Монстры под кроватью

— Заткнись, — Чуя вздыхает, садясь рядом с Дазаем на диван, ставя две кружки чая. — Но я ещё ничего не сказал, — произносит вампир, взяв стакан в руки. — Я знаю, что ты скажешь. Два месяца прошло с того события. Жизнь с Дазаем начала налаживаться, появилось обыкновение и ...спокойствие? Стало привычно и даже радостно уходить с работы пораньше, чтобы вернуться в уютный дом, где ждал сонный Осаму. Привычно выбираться вечером в город, потому что вампиру одному скучно. Привычно ужинать вместе, убираться дома и засыпать в одной кровати. Привычно сидеть до рассвета, рассказывая Осаму о новых технологиях. Вечера фильмов, утро с кофе и вкусные блюда, потому что Дазаю нечем заняться поздней ночью. — Да ладно тебе, он был совсем неплох, — вампир грустно вздыхает, и падает на подушки. — Нет, он был просто ужасен. Вроде уже два месяца прошло, а ты все равно не можешь отличить хорошие фильмы от собачьего дерьма, — Чуя слегка улыбается и падает вслед за Осаму. — Ты просто привередливый, — Дазай поворачивает голову в сторону Чуи и дуется, отыгрывая драматический спектакль.Накахара опирается на локоть, наклоняясь к вампиру, отодвигая прядь непослушных каштановых волос, наблюдая искорки в глазах и дарит не первый и не последний поцелуй. — Просто признай поражение. — Ты отвлёк меня поцелуем, это не считается. Месяц назад — Я вернулся, — Чуя громко хлопает дверью, прислушиваясь к шагам на кухне. Через секунду в проёме появляется вампир. — Приветик, — здоровается Дазай и сразу тянется к пакету, принесенному Накахарой. — Руки прочь, — легко ударив Осаму по руке, Чуя снимает обувь и куртку. — Что ты такого купил, что не показываешь? Давай обзор в студию. — вампир хитро щурит глаза. — А ты не узнаешь, — Накахара спокойно относит пакет на кухню, закидывая на самый верх шкафа, быстрым движением. — Ты же знаешь - я его достану, — вампир плетется следом, — ну или ты можешь добровольно рассказать. — Могу, но не буду. Разогрей еды, пожалуйста, — Чуя проходит мимо Дазая, направляясь в ванную. — Куда это ты торопишься? — в одно движение, Накахара оказывается прижатым к стене. Руки перекрещены на запястьях. Одной рукой Осаму держит их, а второй берет Чую за подбородок. — Пусти меня, Дазай, — Накахара слабо пытается освободиться. — Не двигайся, — это последнее, что произносит Осаму перед тем как накрыть губы Чуи своими. Язык вампира смело и бесцеремонно проник в рот Накахары, и, поддавшись его напору, он все же отдался во власть греховного искушения и более не противился. — Ты чт... — Чуя не успевает договорить, его обрывают, прикладывая к губам указательный палец. Накахара, в свою очередь кусает за палец. — Ты чего меня затыкать вздумал? — Не порть момент, ради Христа, — Осаму, держа Накахару за руки, ведёт его в комнату, и опускает на кровать, нависая сверху. — Не стыдно упоминать Христа нечисти? — Чую эта ситуация даже забавляет. — Стыдно не сопротивляться, когда тебя нечисть целует, а все остальное в норме, — произносит Дазай, продвигая колено между ног Чуи, обсыпая лёгкими поцелуями-смерти, шею и ключицы. — Можно? — выдохнул Осаму, смотря Накахаре в глаза, оторвавшись от ласк. — Валяй, — Чуя спокойно отодвинул рукой черную ленту, открывая место на шее, подставляя ее. Дазай наклонился проведя языком по месту старых укусов, и ещё раз посмотрев в глаза своему возлюбленному, укусил. В шее возникло обжигающе и умопомрачительное тянущее ощущение. Но, спустя секунды, как бывает всегда, боль превратился в нечто иное. Иное, которое разогревает кровь, пока каждая часть тела наполняется кипящей лавой. Чуя невидяще смотрел в пустоту, пока жар разливался в груди, животе и между бедер. А вампир, сделав ещё один глоток, продолжил свои ласки, водя рукой по накаченному животу. Не торопясь он стянул футболку, и с себя и с Чуи, при этом царапая зубами его плечи. — Черт, Дазай, как же ты... — шипит Накахара, когда Осаму просовывает руку ему под джинсы. — Прекрасен? — он очень хочет увидеть Чую под собой, но специально не торопится, вновь целуя Накахару, пока рукой стягивает его джинсы. — Заебал, — продолжил свою фразу Чуя, но прервался на стон, от контраста холодного тела Осаму и жара своего. Рука Накахары взлетает к волосам Дазая, когда он опускается на кожу бедер. Чуя закусывает губу, и смотрит в потолок, чтобы не встречаться взглядом с Осаму, потому что с такого ракурса он выглядит очень....хорошо. Вампиру тоже не лучше, потому что чувствовать, как Чуя дёргает его за волосы, и слышать те звуки, которые он издает, это слишком. Чтобы не думать об этом, он тянется к тумбочке возле кровати, доставая бутылочку смазочного материала, выдавливая и растирая его между пальцев. Накахара проглатывает стон, когда холодный палец свободно входит внутрь. — Хочешь я тебе глаза завяжу? — от Дазая не ускользает реакция на его прикосновения, поэтому он разбавляет обстановку. — Не издевайся, хотя бы сейчас, — Чуя прикусывает язык, когда Осаму добавляет второй палец. — Сейчас какое-то особенное время? —глаза Дазая обманчиво невинны, когда он снимает с себя брюки, любуясь раскрепощенным Чуей. — Не будь придурком, — Накахара часто дышит, и выжидательно смотрит на вампира. Поэтому Дазай продолжает, возвращая пальцы, и раздвигая их внутри, ища нужную точку. И он не был готов к громкому стону Чуи, на его находку. Вампиры не краснеют, но если бы могли, Дазай бы сгорел. А у Чуи нет слов, он за гранью происходящего. Его бедра дрожат, на губах уже присутствуют капельки крови, от частых укусов. — Поторопись, — Накахаре надоело столько ждать. Он подставляет бедра ближе к Осаму, тогда Дазай и сдается. Вытаскивая пальцы, он оставляет сильно заметный след на ключице, чтобы еще долго припоминать это Чуе. И поднимаясь к губам, медленно входит в него. Оставляя ленивые поцелуи, пока ногти Накахары вскрывают ему спину. И того, что Чуя так цепляется за Дазая, хватает для множества стонов со стороны Осаму. У него мутнеет рассудок, потому что Чуя определенно узкий. Дыхание прерывистое, движения Дазая стали увереннее и быстрее, когда он вдавливает Чую в матрас. Осаму продолжает оставлять на Накахаре следы, пока пальцы Чуи перешли со спины в каштановые волосы, оттягивая их. Чуя выпускает громкий стон и выгибает спину, сильнее натягивая волосы, когда член ударяется об простату. Дазай сходит с ума, он не хотел заканчивать так рано, но выражение лица красного Чуи, делает свое дело, он не может сосредоточиться и тяжело дышит напротив губ Накахары. И практически вбивается в него до тех пор, пока Чуя под ним, не превращается в рыжий хаос и разрядка наступает у обоих. Только спустя десять минут, когда Дазай наконец-то может сказать что-то внятное, в комнате повисает одно: — Хочешь анекдот? Настоящее время — Прогуляемся? — Дазай приоткрывает один глаз, цвета сгнивших маков, смотря на сонного Чую. Чашки давно отложены в сторону. — Прогулка со смертью, ни к чему хорошему не ведет, — устало зевает в ответ Накахара. — С каких пор ты фанат цитат? — теперь вампир открыв и второй глаз, недоуменно пялиться. — Это всемирно известный факт, а не цитата, — невозмутимо отвечает Чуя. — Тут в комнате аж воздух помутнел от твоего остроумия, — Дазай прикладывает руку ко лбу. — Помутнение у тебя в голове, а здесь просто душно, — Чуя встаёт с теплого местечка и подходит к окну. — Душно рядом с тобой, а здесь лёгкая жара, — тянет Осаму. — Ты сегодня рот закроешь или нет? —открыв окно, Накахара возвращается на диван. — Выигрыш в словесной перепалке, как всегда, за Невероятным Осаму Дазаем, — вампир хитро щурится и поглядывает на реакцию Чуи. — Только словами и выигрываешь, —вновь зевок, — а так, тебя даже вор умудрился избить. — Ты неблагодарный просто, и не хочешь признать мою помощь, полезность и важную роль, — Осаму накидывет одеяло на плечи. — Покойной ночи, — Чуя уже не обращает ни на что внимание, он вновь погружается в любимое царство сновидений. А Дазай наклоняется к нему, убирая непослушную рыжую прядь с лица. — И каково спать с монстром в одной кровати?