Нам нужно поговорить.

Честно сказать, фразу «нам нужно поговорить» можно рассматривать в ста и более случаях: либо кто-то накосячил, либо нужно принять важное решение и так далее... но! Девушка Анна была непредсказуемой до такой степени, что... а, в целом, не важно. И сказала эта девушка так парню своему, ну, Олегу Волкову. А Волков весь день ходит и думает: накосячил или что не так сделал? В чём провинился? Весь рабочий день Волков напряжённый ходил потому, что ещё и Серёжа достал со звонками из-за его ссоры с Игорем (они, в общем-то, ремонт делать собрались и поссорились из-за цвета обоев в гостиной). А когда Олег домой пришёл, то, ничего не говоря и не звав женушку свою, прошёл на кухню. Ну, конечно, Аня не знала, как и сказать она сначала не поняла, что это её муж так холоден к ней. И вот сейчас, после долгих раздумий, Аня сидит напротив Олега на кухне, начиная разговор. — Отнесись к этому серьёзно, — говорит Орлова, теребя пальцами по столу, — максимально серьёзно. — Что, всё прям... — брюнет смотрит в глаза девичьи, — настолько серьёзно? — Да, настолько, — убрала передние пряди волос за уши. — Это очень большой шаг в нашей жизни. В смысле, в совместной жизни. — Ты на что намекаешь? — конечно же, Разумовский уже бы ударил Олега половником или лопатой, или вообще тем тем, что под руку попадётся, за такую тупость. — Ты кота или собаку в дом с улицы принесла? — Ты дурак? Нет конечно. Просто понимаешь, я, — она вздохнула, — я в таком состоянии сейчас, что готова расплакаться. — Кто-то умер? — Волче, не перебивай! — Орлова, хотя она уже как год и два месяца Волкова, выдохнула. — Я больше не могу тянуть. Волков, у нас будет ребёнок. И тут мир разделился на до и после. Как у Ани, так и у Олега. Но девушка это понимала и переваривала уже как неделю, а вот Волков... у него реально мир рухнул, а в голове только одно – error. В непонятном состоянии Олег находился где-то минуту и спросил, на всякий случай: — Что? — Говорю, отцом станешь. — В смысле, а... как... — Ну, ты будто не знаешь, откуда дети берутся? До Олега дошло только сейчас. И эта фраза ему в голову так нехило ударила, что он просто готов был Аньку расцеловать. — Ань, ты не шутишь? — Сегодня не первое апреля, вроде.ты не рад? — Нет, я... просто потрясён новостью, прям как снег на голову, — он подошёл к Анне, стоявшей у другой стороны стола, и обнял её. — Ты за хлебом хоть не уйдёшь? — Не уйду, — прижал жену к себе. — Обещаю.