цветочная лавка на соседней улице

Раннее утро. Лучи беспощадно светили в глубокие, словно бездна глаза, так привыкшие к вечной темени. Листья шелестели от дуновения холодного ветра, иногда в его резкие порывы парень весь съеживался. Холод пробирал до самых косточек. Солнце далеко не спасало, оно лишь давало ложные надежды людям, привыкшим проверять температуру по одному взгляду в окно. Таким самонадеяным был и сам Рюноске. А ведь Гин ему говорила, чтобы тот оделся теплее доверяя прогнозам синоптиков больше чем своему подпорченому зрению. Только ведь оправился после очередного приступа простуды. Сумев только тяжко прихрипеть — признаки болезни ещё сохранялись в виде сухого кашля и осевшего голоса — от вспомнившегося в меру гневного голоса сестрицы, что во всю отговаривала его от этой в не очень удачное время запланированой прогулки. Проходя по тротуару брюнет вдумчиво смотрел на дорожные знаки разных цветов. Провожал взглядом раних пташек что сразу улетали словно чувствовали настойчивость во взгляде парня, будто бы он хотел этих несчастных созданий целиком проглотить. Гин — его самая прекрасная и единственная сестра. Акутагава её очень любит. Минуть смерть матери, и пропажу отца было морально нелегко для обоих Акутагав. Как брат, так и сестра, старались держатся молодцами. Парень смог найти достойную подработку через знакомых чтобы обеспечить проживания уже не полной семьи, гин в свою очередь всячески помогала братцу и заботилась о нём. Горе случилось едва Акутагаве минуло совершеннолетие. В памяти рюноске хорошо сохранились сцены красных пятен на белоснежном снега и изуродаваное тело, с такими же пятнами в области груди. Однозначно убийство. Акутагава старшая скончалась из-за потери крови. Было замечено множество пулевых ранений по всему телу. Задели плечо, были прострелены обе ноги — видимо чтобы жертва не смогла сбежать, вот выродки. Большии страдания принесла грудь, и конечной вишенкой на торте стал простреленый лоб. Тело лежало около дверей в дом Акутагав. Что за подонки могли такое учинить?. Полиция задержала двух подростков из нашумевшой тогда преступной группировки, парень слышал что-то про них по телеку. Двое щуплых мальчугана чьих взгляд был пропитан особой жестокостью и жаждой крови. Но не настолько как взгляд акутагавы увидиший их в первый раз. Парень в раз 100 больше жаждал крови. Их крови. После раскрытия дела по убийству Акутагавы старшей и захоронения тела отец с детьми тут же переехал близь к центру Йокогамы, в самую обычную пыльную квартирку. Гин пришлось перейти в школу ближе, а Акутагава поступил в университет полного цыкла на фотографа. Брат с сестрой хорошо заметили что с отцом сталось что-то не то, оно и естественно, такое горе пережить нужно иметь силы. Не успели дети обратится к специалистам или протянуть руки помощи как Акутагава старший пропал безвести. Все воспоминания мутно отозвались в голове. Рюноске думал что уже смерился с потерей, но навязчивые мысли его кругом преследовали по сей день. Парень уже прошёл знакомое ему кото-кафе на котором планировал остановится, и находился на соседней улице. Да. Акутагава и впрямь встрял в поток своих воспоминаний игнорируя всё и вся. Поправив тонкие очки на переносице и приспустив медицинскую маску чтобы нормально вдохнуть воздуха — парень надел её как доказательства что с ним всё будет хорошо и он не заболеет. Тот даже не успел услышать сетринское «дурак, эта маска чтобы ты других не заразил», пулей вылетев из квартиры. Возможно всё же надо было остаться дома, на улице просто холодрыга. Даже излюбившаяся Рю тускло-коричневая водолазка под футболкой не спасала положения. В процессе оглядывания всего и вся акутагава замечает живую фигуру. Вовремя спохватившись чтобы не вздрогнуть от неожиданно нахоынувших на его покрасневшие от холода уши звуков, парень развернулся по направлению к внешнему раздражителю. Перед ним встала довольно умиротвореную картина. Видать открылась новая лавка в тускло фиолетовых и коричневый цветах. Это сочетание показалось очень красивым брюнету, он это подчеркнул и один бал заведению был уже засчитан. Пройдясь глазами по интерьеру тот мысленно добавил ещё один бал в копилку заведения: через большое стекло было видно довольно милое оформление, как Рю уже понял, цветочной лавки — практически всюду были напичканы цветы. Возле входа заведения в аккуратно подвешеных горшочках также были посажены цветы. Поправив лямку рюкзака парень стал вглядыватся в человеческий силуэт рядом. Это был парень, практически одного возраста с ним, может младше. Чуть ниже самого Акутагавы. Поливал те самые уличные цветы. Блондин с необычно пепельными волосами и неровно стриженой чёлкой был одет в объёмный, молочного цвета кардиган, под низ с тёмной водолазкой, и строгим брюками. Парень уже сбился со счёта ничсленых балов. Незнакомец видимо уже закончил своё дело, и заметил мрачного наблюдателя. Заправив одну прядь за ухо тот улыбнулся и спокойно спросил опонента на той стороне узкой дороги: — затишье безлюдных улиц прекрасно, не так ли? Его голос был приятен слуху. Возможно если бы он так же спокойно пел на английском в каком-то дорогом вечернем баре, будь при этом взрослым мужчиной, стал бы востребован в сети таких заведений (эта мысль сразу стала парню глупой и он откинул её куда подальше). Зайдя обратно в лавку, только одним взглядом кошачьих, вроде бы жёлтого цвета глаз — рюноске не разглядел, поманил его внутрь. Что ж, возможно у мёрзнущего акутагавы будет возможность согреться, взять сестре призент в виде её лиюбимых цветом и извинится за маленькую ссору с утра, и при этом перекинутся взглядами с навид очень симпатичным юношей.