Мы помним, как всё начиналось... (с)

Через неделю после появления на карте штата Мэн городка со странным названием Сторибрук Регина вежливо кашлянула раз, другой и Ворчун прекратил горячее обсуждение проигрыша любимой команды, которое он вёл с Весельчаком и Чихуном в пол голоса, но накал страстей постепенно повышался и уже Хамберт начал сердито коситься на самых шебутных граждан Сторибрука. Регина вздохнула поглубже, выдохнула и одёрнула пиджак: — Итак, мы оказались в этом мире, новой реальности и заключили перемирие на двадцать восемь лет, до самого падения Тёмного Проклятия, НО… Есть одно маленькое и немаловажное «но» — Эмма не должна ничего узнать до того дня, как ей исполнится двадцать восемь лет. — Мы и так её чуть не потеряли, — виновато вздыхает Белоснежка, — по моей и Дэвида вине — умудрились нарушить самое главное условие из всего, что нам было предписано, а Проклятие падёт ещё и при том условии, что Эмма САМА найдёт нас, своих родителей… — Не понял, — подаёт голос Ворчун, — если она и так будет знать, что вы это вы. — НАСТОЯЩИХ нас, — поясняет Белоснежка, — она должна найти то, что мы не просто Мэри Маргарет Бланшар и Дэвид Нолан, её родители, а Белоснежка и Прекрасный Принц. Не знаю каким образом, но это важное условие должно быть соблюдено. Она должна узнать кто мы такие на самом деле и, что это за город и его жители, откуда все мы появились в этом мире, только после достижения двадцати восьми лет. — Иначе Проклятие не будет снято, — строго говорит Регина, — и мы не сможем вернуться в наше Королевство. — А мне и здесь хорошо, — насмешливо фыркает Ворчун. — Телевизор, медицинская страховка, никаких огров в окрестных лесах и немецкое пиво. — Думаю, что ты будешь не против навестить своих старых приятелей — из тех кто остался в нашем Королевстве, — говорит Регина, — и у тебя появится такая возможность — после снятия Проклятия. К тому же никто не знает, ЧТО произойдёт если Проклятие НЕ будет снято, что случится со всеми нами и с городом. Даже Тёмный не в курсе, но подозреваю, что ничего хорошего. — От этой магии вечно одни проблемы, — ворчит Весельчак, Чихун поддерживает приятеля оглушительным чихом — Ворчуна чуть не смело со стула ударной волной. Никто не возражал против перемирия и если сама Белоснежка не рвётся начать сражение за кресло мэра с бывшей мачехой… Тем более, что они стали по новой закадычными подружками. … — Простите, — высокий представительный мужчина выглядывает из окна своего большого и дорогого автомобиля, — тут есть поблизости автомастерская? — Да, — кивает элегантная брюнетка в деловом костюме, — сейчас позвоню Ворчуну и он позаботится о вашем автомобиле, доставит на место, прямо к воротам автомастерской, сэр. Регина Миллс, мэр Сторибрука. — Простите, — вежливо кланяется мужчина, — не представился. Майкл Пейдж. А это моя дочь Лилит. Или Лили. Маленькая, очень серьёзная девочка, сидит в детском креслице и недовольно хмурится. Регина склоняет голову в лёгком поклоне: — Очень приятно. Если пожелаете, то сможете перекусить в нашем кафе, а ещё Бабуля держит небольшую гостиницу. — Всенепременно последую вашему совету. Обмен любезностями прерывает появление сонного Ворчуна с подозрительно жизнерадостным Весельчаком. Мистер Пейдж с большим недоверием смотрит на парочку местных раздолбаев, но те сноровисто подцепляют машину мистера Пейджа к своему, порядком побитому, пикапу и оставляют важному господину визитку с телефоном автомеханика, который перезвонил Регине, через некоторое время, сам и очень извинялся, что ремонт будет завершён только к завтрашнему утру, а мобильный мистера Пейджа вдруг тоже решил объявить забастовку и Майкл с Лилит отправились в кафе к Бабуле, но даже очень сердитая на дуру-судьбу Лилит заметно повеселела, стоило ей только попробовать знаменитые блинчики от вдовы Лукас. Лилит сидела с большой и пёстрой книжкой перед телевизором и уже начала сонно моргать, когда мистер Пейдж раздражённо отбросил мобильный в сторону — мистика какая то. Заглохший внезапно автомобиль, молчащий мобильный и тут в дверь номера кто-то деликатно постучал. Мэр. Рядом с ней стоял высокий бородач в порядком потёртом костюме — мистер Пейдж припомнил, что вроде видел этого бородатого господина на каком то приёме — издатель или что-то в этом роде. — Что-то с моей машиной? — озабоченно нахмурился сенатор. Регина Миллс отрицательно качает головой: — Нет, с вашим автомобилем будет всё в полном порядке, сэр. НАМ необходимо поговорить. — НАМ? — Майклу определённо не нравится начало разговора, но бородатый издатель взмахивает, с поклоном, рукой: — Я хотел бы вас кое-кому представить, сэр. Дверь. Прямо посреди гостиничного номера и Лилит с любопытством заглядывает в неё, делает шаг за порог и мистеру Пейджу ничего другого не остаётся, как последовать за дочерью. Последним в таинственную дверь вошёл бородач и когда мистер Пейдж оборачивается, никакой загадочной двери уже нет. — Не волнуйтесь, сэр, — басит бородач. — Мы вернёмся назад и очень скоро. Лили растерянно хлопает ресницами, Майкл застыл с открытым ртом и было отчего — дракон, самый настоящий дракон внимательно разглядывает маленькую Лилит. — Разрешите вам представить, мистер Пейдж, — бородач ведёт себя как церемониймейстер на королевском приёме, — Малефисент, биологическая мать Лилит. Провал. Майкл обнаруживает себя сидящим в кресле, Лилит дремлет на диване под пледом с любимым сборником сказок вместо подушки, бородатый издатель удовлетворённо улыбается: — Как вы себя чувствуете, сэр? Не думал, что вы так остро отреагируете. Майкл получает стакан виски от мэра и немного приходит в себя: — Что это было? — Я же сказал — Малефисент, биологическая мать Лилит, — терпеливо повторяет бородач, — ведьма, которая умеет обращаться в дракона. Она потеряла дочь не по своей вине… — А по чьей? — спрашивает Майкл. Он готов сражаться за свою девочку — и если придётся даже с драконом. — Отчасти по моей, — вздыхает бородач-издатель, — но не беспокойтесь — Лилит останется с вами и только по истечении двадцати восьми лет… … — Она жива! — у Белоснежки блестят от слёз глаза. Ученик Чародея кивает: — Да. И в том, что случилось нет вашей вины. Автор лишён Пера и заточён, само Перо было мной уничтожено и я позаботился, чтобы даже его обломки было невозможно найти в любом из известных Миров. Майкл Пейдж стал отчимом Лилит, а я буду присматривать за девочкой до самого падения Проклятия. Я позабочусь о том, чтобы Лилит регулярно виделась с матерью. — Как можно было доверить такую могущественную магию простому смертному?! — недовольно ворчит Регина. — Как ты мог?! Ученик виновато разводит руками: — Айзек был последней попыткой, но и он поддался соблазну. — Многие хотели бы переписать свою биографию… — вздыхает Белоснежка. — Айзека можно понять. Но какого чёрта он решил вдруг переписать мою, то есть НАШИ биографии — мою и Дэвида?! — Зависть, — пожимает плечами Ученик, — а ещё вы его сильно раздражали — слишком правильные, идеальные. — Не назвала бы себя очень правильным человеком, — фыркает Белоснежка, — тем более идеальным. У меня хватает тёмных мест в биографии. — Это в сказках всё упростили, — ворчит Регина, — специально для детишек — этот добрый. Тот злой. Сгладили острые углы и опустили некоторые вопросы. Вот и остался один приторный сиропчик. Ты тоже — птички, цветочки… А на самом деле… — А на самом деле, — Белоснежку даже передёргивает, — я мало была похожа на свой образ из старого мультфильма Уолта Диснея. — А я?! — фыркает Регина, — разве я походила на ту жуткую старуху, когда вручала тебе яблоко? Я надела своё лучшее платье ради такого случая! — Я помню, — кивает Белоснежка, — ты походила скорее на королевскую кобру, а не на старую каргу в лохмотьях. Без обид. — Вот-вот, — кивает Регина, — а наша старая подруга Малефисент? Почему её изображают такой тощей клячей? На магию приходится тратить много энергии, а у такой анорексички, какой изображают Мэл, никаких сил бы не хватило даже свечку магией зажечь. Не говоря уже о чём то более серьёзном. — У людей странные представления о магии в этом мире, — Ученик согласен с Региной и её подругой. — Может быть это сделано специально? — говорит Регина, — внушить простым смертным недоверие к магии, что это всё сказки, чтобы держались от настоящей магии подальше… — Всё может быть… — задумчиво произносит Ученик.