Что ты должен сказать? — мягко подсказывает ему мама слова прощения. — Я не должен был у него спрашивать, — выдаёт мальчишка и поворачивается к маме, вроде даже не намеренно игноря училку. — О чём ты? — женщина теряется. — Я же не знал, что у него родители, что семья.… Он мне ответил, мама, — Со оборачивается на таких же растерявшихся директора с химичкой, поднимается на ноги и тянет маму за локоть на себя, — Мама, я должен тебе рассказать. Это странно, но оказывается действенным. Так что Ёнхо уводит маму даже за ворота школы, когда заправляет руки в карманы и рассказывает: — Я познакомился с одним парнем, разболтались в туалете. У него отец умер. От рака. — Боже, бедный мальчик. Ёнхо-я, тебе же хватило ума не дразнить его? — женщина подносит ладонь к губам и оборачивается на сына. — Конечно же нет, мама. Просто он так легко сказал, а больно стало мне. Я даже представить не могу, как же тяжело ему пришлось. А ещё эта дура опять орёт на меня. Чего вот она орёт? У людей есть трагедии страшнее невыученного урока. Они неспешно идут в сторону дома, останавливаются у подъезда, когда госпожа Со тепло улыбается: — Бросай уже курить, Ёнхо-я. Чтобы прожить долгую жизнь, у тебя должно быть крепкое здоровье. — Ты знала? — парень даже чуть сгибается к ней, выпучив глаза от неподдельного шока. — Я тщательно проверяю вещи перед тем, как их стирать, — она подмигивает, тут же грозя пальцем, — Я куплю тебе пластыри, только брось, понял меня? — Да, мамочка, — Ёнхо дует губы и льнёт всем собой к маме, опускает голову на её плечо.

V

Давняя мечта любого идиота — бежать по коридорам школы, благими матами проклиная всех ненавистных учителей, протирая пятками кед линолеум, чтобы скрипел попротивнее, а сумка или рюкзак отлетели в окно. Ёнхо на этот обряд выпускников закатывает глаза и сильнее трясёт коробочку с сигаретами, выходит из туалета и идёт к своему кабинету. Он сразу видит, как староста стоит у доски и спорит с одноклассницей, так что ретируется и падает спиной на подоконник в коридоре. Мимо пробегает очаровательно красивая выпускница, роняет свои туфли на шпильке прямо тут же, забывает о тех, скользит гольфами и кричит громче. А потом об эти туфли спотыкается Ли Тэён. Он поправляет лямку рюкзака на плече и стопорится, когда встречается взглядами с Ёнхо. Со как-то враз подбирается, но старается не подавать виду: приветственно машет: — Какой урок? — Литература, — Ли медленно подходит к нему, становится рядом, лопатками о высокий для него подоконник. — Последний, а? — поворачивается к потолку, рассматривает эти извечные потёки с крыши. — Да, последний на сегодня, — парень кое-как устраивает верхнюю часть тела тут же рядом, прикрывает глаза и шумно выдыхает, — Есть идеи на вечер? — Да, есть одна. У неё твоё имя, — парень жмурится со своей шутки и усмехается, когда ощущает, как Тэён толкает в бок локтём. — Я задолжал тебе поход в компьютерный клуб. Только мы пойдём в моё место. Хочешь? — Ли опять шепчет. — Хочу, — Со всё же поворачивается к нему лицом и кивает, — После этого урока сразу сбежим, да? — Да, — мальчишка прикрывает глаза и первым направляется в свой класс. Теперь Ёнхо ничего не страшно, ибо весь его внутренний ресурс живёт на предвкушении посещения «моего места» Ли Тэёна. Куда тот мог повести? Со сгибается над партой, потому что вариант «гей-клуб» как-то враз отпадает из-за скромности Тэёна. Потом в голове у парня возникает подозрение, что его новый друг может заниматься какой-нибудь благотворительностью в клинике раковых больных, или в детских домах, или в приюте для животных. Он даже очень — правда, очень глубоко и слишком серьёзно — представляет себе все эти три места, уже сейчас ощущая себя неуютно. Со звонком ученик Со как-то резко подскакивает с места, смахивает все вещи в сумку и тактично обходит уже косящуюся на него старосту, улыбается той самой очаровательной улыбкой, свято веря, что девчонка ещё носит в сердце этот самый краш на него. А в коридоре ловко выхватывает Тэёна из толпы, потому что крошечный Ли не справится идти скорее основной массы школьников, а Ёнхо принципиально важно как можно скорее покинуть пределы учебного заведения. И когда через минут пять они оказываются на улице, то Со заливисто смеётся с круглых глаз своего нового друга: потому что Ли стопроцентно никогда прежде так скоро не справлялся с простой задачей «выход из школы» в таком темпе. — Ну так, куда мы идём? — Ёнхо надеется, что мышцы его лица не дёргаются из-за внутреннего напряжения. Как бы то ни было, он морально не готов к клинике, детдому, приюту. На это нужны душевные силы, которых прямо сейчас у него нет. И его сердце слишком чувствительное, чтобы сдерживать слёзы, как только владелец переступит порог указанных мест. Да, всё-таки, Ёнхо боится пустить слезу, оказавшись в такой неловкой ситуации. Он не знает, потому что никогда прежде не был, и этот страх делает ему ещё больше нервов. А Ли с прищуром улыбается: — Пошли, тебе должно понравиться. — Почему это? — Со прячет руки за спиной, стараясь замедлить шаг. — Ммм, — парень тянет загадочно, низко опускает голову, пропуская пару смешков, которые расслабляют Ёнхо — ну не идут же в приют с таким настроем, да? Ведь да??? — Там много людей. — Мне стало так ясно, — от негодования Со вскидывает руками, но всё же терпеливо идёт следом за своим провожатым. И этот самый Сусанин останавливается перед старым киноклубом, открытым в какие-то 50-е вроде: Ёнхо помнит о нём из рассказов мамы, и от неё же знает, что сейчас тут что-то вроде кружка студентов кинематографического. Он хватает Тэёна за руку и ещё раз оглядывает здание, потому что это надо осмыслить: — О, вау! И ещё кучу неописуемых эмоций вызывает это место, а следом — туеву хучу вопросов к Ли, начиная от банального: «Как ты узнал об этом месте?» заканчивая весёлым: «Ты ведёшь меня на первое свидание в кино?». — По пятницам студенты смотрят и разбирают фильмы. Сегодня — вестерн. — Вот это выбор, конечно, — присвистывает Со, и поражённо следует, когда Тэён молча ведёт его за собой, позволяя и дальше держаться за свою руку. На привходном диванчике сидит девушка, пролистывая конспект в толстенной тетради. Она устало поднимает на двух гостей голову, тут же расплываясь в улыбке: — Тэён-а, ты сегодня даже не один? — Хиджин-сонбэ! — кланяется тот, и Ёнхо молча следует, абсолютно теряясь во всём этом, — Мой друг — Ёнхо. Ёнхо, это — Хиджин. Сегодня она готовит отчёт по фильму. — О, очень приятно, — вновь сгибается в поясе Со, уточняет, — А какое название? — «Бутч Кэссиди и Санденс Кид», — ловко отвечает Хиджин, — Он будет с субтитрами, которые подготовила наша команда. Надеюсь, что мы не много из-за этого потеряем. — Жалко, — сникает Тэён, но всё же тянет друга за собой в зал, тут же объясняя, — Надо занять хорошие места: подальше от студентов. — У кого-то проблемы с английским? — усмехается Ёнхо. — Я посмотрю на тебя, умник, — отвечает Ли, падая в старенькое деревянное кресло. Зал наполняет суета, потом на сцену выходит руководитель клуба, толкает короткую речь, уступает место Хиджин — и она толкает речь, после которой только начинается кинопоказ. Ёнхо обычно не любит так просто сидеть и смотреть: он из тех, кто обсуждает фильмы и героев в рекламу или на паузах. Мама бесится с его этой манеры, отец только прикрывает глаза и даёт сыну высказаться, а давние друзья наловчились иногда грубо затыкать его. Сейчас же Со резко оборачивается на Тэёна, который, продолжая расслабленно сидеть, повторял часть фраз за героями, смеялся с их затупов или хлопал ладонью по спинке переднего сидения, когда звучали звуки выстрелов — такой увлечённый, что за всё время фильма, вплоть до титров, лишь пару раз обернулся на своего друга. Когда они выходят в начале восьмого из кинотеатра, когда Тэён изображает ковбоев, передёргивая плечами так, будто достаёт с поясной кобуры кольты, издавая при этом характерные звуки выстрелов, Ёнхо вдруг понимает общий посыл сегодняшнего мероприятия — в прошлый раз он нагло втянул Ли против воли в компьютерный клуб, о котором парень и понятия не имел, на ходу справляясь со сложностями, сленгом, персонажами, и ведь наверняка сейчас ожидает того же от Со — по крайней мере, кажется честным проявить чуть больше эмпатии и увлечённости. — Я так и не понял концовки. Хотя нет, мне не понравилось, что Этта оставила их, — выдавливает из себя Ёнхо. — У людей всегда сложные отношения. А понять девушек невозможно, — отмахивается Тэён. — Хах! Ты просто не пытался. Это приходит с опытом. Или у тебя есть такой опыт? — со смехом спрашивает парень. — Моя сестра старше на восемь лет, — Ли корчит обиженную гримаску. И — ох — это многое объясняет. Хотя нет, ничего это не объясняет. — Так почему именно этот Кан Чимин? — Со прячет руки в карманы, а Тэён тут же теряет свой весёлый настрой. И Ёнхо клянется, что видит, как тот заползает в свою невидимую остальным ракушку, полностью пряча голову под чёлкой, и отвечает, будто эхом, вопросом: — Почему ты постоянно спрашиваешь? Нельзя как-то без этого? — Ну смотри, — Со размахивает руками, привлекая внимание, — В шестом классе мне очень нравилась одна девочка, потому что мамка заплетала её длинные волосы в красивые косы, делала сложные причёски. Это всегда выглядело красиво. А ещё она хорошо училась. Потом она сделала каре, стала делать странные вещи, и я как-то разлюбил её. Вот… Так что я понятия не имею, почему из всех нормальных одноклассников ты выбрал придурка, который был готов прибить тебя в толчке! Ли на это признание пропускает пару смешков, когда признаётся: — Он сам вяжет красивые галстуки. Всегда опрятный и расчёсанный. А ещё он обычно легко соглашается помочь людям рядом, если его попросят. Он не лезет сам, как ты. — Так вот оно в чём дело! — Ёнхо ударяет себя ладонью по лбу, но собеседник не обращает на это внимания, продолжая. — Мы с Чимином познакомились, когда родители отдыхали на Чеджу. Я тогда растянул запястье, носил повязку, а он постоянно помогал мне. А уж потом в школе мы довольно часто стали проводить время вместе. Он старается хорошо учиться и не курит. Наверное, этого достаточно, чтобы просто обратить на него внимание? Но мы же так давно друг друга знаем. И я…., Тэён всё-таки не договаривает. Он только пинает случайные камушки под ногами, пока Ёнхо сдерживает в себе едва ли не истерический хохот. Потому что он — полная противоположность этому Чимину.

***

Эпилог

— Дай угадаю: ты заблуждался? — Юён поворачивает голову на своего парня, который на это только моргает, рассматривая в ночи улицы города. — Я не заблуждался. Тэёну, в самом деле, больше всего на свете тогда нравился этот Чимин. И мы тогда только начинали дружить, а мне было интересно, чем руководствуются парни, когда выбирают других парней, — Ёнхо хмурится. — Что же было потом? Ты удовлетворил своё любопытство? — И да, и нет, — парень оборачивается к девушке и берёт минутку на размышления.