Болезнь доктора

Не жалует привычных проявлений любви. Свидания, романтичные подарки, объятия при посторонних — это всё не про Дотторе. Ему приятнее обсудить какие-то идеи наедине, а, возможно, молча быть в одном помещении, но чтобы каждый занимался своим делом. Предвестник не особо любит выходить куда-то за пределы лабораторий, но если вы и решите прогуляться, то либо рано утром, когда он уже встал, либо поздно вечером, когда он ещё не ложился. Дотторе ведёт себя предельно отстранённо, отвечает холодно и сдержанно, но ты точно знаешь, что дело не в тебе, а в том, что ему самому крайне некомфортно. Отсутствие какого-либо контакта на улице обычно компенсируется. Дотторе может накрыть твою руку на пару секунд прежде, чем уйти спать или работать, может приобнять, а может даже расщедриться на короткий поцелуй в шею. Изредка. Чтобы у тебя не было привычки. Порой он дарит тебе подарки. Это происходит без какого-либо повода и совершенно спонтанно. Обычно подарок совсем мелкий и на подарок особо не похож: какая-нибудь ручка, блокнот, запылившаяся на полках книга, которая Дотторе сто лет не нужна… правда, один раз он принёс тебе палец кого-то из бывших аристократов Снежной, от которых Царица и Пьерро захотели избавиться. Одного твоего визга хватило, чтобы он пожал плечами и ушёл. Хотя предвестник так и не понял, что тебе не понравилось. Дотторе любит, когда ты приходишь к нему на работу. Конечно, он никогда этого не говорил, но стоит тебе только появиться рядом в белом халате, как его уголки губ начинают медленно тянуться вверх. Возможно, он втайне ждёт того заветного дня, когда ты попросишь его научить тебя чему-нибудь. И пусть это будет не препарирование лягушек, ему понравится любая идея. Когда ты в лаборатории, внимание Дотторе к тебе повышено. Обычно собранный и жестокий, он постоянно мысленно находится где-то не здесь. Ты как-то поймала его за тем, что он ничего не писал в своём блокноте, а просто вырисовывал каракули, о чём-то задумавшись. Было забавно слушать попытки оправдаться, а затем видеть его скорый уход, пока он что-то шептал себе под нос, кажется, проклятия. Дотторе почти не ревнив, ему не нужно прижимать тебя к себе в присутствии посторонних, ставить засосы или делать что-то из этого разряда, чтобы показать, что его человек уже занят. Он просто может избавиться от оппонента, главное — придумать стоящее объяснение для тебя. «Кирилл не выдержал стресса и уволился. Видимо, не всем дано постигать божественную мудрость». «Павел погиб на задании, огромная потеря. Наверное». Исключение составляют только его клоны. Если Тарталье хватило одного его злого взгляда, то на них это не работало. И избавиться было нельзя, эти поганцы нужны были ему самому. Вот и получалось, что изредка приходилось наблюдать, как ты хохочешь, сидя на коленях какого-нибудь Среза, гладишь его волосы, плечи. Это не ему должны клясться в любви! Технически они один человек, но в такие моменты Дотторе это забывал. Из всех его клонов ты считаешь самого молодого наимилейшим, и доктору от этого тошно. Эта убогая короткая стрижка, отсутствие маски, ещё не оформившаяся до конца хилая фигурка, большие щёки в силу возраста… но Дотторе даже он был нужен для слежки за пустыней Сумеру! Может, он не снимал маску, был показательно против прикосновений к лицу и волосам, редко сажал тебя на колени, но это не значит, что ему это вовсе не нравится. Попробуй, будь чуть настойчивее, и сомнения из его сердца навсегда уйдут, а сам Дотторе окажется твоим полностью. Конечно, не в общедоступном понимании.