Doorway

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

КРОВОТОЧАЩАЯ РУКА

Комната «0006», северное крыло. Неизвестное время.

Понемногу сбавляя шаг, Захари наконец перешёл на более спокойную ходьбу, чем было до этого. Он ступал согнувшись, схватившись за болезненно-ноющую руку, из которой чуть ли не рекой сочилась алая струя крови. Во время прямой атаки на Раш, Гизмо держал острый осколок взорванного как бомба стекла, который впился в ладонь и грубо порезал её. Парень даже не заметил этого, когда бежал прочь от сумасшедшей маньячки, видимо адреналин сыграл непосредственную роль в данном событии. Впрочем, одно уцелевшему удалось точно: Раш отстала от него, и он мог идти более умиротворенным шагом, ведь теперь ему ничего не угрожает. Для Захари это словно глоток свежего воздуха, который будет потрачен на бесконечные размышления насчёт странной девушки. Её образ не уходил из головы парня, а мотив её действий всё такой же туманный. — Б-бля… как же рука болит, – прошипел он, сильнее стиснув её другой. Гизмо желал, чтобы это мучение прекратилось, чтобы боль прошла. Сейчас он хотел этого больше всего в жизни, ведь осколок довольно-таки сильно поранил его ладонь, отчего та жутко трещала. Делая глубокий вдох и выдох и чувствуя накатывающиеся на глаза слёзы, Захари приоткрыл очередную дубовую дверь, увидав впереди точно такую же. Но на сей раз на ней висел всё тот же причудливо большой металлический замок, требующий ключ для прохождения вперёд. Стиснув зубы, парень пошёл дальше. Благо сбоку от него находился проход в довольно-таки уникальную комнату, ведь подобного выживший ещё не встречал. До этого коридоры были каждый как один похожи, из-за чего столь незаурядная ситуация чем-то даже удивляла. Доковыляв до двери и открыв её, Захари поразился внутренней обстановке комнаты за ней. Картина весьма интересная на фоне однотипных скучных коридоров проклятого отеля: помещение вполне просторное, с теплым источаемым светом от висящей на тонкой веревочке люстры. Впереди двуместная кровать с розово-красным одеяльцем, а по бокам камин и большой рабочий стол с любопытного типа ящиком. Особенно сильно выделялись высокие окна, открывающие на всеобщее обозрение то, что происходит снаружи: полная, поглотившая округу тьма с непрекращающимся ливнем и редкими яркими ударами молнии. Зайдя внутрь, Гизмо поразился подобному виду. Он совсем не ожидал узреть что-то подобное, хотя такие комнаты обычно и должны находиться в отелях. Правда эта походила на нечто большее, чем простая спальня. Скорее всего она сделана для элитной прослойки общества, ведь обычно в таких простолюдин не селят. Подойдя к кровати, Захари резко сорвал махровое одеяло и откинул его на пыльный грязный пол, тут же ухватившись за белоснежную простыню и небрежно вытащив её из-под матраса. Прижав к бедняге колено, Гизмо левой рукой приготовился и в одно мгновение разорвал невиновную простыню, у которой теперь удел служить эдаким бинтом для раненного паренька, что решил долго не церемониться и тут же принялся перематывать окровавленную ладонь. Завершив накладывание бинта, выживший завязал небольшой узелок, чтобы тот держался, после чего смог спокойно вздохнуть. Глядя на то, как нежная белая простынка постепенно краснеет из-за растекающейся крови, Захари рухнул на кровать. Кажется, парень ещё никогда так не нуждался в отдыхе, как сейчас. Закрыв глаза, Гизмо начал перематывать все произошедшие с нем события от начала и до этого времени. Он только недавно прибыл в ужасающий отель, а с ним столько успело приключиться, что век не забудешь. Устало взглянув в потолок, Захари шмыгнул носом и почувствовал подступающую к горлу горечь. Эта Раш… кто она такая? Что это за существо, что способно перевоплощаться и в монстра, и в человека? Оборотень? Точно нет, слишком уж она сильная для столь примитивной расы, которой даже не существует в реальной жизни. Хотя Захари начинает задумываться насчет реальности происходящего, ведь в обычной обстановке он бы счел эту историю бредом и не стал зацикливаться на рассказанном. Кто бы мог подумать, что парень и сам окажется в неправдоподобном положении? Как человеческая девушка Раш действительно весьма привлекательна, стоило лишь извлечь этот безумный взгляд и широкую улыбку. Её слова настолько сильно впечатались в мозг паренька, что он и сейчас их вспомнил: — Я отрахаю тебя как последнюю суку, а потом вырву из тебя твой гребаный позвоночник, – тихо произнес Захари усталым тоном. – Какой же в этом смысл? Какой ей смысл заниматься этим со мной, если можно сразу меня убить? Нелогичность действий Раш вызывали у парня дискомфортный зуд в голове, ведь сколько бы он не пытался, ничего понять у него не выходило. Девушка и вправду повела себя максимально странно и глупо, она монстр, а он человек. Есть ли смысл в соитии, если после этого она его убьёт? А её слова про то, что она будет поедать его, пока он жив… что она хотела этим вызвать? Восторг у своей жертвы, или же небывалый страх? Если последнее, то ей ещё как удалось. Давно Захари так чего-то не боялся, аж тошно становится. Стиснув зубы и поежившись, он почувствовал, как по спине пробежался табун мурашек. Попадаться на глаза сумасшедшей девчонке ему более не хотелось, кто знает, что она там выдумает у себя со своей двинутой крышей? Гизмо хотел верить, что теми ударами осколком стекла в сонную артерию он убил её, но надежды было мало. Она не человек, вряд ли её вообще можно таким образом прикончить. От одной лишь такой мысли становилось не по себе. Иметь дело с почти неуязвимым врагом – почти сто процентная смерть. — Лучше бы ты сразу сдохла, уродина, – парень прошипел, зажмурив глаза и нахмурив брови. Если не касаться темы странных проявлений «любви» со стороны Раш, то оставался вопрос насчет воспоминаний Гизмо, которые были беспросветно утеряны в пучине удручающей темноты человеческого разума. Захари появился в старинном лифте как новый, только что рожденный чистый человек, не имеющий за своей спиной продолжительной истории в два десятка лет. Столь невозможное стечение обстоятельств огорчало некогда энергичного, заинтересованного странным местом паренька. Хоть былое любопытство тайнами загадочного отеля оставалось, оно уже не было таким интенсивным как раньше. Гизмо находится здесь меньше часа, а стремление всё разгадать убито почти что всухую. Какой в этом смысл, если Захари даже чего-то из прежней жизни вспомнить не в состоянии? Верно, никакой. Эти мысли тянули паренька вниз, в пучины тьмы и отчаяния. — Не раскисай, глупый идиот, – Гизмо похлопал себя по щекам, оторвав торс от мягкого, притягивающего к себе матраса. – Полежал и хватит, пора продолжать путь. Поставив ноги в стильных блестящих туфлях на скрипучий старый пол, Захари встал во весь рост и поковылял в сторону зовущего к себе таинственного дубового стола с интересным типом ящика. Только подойдя к нему, Гизмо не сразу уловил суть, потому какое-то время как тупица искал ручку или как хотя бы его выдвинуть. Проскакивали даже мысли, что это не ящик вовсе, а просто элемент пригожего декора. В определенной момент парню таки удалось его раскрыть, просто отодвинув несчастную «дверцу» назад. Словив стыд с собственного скудоумия, Захари обратил внимание на лежащий внутри шкафчика предмет, зацепивший его глаз. Простая тёмно-коричневая сумка через плечо, в которой легко можно уместить разные необходимые вещички, способные в будущем помочь Гизмо в определенном вопросе. Ухватившись за жесткую шероховатую лямку с серебристой бляхой, Захари тут же надел сумку на себя, мысленно порадовавшись столь полезной находке. — Кажется не всё так хреново, как могло быть, – слабо улыбнулся он. Порывшись в закрытых железной застежкой карманах, Гизмо не сумел обнаружить чего-то дельного. Хотя честнее сказать, он увидал лишь полную пустоту внутри. Просвистев от нахлынувшей досады, Захари решил исследовать оставшиеся четыре ящика по два с каждой стороны, вдруг там найдется что-то такое же воодушевляющее, что обнадежит паренька в его начинаниях. Ему действительно улыбнулась удача, когда Гизмо сжав латунную ручку подвинул ящик к себе. На него в ту же секунду выскочил небольшого размера черный как тьма паук, злостно прошипев и ринувшись куда-то в неизвестность. Столь сюрпризное появление мохнатого товарища вызвало у Захари девчачий писклявый крик, из-за которого Гизмо отступился и рухнул на пол, больно ударившись нежной пятой точкой об жесткий деревянный паркет. Прошипев от «сладостных» ощущений, парень посмотрел в сторону стремительно перебирающего лапками паучка и прикрикнул ему вдогонку: — Сукин сын! Чтоб тебя Раш сожрала, говнюк мелкий! Потерев болезненно-ноющую задницу, Захари недолго думая поднялся с холодного кривого пола, недовольно прожигая убежавшего паучка взглядом. Гизмо хоть и не боялся пауков и прочих членистоногих, но их вид всё равно не внушал ничего доброго. А столь внезапное появление и вовсе сумело нагнать страху на паренька, всё-таки он никак не ожидал, что тот выскочит так неожиданно. Впрочем, через пару секунд Захари и вовсе позабыл об этом, продолжив медленное изучение четырех сопутствующих ящиков. В них он не сумел обнаружить что-то интересное кроме ключа от той двери, потому лишь огорченно вздохнул и собрался покинуть пределы довольно уютный комнаты, что смогла приютить его на некоторое время. Выживший понадеялся, что он ещё когда-нибудь встретит что-то такое же, где сможет без проблем отдохнуть или отоспаться на мягкой кроватке. Подходя к дверному проёму, Захари вдруг почувствовал ужасную зудящую боль в висках, которая вызвала незамедлительную реакцию в виде чахлого протянутого стона. Схватившись за голову и запустив пальцы в светлые блондинистые волосы, Гизмо рухнул на колени, слегка покарябав их об старый скрипучий пол. Парень сильно зажмурил глаза, пытаясь вынести эти мучения, но у него мало что выходило. Посетитель отеля желал, чтобы это как можно скорее прекратилось, ведь такой ужасающей кластерной боли у него ещё никогда не было. Его руки дрожали, как и всё остальное тело вплоть до того момента, как в мозг ударила ещё более сильная волна мучительных ощущений, вызвавшая у него отключения. Закатив глаза, Захари упал с громким хлопком вниз, оказавшись абсолютно беззащитен.

***

Больница, палата Захари. Два года тому назад.

Лучики теплого солнышка прорывались через деревянные опущенные жалюзи, а молочные бархатные шторы создавали в палате некоторый уют на фоне голубых стен и отблескивающего пола. Захари лежал в типичной больничной одежде, состоящей из нежно-бирюзового халата, слегка прикрытый шерстяным одеяльцем и всё также без сознания. Из предплечья торчала игла, ведущая к стоящей рядом с койкой капельницей, поддерживающей в его организме хоть что-то хорошее. Вид парня нельзя было охарактеризовать как-то иначе, кроме как болезненным. Находящийся рядом аппарат жизнеобеспечения на своей кардиограмме прекрасно указывал на то, что Гизмо всё ещё жив, разве что находится в царстве морфия. Правда вскоре он наконец стал потихоньку открывая глаза, издавая при этом странное мычание. Зашедший проверить палату врач взбудоражился, когда увидел просыпающегося Захари, потому в тот же самый момент подскочил к его кровати, не переставая смотреть за пациентом. Гизмо провел в коме несколько дней и его пробуждение было чем-то вроде события, всё-таки многие среди коллег доктора ожидали, что-либо парень очнется лишь спустя месяц, либо не очнется вовсе. Происшествие, в которое Захари не повезло попасть было слишком жестоким, потому ему улыбнулась фортуна, раз уж он сумел уцелеть. Только что проснувшийся Гизмо почувствовал ноющую боль по всему телу, словно он не двигался целые годы. В голове всё трещало, потому сформулировать хотя бы маломальскую мыслю выходило с трудом, а то и вовсе ничего не получалось. — Г-где я? – спросил парень. — В больнице, мистер Гизмо, – врач одарил его теплой улыбкой, внушающей доверие. – Ни в коем случае не вставайте, вам нужно поддерживать постельный режим! — Ч-что произошло? Я ничего не помню… совсем, – вдруг Захари разразился жестким, раздирающим глотку кашлем, после прекращения которого Гизмо не мог какое-то время отдышаться. — Мы всё вам расскажем со временем, но пока что вам необходим отдых. Вам категорически нельзя напрягать мозг, потому постарайтесь об этом не думать, – доктор взглянул в сторону кардиограммы. – У вас есть, на что пожаловаться? — М… да нет? Правда тело болит, – спокойно ответил он. — Это нормально, у всех так происходит после выхода из комы. Могу вас заверить, ваша боль пройдет через пару часов или день, можете не беспокоиться на этот счёт. — А… ага, – Гизмо закрыл глаза, чем вызвал интерес у лечащего врача. — Вы хотите поспать, мистер Гизмо? – спросил тот. — Да… немного… хочу поспать… — Тогда не буду вам мешать. Хорошего отдыха, если что, медсестра всегда рядом! Произнеся это, врач поспешил покинуть палату, оставляя Захари наедине с собой. Гизмо терзали вопросы насчет собственной комы, её причины и сколько он так провёл? Доктор посоветовал ему не думать о таком, чтобы не нагружать в лишний раз мозг, но это просто невозможно. Парень всегда был любопытным человеком, а тут такое. Впрочем, пациент всё-таки решил послушаться совета врача, потому глубоко вздохнул и постарался расслабиться, тем самым отправляясь в мир собственных сновидений. Всё образумится со временем, остается лишь подождать.

***

Комната «0007», северное крыло. Неизвестное время.

Захари начал потихоньку приходить в себя, почувствовав ноющую боль в голове. Стиснув зубы, Гизмо приподнялся и осмотрелся: он находится во всё той же комнате. Что же это тогда было? Неужто это… воспоминание? Глаза парня широко раскрылись, когда он осознал всю истину ситуации. Не сказать, что тот фрагмент дал ему какую-то информацию, он наоборот лишь вызвал ещё больше вопросов. Вся загвоздка в том, что раз уж Захари удалось вспомнить что-то из своей прошлой жизни, значит такое может случиться и дальше. К-сожалению этих воспоминания приносили жутчайшую боль, которая приводила к потере сознания, но лучше так, чем никак. Возможно в последующем парню и вовсе удастся обойтись без этого, спокойно собирая свою минувшую жизнь по крупицам. Столь хороший расклад воодушевил кажется потерявшего надежду паренька, потому тот твердо и уверенно для себя произнес: — Пора приступать к работе, – имея ввиду дальнейшее прохождение одних и тех же коридоров зловещего отеля. Теперь он знает, что у него есть надежда. Теперь он знает, что не всё потеряно.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ