Потерянные истории

Хотели приобщиться к древней мудрости магии Огня, а вместо это вляпались, увязли в ловушке так, что только лица торчат. — Ну и что же нам теперь делать? — воскликнул Аанг, дёрнувшись. — Думать о смысле жизни? — Зуко и сам удивился, как спокойно прозвучал его голос. Эмоции, что заставляли свечи изрыгать столбы пламени, улеглись, и даже удалось расслабить тело в вязкой, тягучей жиже. Рядом поёрзал, вздохнул и затих Аватар. Вёрткий малый, а тут влип. Оба они влипли по гланды. Но всё же Зуко взял на себя роль его учителя… Уж в чём в чём, а в отсутствии прилежания никто бы никогда не обвинил бывшего наследного принца. Зуко вдохнул глубже, призывая дыхание Огня, которому столько внимания уделял дядя. — Держись подальше. Надеюсь, моя магия Огня окрепла в этом месте, я попытаюсь нас вытащить. — Да я бы с радостью держался, — хмыкнул Аанг. Сквозь слой липкой бяки Зуко ощутил едва заметные колебания. Но трясина не пустила. Зуко сосредоточился. Пусть место, где когда-то зародилась магия Огня, придаст ему сил… Он ощутил болезненно знакомое тепло в центрах ладоней — несомненно, пламя с ним! Сейчас оно выжжет эту противную жижу и они освободятся… Но такое родное тепло стремительно перешло в жар, и Зуко стиснул зубы, чтобы не заорать при Аватаре и вообще-то ученике. На лбу выступила испарина. Ладони словно объяла раскалённая перчатка, и Зуко вынужден был втянуть пламя внутрь. Жижа не желала отпускать пленников. — Ну что? — невинно поинтересовался Аанг. — Не вышло, — мрачно отрезал Зуко. — Может, твоя Аватарская мощь нас вытащит? — ехидно осведомился он. — Попробую, — легко согласился Аанг. Некоторое время Зуко, приподняв в вежливом любопытстве брови, наблюдал за потугами властелина всех (кроме одной) стихий вызволить их. Р-раз — скорее всего, первой пошла его родная стихия Воздуха. “Чавк-чавк”, — сыто прошамкала жижа, взбодрившись пузырьками. Два — наверняка дальше последует магия Воды, такая близкая к магии Воздуха. В памяти невольно возникло красивое злое лицо, глаза цвета глубокого синего моря… За годы изгнания он почти возненавидел море. Если ты хоть как-то навредишь Аангу, то тебе больше не придётся волноваться о своей жизни, потому что она прервётся. Наверное, она успела полюбить его как младшего брата. Отвлекшись на эти размышления, Зуко чуть не пропустил пробу враждебной Огню стихии. Жижа на миг поддалась… А потом стала упругой, как передержанный студень. Аватар зашипел и, видимо, без предисловий перешёл к три — магии Земли. Зуко ощутил себя зёрнышком между мельничными жерновами. — Эй, полегче! — воскликнул он. — Меня совсем сплющило! — Обез-зьяньи перья! — выругался Аанг. — Тут нужна какая-то магия Клея, не иначе! — А что бы сказал по этому поводу дядя Айро? — решил поразмышлять вслух Зуко. Воспоминания резанули чувством вины и болью, но, прочистив горло, он попытался сымитировать размеренный дядюшкин говор: — Освободи своё сознание, Зуко, и ты поймёшь, что и тело твоё освободится. — Кажется, не очень помогает, — скромно заметил Аанг, закончив ещё одну бесплодную попытку вырваться из трясины. — Но мы же не попробовали, — возразил Зуко, просто чтобы хоть что-то сказать. — Предлагаешь помедитировать? — уточнил Аанг и первым с готовностью закрыл глаза. Зуко слушал незнакомые мантры и смотрел на такое ещё детское лицо. По правде сказать, даже это требовало усилий — шею плотно удерживала трясина, так что приходилось отчаянно косить. Подумать только! Сколько он гонялся за этим ребёнком по морям и континентам! И всегда тот ускользал меж пальцев, хотя выглядит таким доверчивым… И ни разу — ни разу! — Зуко не удалось выйти из схватки с ним победителем! — А ты ещё ребёнок! — А ты ещё подросток! Зуко усмехнулся. Казалось, минуло сто лет с той первой знаменательной встречи. — А если бы мы родились в другое время? Могли бы мы подружиться? Спросил тогда Аватар. А Зуко ответил ему струёй пламени в лицо. Трудно сказать, кто тогда кого спас. Зуко двигало лишь желание заполучить желанный трофей и страх, что тот достанется другому… Аватар же имел 1001 причину бросить его без сознания там, на пыльной дороге. И потом, в снегах, замерзать насмерть. Но не бросил. А ведь Зуко тогда похитил его самого! — Аанг. — Зуко сглотнул. Кажется, впервые он назвал его по имени в лицо. Тёмные ресницы дрогнули, и пытливые серые глаза заглянули в душу без всякой отстранённости. Кажется, медитация не удалась. — Ты ведь мне сейчас жизнь спас. Опять. — В горле пересохло, и, наверное, они тут умрут от жажды. Но всё равно надо сказать. — М? — удивился Аанг. — Если бы ты не перевернул меня своей магией Воздуха, то через решётку бы сейчас торчала другая часть моего тела. Лицо увязло бы в этой пакости. А я умею дышать только носом. И иногда ртом. — Я тоже, — согласился Аанг с таким серьёзным видом, что Зуко расхохотался — искренне и весело, как давно уже не смеялся. С самого детства. И Аанг с удовольствием его поддержал. Странно, возможно, они выглядели: посреди заброшенного города, где уже тысячу лет никто не жил, обречённые на медленную мучительную смерть, на проигрыш войны… Беззаботно хохочущие над глупой, низкопробной шуткой. — О-ох, — с трудом перевёл дыхание Зуко. В носу свербило, в горле царапало, и, чтобы отвлечься, он взглянул на звёзды, которые уже незаметно выплеснулись на закатные краски неба. — Пожалуй, немного магии Смеха нам не повредит, сифу. — О, в магии Смеха нет равных мастеру Сокке, сифу! — важно ответил Аанг. — И, конечно, его Момочеству! Они прыснули снова. И хоть жижа недовольно ворчала, не давая вдохнуть полной грудью, воздушная лёгкость заполнила сердце Зуко. Когда его нехотя приняли в команду Аватара, привычное напряжение не разжало когтей. А сейчас, когда оставалось только принять своё незавидное положение, тревога развеялась, как вон то облачко. — Жаль, что я так и не нашёл времени посидеть за столиком в чайной дяди Айро с ним вместе! — с щемящей искренностью признался Зуко. — Всё казалось, что некогда, что есть вещи поважнее… Аанг внимательно, без тени смеха в глазах посмотрел на него. — Я… понимаю. Я тоже жалею, что шалил и огорчал Гиацо. Что сбежал… — Он крепко зажмурился, но потом распахнул потеплевшие в последнем закатном луче глаза. — Хотя нет. Так я встретил Катару! — выдохнул он, словно лаская воздушной струёй каждый слог имени воинственной спутницы. — Не хотелось бы умереть сейчас — слишком долго перерождаться. — Он снова бесполезно поёрзал. Зуко поднял бровь — хоть это движение было ему доступно. Надо же! А он думал, Аанг с Катарой только скрывались и тренировались. Впрочем, самому ему едва ли исполнилось двенадцать, когда он перестал видеть в задумчивой, серьёзной Мэй лишь подружку вредной сестры Азулы. Мэй… Ещё одна рана, ещё одна вина. Кажется, шрамами покрыто не лицо — сердце. — Ну так… Может, предложить тебе чаю? — криво улыбнувшись, спросил он. Жижа от их смеховых конвульсий пробралась на щёку и стянула кожу. — Конечно! — живо поддержал игру Аанг. — Что предлагает ваша чайная? — Жасминовый, дядин любимый! — Руки Зуко шевельнулись, как могли, повторяя движения чайной церемонии, в которой он всегда видел лишь потерю времени. Зато сейчас времени хоть отбавляй. И Аватар пойман: лежит под боком и никуда не убегает — тепло его тела ощущалось даже сквозь слой тягучей дряни. — Прекрасно! — от души обрадовался Аанг, словно всё было взаправду и они сидели на просторной веранде, любуясь закатом и вкушая ароматный напиток за дружеской беседой под мирным небом. Защемило сердце, и Зуко с трудом вздохнул — кажется, трясина стала плотнее. Если они выберутся отсюда… Если победят… Лорда Огня. Он обязательно пригласит всю команду Аватара в их с дядей чайную! И сам будет разливать чай по всем канонам. От дышащего спокойным счастьем видения закололо в носу. Зуко отвёл глаза, так как голову повернуть уже не мог совсем. — Я думал, как только поймаю тебя, обрету покой в душе, — с глухой откровенностью проговорил он. — Обрету уважение отца, верну себе честь… — Зуко не видел Аанга, но знал, что тот внимательно слушает. — Теперь стихия поймала нас обоих, и я чувствую гораздо больший покой. Уважение тех людей, которые для меня важны, мне ещё предстоит заслужить, кого-то второй раз. А честь… Мою честь никто не мог у меня отнять, я сам день за днём отказывался от неё. — Он замолчал, ожидая, что ответит кладезь мировой мудрости — Аватар. Но что ещё важнее, его… друг? Аанг. — Я думаю, ты прав, — серьёзно сказал тот. — Монахи в храме Воздуха, духовный брат нашего народа гуру Патик — все они говорили, что иногда тени прошлого могут влиять на настоящее. Но это лишь иллюзии. Твой мир был полон ими. И они блокируют свободное течение энергии. Как и земные привязанности, — добавил он зачем-то и вздохнул. Зуко же невольно вспомнилось, как этот хрупкий с виду подросток (хоть и очень юркий, что порой доводило до белого каления) воспарял над землёй в невиданном могуществе, как наливались светом его большие и такие человечные глаза, как каменели подвижные черты… Как исказились они, когда Азула пронзила его молнией. Целая армия на одного — каким бы он ни был — человека. — Ты не можешь сейчас войти в состояние Аватара и вытащить нас, да? — тихо спросил Зуко. Что-то сломалось в Аанге — он ощущал это и в нём самом, и во взглядах, которые бросала на него команда. Аанг молчал долго. И ответил кратко. — Нет. — Даже не вздохнул, будто попросту перестал дышать. У каждого свои раны. Видимые и невидимые. Невидимые больнее. Катара бы не добралась до его, Зуко, кровоточащей раны со всей священной водой мира. — Прости меня, — выдохнул Зуко, приложив нечеловеческие усилия, чтобы повернуть голову, и кожу шрама немилосердно стянуло. Он не обратил внимания. — За всё, что я причинил тебе, твоим друзьям, твоим последователям… — Вспомнилась полыхающая деревня на острове Киоши, испуганные глаза детей Южного племени Воды, руины на Северном полюсе… — Я не прошу простить Азулу, ибо это невозможно. А вот на это Аанг ответил мгновенно: — Давно уже простил. И тебя, и её. И словно ослабила тугую хватку трясина. В груди стало легко и пусто. И как-то радостно, непривычно радостно. Аанг по-доброму улыбнулся ему своей особенной улыбкой, которая раньше предназначалась только для друзей. И с хитрецой заметил: — Ну что, чай допит, пора выбираться отсюда? — Так ты всё это время знал способ, маленький паршивец?! — шутливо (или нет) вскипел Зуко. — Хотел выжать извинения?! — Как насчёт того, чтобы просто позвать на помощь, Огненный человек? — предложил Аанг совершенную глупость. — Не называй меня так! — надулся Зуко. — И потом тут уже тысячу лет никого нет! — А мы попробуем, вдруг получится… Вот надо было тебе брать это яйцо, как думаешь? — пожурил Аанг. А потом набрал своей стихии в лёгкие и издал такой потрясающий воображение (и всё остальное) крик, что у Зуко заложило уши. — НА ПОМОЩЬ!!! Зуко хотел было усмехнуться такой наивности. Но не успели звёзды сдвинуться и на полпальца, как перед глазами возникли грубые ступни с пыльно-бронзовой кожей. А подняв глаза, он увидел… Нет, не привидение. Давно почившего воина Солнца во плоти и в боевой раскраске. — Вот видишь, — довольно заметил неунывающий Аанг. — То, что здесь все вымерли, — ещё одна иллюзия. Если мне сегодня покажут, что огонь — это не только разрушение, боль и смерть, я буду считать, что мы не зря сюда прилетели. Зуко хмыкнул. Потому что сам не был уверен в обратном. Всю жизнь его учили, что огонь — это высшая стихия, сила и власть, равнозначные в глазах последнего мага Воздуха мести и жестокости. У пламени лишь один оттенок — агрессивно-рыжий. И досадное уродство, отклонение — цвет голубой холодной ярости, цвет молнии — огонь Азулы. Негибкая, изломанная стихия. Помочь Аватару победить — и никогда больше не прикасаться. Понятно, почему она сама решила его оставить с такими мыслями. Только рано… — Вас будут судить мастера Рен и Шао, — звучно пророкотал глава воинов Солнца. Справедливо. Пришёл час ответить за грехи своей семьи и нации. Может, удастся восстановить и их честь… …Зуко стоял с Аангом спина к спине и смотрел в глаза судьи и мастера — синего дракона. И когда тот разинул зубастую пасть, подумал, что это конец. Но из зева дракона вырвались струи пламени таких неземных оттенков, каких Зуко не видел никогда. Знакомый рыжий, опасно-голубой, солнечно-жёлтый, травянисто-зелёный, лазурный, лиловый, розовый, даже по-аватарски белый… — Потрясающе… — вырвалось у него. — Это и есть гармония огненной магии! — Да, — вторил Аанг за плечом. — Я понял! Это была ещё одна иллюзия! Огонь — это не только гнев и власть, но и энергия! И свет! Он прикрыл глаза. И через мгновение из центра его ладони вырвалась настоящая огненная струя. — Получилось! — радостно воскликнул он. Получилось… Зуко прижал ладонь к груди. Внутри ровно и тепло тлел огонёк — как солнце, дающее жизнь всему сущему. Дядя был прав. Во всём.