Прятки

Полосочка, тянущаяся от окна по ковру в коридоре была единственным источником света. Все прошло так странно… Эта ночь, Роб. Было ли ей жаль? Нет. Может, поэтому Таролог не хочет ее вернуть? Лилит и Селена похожи, но Селена страдала больше! Она оправдывала себя и свое поведение. Может, даже более, она восхваляла себя, ведь смогла стать такой. Селена упрямо вздернула нос, присаживаясь ближе к окну. На подоконнике сидеть было холодно, но вид на ночной сад завораживал и напоминал о совсем недавних событиях. Все было быстро, Селена не смогла понять, что произошло, она поступала на эмоциях — впервые за долгое время. Роб не ожидал этого предательства. Он схватился за бок, кровь испачкала его костюм и руки. Лиам смотрел на него все таким же безумным, невидящим взглядом. Селена испугалась такого Лиама. Но не смогла преодолеть то, что почти всегда давалось ей с легкостью — чувства. Его расширенные глаза, улыбка, кричащая о том, КАК ЕМУ НРАВИЛОСЬ делать его искусство. — Лилит? — Селена вздрогнула, моргнула, сбрасывая безумную пелену его глаз. Сейчас, освещаемый луной на нее смотрел другой Лиам — ласковый, заботливый и любящий каким он был до того, как она узнала всю правду. — Да? — голос предательски дрогнул. Лиам разочарованно опустил глаза. — Прости, я просто подумал, что тебе холодно здесь сидеть… Я уже ухожу, — Лиам развернулся, но Лилит тут же схватила его за плечо. — Мне холодно одной, ты прав, — Селена не удивилась своему твердому голосу. — Сядь, Лиам. Тот послушно сел напротив нее. Подоконник был довольно широким, они сидели друг напротив друга соприкасаясь лодыжками. — По-моему, я совсем тебя не грею, милая Лилит, — улыбнулся Лиам, снимая напряжение. Селена не улыбнулась ему в ответ. Парень развернулся к окну, его полупрофиль освещал ледяной свет луны. — Сегодня тихо, — прошептал Лиам. — Прямо как после шторма, — вторила ему Селена. — Знаешь… Лиам отвлекся от созерцания сада и вопросительно посмотрел на девушку. — Я не понимаю, почему это случилось именно со мной. Чем я это заслужила? Я столько пережила, я столько сделала и это вся благодарность, — она окинула взглядом сад, где недавно произошли ужасные события злым взглядом и сжала руки в кулаки. — Моя милая Лилит, — Лиам аккуратно придвинулся и ласково провёл по ее сжатому кулаку. — Все, что ты сделала — мы ценим это. Никто бы никогда не смог придумать что-то подобное, ты несла этот крест с гордо поднятой головой и знаешь, Лилит, я это ценю. Но в тоже время виню себя за то, что не смог сделать это сам. Лилит возмущенно повернулась к Лиаму. — О нет, ты тут уж точно не виноват Лиам! Это все этот Таролог! — Лиам глупо моргнул. — Таролог? — А… Ты про это. Прости, я не совсем это имела ввиду. В общем, я не могу это сказать, так что с крестом ты прав. А вот насчет гордо поднятой головы я начинаю сомневаться. Лиам улыбнулся. — Ты как обычно чудишь милая Лилит, — с доброй улыбкой заключил Лиам. Он потрепал ее по голове, словно нашкодившую сестру. — Уж кто бы говорил, — прошептала Селена, усмехаясь. Тихий смех наполнил коридор. Резкий звук отвлек Селену. Она боялась повернуться и увидеть очередного призрака, но, когда подняла глаза на Лиама тот уже смотрел в сторону источника звука. — Поиграем в прятки, — нечитаемым тоном прошептал Лиам. — Что? — Селена не успела опомниться, как Лиам схватил ее за руку и потащил за собой в его спальню. Она поддалась не в силах успеть среагировать и просто доверилась ему. Дверца шкафа захлопнулась. Селена сильнее сжала ладонь Лиама. — Лиам? — прошептала она. Он не отвечал, держал ее руку и прислушивался. Дверь в комнату Лиама отворилась. Селена напугано вцепилась в него, приближаясь еще сильнее. Между ними не было и сантиметра. — Опять не спит, — прошептала Жозефина и закрыла дверь. Селена выдохнула и только заметила расстояние между ними. Она смущенно отпрянула. — Лиам, это что было?! Ты меня напугал! — в темноте шкафа послышался его тихий смех. Она ощутила его теплое дыхание и сердце забилось чаще. — Прятки, — он открыл дверцу шкафа. — Ты их любила, помнишь милая Лилит? Селена промолчала. Щеки ее горели, когда она вышла из жаркого темного шкафа в прохладную, с маленьким светильником в углу, комнату Лиама. Она поежилась. — У тебя холодно, — прошептала она. — Всегда. Наверное, поэтому я так часто провожу время с тобой. С тобой тепло, моя милая Лилит, — простодушно сказал Лиам. Он всегда так… Смущал Селена своими откровениями. Казалось бы, обычное признание, но из его уст оно звучало по-особенному ласково. А то, как он произносил имя Лилит… В тайне Селена надеялась услышать из его уст и ее имя. — Дорогой Лиам, — маленький светильник плохо справлялся с освещением, но Селене он не понадобится. Она сама нашла его губы, кладя руки на его холодные щеки. Целуя отчаянно, вкладывая в этот поцелуй все свои волнения, всю свою невообразимую любовь к этому такому простому Лиаму. Он ответил не сразу. Наслаждался, читал ее поцелуй, полный ее личных переживаний, а после раскрыл рот и включился. Постепенно поцелуй перерастал с отчаянного в страстный. Они целовались пока кислород в легких не кончился. Селена отчаянно хватала воздух, Лиам продолжил дарить ей краткие поцелуи по всему лицу отчаянно вдыхая запах ее кожи. — Моя милая, любимая Лилит, — шептал он, сжимая ее в объятьях. Отдышавшись Селена вновь потянулась к его губам. Он остановил ее, сделав преграду из своего указательного пальца. — Лилит, я боюсь, что не смогу сдержаться, я боюсь… — Не сдерживайся, — Селена ласково убрала его руку, сжимая и согревая ее. Она хотела еще, им невозможно было насытится. Его запах был чем-то опьяняющий. Мыло и холодная, зимняя ночь. Она судорожно втянула воздух носом, страстно подхватывая его губы. Лиам отвечал с таким же напором. Но было в нем что-то нежное, ласковое, он прикасался к ее губам как к нежным лилиям и лепесткам деревьев в саду. — Я люблю тебя, Лилит, — шептал он в коротких перерывах. Она улыбнулась, прекращая поцелуй. Лбом дотронулась до его лба, их носы соприкоснулись, она, еле дыша, произнесла: — Я хочу, чтобы ты больше никогда не сдерживался. Лиам улыбнулся. Она повела его за собой — на кровать. — Любимая Лилит… Я. — Не сдерживайся Лиам. Я хочу этого. Они похоже рехнулись вдвоем. Не боясь, что зайдет Жозефина, что до сих пор бродила в поисках Лиама по коридорам они ласкали тела друг друга. Жадно утоляли жажду поцелуями. Лиам боялся потушить ее огонь, боялась, что навсегда ее заморозит, но она горела еще больше, окутывая его тело этим приятным теплом. Селена же остывала, дотрагиваясь до него. Нежный, но страстный, прекрасный и пугающий — идеальный. Они дополняли друг друга в этом ночном танце. С тихим стоном они ощутили небывалую эйфорию, Селена обессиленно упала рядом с ним, хватая воздух легкими. Он обнимал ее, целовал и, признаться, именно эта ночь стала первой без кошмаров для Селены. Были только его губы и приятная прохлада.