Для сердца. Для долга. Для смерти.

      Больничную палату освещал свет луны, льющийся из зарешеченного окна, и тусклый свет из коридора, очерчивая в комнате две фигуры – мужскую и женскую. Мужчина стоял в дверном проеме, облокотившись на косяк. Его фигура была максимально расслабленной, в отличие от женщины напротив него, прижавшейся спиной к стене. Тишину нарушали только порывы ветра из разбитого окна и волчий вой, доносящийся откуда-то из глубин здания. Спустя несколько минут тишины мужчина все же заговорил.       - Знатная заварушка здесь была, да, Белла? – ехидно спросил он, обводя взглядом палату. – Но не в твою пользу, полагаю. – заканчивает он, останавливая взгляд на ране.       - Хочешь подробностей, Руди? – холодно отвечает Беллатриса, гордо и вызывающе смотря мужу в глаза. Рудольфус морщится на ненавистное «Руди».       - Дерзость не красит леди, – отвечает мужчина, доставая зажигалку и сигареты из кармана кожаной куртки. – Знаешь, я почти не удивлен тем, что нашел тебя, полуголую в мужском крыле. Но я до глубины души оскорблен тем, что ты в его палате, - Рудольфус подкуривает сигарету и, сделав несколько затяжек, продолжает: - Том будет недоволен потерей одного из лучших охотников, но что поделать, Белла. Все мы знаем правила.       - Это не укус, и ты прекрасно это видишь, - парирует женщина, сверкнув глазами.       - Не строй из себя дурочку, тебе не идет, - едко выплевывая каждое слово, отвечает Рудольфус.       - Тогда чего же ты ждешь? – с надрывом спрашивает она. Мужчина делает еще несколько затяжек, выбрасывает недокуренную сигарету себе под ноги и вынимает серебряный нож из ножен, закрепленных на поясе.       - Ты создала много проблем сегодня. Объяснить твое убийство Тому и твоему отцу – наименьшая из всех, – сигарета гаснет под тяжестью ноги, а звук шагов эхом отдается в ушах Беллы. – Из-за твоей слепоты и непрофессионализма проблема удвоилась, – вертя нож в руках, он подходит еще ближе, продолжая говорить: - И опять же, убить оборотня не так уж и сложно. Но вот что делать с теми, кого он уже успел задрать? Как объяснять Тому этот бардак, между прочим, в его учреждении? Я даже завидую тебе, ведь отвечать за это придется мне. Так что смерть для тебя - это роскошный подарок.       Подойдя вплотную к Белле, Рудольфус смыкает свою левую кисть на ее горле, рывком поднимая ослабленное тело.       - Ведь я могу передать Тому на опыты, – злобно говорит он и проводит кончиком ножа от скулы вниз к груди, останавливая руку в районе сердца.       - Но я не поступлю так с любимой женой. Но взамен ответь мне, - наклоняется к самому уху и шепчет: - Почему он, Белла?       Рудольфус, немного отстранив голову назад, выжидающе смотрит Белле в глаза. Его взгляд на секунду кажется ей теплым, возможно даже любящим. Спустя мгновение губы женщины растягиваются в улыбке, становящейся все шире и шире и, наконец, перерастающей в смех. Рука мужчины сжимает горло сильнее и вот уже смех сменяется на кашель - Ты правда хочешь знать, Руди? – хрипит в ответ Белла, ехидно улыбаясь. - Пожалуй, нет, – выплевывает он.       Резкий уверенный удар пробивает плоть и лезвие ножа с хрустом и звуком лопающейся кожи вонзается меж ребер. Резкая боль пронзает тело Беллы, заставляя улыбку сползти с лица. Рудольфус придерживает тело жены, помогая ей опуститься на пол, и только потом выдергивает нож. Белле кажется, что вместе с льющейся на ночную рубашку кровью, утекает и ее жизнь. Тело разом становится ватным и неуправляемым, сознание лихорадит и из него, как из открытой раны, потоком льются воспоминания.       Удар сердца. Вдох. Выдох.        Рождественская ярмарка пестрила лавочками, палатками и лоточниками, резко выделяясь на фоне серого Лондона. Сестры стоят и перешептываются около палатки гадалки, не решаясь войти. Белла всем своим видом пытается показать, что все это чушь, но горящие глаза выдают ее интерес. Наконец, не вытерпев, Нарцисса решительно тащит обеих за собой внутрь. В палатке стоит полумрак и удушливо пахнет благовониями. В центре стоят стол, устланный тяжелой красной скатертью, и обитые такой же красной тканью стулья. На столе стоит подсвечник с тремя свечами, единственным источником света, хрустальный шар, лежат карты Таро и камни с символами, похожими на руны. Нити с перьями и бусинами, свисающие откуда-то сверху палатки, причудливо переливаются в свете свечей и бросают блики на скудную обстановку вокруг – помятые картонные коробки с книгами и безделушками, расставленные по краям. За столом из полумрака возникает пожилая женщина. Белла читала когда-то русские сказки и готова была поклясться, что если бы Баба Яга и существовала в реальности, то выглядела бы она в точности так, как эта женщина. Сосульки седых волос свисали из-под нагромождения ткани на манер тюрбана на голове, обвисшие мочки ушей еще сильнее оттягивались серьгами с крупными красными камнями, на старой морщинистой шее в много слоев висели бусы и цепи, резко выделяющиеся на фоне выцветшего балахона, в который была одета гадалка. Обведя подслеповатыми глазами посетителей, она проскрипела: «Подходите по одной». Белла пошла первой. Из предложенных вариантов выбрала гадание по рунным камням и, пока гадалка делала приготовления, девушка пыталась унять дрожь. А дальше – после тряски камней в своих ладонях – услышала: «Три мужчины будет на твоем пути. Один для сердца, второй для долга, третий для смерти». На все вопросы гадалка отвечала лишь «Следующая» и Белле ничего не оставалось, как просто выйти – ждать внутри она не захотела.              Удар сердца. Вдох. Выдох.       Приготовления к семейному ужину сегодня были особенно тщательными – будет присутствовать деловой партнер отца, появившийся недавно, но уже значительно влияющий на дела отцовской фирмы. Удивительным было и то, что папенька самолично руководил всей подготовкой – начиная блюдами и заканчивая нарядами дочерей – обычно ложившейся на плечи матери. И вот, уже изрядно уставшее от наставлений отца семейство наконец-то встречает почетного гостя – Тома Реддла. Белле кажется, что землю выдернули из-под ног, а воздух выкачали со всей планеты разом – настолько молодой мужчина поразил её девичье сердце. В течении всего вечера девушка не проронила ни слова и вела себя непривычно тихо, пытаясь не пропустить ни одного слова гостя. Навязчиво в голове всплывало предсказание гадалки, точнее его часть «Один для сердца», пульсируя на периферии сознания. Этот ужин изменил многое – начались тренировки и лекции по охоте на различных тварей. Отец рассказывал, что род Блэк издревле занимался охотой, но последние поколения отошли от дел, растеряв значительную часть знаний и мастерства. Сначала всем казалось, что отец бредит или, того хуже, сошел с ума под влиянием Реддла, но открытые секретные секции библиотеки и тренировочное подвальное помещение родового мэнора развеяли сомнения. Белла с тройным усердием принялась за освоение нового дела, не только потому что наконец нашла то, что ей действительно по душе и захватывает ее полностью, но и стараясь своими успехами произвести впечатление на Тома, уже окончательно поселившегося в ее сердце. Усердие и успехи были замечены, и Реддл взялся лично обучать Беллу. Зажегшуюся в сердце надежду на что-то большее, чем обучение, он же и погасил, холодно бросив однажды: «Ничего не будет. Никогда».       Удар сердца. Вдох. Выдох.       Маленькая часовня на окраине Лондона казалась безжизненной и заброшенной. Серое предрассветное небо только подчеркивало этот эффект. Но трое путников, прятавших лица от по-осеннему злого ветра в шарфах, уверенно шли именно к ней. Белла с отцом остались у главного входа и начали тихо и быстро доставать оружие, а Том пошел осматривать часовню на предмет других дверей. Вернулся быстро и коротко кивнул, подтверждая отсутствие других входов. Так же молча каждый взял свой револьвер и очки ночного видения. Закончив приготовления, двинулись внутрь. По данным информатора Тома здесь обитал молодой вампир, убить которого можно было и вдвоем, но отец захотел лично присутствовать на первой охоте Беллы. Внутри было тихо, затхлый воздух казался плотным, а пыльная взвесь добавляла в искаженную очками картинку еще больше ряби. Из тесного и короткого коридора осторожно и почти бесшумно вышли в единственную комнатушку. Преследовавшие Беллу тревожность и нервозность усилились, когда стало понятно, что комната пуста. Неужели они ошиблись? Том жестом приказал осмотреть комнату, и их небольшая группа рассредоточилась. Белла подошла к книжной полке и, не найдя на ней ничего важного или опасного, переключила свое внимание на кровать, стоящую слева. На краю сознания крутилась мысль, не находящая четкой формы, пытаясь ухватиться за нее, Белла скользила взглядом по кровати и полу возле нее. Мысль обрела форму одновременно с произошедшим далее. «На планах часовни две комнаты», - мелькнуло в голове и потайная дверь с книжной полкой распахнулась. Белла, стоящая боком, среагировала недостаточно быстро и ее сбили с ног. Револьвер вылетел из рук, а очки слетели с головы. Девушка инстинктивно поползла в сторону предполагаемого места падения оружия и уткнулась в кровать. Послышались выстрелы и шипение твари. Отец и Том все так же работали молча. Беллу резко дернули под кровать, и она лицом к лицу столкнулась со вторым вампиром. Поборов дурноту от удара об пол, она одной рукой вцепилась в горло парню, одновременно толкая себя от него ногами, а второй рукой начала доставать из кармана куртки фонарь-излучатель . Через несколько секунд напряженной борьбы, устройство было извлечено и мощный луч света ударил в лицо вампира, заставив его заверещать и ослабить хватку. Этого хватило, чтобы вырваться и выкатить из-под кровати. А дальше уже тварь добили отец и Том. Обездвиженных пулями кровососов обезглавили и, вынеся из часовни, сожгли. - Каркаров поплатится за это, - процедил Том, глаза которого сверкнули красным, отражая лучи разгоревшегося в полную силу рассветного солнца.       Удар сердца. Вдох. Выдох.       Численность охотников увеличивалась. В доме Блэков появлялись все новые лица, посвященные в их деятельность и поддерживающие идеи Тома о чистоте человеческого рода. Среди них и нашелся тот самый «для долга» - Рудольфус Лестрейндж. Союз был выгоден сразу по нескольким причинам – род Лестренджей также был знатным, не лишеннным богатств, а также славился в узких кругах потомственными охотниками. Любви между ними не случилось ни до, ни после свадьбы, но Белла не возражала против свадьбы – Рудольфус был не самой плохой партией из возможных. Мужчина, милый сердцу, был недосягаем, а замуж выйти все равно пришлось бы. Свадьба в памяти смазалась, а брачная ночь наоборот врезалась ярко – более неловко Белла себя не чувствовала никогда. Молодоженов отстранили от активных операций, ожидая скорых наследников, но наследников не случилось. и чета Лестрейнджей быстро вернулась в разряд активных боевых единиц. Супружеская жизнь не была счастливой, но охота и тренировки с Томом скрашивали её. С ростом числа охотников, Том отдалялся от охоты, все больше занимаясь организационными вопросами, а вскоре и вовсе открыл свою лечебницу для людей с психическими расстройствами. Она выступала прикрытием для научных изысканий Реддла и все свое время он теперь стал проводить там. Белла теперь видела его только на регулярных собраниях охотников, а наедине они не оставались практически никогда. Трещина в семейном зыбком быте разрасталась и из-за редкого и бесстрастного секса. Да и случался он только после семейных ужинов с Блэками или Лестрейнджами старшими, непременно заводящими разговоры о необходимых наследниках, которых все нет и нет. Дети ничего не решили бы, но их отсутствие при относительно прилежном старании, так же стало причиной растущего напряжения между молодой четой Лестрендж. В конце концов, это напряжение стало выливаться в скандалы. Тогда-то Белла и стала звать Рудольфуса «Руди», заметив однажды в ссоре, что его имя созвучно с именем оленя Санты.       Несмотря на все это, Белла тешила себя надеждой на тихую семейную жизнь, поэтому слухи об изменах супруга стали для нее ударом.       Удар сердца. Тяжелый вдох. Выдох с хрипом.       Белла редко бывала в лечебнице Реддла, потому как поводов для этого было не так уж и много. Вот и сейчас она покинула его кабинет, получив выволочку после отчета о последней провальной охоте. Реддлу нужна была хотя бы одна особь живой, но оборотня не так-то просто поймать, да и информация о его местоположении была ложной. Решив немного поднять себе настроение с помощью кофе и выпечки, Белла свернула в кафетерий лечебницы и там увидела его. Он сидел один и читал свежий выпуск "Лондонской газеты". Взяв кофе, Белла подсела к нему, прикрываясь тем, что свободных столиков не было (как хорошо, что это и правда было так). Перекидываясь репликами о последних событиях, они разговорились и познакомились. Оказалось, что они учились в одной школе и имели общие интересы (Белла обмолвилась, что изучает мифических существ Англии и не только). В лечебнице он проходил краткий курс лечения депрессивного эпизода и вскоре выписывался, поэтому они обменялись номерами и договорились встретиться – Римус пообещал дать Белле почитать редкую работу об оборотнях. После пары встреч на нейтральной территории и оживленных бесед о мифологии, литературе и искусстве, Римус пригласил ее к себе. Секс случился как будто сам собой. Нет, у Беллы не было искры, как при встрече с Томом, но было сильное, почти животное влечение к этому, так непохожему на ее основной круг общения, мужчине. Его робость и нежность покоряли, а тихая, но уверенная речь и добрый мягкий взгляд заставляли чувствовать себя в безопасности. Белла поняла, что значит быть желанной.       Удар сердца. Судорожный вдох. Хриплый выдох со вкусом крови.       Эта охота должна была быть относительно легкой. Многое было известно почти наверняка, плюс работу облегчало и то, что все должно было пройти в лечебнице Реддла. Предполагаемая тварь имела наглость и смелость лечиться среди обычных людей. Что ж, эта самоуверенность его и выдала. Белла, под видом лечения истерии, поступала в лечебницу за две недели до начала операции. Ей предстояло вычислить конечную цель – под подозрения попадали три пациента, среди которых был и Римус, проходивший лечение очередного витка депрессии. Белла отмела его сразу. Остальные двое, Фенрир Сивый и некий Струпьяр, подлежали более тщательной проверке. Фенрир и Струпьяр попали в лечебницу из отделения полиции – они устроили погром в баре, а затем массовую драку в камере временного содержания при этом воя, кусая сокамерников и крича, что они оборотни и высшая раса, превосходящая людей. Беллу разместили в одиночной палате, чтобы ее личные вещи не вызывали лишних вопросов у других обитательниц, а также дали ключи от палат подозреваемых. Реддл уехал с группой охотников в Шотландию, где видели великана, и вернутся должен был нескоро. С Беллой на охоту оставили Рудольфуса и его брата Рабастана, устроившихся на время операции охранниками. Все было просто – Белла выясняет, кто же их троих является мишенью, сообщает братьям, а они уже доделывают остальное. Сложность заключалась в том, что нужно было дождаться обращения и только потом убить. Реддлу нужно было сердце обращенного. Расследование подтвердило первоначальную догадку женщины, единственное, что тревожило, так это практически публичное признание самого Сивого. Отбросив эту мысль, Белла передала информацию и отдала ключ от нужной палаты. Оставалось дождаться полнолуния.       День «Икс» настал. Белла пребывала в прекрасном настроении от предвкушения завершения операции. Ей хотелось домой и не только. Она хотела встретиться с Римусом, который должен выписаться сегодня, но в документах что-то напутали, и дата перенеслась на завтра, чему Римус был не очень рад, ссылаясь на планы, которые придется переносить. Белла же, в качестве утешения, пообещала ему сюрприз после отбоя. День тянулся медленно, больничная рутина утомляла сегодня особенно сильно. Но отбой закономерно наступил и, подождав для верности пол часа, Белла тихо выскользнула из своей палаты. Пришлось потратить много времени на то, чтобы добраться до палаты Римуса незамеченной. Не сказать, чтобы он сильно обрадовался её появлению в его палате, даже просил уйти, боясь, что их застукают и это неизвестно чем обернется. Белла настояла на своем и после словесных препинаний и ее шепота: «Обещаю, что уйду сразу после», они накинулись друг на друга. Давняя разлука и нахождение рядом, без возможности полноценно контактировать, дали о себе знать быстро распалившимся возбуждением. Они не стали даже полностью раздеваться – он стянул с себя рубаху и спустил штаны с трусами, а она лишь задрала сорочку, потому как белье предусмотрительно не стала надевать. Увидев это, он шептал: «Ты безумна, Белла». Акт страсти был коротким, но чувственным. Они лежали, тяжело дыша на его койке. В окно палаты заглянула полная луна. Римус был непривычно горячим, а его дыхание, казалось, не успокаивалось, а становилось еще чаще.       - Я просил тебя уйти сразу же, почему ты не послушала? – непривычно зло спросил он.       Заглянув ему в лицо, Белла вскрикнула и вскочила с кровати и вжалась спиной в стену возле окна. Римус же сполз с кровати и застыл, присев, посреди палаты. Его взгляд, утративший всю доброту и человечность, застыл, а лицо исказилось в гримасе боли. Из открытого рта вырывались хрипы и тяжелые выдохи, а затем раздался вой, которому вторил еще один из другого места в здании. Это был Сивый, наверняка. Беллу парализовал страх. Она знала, что может попытаться уйти сейчас, во время превращения, но не могла сдвинуться ни на миллиметр. По её лбу и телу поползли струйки пота, сорочка моментально прилипла к груди и спине, а по внутренней части бедер потекли сперма и смазка – свидетельство недавней порочной связи. Римус тем временем все меньше походил на человека – кожа лопалась, издавая мерзкие звуки, хрустели, ломаясь от трансформации, кости, скреблись о пол отрастающие когти, а хриплое дыхание все больше походило на собачье. Белла зажмурилась, не в силах больше смотреть, ее тяжелое дыхание перекликалось с его хриплым. Наступившая тишина резанула по ушам, и Белла осмелилась открыть глаза. То, что когда-то было человеком, теперь стояло посреди комнаты напротив нее и смотрело ей в глаза, шумно втягивая воздух. Белла шевельнулась, оборотень предупреждающе зарычал и швырнул в ее сторону стул. Раздался звук разбивающегося стекла и ломающегося дерева. Белла застыла, перестав даже дышать. Он опустился на передние конечности и подошел ближе. Обнюхав её ноги, фыркнул и уже разворачивался, чтобы уйти, как Белла всхлипнула, а затем из глубины здания снова послышался вой. Злобно зарычав, оборотень полоснул лапой Белле по ноге, а затем выскочил из палаты, выбив двери.       Дышать становится все тяжелее. Веки наливаются свинцом и тяжелеют, палата то размывается, то снова приобретает резкость. Немного прийти в себя Беллу заставляет какое-то движение – это Рудольфус вытирает нож о её сорочку. Похоже, что прошло всего несколько секунд, хотя ей кажется, что целая жизнь. - Мне жаль, что так вышло, – говорит Рудольфус, но глаза его свидетельствуют об обратном. Он собирается уйти, но не успевает – в комнату врываются уже два монстра с горящими глазами и окровавленными мордами. Белла теряет сознание. ***       Белла очнулась в незнакомом ей доме. Тело ломило, голова ужасно гудела и кружилась, во рту пересохло так, что язык практически не двигался и ощущался как наждачка. Шевелиться было больно, поэтому попытки встать она быстро оставила. Пытаясь понять, почему не мертва, Белла уж было подумала, что ей приснился кошмар, но рука нащупала на груди рубец. Значит не сон. Жаль. Спустя примерно час после её пробуждения, пришел Римус с кружкой чая. Видя растерянность и страх в глазах женщины, он поставил кружку на столик около дивана, на котором лежала Белла, а сам сел в кресло напротив.       - Я не хотел, что бы все вышло вот так, – тихо сказал он.       Белла все же смогла сесть, морщась от боли. Отпив чай, она спросила:       - Как я выжила?       - Рудольфус хороший охотник, но его рука дрогнула. Убить жену, пусть и не любимую, не каждый сможет, – ответил Римус. Выдержав паузу и вздохнув, он продолжил: - Сивый вынес тебя из лечебницы, а Струпьяр оказал первую помощь и доставил сюда. Ты умирала и Сивый тебя укусил. Твое тело болит не только от раны, но и от перенесенных в бессознательном состоянии трансформаций. Оборотень регенерирует куда быстрее человека, но твоя рана нанесена серебром, поэтому она так плохо заживает. Мы думали, что ты не выживешь. И вот после трех дней бреда и горячки ты наконец-то очнулась. Предвидя твои вопросы, скажу, что Сивый контролирует себя в полнолуние и может обращаться вне зависимости от цикла луны. Струпьяр человек, а это его дом, кстати. Я развиваю свои способности по контролю разума в зверином обличии, но мои успехи куда скромнее, чем у Сивого, особенно в первый день цикла. И да, мы всё знали. Слухи об оборотне и следы его пребывания в Лондоне, это наших рук дело. Как и сведения о великане. Правда, там он не один, так что Реддл не получит желаемого. Наша операция планировалась примерно полгода. Целью являлась лаборатория в подвалах больницы. Ты не предствляешь, какие чудовищные опыты там ставил Реддл. Они нарушали все законы человечности и оскверняли сами законы жизни. Сердце обратившегося ему нужно было для завершающей фазы экспериментов. То, что получилось бы в итоге, могло бы стать реальным воплощением легенд о чудовище Виктора Франкенштейна. Но сейчас мы откинули его далеко назад – лаборатория разрушена, записи, ингредиенты и оборудование уничтожены. Этим занимался Струпьяр, пока мы с Сивым создавали шум. Том продолжит работу и придет к тем же результатам гораздо быстрее, но до того момента мы придумаем, как ему помешать. Ты не входила в наши планы и в том, что с тобой случилось, виноват я. Я должен был быть грубее и настойчивее и выпроводить тебя из моей палаты до обращения, но не смог. А потом совесть не дала мне позволить тебе умереть. Прости.       Римус встал, и направился к выходу. Обернулся возле двери и тихо добавил:       - Отдыхай. Чуть позже я принесу еды. Если ты не хочешь меня видеть, я пойму. Дай знать и о тебе позаботится кто-нибудь другой.       Белла услышала звук закрывающейся двери. Голова гудела, не давая мыслям оформиться во что-то внятное. Женщина прикрыла глаза и откинулась на подушки. «Для смерти», - мелькало в голове. Вот только смерть оказалась не такой, как изначально думала Белла. То, что для родных она теперь мертва, является неоспоримым фактом. Жизнь начинается с чистого листа и как именно этим распорядиться Белла подумает потом, а сейчас ей жутко хочется поспать.