Мы помним, как всё начиналось... (с)

— И что дальше? — Эмма упёрлась взглядом в затылок Регине, которая раскатывает тесто, так, что у «мамочки» начала спина между лопаток чесаться. Но Регина даже не оборачивается, чтобы взглянуть «дочурке» в глаза и спокойно интересуется у неё: — Ты о чём сейчас, милая? Эмма тяжело вздыхает и делает большой глоток кофе из своей чашки — не спалось, голова тяжёлая и этот судебный процесс… — Тёмное Проклятие пало, мы все остались в этом мире, Нил оказался Бэйлом, давно пропавшим сыном нашего Тёмного, поселился в доме отца и его новой семьи и помогает Голду в лавке, нянчится с младшей сестрой… — А дальше — жили они долго и счастливо, — грустно улыбается Миллс. Эмма ласково обнимает любимую маму Регину: — У тебя тоже будет своё «долго и счастливо», уже есть — Дэниел вернулся, ваши дети. Не сегодня завтра и внуки пойдут. — Тебе тоже стоит подумать о детях, милая, — говорит Регина, а Эмма вздыхает и закатывает глаза — мама Белоснежка при каждом удобном случае заговаривает об этом: — В наше время женщины не спешат обзавестись наследниками — учёба, работа, карьера. И для этого — однажды обзавестись детьми, весь мужчина не нужен — совсем немного, буквально несколько капель. — Фу, — недовольно и брезгливо морщится Регина, а Эмма снова садится за стол и подпирает кулаком щёку: — И тем более, что мне нужен такой спутник жизни, который не начнёт истерить, не упадёт в обморок, когда узнает нашу историю, знаком с магией, а в Сторибруке почти у всех есть тот или та с кем будет «долго и счастливо», парочки. Большинство сказок заканчиваются свадебным пиром, а значит мне не светит. — Не у всех, — возражает Регина, — твой бывший подзащитный один, его брат тебя не многим младше. — А если не ограничиваться противоположным полом, — ехидно улыбается Эмма, — мои возможности в выборе партнёра существенно расширяются — Малефисент, Бабуля, моя подруга и она же дочь Малефисент Лилит, у Руби уже есть подружка, но… — Малефисент много больше лет, чем мне, Бабуля тоже не первой молодости, ты и Лилит близкие подруги, — качает Регина головой, — и кто тебе сказал, что тебе однажды не попадётся обычный смертный, который спокойно отнесётся к тому, что его девушка — Светлый маг, а её родственников и друзей он хорошо помнит по любимым с детства сказкам? — Хорошо, — ехидно ухмыляется Эмма, — но в случае чего ты сотрёшь моему потенциальному жениху память — если он поспешит впасть в панику и начнёт истерить, когда узнает кто я на самом деле, историю Сторибрука и его жителей. — Договорились. … Эмма в очередной раз приехала из Бостона проведать родных, но была непривычно молчалива и задумчива. Регина приложила ладонь Эмме ко лбу: — Температуры вроде нет… Что с тобой, милая? Эмма улыбнулась: — Помнишь, мама Регина, я однажды спрашивала возьмёшь ли ты меня к себе на работу, если я попрошу об этом? Регина была в лёгком недоумении: — Что случилось? Ты так радовалась, когда получила работу в этой фирме — одна из самых известных адвокатских контор Бостона, была в полном восторге и коллеги, по твоим словам, такие милые люди… Эмма зябко передёргивает плечами: — Всё так, но я мечтала помогать тем, кому помочь почти больше некому, а не вытаскивать очередную жирную задницу из неприятностей, спасать от заслуженного наказания избалованного и обнаглевшего от безнаказанности подонка и копаться в этой тошной мерзости, что он успел навалить. А Ричард Фиш повторяет, что для него главное — деньги. И развлечения. Я останусь адвокатом и буду помогать тем, кому реально нужна помощь, а денег на опытного адвоката просто нет. — Хочешь стать настоящим «народным адвокатом», милая? — улыбается Регина. — Почему бы и нет? — пожимает Эмма плечами. — Буду работать в нашей мэрии, как юрист и помогать тем, кому реально нужна помощь. Я уже говорила с Ричардом — он огорчён, но понимает, что я не отступлюсь. Квартиру в Бостоне не стану продавать — собственная квартира лучше гостиничного номера. — И мы сможем начать наши занятия, — кивает Регина. — Занятия? — По магии, милая, — строго произносит Регина. — Ты Спаситель и Светлый маг, Эмма. Это твоя суть — спасать и защищать. Думаю, что не случайно ты пошла по юридической стезе. … — Мне тут нравилось, Ричард, — говорит Эмма, — но я хочу защищать тех, кто реально попал в настоящую беду и нет денег на высококвалифицированного адвоката. — Жаль, — пожимает плечами Ричард Фиш, — ты отлично вписалась в нашу команду. Эмма только разводит руками. … — Сосредоточься, милая, — командует Регина, — главное осознавать, что ты конкретно на данный момент хочешь сделать и верить в свои силы. Не пыхти — магия, это эмоциональный акт. Маг может расколоть камень без кувалды или гномьей кирки — просто очень захотев этого, сосредоточившись на задаче. Потому то все эмоции под жёстким контролем, холодная голова. В запале можно таких дров наломать… Эмма хмурит брови, сосредотачивается и ей наконец удаётся это — открыть пивную банку не взорвав её и не сплющив, что она проделала с остальными банками из целой упаковки «Гиннеса». Третьей по счёту — от предыдущих двух мало что осталось. Видел бы это Ворчун… Его бы точно свалил инфаркт от такого кощунства. — Ты должна научиться рационально использовать свои силы, — говорит Регина, а Эмма жадно присасывается к уцелевшей банке — пить хочется страшно, — чтобы не выломать дверь, а аккуратно её открыть и наоборот — свалить огра с одного удара, а не просто пощекотать этому вонючему великану пузечко магией. Ты должна научиться чувствовать магию — собственную, чужую, добрую, злую, враждебную по отношению лично к тебе, принадлежащую конкретному человеку… — Даже так? — недоверчиво хмурится Эмма. Регина кивает: — Да, суть каждого человека влияет на его магию. Твоя магия будет похожа на тебя, как моя — на меня. Поэтому волшебники редко берут учеников и очень придирчивы в отборе — должно быть родство душ и для магии это не красивая фраза, подходящая скорее для клятв, что произносят жених с невестой на своей свадьбе стоя у алтаря, а всё очень серьёзно. Поэтому Голд и пришёл тогда ко мне — почуял родную душу. На это ушло несколько недель, но в конце концов Эмма научилась этому непростому искусству — точно рассчитывать свои силы. Как магией открыть дверь, а не выломать её вместе с рамой, сорвать с ветки плод не сломав при этом дерево под корень и даже не оборвав листа. Но это оказалось не самым страшным — языки. Древнеэльфийский и латынь, древнегреческий, арабский и иврит… Эмма ворчала, что скоро её головой можно будет забивать гвозди — такая она стала большая, тяжёлая и горячая от новых знаний. — А в конце курса мне полагается какой нибудь диплом? — спрашивает Эмма у строгой учительницы. Брови Регины взлетают под самую линию волос: — А кто тебе сказал, что будет какой то конец? Маг учится всю жизнь, а мы сейчас занимаемся самыми основами магии. Это только начало твоего долгого пути, как мага. — Уф, — вздыхает Эмма, — и так всю жизнь? — Да, — Регина улыбается, — но если хочешь — я сотворю для тебя диплом и даже в золотой рамочке, а ты сможешь повесить его в сортире на дверь. — Зачем? — Чтобы любоваться по утрам, — насмешливо фыркает Регина, — пока сидишь на горшке.