Побочка здоровых отношений

Бомгю постоянно ошивался рядом с другими своими друзьями. Не с теми, что учились с ними на потоке и не с теми, которым Енджун доверял. Не с кем-то вроде порядочного Субина или не особо тактильного Кая. Вовсе нет. К несчастью Енджуна, Бомгю куда больше нравилось находиться в компании малознакомых его парню ребят, которые, по его мнению, так и норовили залезть своими прыткими руками дальше дозволенного. Но Енджун был уверен в том, что Бомгю об этом даже не подозревал. Слишком уж наивен и добр этот ребенок был для подобных помыслов. — Ему уже девятнадцать, хен, — Тэхен устало вздохнул. Состояние друга начинало напрягать его все больше, поэтому молчать уже не было сил, — все он понимает. Поговорите уже, и перестанешь себя мучать. Енджун отрицательно покачал головой. Он со словами Тэхена согласен не был. Он правда по-настоящему доверял Бомгю и при таких неприятных мыслях всегда принимал факт их здоровых отношений. То, что ревность, которую он все это время даже от самого себя так отчаянно пытался скрыть, признак чего-то не самого благородного с его стороны. Что места ей в их взаимодоверии нет. И он правда старался думать так. Пока не произошло кое-что сверх его представлений. Тэен — мальчик из той компании курсом старше — как-то раз невзначай хлопнул Бомгю по причинному месту, которого прежде не касался даже Енджун. И это его не на шутку взбесило. Ведь свидетелем этой картины стал он сам лично. Только вот недовольство свое так и не высказал. Даже Бомгю этому никакого значения не придал. Вот и Енджун промолчал. Ну, почти. Вместо этого пошел изливать душу Тэхену. Тот на этот счет был совершенно другого мнения. — Сам знаешь. Мне этот твой Бомгю не нравится. Тактильность — глупое оправдание неспособности свои действия контролировать. Я уже молчу о том, что может происходить вне твоей зоны видимости. — Ты это специально, да? — Енджун взвыл, — мне и так плохо. — А может так наконец действовать начнешь. Пора уже принять факт того, что парень твой — не ребенок. Он взрослый человек, у которого в отношениях есть свои обязанности. И поверь мне — не прикасаться в подобном плане к другим людям — вовсе не признак того, что тебя в чем-то ограничивают. Енджун мысленно нехотя согласился с Тэхеном. Лучший друг был прав. Хоть встречаться они оба начали совсем недавно, ничего касательно свободных отношений сказано не было. Так что и позволять себе подобное Бомгю не мог. И все же позволял. Да с такой непосредственностью, словно и правда нормально разрешать себя лапать другим парням прямо на глазах у своего. Только вот сам Енджун напрямую заявить об этом боялся. Думал, что будет выглядеть полным идиотом, воспринимающим другого человека как собственную марионетку. Но Енджун манипулировать Бомгю совсем не хотел. Он любил его и прекрасно принимал со всеми качествами. С наивностью и тактильностью, которая со временем, казалось, начинала хлестать через край. И все же игнорировать собственное состояние тоже было неправильно. Пусть Бомгю и не замечал каких-то подводных камней, сам Енджун прекрасно видел, каким взглядом его сопровождают те самые парни, которые приторно улыбаются ему при встрече. Благо до сегодняшнего момента других инцидентов, похожих на тот, что произошел с Тэеном, не было. И все-таки именно он стал решающим в настроении Енджуна. Как бы сильно он ни хотел, сдерживать собственное недовольство тоже было трудно. Его искренне бесила эта ситуация, но предъявить ее Бомгю он не считал нужным. А уж Тэену — тем более. Их отношения все-таки находились втайне и выдавать себя сейчас таким глупым способом было бы крайне опрометчиво. Именно поэтому Енджун и молчал. Продолжал изводить себя изнутри, но молчал. Виду старался не подавать, хоть пар так и лез из ушей, стоило ему лишь припомнить тот мерзопакостный случай. Да и слова Тэхена, признаться, на какое-то время заставили его усомниться в невинности Бомгю. Ведь он все-таки взрослый человек. Вполне осознанный и умный, как считал Енджун. Неужели он действительно в упор не замечал этих подхалимов с их мерзкими действиями? Теперь верилось с трудом. — Ты, короче, все равно с ним поговори, — напоследок сказал Тэхен, попрощавшись с другом на втором этаже кампуса. Енджун кивнул и, попрощавшись с другом в ответ, покорно двинулся в сторону их с Бомгю аудитории. Звонка, оповещающего студентов о начале пары, еще не было. Более того, до конца перемены оставалось еще приличных десять минут. Это и объясняло полное отсутствие в кабинете кого-либо еще, помимо Енджуна. Но это его не особо огорчило. Более того, Енджун покорно воспринял это обстоятельство как возможность привести бушующие в голове мысли в порядок и понадеяться на хоть какое-нибудь разрешение проблемы. Думать о Бомгю не хотелось. И вовсе не потому, что Енджун на него злился. Скорее его коробила вся эта ситуация в целом. И так уж вышло, что Бомгю оказался в эпицентре всех этих событий. И как бы Енджун ни хотел его сейчас не подозревать, получалось с трудом. Потому что все это было, так или иначе, с ним связано. И настроение ему все-таки не подчинялось. Ситуация с Бомгю и Тэеном, произошедшая перед самым началом первой пары, невольно сбила весь положительный настрой, присутствовавший у Енджуна обычно, стоило его глазам лишь завидеть вдалеке персональное солнышко. Выходит, не такое уж персональное. От противной мысли, кротко пробежавшей в голове, на душе стало еще более мерзко. Все естество так и подначивало поднимать бурю, ревность и, как считал Енджун, вести себя крайне неправильно. Он очень старался быть для Бомгю хорошим парнем и никак не мог позволить себе подобной беспечности. Ревность — удел неуверенных в себе людей. Так он всегда считал. И именно поэтому в данный момент чувствовал себя еще хуже. Потому что на самом деле ревновал. Чувство собственничества, как он его ни презирал, взыграло с новой силой. Да, Енджун не хотел его ни с кем делить. Мог спокойно наблюдать за его обнимашками с другими людьми ровно до тех пор, пока те безнаказанно не переходили границы. Только он мог касаться Бомгю иначе. Но никто из них. — О, привет. Енджун тут же вынырнул из сгиба собственного локтя и вскинул голову. С порога аудитории на него смотрел улыбающийся Бомгю. — Привет, — Енджун сел на стуле ровнее и постарался выглядеть не так мрачно, как хотелось. — Ты не видел, что в беседу группы написали? — Бомгю хихикнул и притворил за собой дверь. Коридорный шум сразу же стих, — пары не будет. — Почему ты тогда не идешь домой? Енджун заметил, как по губам Бомгю расползлась коварная улыбка. — Надеялся немного побыть с тобой, а ты против? Его невинный малыш разговаривал как-то совсем уж по-взрослому, ненароком наводя Енджуна на очередные не самые хорошие мысли. Бомгю медленно приблизился к нему и, не разрывая зрительного контакта, уселся напротив. — Поцелуешь меня? Енджун перевел взгляд на его губы. Задумался: неужели он и правда отчет своей ненормальной близости с другими парнями не дает? Быть такого не может. Слова Тэхена о его полной осознанности вновь проползли в голове Енджуна мерзкой змейкой. От этого тут же стало не по себе. И Бомгю это заметил. — Все хорошо? Я сделал что-то не так? Сомнение, проскочившее на лице Енджуна, вмиг заставило его забеспокоиться. И Бомгю не знал, с чем это связано. Они встречались вот уже пару месяцев, но поцеловаться успели еще две недели назад на одном из свиданий. Поэтому такой уровень близости уже был для них приемлем. Оттого Бомгю и не понимал, в чем дело. Настораживало еще и то, что ответа Енджун давать все не собирался. Он словно выпал из мира, задумавшись о чем-то своем. — Джунни, ты меня слышишь? — Бомгю щелкнул пальцами у него перед носом, и тот вдруг очнулся, — все в порядке? — Что? — Ты какой-то странный. Может, случилось чего? — Оу, я, — Енджун вновь замолк, пытаясь подобрать верные слова. Он действительно не знал, как действовать в этой ситуации, ведь к поцелую с Бомгю во время таких противоречивых чувств готов совсем не был. Но и разговаривать тоже. Потому и мешкался до последнего, — извини. Все отлично, просто давай в другой раз, ладно? Он уже хотел было уйти, чтобы не выпасть вновь, но не смог. Напуганный взгляд Бомгю его остановил. — Господи, прости, пожалуйста, — в его голосе так и сквозило искреннее сожаление, — я слишком настойчив, да? Прости, я не думал, что давлю на тебя так. Енджун вдруг только сейчас понял, что он сделал — отверг поцелуй Бомгю, хоть в собственной голове воспринял этот ответ совершенно иначе. Отсюда и вполне оправданный и ожидаемый испуг. Переубедить любимого человека захотелось молниеносно. — Эй, ты чего? — он осторожно взял Бомгю за руку, стараясь заглянуть в опущенное к полу лицо, — все в порядке. Я не об этом. Я хочу тебя поцеловать, просто… Бомгю аж голову вскинул. Настолько был ошарашен условным словом. — Просто? Енджун смотрел на него растерянным взглядом и беспечно молчал, не зная, что сказать. — Я сделал что-то не так, да? Скажи, чем я тебя обидел? Тон Бомгю звучал так отчаянно, что Енджуну на миг вдруг стало совершенно стыдно за свою такую, как теперь казалось, пустяковую обиду. Подумаешь, Тэен всего-то прикоснулся к Бомгю так, как не должен был… Картинка недавнего происшествия тут же встала перед глазами. Это мерзкое выражение лица и совершенно не невинный жест. Улыбка Бомгю в ответ на действие и полное игнорирование его, Енджуна, присутствие. Мнение вновь переменилось. Вовсе тот жест не являлся нормальным, а обида Енджуна — пустяковой. Да и Бомгю теперь не казался таким уж правым. Ревность вновь зажгла все неприятные эмоции в сердце. Разговаривать вдруг захотелось. — Почему ты позволяешь другим парням так откровенно себя лапать? Еще и на моих глазах? Бомгю смотрел на него совершенно растерянным взглядом и моргал так часто, словно пытался принять реальность происходящего. Енджун на его детские повадки больше старался не вестись и стойко выдерживал серьезный взгляд в ответ. Сожалеть о своей ревности больше не хотелось. — Э, — Бомгю скривился как-то недоуменно, будто вообще не понимал характер предъявы, — ты чего? Когда это я позволял себя лапать в твоем присутствии? Енджун уже было решил бы, что Бомгю в действительности идет на такой низкий шаг, как газлайтинг, в их, как Енджун рассчитывал, здоровых отношениях. Однако искреннее удивление в его глазах все же помогло Енджуну удержать рассудок и понять, что тот в действительности мог позабыть о недавнем случае. — Утром. Тэен решил, что разместить свои руки на твоей заднице — вполне себе дружеский жест. Бомгю от такого заявления состроил лишь еще больше ошарашенный вид. На миг вгляделся в точку на стене, мысленно возвращаясь к воспоминаниям о сегодняшнем дне и прикидывая, как это все могло отразиться на Енджуне. — Оу, ты об этом, — кажется, дошло-таки. — Вспомнил? — Енджун еле сдерживался от ядовитого тона, плеваться которым сейчас не хотелось. Но выходило с трудом, — ничего сказать не хочешь? Это в порядке вещей для тебя? Можно я тогда тоже пойду с кем-нибудь пообжимаюсь? — Господи, да прекрати! — устало вздохнул Бомгю, выставляя все так, словно каждый раз терпит истерики Енджуна, — ты прекрасно знаешь, что я тактильный человек, который черпает энергию и ресурс из общения с другими людьми. Такой жест друзья порой позволяют себе, если ты не знал. Особенно друзья одного пола. Другое дело, если бы так поступила девушка. Господи, да ты же и так все знаешь, почему я распинаюсь в таких очевидных вещах? — Ты, блять, его лица в тот момент не видел. Если для тебя такое проявление чувств — вполне похоже на дружеское, для него — нет. — У Тэена есть девушка. — Ты прекрасно понимаешь, что это еще ни о чем не говорит. — Хорошо, что мне сделать? Я тактильный человек, я не могу сам лезть ко всем обниматься, а потом возмущаться, что что-то не так. — Честно? Это оправдание меня уже заебало. Бомгю от удивления аж рот слегка приоткрыл. Енджун и сам от себя подобного не ожидал, но продолжал говорить в том же ключе. — Ты ведь не ребенок, должен уже понимать, что у кого-то намерения от твоих отличаются. Сколько можно меня так мучить? — Сколько? Мучить? Давай-ка назови момент, когда ты ставил меня об этом в известность. Енджун вмиг замолк, не находя в голове ответа. Бомгю был прав, так что возразить было нечего. Да и пыл слегка поутих, помогая тем самым вернуться в более спокойное состояние. Бомгю по сути был прав. Енджун сам нарек себя идеальным парнем и с гордым видом проглатывал все волнующие его моменты. Только вот тем самым делал еще хуже. Ведь хорошие парни обычно говорят о своем состоянии. — Отношения — это прежде всего взаимопонимание. А как мне понимать тебя, когда ты молчишь долгое время, а потом вот так взрываешься, будто я сам должен был обо всем догадаться? Енджуна вновь перекосило. Все равно это было неправильно в его понимании. — А типа не ясно, что не нужно позволять такого? — Да какого? — Бомгю явно уставал от этого спора, — он просто хлопнул меня. Все! — Так если для тебя это нормально, что же ты так и не скажешь? — Енджун. — Что? Разве я не прав? Выходит, для тебя такое приемлемо. Или, быть может, ты сам того хотел? Бомгю вмиг переменился в лице. Последняя реплика Енджуна прозвучала крайне грубо, вмиг сменяя усталость на искреннее недоумение и… разочарование? Енджун мысленно проклинал себя, разглядев эту реакцию в любимых глазах напротив. Ну нет. Нет, господи, он ведь старался. Он правда так старался не выдавать своего низкого собственничества, этой жуткой ревности, но проиграл самому себе. Да, он ревновал Бомгю. Не мог даже на эти чертовы объятия смотреть, но терпел ради его комфорта. А сейчас что изменилось? Ему ведь стоило бы спокойно обо всем поговорить, а не давить на Бомгю такой интонацией и уж тем более не выдавать таких мерзких догадок. Енджун уже думал, что хуже быть не может, но вдруг неожиданно заметил, что глаза эти самые заслезились. Его самые любимые на свете глаза заслезились из-за его собственных слов. Чувство вины неприятно разлилось по телу. — Бомгю… — Все в порядке, — при ответе его голос дрогнул. Енджун себя, кажется, никогда за это не простит, — ты прав, я не должен был позволять так с собой поступать. На твоем месте мне тоже было бы неприятно, и тактильность — не оправдание. Я скажу Тэену об этом. Бомгю говорил обо всем этом искренне. Без желания пристыдить и уж тем более выиграть. Правда больше не злился на неумение Енджуна выражать свои мысли, куда больше желая наконец завершить спор, причиняющий боль. Наспех смахнул выступившие на глазах капельки слез и предпринял попытку встать. Но ему не дали. Енджун мягко перехватил его запястье, стараясь удержать на месте. — Милый, постой, — в его голосе так и сквозило отчание, — я не имел право так говорить, извини. Да, мне правда все это не понравилось, но я мог для начала спокойно об этом поговорить. Мне не следовало так себя вести, прости, пожалуйста. Бомгю так и стоял с опущенным взглядом и поднимать его совсем не собирался. От его такого вида Енджуну стало в разы хуже, чем прежде. Ведь молчание уже говорило о том, насколько Бомгю растерян. Он, вероятно, от Енджуна подобного никак не ожидал. И от этих мыслей ненависть к себе с каждой секундой росла лишь больше в геометрической прогрессии. — Солнце, мне очень стыдно, — Енджун осторожно подошел ближе, хоть расстояние между ними и так было небольшим. Обнять Бомгю сейчас хотелось до ужаса сильно, но он понятия не имел, как тот отреагирует. Уместно ли это сейчас? Енджун не знал, поэтому просто стоял максимально близко и осторожно держал Бомгю за руку, — я очень сожалею. Не знаю, почему сказал такое. Мне правда очень жаль. Енджун искренне старался подобрать хоть какие-то слова, описывающие его состояние. Он по-настоящему раскаивался и был готов на все, что угодно, лишь бы Бомгю не плакал. Ведь он сейчас впервые плакал при Енджуне из-за него. Но все сказанное нисколько не спасало ситуацию, напротив, лишь больше выставляло попытки Енджуна все исправить жалкими. Он уже сто раз успел пожалеть о том, что вообще начал все это. Хотел уже вновь что-нибудь добавить, но Бомгю заговорил раньше: — Меня не огорчает то, что ты ревнуешь. Это даже нормально. Не то, чтобы совсем, но не страшно, — Енджун внимательно вслушивался в каждое слово, пока Бомгю, превозмогая себя, говорил, — но то, что ты сомневаешься в моей верности — вот это заставляет меня… Договорить Бомгю не сумел. Вместо этого вдруг с новой силой расплакался, на этот раз всхлипывая в голос. Енджун сдерживаться больше не мог, не мог оставаться в стороне и, намереваясь утешить любимого человека, с трепетной нежностью прижал его голову к своему плечу. Бомгю ощутимо трясло в его руках, отчего слезы так и норовили навернуться на глазах. Но Енджун сейчас слишком сильно старался быть сильным. Но окончательно его разбило то, что Бомгю все-таки прижался в ответ. — Солнышко, — Енджун перешел на шепот, чтобы не выдавать дрожи в собственном голосе, — прости меня, я нисколько не сомневаюсь в твоих чувствах, — после его слов Бомгю лишь громче всхлипнул, — скорее в самом себе. До сих пор поверить не могу, что мои чувства к тебе оказались взаимны. И так боюсь тебя потерять. Бомгю вдруг вынырнул из объятий и вскинул голову. Его заплаканное лицо навсегда врезалось в память Енджуна. Мысленно он уже пообещал себе, что видеть его таким будет только в счастливые моменты жизни. — Ты серьезно? — он неверяще вскинул брови, — Енджун, ты совсем с ума сошел? Да на кой хрен мне сдались другие парни, если я весь первый курс был в тебя влюблен! Енджун смотрел на него широко открытыми глазами и искренне ничего не понимал. О подобном он слышал впервые. — Каюсь, не рассказал раньше, но это так. Я влюбился в тебя, как только увидел, но так сильно был уверен в том, что взаимности ждать не придется, что целый год виду не подавал. До сих пор с трудом верю в то, что тоже нужен тебе. В то, что тебе со мной хорошо. В то, что наши взгляды так схожи. Боже, Енджун, да никто в целом мире так хорошо моего юмора не понимает, как ты! Это я, блин, до сих пор в свое счастье поверить не могу! Енджун и сам не замечал, как после каждого его слова невольно улыбался. И Бомгю улыбался вместе с ним до последней фразы. — А когда мое счастье во мне сомневается, я вообще теряю всякий смысл… Енджун вновь прижал его к себе. В полной мере свою ошибку осознал и вновь постарался исправить. — Прости, прости, малыш, я же не знал. Клянусь, до сих пор не думал, что настолько важен для тебя. Я очень тебя ценю. Очень сильно. Бомгю еле слышно засмеялся и вновь отпрянул от него. — Енджун, ну ты даешь. А как иначе-то? Разве могло быть по-другому? — Не знаю, не знаю, солнце, — он и сам усмехнулся и невесомо поцеловал Бомгю в теплый лоб, — это действительно так? Бомгю от этого поистине глупого вопроса стало неописуемо хорошо. — Джунни, солнышко, конечно, — он с улыбкой поцеловал его лоб в ответ, — мне только ты нужен. Один лишь ты. Енджун понятия не имел, радоваться сейчас или нет. Противоречия разрывали его со всех сторон. — Ты такие хорошие слова говоришь, — улыбка вновь сползла с лица. — Даже после… — Все, ну хватит, — Бомгю утер собственные слезы, осторожно беря Енджуна за лицо с обеих сторон, — ты уже сто раз извинился. И главное, что ошибку свою понял. Я прощаю тебя, прошу, не загоняйся больше. Енджун помолчал какое-то время, но все же кивнул. Рядом с таким рассудительным человеком ему слишком быстро становилось легче. — И ты тоже меня прости, — вдруг добавил Бомгю, — мне и правда следует четче обозначать свои границы. Впредь такого не повторится. Енджун смотрел на его нежные черты лица, мягкие волосы и теплые руки и все понять не мог, в какой момент он вдруг стал таким счастливым. Он осторожно взял руки Бомгю в свои и трепетно поцеловал каждую из них. И, погодя пару секунд, самостоятельно приподнял его лицо за подбородок. С великой нежностью посмотрел в самые глаза. — Бомгю, ты ведь даже понятия не имеешь о том, как я люблю тебя. Тот одарил его своей любимой улыбкой — слегка насмешливой. — Поверь, имею, — захихикал в голос. — Ведь я люблю тебя. Енджун расплылся в улыбке. Иначе смотреть на этого человека сейчас было бы нельзя. И из-за нее ли Бомгю перевел взгляд на его губы или нет, все-таки спросил: — Ну так что, поцелуешь меня? Енджун даже отвечать ничего не стал. Осторожно прижал Бомгю ближе, мимолетно ощутил его сладкое дыхание на своих губах и с непостижимой бережностью мягко поцеловал в самую душу. Бомгю ответил ему сразу же, ни секунды не медля. Они стояли в пустой аудитории на втором этаже университета и целовались так пылко, словно виделись последний раз. Бомгю пах ежевичным гелем для душа и спелой клубникой, которую ел за завтраком. Казался и был самым лучшим, что вообще могло бы случиться в жизни. Да, Енджун не знал, в какой момент он вдруг стал таким счастливым. Но точно знал, в какой момент решил это счастье ни за что не упускать.