Художник

Мне с самого детства нравилось рисовать. Ничего необычного в этом, разумеется, нет. Многим детям по душе сие занятие. Получается у них, обычно, не блестяще. Ну вы знаете эту шутку… Не так страшна мама, как её рисуют дети. Слышали? Ну, так вот, это не про меня. Не знаю, дело ли в природном таланте, или в том, что мне дедушка (он, между прочим, аниматором ещё в СССР работал) пару советов дал очень вовремя. Как бы там ни было, но плохо я не рисовал никогда. С другой стороны, долгое время у меня не было ни одной законченной полноценной картины в классическом их понимании. Я рисовал карандашами. Простыми разной толщины, и иногда ещё чёрным. Больше сказать, из-под моего грифеля выходили в основном сплошные наброски. Мне очень нравилось их делать. Прийти куда-нибудь, и попытаться передать реальность, скопировать её на лист. Такое прямо вдохновение накатывает… А потом отпускает спустя несколько минут, или спустя час. Как бы там ни было, дорисовать я ничего не успевал, а после к работе над картиной мне возвращаться совершенно не хотелось. Какой смысл? Она уже не доставит мне никакого удовольствия. Как говорил всё тот же дедушка, ныне покойный, из меня мог бы выйти толк, если палкой неусидчивость выбить. Но, увы и ах, родители мои были не из тех, что бьют детей палкой. Огромное упущение с их стороны, иначе бы я стал новым Пикассо, не меньше. Ну ладно, если серьёзно, то мировая известность мне вряд ли бы светила, даже возьмись я за дело всерьёз. Но мои рисунки, те, что хоть немного законченными выглядят, люди считают симпатичными. В школе меня даже пытались привлечь к работе над всякими стенгазетами, но я упорно от этого отказывался. Вплоть до вызова родителей дело дошло однажды. Но мама с папой в этот раз заняли мою сторону. В общем, со школьными проектами от меня отстали. Ах, да, ещё у меня была привычка прыгать с одной тематики рисунков на другие. То пейзажи, то натюрморты, то странные эпизоды из жизни… Последние мне давались на удивление хорошо, кстати. С помощью деда или по личному таланту, но мне неплохо удаётся момент движения поймать. Правда это несколько утомительно, и рисунки такие получались в основном в школе, когда меня на уроке сорок минут никто не трогал. В общем однажды так вышло, что я увлёкся рисованием могил. Понимаю, звучит странно и подозрительно, но вот так уж получилось. На похоронах дяди я увидел один чёрный памятник очень странной формы, и, как оно обычно у меня бывает, загорелся идеей. В следующую субботу я пошёл на кладбище, и стал рисовать этот самый памятник. И ещё несколько других, потому что первый надоел очень быстро. Несколько дней подряд я ходил на погост, дабы отобразить его красоту на бумаге. Стояло позднее лето, каникулы сочетались с очень хорошим освещением. Будь на улице осень и мрачные тучи, я бы, наверное, потратил куда больше карандашей, и утомился бы их затачивать. А так, всё было в очень светлых и радостных тонах, которые я передавал редкими и тонкими штрихами. Вскоре, как это часто и бывает, могилы стали мне надоедать, и я бы бросил посещение погоста, если бы не произошла одна странная встреча. Это была девушка в чёрном платье. Это, на самом деле, явление крайне заурядное, особенно для кладбища. Но обычно мне встречались одетые в чёрное женщины, притом возрастом сильно выше среднего. А теперь вдруг явилась молодая девушка. И наряд её я почему-то не мог назвать траурным, несмотря на очевидную расцветку. Может дело в её кроссовках: чёрные спереди, белые сзади. Или сам факт ношения кроссовок с трауром у меня не вязался. Или платье её было… Ну, оно скорее напоминало вечернее, чем похоронное. На груди было некое количество чёрных блёсток. Довольно много блёсток, хотя сразу это не заметишь - они особенно не сияли. А ещё у неё на голове был чёрный платок. Но весьма небольшой, и носила она его как-то странно. Словно бы не прикрывала им голову, а просто немного подвязала волосы, прикрыв лишь макушку. Смотрелось весьма здорово, надо сказать. Ещё на ней были чёрные колготки, очень тонкие. Ну, или это гольфы были, я, во-первых, не очень-то разобраться мог, а во-вторых, они не особенно выглядывали из-под длинного платья. Лицо её… Его не назвать идеальным. Большеватый нос сразу обращал на себя внимание. Но в целом, мне это самое лицо понравилось. Довольно яркий, но очень подходящий к наряду и месту мрачноватый макияж сразу же задел моё глубоко лежащее художественное чувство. Правда, прежде чем его разглядеть, мне пришлось подойти к ней поближе, и начать разговор. Что вышло исключительно в силу случайности. Ибо иначе бы мне решимости не хватило. Слишком уж симпатично выглядела сия незнакомка. Худая, не слишком высокая, изящная такая… В общем, слишком красивая, чтобы просто так подойти и заговорить. По моим меркам так точно. Однако меня очень заинтересовало, перед какой такой могилой она стоит. Может, там чего-нибудь интересное? Ведь сама она весьма занимательно выглядит, и кто знает… В общем, решимости моей хватило, чтобы подобраться поближе, и тихонечко глянуть на могильный камень. Разумнее было бы сделать это после её ухода, но… Такой уж я человек. Если порыв есть, мне трудно себя сдержать. С первым камнем могильным я тоже чуть рисовать не бросился. А это были похороны! Прекрасная незнакомка сильно перепугалась и громко вскрикнула, чем испугала уже меня. Трудно её винить, мои навыки скрытности оставляли желать лучшего. А когда к тебе кто-то подкрадывается, особенно на кладбище… Тут и мужик взрослый испугаться может, а уж девушка молодая тем более. Ну а я больше от нервного напряжения закричал. Слишком уж неожиданно она обернулась и возопила. Одно хорошо, что в этот момент поблизости никого не было. Иначе бы совсем неловко стало. - Ты… тебе чего-то нужно? – спросила она, всё ещё подаваясь немного назад, будто бежать готовилась. - Из… извини. Я не хотел пугать, – ответил я. – Просто ты тут… Я могилы рисую! - Как необычно. И почему тебе именно эта могила понадобилась? - Да… Просто интересно стало. - То есть дело не во мне? – чуть нажала она. - Ну… вообще-то в тебе. Просто ты так интересно выглядишь, и… Девушка тяжело вздохнула, и присела на скамейку, рядом с могилой. Не забыв её хорошенько отряхнуть, разумеется. - Ладно уж, заходи, смотри, – она указала на калитку ограды. Что я и сделал. В тот момент надгробный камень меня заинтересовал намного больше, чем симпатичная девушка. Но, увы, или скорее даже к счастью, он оказался весьма заурядным. Обычный такой памятник, из чёрного камня. Похоронен некий Георгий Петрович, умерший в пятьдесят с небольшим. И это, судя по записи, ранило сердца близких на всю жизнь. - Это твой отец? – спросил я. - Нет. И не спрашивай кто, тебя это не касается. Посмотрел? Очень интересно? – раздражённо спросила она. - Извини, – приступ художественной страсти у меня прошёл. – Я не очень.… В общем, извини. - Просто уходи, если тебе больше ничего не нужно. - Ладно, я ничего такого… - Хотя нет, погоди. Ты, значит, хорошо рисуешь? – поинтересовалась девушка. - Ну да. Правда, у меня в основном наброски выходят. - Можешь мне этот памятник нарисовать? - Могу, но… - Нарисуй. - Но… - Пожалуйста! – она хлопнула ресницами. В этот момент я и заметил, что она не просто симпатичная, прямо очень красивая. Лицо разглядел. И отказать сил не нашлось, хотя никакого высокого порыва на этот раз не наблюдалось. И всё-таки, я присел на корточки. Прислонившись к ограде, положил на колени планшет, и стал рисовать. Иногда мне всё-таки приходилось заниматься подобным по просьбе. Почему-то, когда люди узнают, что ты любишь рисовать, тут же начинают этим пользоваться. Занятие это длилось минут двадцать. Фон я рисовать поленился, просто закрасил чуть-чуть, и контур ограды сделал. А вот сам памятник вышел куда более детальным. По моим меркам, во всяком случае. Получившееся художество я передал девушке. - А хорошо получилось, – улыбнулась она. – Спасибо тебе. - Ну, не фотография, конечно, но… - Я же говорю: всё хорошо! – сказала она с нажимом. – Не стоит себя принижать, знаешь ли. Ты хорошо рисуешь. - Ну, да, неплохо. Но в своём стиле. А… как тебя зовут? – решился я спросить. Девушка ответила не сразу. Сперва она внимательно изучала меня, внимательно осматривая с головы до ног. Словно бы решала, стоит мне знать её имя или нет. Но это как-то странно было. Почему-то не высокомерный взгляд был, определявший достоин ли я. Скорее она пыталась что-то такое странное найти во мне, но никак не могла обнаружить. Потом девушка ещё чуть-чуть помолчала, смотря на памятник. - Кристина, – сообщила она, наконец. – А тебя как зовут? - Марк. - Какое подходящее имя, очень к месту. - Понимаю о чём ты, – мрачно, как мне и положено, улыбнулся я. Сам при этом думаю: «Лишь бы никогда не узнала, что меня родители до сих пор иногда Маркушей зовут. Я же со стыда помру, и меня прямо здесь же похоронят!». А потом: «Хотя если такая девушка будет ко мне на могилу приходить, это даже не так уж и плохо». - Значит ты художник? – спросила Кристина. - Да так… увлекаюсь. Картины я не рисую, только наброски делаю. Она замолчала, и я тоже не знал чего бы такого сказать. Вдруг на меня накатил страх. Она ведь сейчас уйдёт! Просто уйдёт, и я вряд ли её ещё раз увижу. Нужно что-то предпринять! Что-то сказать! Немедленно! - Извини, ты… ты не хотела бы со мной немного прогуляться? – с трудом выдавил я из себя. - Прогуляться? - с удивлением спросила Кристина. - Ну да… - Прогуляться? – на этот раз она прозвучала крайне обескураженной. Мне сразу сердце защемило. Неужели я настолько плох, чтобы так удивляться? И сразу комплексы побежали, и давай шептать: «Ты? Ты вообще хуже всех! Урод неказистый!». - Прямо здесь? – с недоумением поинтересовалась девушка. - Ну… нет. Необязательно. - Ага. Понятно, – растерянно улыбнулась она. – Я сразу не поняла. Знаешь, наверное, можем и прогуляться. У меня сердце быстро-быстро забилось, и прямо в небеса взлететь захотелось. Такой шанс! Вскоре я открыл для себя интересное наблюдение: Кристина смотрелась одинаково уместно в любой обстановке. На кладбище ли, среди высотных домов… Наверное только на детском утреннике было бы неуместно в таком виде показаться. Она привлекала немного внимания, когда проходила рядом с людьми, но издали на неё никто не смотрел. Я всегда подмечал такие вещи, мне всегда хотелось узнать, на что смотрят люди. Может и мне интересно будет? Мы прошлись по окраине города, и это было прикольно. Но вот разговор у нас клеился с трудом. Мне было трудно подбирать правильные слова, я сильно нервничал. А Кристина не особо-то и старалась. Хотя когда я о чём-то заговаривал, слушала она очень внимательно. Это было весьма неожиданно, такие собеседники мне никогда не попадались. Она ничего не говорила, не переспрашивала… Просто кивала. Поначалу мне казалось, что ей просто неинтересна моя болтовня, но потом дошло. Нет, она действительно внимательно слушает. Слишком внимательно, даже как-то неестественно. - А ты чем-нибудь увлекаешься? Помимо посещения могил? - Я «посещаю» только одну могилу, – весьма хладно заметила девушка. – А увлекаюсь... Всерьёз ничем. А так всего понемногу, знаешь? То одним заинтересуюсь, то другим. - Например? - Сейчас вот ты меня своими картинками заинтересовал, мне даже самой порисовать захотелось. А неделю назад… В общем, неважно. - Мне просто интересно. - Я один сериал посмотрела. Запоем. Почти сутки сидела. Доволен? - А что за сериал? - Знаешь, я не очень люблю говорить о себе, – заявила она. – Но слушать тебя мне интересно. Ты очень необычный парень. - Да? Правда? - Ты и сам это знаешь, – заметила она, и подмигнула. – Я готова поспорить, что знаешь. Не всем такое нравится, но лично меня заурядные люди только утомляют. А ты не такой. Но, к сожалению, мне пора. - А мы… Может, ты мне свой телефон оставишь? - Прости, но нет. - А… - Нет. Наверное, лицо моё стало в этот момент очень разочарованным. Во всяком случае, я ощутил лёгкое желание пустить немного солёной жидкости из глаз. Кристина подошла ко мне, и положила руку на моё плечо. Она была чуть-чуть повыше меня, но скорее всего это было из-за толстой подошвы кроссовок и ещё немного из-за платка. Взглянуть мне в глаза она могла прямо, ни капельки не склоняя головы. - Не грусти. Ты очень милый парень. Знаешь, тебе стоит почаще рисовать памятники. - Правда? - Да. Например, следующая суббота отлично для этого подойдёт, если не будет дождя. - А если будет? - То у тебя намокнет бумага, – поучительным тоном заметила девушка. – Только зря сходишь. - А если… Кристина вздохнула. - Какой ты плохой парень. Не даёшь мне побыть загадочной и обольстительной! Суббота. В то же самое время, на том же месте. Не в эту, значит в следующую. Она чуть-чуть наклонилась ко мне, и на секунду показалось, что Кристина меня сейчас поцелует. Но нет, она резко выпрямилась, и пошла назад в сторону кладбища. А я, немного придя в себя, отправился домой.