Pastries'n'flowers

И ударил Джому прямо в живот. Слезы Цезаря, кровь Джомы. Всё смешалось воедино. "Извини..." Флорист посмотрел на его вспоротый живот. Может в качестве украшения развесить его кишки по дому? Современные дизайнеры такое любят. Цезарь снова ввел. На этот раз в нём бушевали все возможные чувства. Горечь, ненависть к себе, радость, наслаждение, страх, стыд. "Ох, Джома, ты такой узкий.." Он поцеловал его в губы. Как же жаль, что Джома не может ощутить всю сладость этого процесса и понять как сильно его любят. Слезы снова полились. На этот раз даже ещё сильнее. "Как-то всё слишком быстро.. Да, согласен. Как-то всё быстро. Но я всегда жил в таком темпе. В быстро темпе. Так что привык." Сказал Цезарь смотря в потолок улыбаясь и одновременно плача. Совсем скоро они будут вместе, только на небесах. Гирландайо потерял смысл жизни отняв у этого смысла жизнь. Он снова взял в руки нож. Только теперь ударил себя, разрезал, ещё раз ударил. "Я люблю тебя..." Сказал он и упал на тело своего возлюбленного. А на столе осталось лежать письмо. "Джотаро, Марио, извините меня. Я не могу. Я не знаю. Я не хочу. Во мне идёт война между чувствами. Я подсыпал в чай Джоме кое-что.. И потом изнасиловал. Убил. И ещё раз изнасиловал. Ваш сын прекраснейший человек. Уверяю вас, на небесах с ним всё прекрасно. Цезарь Гирландайо" Что? Где Джотаро? Который час? Марио осмотрелся. Из окна было видно малиновое небо. Похоже сейчас около 5 часов утра. А соответственно Джотаро уже на работе. И в это время Джома тоже уже встаёт. Но что с ним? Это был сон, но Марио терзало странное чувство будто это было взаправду. Он начал быстро искать нужный номер на телефоне. Гудок. Гудок. Гудок. Не берёт трубку. Марио начал себя успокаивать: "Это был сон, Марио. Это. Был. Сон." Но злорадная мысль пробралась в голову: "Или нет?.."