Будьте скептичны

Уилбур понятия не имел, сколько времени прошло. Всё было как в тумане, и грань между сном и реальностью была довольно размытой. Он ел один раз? Может, два? У него болели запястья, а связки, которыми он был привязан к стулу, впивались в кожу. Дрим заставлял его переживать кошмар за кошмаром, а потом будил и разговаривал с ним. Дрим утверждал, что он разумный. Дрим должен был появиться с минуты на минуту. Уилбур был почти уверен, что не спит. У него болело лицо. Когда он спал, ему никогда не было так больно. Он решил посчитать. Он считал раньше, это всегда его успокаивало. Он вспомнил, как ему было лет пять и он спросил Фила, какое число идёт после ста. Глупый вопрос, но он был мальчиком. Он не знал ничего лучше. В пятьдесят семь Дрим вошёл в комнату. — Пайпер, — сказал он, закрыв за собой дверь, — как ты себя чувствуешь? — Ты не очень хороший хозяин, — сказал Уилбур. — Думаю, я очень любезен, — возразил Дрим, — в конце концов, ты всё ещё можешь видеть. Уилбур закатил глаза. — Да, как гостеприимно. — Именно. Ты понял, — он на мгновение замолкает, давая понять, что шутить больше не будет, — что это за коды? — Нет. Дрим вздохнул, сжав руки в кулаки. — Почему нет? Я был так любезен с тобой, Пайпер. Я был очень добр, но ты не отвечаешь на один простой вопрос. Уилбур пожал плечами. — Мне не нравится этот вопрос. За это он заработал удар в лицо. Это было больно. Его руки все еще были привязаны молнией к стулу. Он поморщился, закрыв глаза, лицо скривилось от боли, потому что это было больно. — Что вы теперь думаете об этом вопросе? — Я всё равно не в восторге, Дрим, — сказал он, — честно говоря, я бы лучше съел песок. Уилбур практически слышал, как Дрим хмурится. — Это можно устроить, — сказал он, прежде чем выйти из комнаты.

***

Дрим действительно не ожидал, что Крысолов съест целую тарелку песка, но когда он вернулся в камеру, тарелка была пуста, а песка нигде не было видно. После того как Ники попросила Ранбу помочь ей переставить мебель в квартире, её соседка по комнате ушла на вечер, а диван был тяжёлым, Ранбу решил провести небольшое расследование. Склад за городом? Звучит как отличное место для расследования. По крайней мере, так сказал Техно. Он телепортировался внутрь и приземлился рядом с открытым ящиком, полным резиновых цыплят. Хм. Странный ящик. Ранбу с трудом подавил желание сжать цыплят и послушать их звуки. Поскольку он смутно слышал голоса, он не был уверен, что это хорошая идея. Он подкрался ближе к голосам, стараясь оставаться в тени и вне поля зрения. По мере его приближения голоса становились громче, что обычно и происходит с голосами. — Я так устал, — пробормотал мужчина в чёрной толстовке с капюшоном, глядя на свои карты. Казалось, он играл с кучкой разумных теней. Должно быть, у него было не так много друзей. — Присмотри за этим парнем, Бэд. Поймай этого парня, Бэд. Он всего лишь парень, почему ты его ещё не поймал? Я так устал, — он положил карту на стол, и тени застонали, — я не обманываю, заткнись. Да, у этого парня определённо было не так много друзей. Но, эй, этот односторонний разговор был довольно интересным. Ранбу нажал кнопку на своём браслете, чтобы включить запись. Может, это будет полезно. — Крыса, я даже не знаю, жив ли ещё Скеппи, — сказал мужчина, — Дрим должен знать хотя бы это, а если он мёртв, то Дрим просто скрывает это от меня, чтобы я продолжал работать на него. Дрим! Этот парень упомянул Дрима, и он работал с ним. Или на него. В любом случае, это означало, что Дрим, вероятно, был где-то поблизости, верно? Может быть? Возможно? — И теперь мы застряли здесь, пока Дрим пытается выудить информацию из парня, которого мы похитили, — вздохнул мужчина, — мне нужно приготовить маффины. То есть я не обязан их готовить, но мне бы хотелось. Тени зашумели, и мужчина сказал: — Да, можешь взять себе немного. И тут, как по заказу, у Ранбу зазвонил телефон. Из его кармана раздался голос Лимонного Демона. Это было плохо. Это было очень плохо. — Что это? — спросил мужчина с картами, вскакивая на ноги, — да, я знаю, что ты не знаешь. Иди узнай! Здесь кто-то есть. Сейчас самое подходящее время, чтобы уйти, не так ли? И всё же он был там, на складе, наблюдая за гигантской тёмной фигурой, которая обнюхивала всё вокруг, высматривая его. Почему он не мог пошевелиться? Тварь подошла ближе. Почему он не мог пошевелиться? Она смотрела на него? Почему он не мог пошевелиться? Почему он не мог пошевелиться? Почему он не мог пошевелиться?

***

Томми вернулся из патруля, странно себя чувствуя накануне вечером. Таббо заставил его вернуться, когда тот что-то сказал, и Томми ответил: — Таббо, почему ты кричишь мне в ухо? — в тот момент Таббо фактически приказал ему вернуться, и он подчинился, почти не жалуясь. Он вышел из себя, и они вдвоём стали смотреть фильмы, которые выбрал Томми, но ничего особенного. Какой-то боевик или что-то такое. Таббо не обращал внимания. Он обдумывал произошедшее. Он пытался понять, где именно он облажался. Он знал, что происходит. Это был побочный эффект силы Томми. Если он оставался невидимым слишком долго, то в итоге терял связь с реальностью. Или что-то в этом роде. Он не мог понять, что реально, а что нет. Он не мог убедить себя в том, что он реален. Таббо уже сталкивался с этим раньше. Он знал, что делать. Он знал, что это пройдёт через несколько часов, если Томми не будет слишком долго использовать свою силу. Таббо просто нужно было уберечь его от неприятностей, а это было довольно легко сделать с помощью фильмов и мороженого. Томми уснул на диване, используя Таббо в качестве подушки. Утром с ним всё будет в порядке. Наверное. На следующее утро Таббо проснулся с больной шеей. Томми уже проснулся, судя по тому, что Таббо не использовали в качестве подушки, и по шарканью, доносившемуся из кухни. — Эй, ты уже проснулся, — сказал Таббо. Томми подпрыгнул, и сковорода перед ним зашипела. Присмотревшись, он увидел, что на ней жарится бекон. — Да, я проснулся. Прости за вчерашний вечер. Я не хотел, понимаешь, — он отвернулся и перевернул бекон. — Не беспокойся об этом. Что случилось? — Запаниковал и на какое-то время стал невидимым, — пожал плечами Томми. — Вы знаете, что вызвало панику? — Фил, — сказал он, — Фил спас меня из той тени, и это хорошо, потому что я вроде как жив и всё такое, но это Фил. Это мой друг. Он не должен знать обо мне. Поэтому я запаниковал, стал невидимым и убежал. — Да, это логично, — сказал Таббо, — мы можем накричать на Ранбу за то, что его не было рядом, когда он придёт позже. — Да, хорошо. Он хороший друг. Не могу с этим согласиться. Таббо рассмеялся. — Представь, что у тебя есть друзья. Не могу себе этого представить. — Отвали.