Беретик

— Чхи! Тонкий носик слегка дернулся. Протяжно выдохнув, его слегка хмурый обладатель посмотрел на поднимающееся из его ротика облачко пара: осень в самом разгаре, холода все прибывают и прибывают... Мальчонка с чуть потускневшими от нехватки солнечного света веснушками сидел на серой скамейке в ярко раскрашенном осенью парке. Деревья переливались красивыми цветами, начиная рубиново-красными и заканчивая насыщенно-желтыми с золотым отливом. Мимо его скамейки проходят люди: мама с детьми возвращаются со школы, старик с тростью медленно бродит по усыпанной листвой аллее... А мальчонка в который раз смотрит на свои наручные часы с милой кошачьей мордашкой на циферблате. — Опаздывает... — грустно вздыхает парень, разминая затекшие руки. — А всегда говорит, что сама пунктуальность. Глупый Каччан... День с самого утра был чудесен: солнышко, ни одной лужицы или тучки... Мальчонка, то есть Изуку Мидория, и его невдуплены— то есть горе-парень решили пойти на свидание — как раз занятия отменили из-за какого-то несерьезного ЧП у учителей. В общем, Мидорка оделся в свою самую удобную и теплую (а также до жути милую!) одежду, состоящую из любимой подаренной мамой водолазки, пальтишка, кремовых штаников и удобных ботиночков, а после — отправился на место встречи. Так как малышкинс спешил, то пришел на десять минут раньше назначенного срока. Однако, его партнер, кажется, совсем не торопился — опаздывал уже... м-м... минут на пять... Одним словом, сволочь. — Дурак. Идиот. Каччан-придурок. — ворчал под нос Изу, болтыляя ножками в воздухе. — Ду-рак. И-ди-о.. — Я не идиот, задрот. Мир внезапно потух. Мидик негромко ойкнул, прикидывая в голове: его подорвали, натянули на голову мешок или... романтично закрыли глаза?!?¿ Но, пощупав свое лицо, мальчонка понял, что ему на голову просто что-то положили. Рядом раздался шум: кое-кто подсел на скамейку. Через мгновение, холодную щеку обжег поцелуй. — Привет, Изуку. — проговорил Кацуки на самое ушко, заставив тело покрыться мурашками. — Знаю, что опоздал. Старуха задержала, чтоб её... — Каччан, а что у меня на лице? — решив не поправлять закрывающее обзор (и его легкий румянец) нечто, спросил Мидория, забыв о недавней злости из-за опоздания любимого. — Подарок. — кашлянув, сказал Бакуго. — Ну... отец сказал, что осенью многие носят эту хрень... Короче, я подумал, что нехрен тебе ходить в такую холодрыгу без головного убора. Изуку и моргнуть не успел, как темнота, закрывающая мир, исчезла: вместо нее, в глаза вновь ударил свет и пейзаж осеннего парка. И лицо спокойно улыбающегося Кацуки, что-то поправляющего на его голове. — Ой... — прошептал Мидик, отводя взгляд в сторону. — Я задел кудри? — заботливо, но также сосредоточенно спросил Бакуго. — Н-нет... это я так. Просто... — Вот, закончил. Изуку тцыкнул: он хотел сказать что-то милое и романтичное, такое, чтобы Каччан засмущался, а он... взял и все обломал. — Ты бяка. — касаясь своей макушки, прикрытой чем-то мягким на ощупь, пробубнел веснушик. — Я знаю. — ухмыльнулся Бакуго, поднимаясь с лавочки. — Тебе идет, задрот. — Конечно, я же такой к... — Подлецу всё к лицу. — шире ухмыльнулся Кацуки, подавая надувшемуся Мидорке руку. — Сам такой. — вздохнул Изу, с умиротворенной улыбкой беря своего парня за ладошку. — Пойдем через площадку, засаженную кленом? Там такие листья яркие, наберем их, а потом ребятам подарим. Как тебе? — Пойдем, балбес. — аккуратно потянув мальчонку на себя, Кацуки буквально стянул веснушика со скамьи. — Я опоздал, поэтому выбор где и сколько гулять за тобой. — Хехе! Прогулка по аллее, усыпанной красочной разноцветной листвой и окруженной пушистыми яркими деревьями — что может быть лучше? Особенно с любимым человеком, и со вкусными горячими блинчиками в руках... Красота. Всю прогулку Изуку совершенно не заботился о том, как о нем подумают окружающие: словно маленький ребенок он бегал по парку, собирая самые-самые красивые листья, желуди и шишечки в специально-подготовленный Кацуки контейнер-корзинку. Не обошлось и без более ребяческих выходок — Бакуго трижды, ТРИЖДЫ, был опрокинут в гору опавшей листвы, а потом засыпан ей сверху своим веселым малышом. И вот, после громкой и долгой перестрелки шарами из листьев, Изуку стоял на невысоком декоративном мостике, раскинувшимся над искусственной речкой парка — его козыреой фишкой, так сказать. Сил не было: как же хорошо они с Каччаном повеселились... Было очень-очень здорово: и царь лиственной горы, и "запихай в штаны другого как можно больше листьев", и догонялки, и прятки... Да, самое то для семнадцатилетних парней. — Каччан! — закричал Мидорка своему парню, ковыряющемуся в ближайшей куче листьев и их набранном контейнере. — Купим еще по блинчику? Я снова кушать хочу! — Купим, задрот. — не поворачиваясь, отвечал Бакуго. — Пока подумай, какой хочешь. Я через минуту уже закончу... Не смотри, понял?! — Угу, ладушки! — весело улыбнувшись, Изуку повернулся личиком в сторону реки. Вода так красиво переливалась: блестела, серебрилась, прыгала и журчала... Веснушчатый и сам не понял, как потянулся к воде: так хотелось потрогать — очень ли она холодная? Да вот только он не очень удачно наклонился и... кое-что очень ценное упало в самую воду. — Ах, нет! — вскрикнул Изуку, пытаясь схватить головной убор, медленно тонущий в воде. Да вот только он не очень хорошо схватился за поручень и... еще секунда и... он... — Изуку, чтоб тебя!!! Зажмурившийся от страха парнишка медленно открыл глаза: он был не в ледяной воде, а наоборот — теплых и приятных объятиях. — Совсем что-ли?! Я на несколько минут отошел, на несколько минут, а ты чуть через мост не чебукрякнулся?! Ужас, я зол, задрот, ты такой, такой придурок, ты... Договорить он не успел. Всхлипнув. Изуку развернулся личиком к Кацуки и крепко обнял его, вжимаясь носиком в плечо. Послышался еще один всхлип. И еще один. — ...Блин, ну что такое. — опустившись вместе с Мидиком на дорожку, проговорил блондик. — Что случилось, Изуку? Так сильно испугался? — Каччан, я... прости, я беретик... он в воду упал, и, кажется, его не достать уже... — бурчал в чужое плечико мальчонка, чувствуя, что его начали мягко гладить по голове. — А он мне нравился... Ты его подарил, и пусть он немного неудобный, но такой красивый... Я думал похвастаться им завтра перед ребятами... — Черт возьми, Изуку. — вздохнул Кац, нежно отодвинув покрасневшего и хлюпающего носиком веснушика. — Если хочешь, я подарю тебе еще тысячу тысяч беретиков. Но, пожалуйста, больше даже не думай о том, чтобы прыгать за моими подарками с моста. Что бы я делал, если бы ты заболел? А если бы тебя лихорадило? Тетя Инко, может, и пустила бы меня ухаживать за тобой, но не думаю, что очень часто. А если бы поранился? Дурачок, береги себя больше. — Н-но Каччан, я... — Глупая мордашка. — улыбнулся Бакуго, чмокнув Мидика в дергающийся носик. — Смотри. У меня для тебя кое-что есть. Пошарив позади себя рукой, блондин ухмыльнулся. — Вот, взял. Смотри. Из-за спины парня выплыл яркий, красивый веночек из кленовых листьев с самыми яркими ягодками рябины и красивыми маленькими цветочками, напоминающими одуванчики. Похлопав глазками, Изуку, стерев с лица остатки недавних слезок, тепло улыбнулся. — Красота. — прошептал он, рассматривая красивую вещицу. — Вообще, я изначально планировал подарить его после беретика. — украсив зеленую макушку новым ярким украшением, говорил Кацуки. — Три дня смотрел уроки плетения на фьюх.тубе. Но сегодня мы как-то заигрались, и я только сейчас вспомнил, что нужно его сделать. Когда придем ко мне домой, покроем его лаком, и ты оставишь его на память, как талисман на удачу, понял? — Угу. — шмурыгая носиком, улыбался Изуку. — Поэтому, давай забудем про глупый берет, и пойдем купим по блинчику? Или даже по два? — большими пальчиками гладя пухлые щечки, покрасневшие от недавних слезок. — Ну же, вставай — попу застудишь. — Как скажешь, Каччан. — мило улыбаясь, Изуку поправил кленовый веночек на голове. Потом, хихикнув, чмокнул Кацуки в щечку и, тихонько сказав "спасибо, солнышко", встал на ноги. — С тебя клубничный с бананом и шоколадный с зефирками! — счастливо прощебетал веснушик, помогая встать блондину. — Заметано, задрот. — улыбнулся Бакуго, щелкая Мидика по носику. На выходе из парка ребят задержит охранник и скажет, что работники, следящие за порядком в реке, выловили несчастный беретик Мидика. А завтра веснушик придет в нем в школу и будет хвастаться всем подряд. А дома у Изуку, в его спальне, на столе для уроков, будет еще долго лежать тот самый кленовый веночек и обертка от блинчика, который они с Каччаном съели напополам. Чудесно, не правда ли?