Не бойся меня

господи как то возможно я думал – умру помолчи, не кричи, - так бурлят водопады инерций как осенний листок колыхается на ветру твоё сердце стучит боже мой, как стучит твоё сердце!..

Казьмин проснулся от ощущения, что его целуют в шею. Со спины. Ярик тёрся щекой, засасывал кожу, оглаживал обнажённое плечо. «Не бойся меня» Первой реакцией Казьмина было как следует пиздануть этого любителя экспериментов. Рука непроизвольно дёрнулась, выписывая в воздухе непонятный вензель, но пребывая в ахуе от того, каким способом его разбудили, Александр так и не смог учинить гетеросексуальную расправу над ехидно лыбящимся искусителем. Ярик не стал дожидаться пока у Казьмина пройдёт спросонье, перехватил его руку и положил её себе на член: - Чувствуешь? Он мягкий и нежный) Всё для того, чтоб достигнуть твоих чувствительных мест) - … - … - На этом моменте я должен романтично стянуть штаны? Ярик посмотрел на него как на идиота. - Ну ты понимаешь, это не очень романтичное действо само по себе; я немного теряюсь, а… Ярик решил эту проблему, чуть ли не выдернув Казьмина из штанов, и выбросил их нахуй на люстру. Мягко но настойчиво подмял под себя недовольного артиста больших и малых театров, перехватил его руки и прижал их к постели. «Я осторожно» Казьмин посмотрел на него как будто смирившись и постучал костяшками пальцев по деревянному изголовью кровати: - Головой меня об эту байду не фигачь, - тебе труп некуда прятать. Жаркий поцелуй заставил его заткнуться. Ярик не шутил, когда говорил про деспотизм. С каждым новым движением он присваивал Александра себе, оставляя засосы на всём, до чего только мог дотянуться. Казьмин уже даже начал задумываться что голубым быть – несомненно – очень приятно, но в этот момент ему прикусили кадык и думать стало нечем. Тело наполнила сладкая истома. Казьмин весь подался наверх, выгнув спину. Ярик наклонился и прошептал ему на ухо: - Саша, прекрати стонать. - Схуяли? Ярик улыбнулся уголками губ: - Или я не смогу быть нежным. Казьмин, безусловно, проникся такой пристальной заботой, но что-то в выражении его лица наводило на мысль, что ему глубоко насрать. - Давай уже, блин. Ярик стряхнул с лица волосы: - Лежи тихо. Не дёргайся. Протянул руку куда-то в сторону и достал круглую баночку. - Из какой только задницы ты её высрал. - Из никакой, она новая. Нераспечатанная) Для тебя берёг. - Так, стоп, это что – БАЛЬЗАМ, МАТЬ ЕГО, ЗВЁЗДОЧКА??!! - Ну да. - Сука. Хотя чего я ожидал. Ну ладно, спасибо хоть что не плевок. - ?? - Нет, я всё понимаю конечно, - здравый смысл, режим экономии, прочая суета – НО ВАЗЕЛИН ПО-ТВОЕМУ ЗАЧЕМ ПРИДУМАЛИ? Не кокосовое масло, не джонсон бэби, не другую какую «отличную смазку, от которой не сохнет кожа», А ВАЗЕЛИН, сука, ЁБАНЫЙ ВАЗЕЛИН? Он ведь даже… Казьмин резко умолк, когда чужие пальцы в бальзаме оказались у него в том самом месте, о котором в приличном обществе не говорят: - Хотя ладно, пускай будет «Звёздочка». Представлю, что я космонавт. Ярика определённо забавляло такое отношение к действию, даром что своё дело он знал: - Щас мы тебя разработаем, а потом уже всё остальное. Не больно? Казьмин только зашипел. Нужные мышцы откровенно посылали обоих парней в пешее эротическое, но пара минут возни и компромисс был найден. - Не больно? Казьмин помотал головой. Его крыло. Пока его крыло, ему вставили. - Не больно? - Смарч-смарч. - Класс. Привыкай. Александровский стон возмущения вызвал лишь тихий смешок. - Я ещё даже не до конца вошёл. «Боже, какой ты тесный» Тут на Ярика что-то нашло. Голос стал ниже, прорезались скулы, челюсть выдвинулась вперёд, обострив и без того ломаный контур лица. Руки его скользили по казьминскому телу. - Скажи мне, ты чувствуешь мою плоть? Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю. Я хочу, чтоб ты кричал подо мной как последняя сучка. Я хочу… - У тебя такие ладошки мягкие – восхитилась «последняя сучка». - Ёперный театр, Казьмин. Взял, обломал мне всю малину. - Ты всё равно не похож на злодея. - Ну и на кого я похож. - Я бы сказал. Но не буду. - …Кайфолом. Препираться эти двое могли бы долго и со вкусом, невзирая на сложившуюся интимную ситуацию, но тут Казьмин замер, склонив голову набок, - словно к чему-то прислушиваясь, - потом перевёл взгляд на Ярика и тихо спросил: - Не получается?.. В ответ он получил один лишь мученический взгляд. «Я помогу» Александр приобнял Баярунаса одной рукой за шею; двумя пальцами второй с нажимом провёл по позвоночнику снизу вверх и жарко выдохнул: «В МЕНЯ» Ярик шумно втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы, толчки усилились, но это не помогло. Амплитуда движений нарастала, обоих уже потряхивало от напряжения, и внезапно Казьмин встрепенулся, подался вверх и еле слышно прошептал куда-то Ярику в рот: «Ну пожалуйста» Ярик вздрогнул. Давление в низу живота достигло максимума; волна, родившаяся где-то в пальцах ног, рванула вверх, прошла сквозь солнечное сплетение, разливаясь жаром по всему организму и всё тело пронзила судорога. Ещё пара бесконечных секунд – и Казьмин последовал за ним, вцепившись как клещ в напряжённые плечи своего команданте. В полной тишине они пролежали ещё где-то с полминуты, тяжело дыша и упиваясь такой невъебической близостью. В объятиях друг друга было пронзительно хорошо. Ярик улыбнулся в волосы Казьмину: - Саш, я сейчас описаюсь. - А мне-то что. - Если не отцепишься, примешь в этом процессе прямое участие. - Блять. Уже практически переступив порог двери, ведущей в комнату, Ярик развернулся вполоборота и бросил куда-то в сторону постели: - Ты меня только что почти изнасиловал. И я тебя. Накажу. =))))