Забыть тебя

"Кончилась игра, белый флаг, душа в руинах"

      Медведева столько лет любит своего тренера, что и не помнит вовсе, когда это впервые началось. Но точно помнит, что осознала это именно на Олимпийских играх. Ведь тогда, убежав с большого стадиона, после своего "проигрыша", чтобы Этери Георгиевна не видела ее слез и слабости. Девушка закрылась в своем номере и разбивала свои кулаки до крови об кафель в ванной комнате, пока к ней не постучались из соседнего номера, чтобы пожаловаться на шум, что исходит из ее номера, вроде обещали еще управляющего вызвать, на что Медведева лишь нервно усмехнулась.

"Наши голоса, утонувшие в обидах"

       Евгения, как будто очнулась от длительного сна, смотрела на свои полностью окровавленные костяшки, и плакала. Глаза ее выцвели, сейчас они напоминали лишь стеклянную колбу переполненную пустотой, смешанной с болью. Взгляд спортсменки упал на свои дрожащие ладони, и сейчас она видела, как на них капают ее собственные слезы, которые перемешивались с кровью.       Ноги больше не держали и облокотившись спиной на белоснежную плитку, она медленно осела на холодный пол. Обхватив колени своими руками, уткнулась в них носом и тихонько заплакала. Все началось с самого малого... Казалось, эта маленькая пауза должна была быть окончанием ее слез, но это было далеко не так. Горячие хрусталики обжигали нежную кожу девушки и падали, разбиваясь о плитку. Плевать, что она размазывает кровь по своему телу, пачкая еще и чистую, недавно выданную спортивную форму, плевать на то, что ее руки сейчас напоминали больше на фарш, чем на изящные кисти фигуристки. Женя опрокинула голову назад, ударяясь об стену головой и смотрела на потолок своей ванной комнаты и тут же зажмурила глаза. Слезы потекли еще больше. Хотелось со всей силы впечатать свою голову в эту стенку, еще несколько раз, от чувства невыносимости, пока она не перестанет чувствовать свое тело, а в глазах не потемнеет. Но даже на это больше не оставалось никаких сил.

"Умоляю только об одном..."

      Медведева бы все отдала, чтобы не чувствовать тех чувств, что испытывает к своему тренеру. Отдала бы все, чтобы больше не любить. Она убедилась, что любовь - это адски больно и молит Бога прекратить эти муки, сжалиться, отпустить ее из уз. Но сверху нет никого, чтобы исполнить ее просьбу, или же они просто не хотят этого делать, смотря на нее, наслаждаясь каждой ее слезой, как думала Медведева. Женя завыла, выплескивая часть боли в голос. Но и это не помогло ей освободиться от малой доли страданий. Боль, что пульсировала от истерзанных рук девушки переплеталась с душевной. Так хотелось исчезнуть, чтобы больше не чувствовать ни физической боли, ни той, что ныла у нее в груди.

"Дай мне забыть тебя, дай, разлюбить тебя"

       Собрав свои последние силы, стала бить себя кулаком в грудную клетку. Но ей не приглушить ту боль, которая и не собиралась успокаиваться. Она лишь росла и пульсировала, с каждым импульсом даря все больше неприятных ощущений, что распространялась по хрупкому телу фигуристки. Тяжесть всех чувств и эмоций обрушилась на нее, заставляя чувствовать себя еще хуже, чем секунду назад.

"Память - смертельный яд"

      Женя не могла вздохнуть, казалось, что эта боль, эта жизнь и реальность душили ее, перекрывая доступ к кислороду. Горло болело, горело алым пламенем. Еще больше, девушке хотелось разбиться прямо здесь и сейчас, на тысячу осколков, чтобы больше никто не смог собрать ее заново.

"Я - без тебя распят"

      Немой крик вырывался из ее уст. Она прогибается и кричит. Без единого звука, надрывается и кричит в пустоту, ударяя руками кафель, оставляя алые отметены. Так хочется закричать во весь голос, но лишь тихий крик, который больше походит на скулеж, прерывается всхлипами и рыданиями.

"Наступаю вновь, на одни и те же мины"

      Она просто не может остановиться. Внутри давно все сожжено, а болит с такой силой, что в голове появляются все более убедительные причины для необратимых действий, появляются мысли чтобы уйти из этой жизни легкими движениями лезвия, которое лежит у нее в правом верхнем ящике письменного стола. И Женя точно знает, что не может даже встать, ведь все силы ушли, а она не может этого сделать.

"И покорно вниз, до дна..."

      Темноволосая вонзила в плечи свои ногти и и прогнулась в том же немом крике, пытаясь содрать с себя кожу, оставляя длинные отметены из которых просачивались первые бусинки крови. Женя не могла ни о чем больше думать, кроме как о боли, что разъедает ее изнутри. Как она дошла до такого? На этот вопрос, в голову приходит лишь образ Тутберидзе. И что-то внутри щелкает заставляя сердце биться еще быстрей, а боль усилиться, и Медведева не знала куда еще больше? Разве всевышнему не достаточно того, что он сейчас видит? "Больная тварь"- Произносит тихо Женя, обращаясь к существу смотрящему на ее страдания и подпитывая этот костер еще больше. Она все ждет момента, когда ее тело не выдержит. Нет, она молит про себя, чтобы тело не выдержало и она потеряла сознание, чтобы цепочка ее страданий прервалась хоть на какое то время, давая девушке отдохнуть. Но увы этого не случается не через минуту, не через десять и даже через полчаса.

"Сколько же ночей с ума сходила в темноте"

      Женя чувствует руки, такие нежные, что хочется расслабиться и упасть в них, уверенной, что тебя обязательно поймают. Она не знает глюки ли это, игра ее разума или реальность? И ей абсолютно плевать, главное, что кто-то рядом. Руки хватают ее и сжимают, так нежно и мягко. Она не поднимает голову, не смотрит, кто пришел. Силы иссякли и нет ни малейшего желания этого делать. Ей все равно, поймают ее эти нежные женские руки или нет, она просто больше ничего не хочет.       Этери сидит на холодном полу рядом с дрожащим телом Медведевой, сжимая его в своих руках. Каждый всхлип бьет по сердцу женщины. Она видит перед собой сломанного ребенка, с разбитыми руками и сердцем, дрожащую, всю заплаканную и сломанную. Она видела ее мучения, видела, как та надрываясь кричала и немедля упала возле нее. Она не даст ей сломаться окончательно.

"Сердце может возвращаю - Не могу ходить по краю..."

      Нежные руки прижимают ее к своей груди, и Женя слышит как сильно бьется сердце незнакомки. Она гладит ее по темным как смола волосам, даря чувство защищенности и отгоняя одиночество. И только в этот момент Жене кажется, что это пройдет. Вся боль, что она испытывает может уйти, не сейчас, но "когда-нибудь". "Лишь бы только поскорее" -Думает блондинка смотря на девушку в своих руках. Рядом просто нужен человек, который сможет побыть с тобой, одолевая внутри тебя то самое чувство ненужности и бессмыслия своих страданий. И Этери стала таким человеком для Жени в этот момент. Блондинка спасла ее и Медведева благодарит Бога за это.

"Как же мне тебя забыть,

Взять, стереть и разлюбить?"