rawr means 'I love you' in dinosaur

— Период правления Людовика шестнадцатого? — Минхо развалился на чужой кровати и незаинтересованно листал случайный комикс с ближайшей полки. — М-м-м, — Джисон, сидя у рабочего стола, хмурил брови и сосредоточенно заглядывал в самые потаенные уголки своей памяти, надеясь найти там ответ. — Людовик шестнадцатый, — повторил он, откидываясь на спинку стула и складывая руки за головой. — О-о, это который женился на Марии-Антуанетте, — лицо Джисона озарилось радостью. Минхо украдкой поднял взгляд над пестрыми страницами и наблюдал за мыслительным процессом, отражающимся на лице друга. Он был уверен, что нужная дата ускользала из внимания Хана, заметая следы чередой ярких сцен с фактами из жизни правителя. Уголок губ пополз вверх, но Минхо усилием воли сдержал улыбку. — Дай угадаю, тебе легче вспомнить прическу его жены, чем годы правления? — Минхо опустил глаза обратно в комикс до того, как Джисон поднял свой возмущенный взгляд. — Эй, я просто визуал, ладно? — брови Хана угрожающе поднялись. — Это я понял, — Минхо бросил взгляд на внушительную коллекцию комиксов на стеллаже у рабочего стола. Десятки, если не сотни, выпусков стояли корешок к корешку, а среди них ни одной книги, в отличие от полок Минхо, среди которых не было ничего иллюстрированного. Точнее, была одна энциклопедия, выбивавшаяся из общего ряда не только наличием визуальной составляющей, но и внушительными размерами. Томик был подарен внимательным Джисоном: «Вот, хён, а то ты все собираешь свою библиотеку, а ничего с картинками нет — как-то неприлично даже». Минхо в этом положении дел поражали две вещи: как Джисон умудрялся учиться на историческом факультете без единого учебника в физическом воплощении (впрочем, цифровой формат Ли не отрицал, но все же предпочитал старый-добрый многокилограммовый аналог), и как такой неестественный для библиотеки Минхо экземпляр стал его любимой настольной книгой? — А буквы здесь будут? — Минхо со скептицизмом листал торжественно врученный подарок. — Книжек с буквами у тебя целый шкаф, — недовольно пробурчал в ответ Джисон и подошел ближе, чтобы перелистнуть страницу с красочной иллюстрации брахиозавра, на которой остановился Ли. — А тут картинки, — он церемонно указал ладонью на разворот с линией времени, где были отмечены основные события правления Карла I. — Информация структурирована и представлена наглядно, — Минхо с сомнением посмотрел на Джисона, который прикрыл глаза и важно кивнул. И пусть все перечисленные факты были известны Минхо (и успешно уложены в голове) задолго до подарка Джисона, но Ли продолжал пересматривать (читать там в любом случае было особо нечего) насыщенный красками томик каждый вечер перед сном; в особо тоскливом настроении выбор падал на первый раздел, который был посвящен динозаврам. В то же время унылое настроение Хана сначала распылялось искрой сожаления от взгляда на пустующее место на полке, где еще недавно привлекательно переливались позолоченные буквы названия его любимой энциклопедии, а затем стремительно развеивалось, уступая место разливающемуся теплу от мыслей о ее новом хозяине. — Людовик шестнадцатый правил в период с тысяча семьсот семьдесят четвертого по тысяча семьсот… — Хан прищурил один глаз, неуверенно перебирая даты в голове. — Девяносто второй? — протянул он и в ожидании посмотрел на нагло развалившегося импровизированного экзаменатора, который быстро кивнул, не поднимая глаз. — Годы русско-турецкой войны? — бесцветным голосом продолжил Минхо, лениво перелистывая страницы фантастического мира, хотя не имел ни малейшего представления о том, кто из рисованных персонажей главный герой и что в этом сюжете происходит. — Вопрос с подвохом, — довольно улыбнулся Хан. Минхо не удержался перед желанием увидеть эту эмоцию на чужом лице. — Их было несколько, — Джисон многозначительно поднял вверх указательный палец и прикрыл глаза, мелко кивая. Внутренний голос Минхо тем временем сосчитал до пяти, что означало только одно — достигнут лимит разглядывания, которое еще можно считать приличным, а значит, нужно отвести взгляд. Титаническим усилием Ли сползает ниже по подушке и закрывает лицо раскрытым комиксом. — Назови все, — глухо доносится с кровати. Глаза Джисона мгновенно распахнулись, а улыбка поползла вниз. — Но хён, — жалобно протянул Хан. Внутренности Минхо сжались сначала от тона, а затем от ощущения чужой ладони на собственной голени. Волна жара от прикосновения прокатилась до самого желудка, подогревая рой неуместно возникших бабочек пламенем дьявольского желания. Так неправильно. — Их там сотня штук была, — взвыл Джисон и в отчаянной мольбе упал корпусом в ноги Минхо. Ли радуется, что ему не нужно скрывать напряженное выражение лица. Он медленно делает глубокий вдох и задерживает дыхание, прежде чем сказать на выдохе: — Всего одиннадцать и та, что в первую мировую войну, — Минхо старался казаться расслабленным, но оставался небезразличным — точные даты всегда были слабым местом для друга. — И надо им было столько воевать, — захныкал уставший Джисон в ноги напряженного Ли. — Это я тебя только даты спросил, а еще нужно знать предпосылки, причины, итоги, где и какой договор подписали, какие земли кому перешли… — Минхо аккуратно вытащил ноги из-под притихшего Джисона и сел, складывая комикс в области паха. — И зачем мне так страдать? — Хан перетащил свое распластанное тело с кровати обратно на стул. — Для начала, чтобы сдать экзамен по всемирной истории, — назидательный тон Ли споткнулся о скептический взгляд напротив. — А потом чтобы исполнить свою мечту: собрать все косточки какого-нибудь трицератопса, выставить его в музее и стать известным палеонтологом, — мягкий тон Минхо был направлен в спину уже отвернувшегося к столу Джисона. — Мне до исполнения этой мечты еще копать и копать, — сокрушенно ответил Хан, подперев голову руками и задумчиво уставившись в конспекты. — По крайней мере, ты копаешь в верном направлении, — Ли улыбнулся. — К тому же, тебе крупно повезло иметь среди своих друзей эксперта в области точных дат, — Минхо положил руку на грудь, прикрыл глаза и поклонился в стороны воображаемых зрителей. — Спасибо-спасибо, не нужно оваций, — обернувшийся Джисон увидел, как его друг приветливо машет своей воображаемой публике, забирает букеты и раздает автографы. И на один короткий миг будущий экзамен по истории перестает казаться вселенским злом, а становится причиной искренней улыбки. — Как много вопросов тебе осталось? — закончив свою автограф-сессию, Минхо успевает поймать взгляд резко отвернувшегося Джисона. — Всего-ничего, — Хан закатывает глаза и мотает головой, — еще тридцать восемь, и свободен. Надеюсь, ты никуда не спешишь, — он оборачивается на Минхо и бросает ему заговорщицкую улыбку, после чего возвращается к своим конспектам. — Никуда, — негромко отвечает Минхо. Он совсем никуда не спешит, а собственный экзамен утром может и подождать. Минхо расслабляется и отклоняется к изголовью кровати. Пользуясь моментом, он смотрит на такие родные черты лица в свете настольной лампы. Знакомые с детства пухлые щеки теперь сочетались с острой линией челюсти, маленький курносый носик с возрастом стал прямым, на длинной шее выделился кадык, который стал причиной частого залипания Минхо, особенно в обеденное время (здесь и появился обратный отсчет внутренним голосом, который не раз спасал от неловких ситуаций), а после того, как младший начал ездить в экспедиции на раскопки, то к причинам залипания добавились вырисовывающиеся мышцы под загорелой кожей, крепкая спина и тонкая талия. И сейчас Ли мог не скрываясь рассматривать длинные пальцы, которые нервно крутили карандаш и безнаказанно следить за пухлыми губами, которые шепотом бубнили материал для заучивания. Так неуместно. Минхо почти бесшумно заерзал на своем месте, стараясь не привлекать внимания. И когда его мысли приобрели такое направление? В первые годы знакомства Джисон был маленьким настойчивым моторчиком их дружбы. Вероятно, без его упрямства этот союз распался бы при первой возможности. В последующие годы Минхо не заметил, как проникся шумным и увлеченным непоседой, они стали настоящими друзьями — делили общие интересы, свободное время и первые тайны. После шестнадцатилетия Джисона все изменилось окончательно. Изменился взгляд Минхо, которым тот смотрел на друга. Нет, таким взглядом на друзей не смотрят, Минхо. Друзей не ревнуют к их первым влюбленностям, друзей не раздевают глазами. Про друзей не думают одинокими ночами. Джисон и Минхо все еще делили общие интересы, свободное время, даже поступили в один университет, только Минхо учился на историка, а Джисон горел палеонтологией. Хан все еще доверял Минхо свои успехи и поражения, но Ли продолжал хранить свою тайну, постепенно закрываясь от друга. В последний год их отношения стали еще сложнее — младший поступил на свой первый курс и теперь Минхо мог ежедневно лицезреть в коридоре их общежития Джисона, выходящего из душа с одним только полотенцем на бедрах. Такие встречи для Ли всегда заканчивались молниеносным побегом обратно в комнату и постыдной разрядкой в кулак. Минхо не продержался в таком режиме и двух месяцев, после чего с поразительной точностью следовал расписанию, которое позволяло избегать встреч с Джисоном. И предпринял некоторые дополнительные меры: на возмущения Хана о том, что они совсем перестали видеться, Ли парировал весомым «завал по учебе, ты же знаешь». Джисон не знал, но понятливо кивал, поджимая губы. Не знал он и того, что все это время старший зарывается под тоннами книг, успевая не только закрывать программу, но опережать ее и даже писать работы на заказ для других студентов, словом, искусственно создавал тот самый завал. Думая о том, как изменились их отношения, Минхо обмякает, его пустой взгляд опускается со спины Джисона в пространство перед собой, а перед глазами мелькают кадры из прошлого — их первая встреча.

***

За спиной десятилетнего Минхо послышалось пожелание приятного чтения вежливым голосом от владелицы небольшого книжного магазина и звон колокольчиков над дверью. Мальчишка не обратил на это никакого внимания, он уже бежал с долгожданной покупкой наперевес, чтобы занять одну из лавочек в парке напротив и познакомиться с новым томиком на самую интересную в мире тему — истории. Погружение в загадочные и таинственные миры другой эпохи прервалось глухим хлопком приземлившегося рядом тела. Минхо старался не обращать внимания на посторонние шумы, подумаешь, дети кричат или собаки лают — кто только в парке не гуляет, но ни один из них не сможет испортить удовольствие от погружения в быт древних римлян через подробное описание работы кухарок или исследования структур сознания средневекового крестьянина через анализ анекдотов и баек. Впрочем, если шум от других посетителей парка нивелировался их отдаленностью от выбранной скамейки, то свист вынужденного компаньона раздавался в непосредственной близости — достаточно протянуть руку. И Минхо был готов резко выставить ладонь в сторону и столкнуть раздражающий источник шума, но не мог этого сделать: во-первых, был хорошо воспитан, во-вторых, надеялся на известный способ решения проблем всех взрослых: «если я сделаю вид, что этого нет, то оно перестанет существовать». Боковое зрение уловило мельтешение. Ноги незваного соседа болтались вверх и вниз, создавая тряску всей скамьи. Выбрав для себя стратегию игнорирования, Минхо продолжал попытки сосредоточиться на буквах, что никак не складывались в слова. Предложения прыгали перед глазами, абзацы казались бессмысленными, продвинуться дальше первой страницы решительно не удавалось. Минхо продолжал скрыто следить за причиной своей неудачи. — Хён, ты читать не умеешь? — писклявый голос раздался с другого края скамьи. — Я не умею? — от такого заявления глаза Минхо распахнулись, книжный шкаф в его комнате с грохотом рухнул, а читательский билет местной библиотеки, испещренный аккуратным почерком, воспламенился. — Ты уже давно страницу не переворачиваешь, — мальчик, на вид немного младше самого Ли, нахмурился и указал пальцем в раскрытый томик. — А там даже ни одной картинки нет, рассматривать нечего, — он немного помолчал, явно осуждая выбор старшего. — Хочешь, я тебе почитаю? Я умею! — загорелся предложением малец. — Нет, спасибо, — Минхо произнес это холодным тоном и захлопнул книгу. — Думаю, я откажусь, — он встал, собираясь уйти. — Тогда давай я тебе свою книжку почитаю, — радостно предложил мальчик, вытаскивая из рюкзака за спиной увесистый томик с золочеными буквами на корешке. — Здесь столько разных фактов, а главное, куча картинок… — младший листал книгу перед собой, продолжая говорить, и иногда поднимал глаза на Минхо, как будто у него не было сомнений, что перед таким предложением можно устоять. Ли застыл на месте, решимость покинуть парк внезапно оставила его. Чужая речь сбила его с ног неожиданно уверенным темпом. Минхо посмотрел на горящие восторгом глаза перед собой, а затем на красочную книгу на коленях мальчика. Он перевел взгляд на книгу в своих руках и, одолеваемый сомнением, вернулся обратно на скамейку. — Ты знаешь что-то о динозаврах? — маленький Джисон смотрел сосредоточенно, так как тема не терпела пренебрежения, терпеливо ожидая ответ. Так профессора иногда делают на лекциях, чтобы понять, с какой аудиторией им предстоит работать. Вот и маленький Хан был настроен совершенно серьезно. — Вот этот, — Минхо кивнул на разворот книги, — Бегал за людьми, а потом разрывал на мелкие куски, — Минхо прищурился и кровожадно посмотрел на мальчишку. Джисон усмехнулся — такое представление не произвело на него должного впечатления. Пожалуй, развенчивание мифов, появившихся из-за представления динозавров в кино, это самое частое занятие Хана. Но от этого не менее веселое. — Это тираннозавр, самый узнаваемый вид, — кивнул Джисон. — Он действительно был хищником, но не таким, как показали в фильме, — голос мальчика был более спокойным, видно, эти факты он пересказывал чаще других. — Знаешь, тираннозавры бегали очень медленно, — Хан сообщил это доверительным шепотом, что создавало впечатление, будто Ли теперь посвящен в тайное знание. — Значит, не такие уж они и страшные, если я мог бы просто убежать? — Может, ты и смог бы убежать, но это не делает тираннозавров менее опасными хищниками: они чуяли кровь за несколько километров, а подушечками на лапах ловили малейшие вибрации земли, так что скрыться тебе вряд ли бы удалось, — Джисон помотал головой, явно не одобряя рискованную безрассудность собеседника. — Я понял: страшный и опасный хищник с маленькими лапками, — Минхо поднял руки, прижимая локти к телу, и потряс кулаками, передразнивая тираннозавра. — Он этими маленькими лапками мог поднять почти двести килограмм, — Джисон поднял на старшего строгий взгляд. Минхо опускает глаза и прячет руки в карманы. — Но думаю, у них были проблемы с тем, чтобы обниматься, — сказал Джисон с притворной задумчивостью. Минхо не реагирует на эту шутку, продолжая сосредоточенно рассматривать асфальт и жалея о том, что не ушел раньше. Джисон, конечно, не тираннозавр, но и от него так просто не скроешься. В следующее мгновение Минхо чувствует, как его крепко сжимают в кольце рук. — Вот так, — Джисон смеется прямо в ухо старшего. Мальчишка отстраняется и Минхо может видеть его яркую улыбку. — Представляешь, что кто-то не мог делать вот так? — Его глаза округлились, когда он примерил на себя такую перспективу. Минхо скромно улыбнулся на такую реакцию. Напряжение в теле исчезает и он расслабленно оседает, продолжая улыбаться. — Думаю, у них были свои способы поддержать друг друга, — тихо сказал Минхо. — О, наверняка были, — лицо мальчишки озарилось воодушевлением. — Я думаю, у них был свой язык, — он наклоняется ближе к Минхо, его глаза широко раскрыты. От мальчишки веет распирающим нетерпением от желания поделиться своими мыслями. — Свой язык? — Минхо недоверчиво поднял брови. — Да, полагаю, они могли общаться, как это делают животные. Или как птицы, у них же есть свой язык, — сказал Джисон и посмотрел на старшего. — Только не петь, — поспешил добавить он, когда рот Минхо открылся для очередного вопроса. — Почему бы им не петь как птицам? — Филогенетический брекетинг, — Джисон важно поднял указательный палец вверх. Челюсть Минхо от такого вокабуляра поползла вниз. — Короче, наука предполагает, что голосовые органы динозавров не могли петь, — младший решил сбавить темп повествования и отложить рассказ о том, как именно ученые выясняли звучание динозавров на следующий раз. А он непременно будет. Джисон уверен. — И как бы звучал их язык тогда? — Минхо хитро улыбнулся и заинтересованно наблюдал за младшим. — Например, урчание могло бы означать удовольствие или доверие, — начал Джисон. — Как у кошек, — он радостно посмотрел на Минхо, но смутился от прямого взгляда старшего. — А шипением выражали бы агрессию или сообщали сородичам об опасности. — А что бы они сказали вместо объятия? — тихо спросил Минхо. — Это просто, — младший вел себя уверенно, как будто у него были ответы на все вопросы (по крайней мере на те, что касаются динозавров). — Они рычали что-то вроде «ро-а-ар», — выдал Джисон, полностью сфокусировавшись на исходящем звуке. — Это определенно переводилось бы как «я тебя люблю», — ответственно заявил он. Первый и единственный переводчик с динозавьевого. Не официальный. (Но это пока). — Другое дело птеродактили, — воскликнул Хан. — Вот у них… — на этом моменте Джисон издал ряд истошных воплей, прерываемых вдохами. Этот звук нельзя описать точнее, чем «орет как птеродактиль». Что ж, значит младший был в чем-то прав. Минхо закрыл уши ладонями, а Джисон только рассмеялся на такую реакцию. Рассказ младшего был складным, а интерес к теме неподдельным, поэтому Минхо и сам не заметил, как опровержение художественного вымысла переросло в лекцию о самых первых эрах, сопровождаемые неожиданными поворотами рассуждений и новыми поводами для шуток. Ли интересовался историей, но его внимание всегда было направлено на периоды не столь далекие (какие-то две-три тысячи лет против десятков миллионов — сущий пустяк). Были и были эти динозавры, что про них читать? Вот интриги во дворцах или события революций — другое дело! Насколько хорошо Минхо мог назвать точные даты правления любого короля Англии, настолько скудными были его познания во всем, что касалось динозавров. Оказавшись в самой гуще повествования маленького Джисона, Минхо продолжал узнавать новые факты. — … и вот самым крупным динозавром считается сейсмозавр, который был травоядным, — продолжал свой рассказ Джисон, перелистывая страницы к нужному разделу, не глядя в книгу. — Что это? — А вот Минхо внимательно наблюдал за действиями младшего. — А это? — Джисон опешил, но опустил глаза на страницу, куда указывал Ли. — Стегозавр, — младший уже было начал свой рассказ об этом виде, когда Минхо прервал его: — Нет, что это? — указательный палец старшего остановился на какой-то чернильной каракуле прямо над головой, как его назвал Джисон, стегозавра. — Ах, — младший поник, а его голос заметно потух. — Это нарисовали мои одноклассники, — он вздохнул и заметно съежился, стараясь занимать меньше места. — Почему? — Минхо вообще трепетно относился к книгам, но в этот раз его возмутило не рисование на страницах, а что-то другое… — Они сказали, что, — Джисон изобразил кавычки в воздухе, — «крутые парни не увлекаются такой ерундой как ди-ра-но-за-вры», — он скривился передразнивая недалекого обидчика. — Даже слова произнести правильно не могут, — раздраженно хмыкнул Джисон в сторону. — Крутые парни увлекаются любой ерундой, которой только захотят, — сказал Минхо и посмотрел на младшего. — Поэтому они и крутые, — Джисон поднял округлившиеся глаза полные смеси неверия и благодарности. На лице начала появляться улыбка, руки поползли в стороны, а тело подозрительно наклонилось в сторону Минхо. — Подожди меня здесь, ладно? — старший быстро спрыгнул со скамейки, до того как его настигнет объятие. — Я скоро вернусь, подожди, хорошо? — Джисон посмотрел растерянно, но кивнул, принимаясь терпеливо ожидать возвращение Ли. Хан вздохнул, повесил голову и начал размахивать ногами — точно так же, как он это делал, когда только сел на эту скамейку. Мимо него проходили мамочки с колясками, проносились собаки, которые гнались за мячиком, но ничто из этого не цепляло внимание Джисона. Он сидел и усиленно ждал. Спустя несколько минут томительного ожидания Джисона и скоростных действий Минхо, они встретились на той же скамейке. Старший подбежал, тяжело дыша и протягивая какую-то бумажку. — Что это? — Джисон берет в руки бумажку и видит, что это две полоски стикеров: одни с изображениями растений, а другие — с цветами. Впрочем, вопрос от этого не исчез. — Давай исправим это безобразие в твоей книге, — Минхо подошел и сел рядом, забирая наклейки. — Как думаешь, что лучше подойдет сюда? — Он нахмурился, прикладывая поочередно стикеры у головы стегозавра. — Я думаю, вот эта пальма отлично будет смотреться, — Минхо протянул наклейку Джисону, но он не взял ее, а продолжал смотреть на старшего. — Зачем? — Что зачем? — вздохнул Минхо. Хуже глупого вопроса может быть только незаконченный глупый вопрос. — Зачем заклеивать? — Джисон продолжал смотреть в упор. — Разве ты не расстраиваешься каждый раз, когда видишь вот эту ерунду? — Минхо раздраженно указал на каракулю. Джисон опустил взгляд и вместо ответа неопределенно пожал плечами. — Лучше уж смотреть на красивую наклейку, чем на рисунок от кого-то, кто не может правильно произнести слово «динозавр», — Минхо улыбнулся и слегка толкнул младшего в плечо. — Да, пальма подойдет, — Джисон улыбнулся в ответ и кивнул, протягивая руки к предложенному стикеру. Теперь на этой странице энциклопедии справа от стегозавра красовались папоротники, задуманные там художником изначально, и небольшая своевольная интерпретация прекрасного в виде наклейки с изображением листьев пальмы, которая ознаменовала начало прекрасной дружбы.

***

Дружбы, Минхо. Почти братства. А не твоих неуместных фантазий. Минхо смахнул с себя сентиментальность и ностальгическое наваждение, фокусируя взгляд в настоящем. Джисон так изменился за это время. Так повзрослел. Но то, что оставалось с ним все эти годы — сверкающие глаза и горячая любовь к палеонтологии. Минхо улыбнулся такому давнему воспоминанию, но странное чувство не отпускало его. Как будто он что-то упустил. — Сейчас бы мог сидеть и читать «Зиму в Эдеме», а не корпеть над событиями столетней войны, — Хан тяжело вздохнул, опустил голову на ладони, запустив пальцы в волосы. Так вот чем занимается младший по вечерам? Читает продолжение об эволюционировавших динозаврах? Забавно. Они так давно не проводили время вместе, но каким-то образом их вечера оставались похожими между собой, и такими отличными от того, что было у каждого из них раньше. Если бы кто-то сказал Минхо, что теперь Джисон читает толстенные — по сравнению с комиксами, конечно — книги без картинок (почти), в то время как он сам вечерами листает энциклопедию ради красочных иллюстраций, он бы в жизни не… — И кем нужно быть, чтобы добровольно выбрать профессию историка, — Джисон тихо ругался над конспектами. — Какой же я дурак! — Бросил Минхо себе под нос и пулей сорвался из комнаты, поднимая вихрь из простыней Хана. — Непроходимый тупица! — Выкрикнул он, захлопывая дверь. Джисон обернулся на поднявшийся шум и увидел мелькнувшую в дверном проеме спину. — Черт, — сокрушенно пробормотал он. Нет-нет-нет. Джисон, научись думать, прежде чем говорить. Он согласился помочь тебе с экзаменом несмотря на свою занятость. Это вообще ваш первый вечер вместе за полгода, а ты своим языком все испортил. Сейчас закроется опять в своей комнате и ты еще полгода не увидишь его. Нет, этого нельзя допустить. — Минхо! — Джисон поднялся со стула и кинулся догонять друга. — Я не это имел в виду! Минхо, подожди! Как ты раньше не догадался? Почему раньше не заметил? Ты столько раз держал эту книгу в руках, но никогда не замечал такой очевидной детали? Неужели стикер в книге не мог привлечь внимание такого педанта, как ты, Ли Минхо? Может это и есть тот самый недостающий знак? Знак, что пора перестать обманывать себя и Джисона, называя его другом. Самое время признать (ся), что Джисон уже очень давно поселился в твоих мыслях совсем не как друг. Может, это тот самый пинок, тот самый повод, который подтолкнет рассказать о своих неправильных чувствах? Минхо вихрем заносится в комнату, в два шага подлетает к книжной полке и тянет корешок с позолоченными буквами. Лихорадочно листает до небольших динозавров с отростками на спине. Не те, нет, не эти, и здесь тоже ничего нет… А далее начинается раздел с морскими динозаврами. Нет, не может быть. Не хватает страницы? Все сгибы целы — никаких следов вырванного листа. Нужно посмотреть еще раз. Как там звали этих динозавров? Желто-зеленый такой с красными отростками, справа был нарисован в куче папоротника… Что-то на с… Стигимолох? Ох, точно нет. Сте… Стегоцефал? Ммм… нет. Стего… Стегозавр! Найдя нужную страницу, Минхо просмотрел ее внимательно, а затем ощупал подушечками пальцев — вдруг он просто не замечает. Он искал наклейку. Ту самую, которую они вместе с Джисоном приклеили на месте какой-то каракули. Но страница была чистой. Чистой и абсолютно гладкой. Какой же ты дурак, Минхо. Преодолев несколько коридоров и пару лестничных пролетов — Минхо переехал в комнату этажом выше в начале семестра, каково же было удивление Хана, когда он узнал об этом, ввалившись в комнату теперь новых соседей с громогласным «А МОЖНО ВОПРОС, КАКОГО…», впрочем, затих он так же резко, как и ворвался, увидев испуганный взгляд щупленького парнишки в круглых очках, — Джисон оказался перед приоткрытой дверью в комнату старшего. Минхо опирался руками на письменный стол, стоя спиной к двери, когда Хан толкнул ее, чтобы войти. — Ты и правда непроходимый тупица, — выпалил Ли и несдержанно ударил стол. — Хён, извини, — голос Джисона прозвучал жалостливо, но он и правда сожалел о своих словах ранее. — Я ляпнул, не подумав, — Минхо обернулся и удивленно уставился на Хана. — Я не имел в виду, что профессия историка чем-то хуже любой другой, — старший выпрямился и продолжал внимательно слушать начавшийся поток объяснений (он точно знал, что сейчас будет именно такой, потому что взгляд Джисона, отведенный в сторону, его активная жестикуляция, то, как он дышит и… в общем, он уже успел выучить эти сигналы). — Просто я так устал зубрить эти бесконечные даты, так бессмысленно знать точную дату заключения парижского мирного договора! Ну вот зачем, хён? Ладно год, но число! — Джисон распылился, собираясь уже высказать все, что он думает об этом экзамене по истории, но встретился взглядом с Минхо, который продолжал смотреть так внимательно, так прямо, так странно. Соберись, Хан, ты здесь не для критики системы образования, ты вообще-то пытаешься не потерять своего друга. Джисон сделал глубокий вдох, чтобы умерить свой пыл. — В общем, я уважаю твои интересы и твое желание стать историком, — сказал он извиняющимся тоном. — Извини за то, что я сказал ранее, у меня не было на это никакого права. Я поддерживаю твои стремления и готов сделать все, чтобы ты был счастливым, потому что… А разве нужен знак? — Ро-а-ар. — Ха? — Джисон поднимает полные недоумения глаза на старшего. Сейчас или никогда. — Ро-а-ар, — более убедительно повторяет Минхо. — Я не понял? — интонация была вопросительная, как будто Джисон даже в этом не был уверен. — Ты устал? — Хан подошел к старшему. — Не хочешь со мной разговаривать? — положил руки ему на плечи и заглянул в глаза. Конечно, он не понял. Он не помнит. Он не поймет. Он не примет. Какая глупость твои чувства, Ли Минхо. Минхо разочарованно выдохнул, прикрыл глаза и наклонился на младшего, падая в его объятия. Джисон же, удивленный внезапной тактильностью старшего (и его весом), крепко прижал его к себе, растерянно блуждая глазами по комнате. Взгляд упал на раскрытые иллюстрации энциклопедии, которую он не так давно подарил Минхо. — Знаешь, все-таки хорошо, что мы не тираннозавры, — усмехнулся Джисон в чужое плечо. — Можем обнять друг друга, — Хан крепче сжал Минхо, а тот поднял голову и с надеждой посмотрел в ответ. Джисон немного отстранился. — Хён, я тебя тоже ро-а-ар, — его теплый взгляд был встречен округлившимися глазами, в уголках которых появилась аномальная влажность (совершенно точно не свойственная Минхо в обычных обстоятельствах). Настала очередь Джисона смотреть в ожидании и с волнением считывать реакцию друга. Друга? Нет, Джисон, в этот момент вы точно перестали быть друзьями. — Ты меня что? — то же, что и ты его, Минхо. Джисон глупо ухмыляется и смотрит в ищущие глаза напротив. Он подносит ладони к лицу старшего и трепетно гладит щеки большими пальцами, не разрывая зрительный контакт. Такой милый. Хочется о нем позаботиться. Сохранить его доверие. Взгляд Джисона падает на губы старшего. Он неловко подается вперед. Оставляет короткий, неумелый поцелуй. Быстро отстраняется. Вновь заглядывает в глаза напротив. Назад дороги нет. Минхо все еще смотрит в ответ широко раскрытыми глазами. Джисон внимательно изучает реакцию друга и не видит признаков отвращения. Он возвращает взгляд к губам старшего. Облизывает свои. Медленно тянется к губам Минхо. Не встречает сопротивления и наклоняется ближе. Жалкие миллиметры разделяют их. Минхо не отталкивает. Его ресницы дрожат. Джисон целует. Нежно, без напора, но уверенно. Минхо тихо стонет в поцелуй и расслабленно приваливается к Джисону. Хан ловит старшего, не разрывая поцелуй. Минхо приоткрывает губы и Джисон робко обводит их языком. Тело переполняется теплом, пульс стучит в ушах, ноги слабеют, голова кружится. Ощущение времени и пространства исчезает. Остается только удовольствие от прикосновений и разливающееся в груди счастье. Так правильно. Джисон неохотно отстраняется, Минхо недовольно стонет. Хан открывает глаза и пытается поймать расфокусированным взглядом реальность за хвост. Он видит только покрасневшие щеки старшего, который мило прильнул к ласковым поглаживаниям Джисона. Хан немного отстраняется, но чувствует, как Минхо тянется за ним, не желая прерывать близость. Сияющие глаза старшего прикованы к Джисону. Улыбки появляются на их лицах. — Ты не сердишься на меня? — спросил Джисон. — Как я могу на тебя сердиться? — Ты ругался очень убедительно, — Джисон поежился. — А, это, — Минхо засмеялся и отвел взгляд. — Я ругался на себя. Джисон повернул лицо старшего к себе и посмотрел непонимающе, ожидая объяснений. Минхо неохотно отстраняется и поворачивается к столу, кивая на раскрытую книгу. — Я вспомнил, как мы познакомились, — начал он. — Так глупо с моей стороны было думать, что ты подарил мне ту самую книгу, — Минхо грустно усмехнулся и возвращается взглядом к Джисону. — Но это не она, — продолжает Джисон. — Это не она, — кивает Ли. Он пытается улыбнуться, но выходит совсем неубедительно, поэтому быстро отказывается от этой затеи. — Минхо? Ты расстроился? — Джисон пальцами поднимает подбородок старшего. Минхо смотрит в ответ немного растеряно. Расстроен ли он? Разве имеет теперь значение, та самая это книга или нет? Ты признался. Вот, что важно. — Минхо, это та же энциклопедия, только новая, — Джисон усмехнулся. Ли удивленно посмотрел в ответ. — Слушай, я же знаю как ты трясешься над книгами. У тебя сердце останавливается, если в них кто-то пишет. Что бы случилось, если бы ты увидел потрепанное издание, да еще и с наклеенным стикером? Ты и так мне чуть голову не оторвал, когда увидел, что там сплошные иллюстрации, — Джисон сокрушенно покачал головой. — К тому же, я не думал, что ты узнаешь ее, — сказал он тише. — Строго говоря, я и не узнал, — очередь Минхо ухмыляться и заглядывать в опущенные глаза собеседника. — Но ты вспомнил, — улыбнулся Джисон. — Этого достаточно. — Вспомнил, — Минхо оставляет короткий поцелуй. Поздравляю, Хан Джисон, ты определенно потерял друга. Зато приобрел парня. — Хён, — позвал Джисон. — Я должен тебе кое в чем признаться. — М-м-м? — Минхо водил носом по чужой щеке и готов был замурчать от удовольствия. — Я не умею ухаживать за парнями. — Ты и за девчонками не умеешь, — Минхо усмехнулся. Джисон застыл. — Но я все делал так, как ты говорил! — возмутился младший. — Ах, да, об этом, — Минхо отстранился и шумно вобрал воздух через стиснутые зубы. Уголки рта оказались опущены вниз, а нос сморщился. Джисон только хитро улыбнулся в ответ. — Значит, мы в расчете. — Ты не злишься? — Минхо облегченно выдохнул. — Погоди, в каком еще расчете? — Старший нахмурился. — Ну… — Хан потер ладонью шею и отвернулся в сторону. — Джисон? — Минхо повысил голос. — Возможно, я сорвал тебе свидание, — признался младший. — Какое еще свидание? — Ли нахмурился, явно не понимая, о чем говорит Джисон. — Ну, твое с Юной… Вы договорились встретиться в библиотеке, — промямлил Джисон, все еще избегая встречи глазами. — И что ты ей сказал? — Минхо подавил улыбку. Кажется, не он один ревновал друга к его влюбленностям. Или похожих на таковые. — Возможно, тебе лучше не знать, — уклончиво ответил Хан. — Это объясняет почему она отказалась помогать мне с зачетом по английскому, — задумчиво сказал Минхо. Затем он закатил глаза и цокнул языком. — Так это из-за твоей маленькой ревнивой задницы я учил грамматику сутками перед зачетом? — Минхо вспомнил самую трудную неделю за весь семестр (и за все обучение на данный момент). А ведь он мог отделаться парой часов занятий с лучшей студенткой факультета иностранных языков. И стоило бы это ему каких-то два реферата… — Эй, у меня отличная задница! — Джисон возмущенно посмотрел на Минхо. — Лучшая на потоке, — Минхо ухватил чужую ягодицу, сжал ладонь и прижал опешившего Хана еще ближе. — Я надеюсь, что следующая бессонная ночь, причиной которой она станет, будет намного приятней тех, которые я провел над английским. — Хён, мне кажется, наши отношения развиваются слишком быстро, — смущенно пробормотал Джисон, спрятав лицо в плечо старшего. — Не волнуйся, Джисон~и, — усмехнулся Минхо. — Никаких поспешных действий раньше третьего свидания. Хан довольно промычал в ответ и посмотрел с интересом в глазах: — А каким будет наше первое? — Я надеялся, что это будет что-то более необычное, — протянул Минхо. — Но ты решил начать с банального учебного свидания, — Джисон нахмурился. — На нашем первом свидании мы будем готовить тебя к экзамену по истории, — Минхо улыбнулся на возмущенное выражение лица младшего, который даже рот открыл от возмущения. — Но меня вполне устраивает, — довольный Минхо обхватил ладонями лицо Джисона и оставил влюбленный поцелуй. Немного расстроенный Хан был вполне утешен таким жестом. — Если за каждый правильный ответ я буду получать такую награду, то мы довольно быстро продвинемся в обучении, — мечтательно сказал Джисон и потянулся к старшему. — Вот это качественный прорыв в методике обучения. Если бы ты только раньше сказал, что это поможет! — То что? Ты бы целовал меня уже давно? — поднял вопросительный взгляд Хан. — На что только не пойдешь ради друга, — Минхо быстро чмокнул Джисона в выпяченные губы. — И ради священной науки — истории, — он важно поднял указательный палец вверх. И сейчас Джисон не мог точно сказать, какая из этих причин для Минхо важнее.