Зависимый

      Восходящее солнце слепило сквозь мутное окно автомобиля. Изнутри медленно поднималась горячая тошнота, она будто царапала и обжигала горло. Казалось, что от этих мерзких ощущений он может упасть в обморок, если не умереть. Водитель не обращал на Инка внимания и, как назло, ехал по совершенно пустой дороге невероятно медленно. Или это ему так казалось.              Тошнота становилась невыносимой. Наверняка это от наркотика. Бесчисленные мысли о вчерашнем дне накладывались друг на друга, перемешивались. Он не понимал, что чувствует. Возможно, совесть, которая Инка никогда до этого не посещала, корила его за что-то, может, обида, а может, сожаление. Было невыносимо плохо.              — Приехали, — раздался чужой, слишком громкий голос. Инк просунул руки в карманы, чувствуя сильную дрожь по всему телу. — Всё оплачено. Выходите.              Когда Инк вышел из машины, его тело обдало колючим морозом. Он обнял себя, стараясь согреть, пока смотрел на быстро удаляющуюся вдаль машину. Тошнота вырвалась наружу резко через нос и рот, он согнулся, держась за живот, и на землю тут же вылилось всё, что он смог съесть за вчерашний день. Слегка черная лужа красовалась перед забором маленького ветхого дома, растекаясь. Инк сплюнул остатки, морщась от кислоты во рту и слёз.              При всём его не самом лучшем состоянии он смог открыть калитку и войти в незапертый дом. По мутным и будто движущимся коридорам смог добраться до ванны и умыться. Лучше не стало. Вокруг мир словно менялся, становился нереальным. Это только пугало.              В соседней комнате он нашел своих друзей, которые заняли все горизонтальные поверхности, включая пол. Рваными движениями он подобрался к дивану, украл подушку из-под рук Блу и прилег возле нее, ожидая улучшения состояния. В тот момент Инк поклялся, что такую дрянь больше не возьмёт в рот ни под каким предлогом.              Всё это время он находился где-то между сном и реальностью. Из-за постоянно головокружения и боли заснуть не получалось, сколько бы не разворачивался и не выискивал удобную позу. Вроде спать на полу он привык, но в этот раз всё было будто чужое. Инк часто вставал, чтобы выпить воды, поблевать или позвонить Эррору и спросить совета, что же ему делать, но тот не брал трубку. Инку лишь оставалось тихо завидовать остальным, которые спали без задних ног. Он чуть ли не хныкал от непрекращающейся боли и мучительного недомогания.              Вдруг он услышал знакомое, еле слышное пение. Тогда будто второе дыхание открылось. Инк пулей выбежал из дома, попутно споткнувшись о чьё-то тело. Не обращая внимания на боль, Инк оглядывался вокруг. Он оторопел от резкости света на улице. Всё вокруг стало слишком ярким и контрастным. На то, чтобы оглядывать всё, времени не было, поэтому он продолжил искать источник пения. Инк практически нашел его, но в тот же миг звук пения пропал, будто ничего и не было. Он начал оббегать двор в попытке найти того, кто поёт, но ничего. Абсолютная тишина. Сколько бы не бегал и не прислушивался.              — О, хрустальный наш, где пропадал? — Инк обернулся на голос, который отражался эхом от стен, и вдруг увидел Найта. Он разочарованно опустил голову, рассматривая грязь под ногами и резко осознавая, что всё под ним будто двигается, из-за чего Инк тут же потерял равновесие. — Уже в ноги мне кланяешься? — злорадно заметил тот и поднял подбородок Инка носком обуви. — Не злись. Ты сам упал. — После этих слов в его поле зрения появилась рука. Как только он за неё ухватился, Найт его резким рывком поднял и начал рассматриваться чуть ли не впритык. — Эти уроды тебе подмешали что-то? Говорить можешь?              — Могу, — немного раздраженно фыркнул Инк и дёрнулся в сторону. Постепенно он начал замечать, как кирпичи дома тоже начали будто плыть.       — Думал, поговорить с тобой смогу адекватно, но ты не в состоянии. Это раздражает, — скривился тот, на что получил игнорирование. Мир вокруг стал вдруг слишком интересным и красочным. Хотелось разглядывать его бесконечно, но его отвлекли щелчками перед носом.              — Если после разговора ты от меня отстанешь, то валяй.              — Хах, даже под неизвестной хренью не меняешься, — раздраженно произнёс Найт, натягивая улыбку. — Хотел поговорить о Дриме. — Инк нахмурился, не ожидавший данной темы. — Тебе когда-нибудь говорили, что друг ты хреновый?              — К чему ты клонишь? — Негативный лад разговора сразу вызвал раздражение. Столь сложные чувства казались настолько непривычными, но даже вызывали мимолетный ступор.              — Твой Дрим мне каждый день мозг выносил, как только ты уехал, и, — Найт задержался на несколько секунд, — я тебя даже не осуждаю. Ты от него буквально сбежал. На твоём месте я сделал бы точно так же. — Чужие слова путались и то ускорялись, то замедлялись. — Наверное, хреново трястись о каждом своём поступке и слове, лишь бы не обидеть эту драгоценность? Вот только ты совершил очередную ошибку, и теперь ты для него, несмотря ни на что, враг номер один.              — Что тебе нужно? — Собственный голос казался чужеродным, неестественным. — У нас всё нормально.              — Из вас хорошие друзья, как из меня девица. — Тот нагнулся к нему, с интересом рассматривал расширенные зрачки. — У него нет никого ближе тебя, ведь только ты терпишь этот тотальный контроль, и то только потому, что сам безнадежно одинок. Кому в кайф общаться с таким эгоистом, как ты? — Найтмер насмешливо потрепал его по щеке, словно маленького ребенка. — Тебе совершенно плевать, кем человек является. Даже если он уголовник, насиловал детей и торговал людьми, ты будешь держать нейтралитет, а если он будет приносить выгоду, то можно и дружить, да? — Тот резко развернул его голову за подбородок в сторону, имитируя пощечину. — Последнего я имею в виду Эррора, если ты не понял. — Инк широко раскрыл глаза, не понимая, откуда такие догадки. — Брось, у вас двоих на лбу написано, что между вами что-то есть. Эррор своим поведением так чуть ли не кричит об этом. Не забывай, что мы чуть ли не в один горшок срали. — Он удивлённо моргнул. — Это метафора, неуч.              — И зачем это вступление? — Инк брезгливо поморщился, чувствуя постепенный прилив сил, но картинка только сильнее плыла.              — Я же вижу, что Дрима ты уже еле терпишь, но и послать его не можешь. Предлагаю неплохое дело, которое нас обоих освободит от этого душегуба. — В глазах Найта читалась долго взращенная ненависть, пустота и боль. Это давление глубоко засело где-то внутри, заставляя поддаться. — Ликвидирование. — Инк моргнул, с минуту осознавая предложение.              — Что такое тебе сделал Дрим, что ты готов до такого опуститься?              — Не убивать же я его собираюсь, — ухмыльнулся тот. — Хотя, честно, очень бы хотелось. Когда-нибудь думал, что ощущают убийцы? Особенно те, кто планирует это, нет? — Найт смотрел точно в глаза. — На самом деле я лишь хочу преподать ему урок, а дальше то, как всё пойдёт, будет зависеть только от него. Ощущать нож в своём теле ему не впервые.              — Тогда это было из-за тебя.              — Я не просил себя защищать, — огрызнулся Найт, наконец отдалившись. — Говори лучше по делу.              — Мне не нужны проблемы.              — Боже, какие могут быть проблемы от Дрима? Всё, что он говорит, ничего не значит. Он никогда не выполняет обещания или же меняет их смысл для своего удобства, но ничего серьёзного. Просто бросает слова на ветер. — С каждым мгновением видимые эффекты становились сильней, а голос собеседника постепенно становилось всё труднее разбирать.              — Ты же знаешь, что это неправда.              — Можешь так думать, если сильно хочется. Может, он тебе помогал в некоторых ситуациях, подсказывал, но когда-нибудь Дрим тебя поддерживал или проявлял сочувствие на самом деле? У него больше сердце болит за сгоревшую сигарету, чем за тебя. — Инк замолчал. Думать сейчас о чём-то настолько глобальном попросту не было возможным.              — Найт, вы вроде братья.              — Ты меня сейчас переубеждать будешь? — оскалился тот. — Это меня как раз-таки раздражает больше всего. Мы жили в одинаковых условиях, так что не пытайся вешать мне лапшу на уши о том, что он пережил. Я всё прекрасно знаю и был там. — Его этот разговор утомил. Слишком тяжело.              — Делай что хочешь, но без меня, — отмахнулся Инк и упал на землю, рассматривая травинки и пыль. Каждый элемент был очень четким, все мелкие детали были видны, словно он смотрел через микроскоп. Возникало непреодолимое желание всё рассматривать.              — Что с тобой? — Найт осматривал его сверху вниз, но он его даже не слушал. — Смею догадаться, что тебе подсыпали не просто порошок, раз у тебя такое влечение к траве. — Тот присел радом, делая вид, что также интересуется всем мусором на земле. — Где ты был? — Но ответа не дождался. — Неужели у Эррора? Остальные же здесь. — Быстрый прилив адреналина запульсировал по венам. Инк был готов чуть ли не всю Землю оббежать. — Если Дрим узнает, что ты жрал эту дрянь, то будет в ярости, — Найтмер не сдержал злорадной усмешки.              — Не ври, что это дрянь. Сам у Эррора просил. — В ответ он получил лишь хищный взгляд, который говорил сам за себя — эта дрянь была не для Найтмера.              — А вы ещё ближе, раз даже о таком знаешь.              — Завидуй, — огрызнулся Инк, искренне смеясь, отчего даже тот опешил.              — Ты под этой кислотой ещё и смеяться научился? Это, должно быть, весело. — Найт практически буквально взял его за шкирку и затащил в дом. — В тебе же сейчас бурлит адреналин. Не хочешь его выпустить? — Голос отдавался эхом и казался настолько манящим, что он был готов выполнять любые приказы. Лишь бы избавиться от переизбытка энергии. — Нужно разбудить всех. — Инк заулыбался, словно ребенок, который затеял авантюру, чтобы разыграть взрослых.              — И каким образом?              — Любым.              Инк кивнул и пошёл в гостиную, где все продолжали спать. Когда он обернулся к Найтмеру, тот лишь пожал плечами. Прилив энергии бил в голову, и ничего четкого в неё не приходило. Любое действие казалось более чем хорошей идеей.              Заглядывая во все комнаты, он искал любой способ вызвать шум и разбудить своих друзей. В ванной ничего подходящего не было, в тёмной комнате, которая воняла, словно там кто-то умер, также не нашлось ничего интересного. На кухне с дешёвым ремонтом на глаза сразу попались на удивление новые стулья. Инк радостно улыбнулся и взял один, мигом побежал хвалиться Найтмеру.              — Сейчас разбудим, — уверенно проговорил Инк, поводив перед чужим лицом предметом.              — Будешь каждого избивать стулом?              Он прошел в центр большой комнаты и метнул табурет в окно. Звонкий треск стекла и смех Найтмера разбудили абсолютно всех до этого спящих. Те с криком дернулись, задевая соседа, и сразу схватились за болящие головы.              — Блядь, менты? Опять? — прохрипел Даст, но через секунду сразу перелез через Хоррора за спинку дивана, выблёвывая всё вчерашнее.              — Прячь наркоту! — воскликнул Киллер, вытащил все возможные порошки из карманов и начал прятать под диваном, за батареи и подоконник. — А чё окно разбито?              — Что случилось? — измученно промычал Дрим, переваливаясь с кресла на пол. — И зачем так шуметь?              — Мы с Инком заскучали, — последний прыснул в кулак, облокотившись о стену. — Перебрал, Шатер?              — Не смей меня так называть! — Найт сыто улыбнулся, видя, что выводит на эмоции своего брата лишь одним словом. Словами не описать, как Найт любил эту его кличку, хотя её можно было бы считать вторым именем. — ¡Todo es por tu culpa y lo sabes!              — Por supuesto, — закатил глаза Найтмер, оглядывая всё вокруг, — sólo tú no te ves a TI mismo, hijo de puta. — Дрим хотел было начать драку, но как резко встал, так и сел. Голова кружилась.              — Дрим, чего такой кислый? — Инк подбежал и схватил того за руки, поднимая. Но тот дерганым движением отскочил от него, вытирая о майку ладони. Непонимающе уставился на него и обратил внимание на смеющегося Найта.              — Здорово, да? Он такой смешной. — Дрим взволновано посмотрел на Инка, который смотрел на него так, словно ничего странного не произошло.              — Что ты с ним сделал? — Дрим презрительно взглянул на Найтмера.              — Я тут ни при чём.              — Дрим, всё в порядке, — улыбнулся Инк и погладил вышеупомянутого по голове. — Чего ты так переживаешь?              — Да потому что ты никогда в жизни не улыбался! Ты же бесчувственный! — Тот больно одернул его руку, отходя назад. — С каких пор ты так себя ведешь?! Ты смеешься?              — Да не орите, — промычал сзади Блу, перекатился на другой бок и постарался закрыться от шума подушками.              — Не обязательно упоминать это каждый раз. Обидно. — Инк скрестил руки и отвернул голову.              — Обидно?! — Дрим застыл как статуя, искренне не понимая происходящего. — Я-я ничего не понимаю.              — Наркоту мою что ли спиздил? — Киллер начал судорожно пересчитывать все спрятанные заначки. — А ну колись! — Тот подошел к Инку, угрожая кулаком.              — Килл, не будь идиотом, — прошипел Даст, проводя по лицу руками. С другой стороны послышались недовольные ворчания.              — Да что случилось? — Кросс поднялся, оглядывая почти что мёртвого Блу.              — Да всё нормально, — уже раздраженно пытался всех успокоить Инк. — Просто разбудить вас хотел. — Тот сморгнул, оглядывая разбитое окно, с которого уже дул сквозняк. Блу пошевелился, переводя мутный взгляд на центр комнаты.              — Слишком шумно, — прорычал Хоррор, поднимаясь с дивана. — Жрать хочу.              — Тебя от алкоголя так разнесло? — предположил Дрим, но Инк лишь покачал головой, гордо улыбаясь. — Я не верю. — Тот закрыл глаза ладонями и присел на ближайшее пустое кресло. — Бред какой-то.              — Неужели? — Найтмер подошел к Инку сзади и положил ладони на его плечи. — Все так удивлены, что ты можешь чувствовать банальное счастье, разве не печально? — Хмыкнув, тот отошел назад. Инк разочарованно опустил плечи.              — Так он на это просто не способен, поэтому это и не нормально! — вмешался Дрим, стукнув кулаком о журнальный столик.              — Что?              Блу, услышав знакомые симптомы, вскочил с дивана и подбежал к нему. Грубыми движениями тот наклонил Инка к себе, пристально вглядываясь в зрачки. Он же сам опешил от внезапных действий и только шире раскрыл глаза. Через секунду по всей комнате прошелся звук пощечины. Весь гул мгновенно затих. Некоторые даже перестали дышать.              — Опять?! — завопил Блу, будучи на грани истерики. — Ты снова за своё?! Дай угадаю, Ред подарил? Вот же добрая душа, однако! — Кросс даже не пытался предотвратить ссору, лишь спрятал лицо в изгибе локтя, будто данное действие могло его спрятать от всего этого. — Ты всё же связался с Эррором. — Инк лишь зажмурил глаза, тяжело выдыхая. — И даже оправдываться не будешь?!              — А смысл?              — Инк, серьёзно? — Подошел Дрим и развернул его к себе за плечо.              — Не начинай. — Инк убрал чужую руку. — Ещё и ты мне нотации читать будешь? — Тот замялся, отвернулся от пристального взгляда.              — Не понимаю, чего вы взъелись на него? — неожиданно заступился за него Киллер, подходя ближе. — Ну, схавал и схавал. Что такого-то?              — Что такого?! — взревел Блу, переключившись на второго. — Хоть один плюс от этой херни?!              — Он счастлив, — Килл указал на него, будучи уверенным в своих словах.              — А то, что это незаконно, и что он буквально убивает себя, тебя не волнует?!              — Меня? — засмеялся тот. — Схерали мне должно быть до него дело? Я мать ему? Нет. Допустим, расскажем, какая это дрянь и так далее, но это его, думаешь, остановит? Если ты так печешься о его здоровье, то придумай альтернативу. Что может заменить эффект наркотика? Прогулка, друзья, вечеринки? — Блу замолк, зло смотря на Килла. — Если Инк сам этого не хочет, то хоть запри его под тремя замками или угрожай расправой — он придумает способ найти дозу. Ты даже не пытался его понять и помочь.              — Это я не пытался?! Да я единственный думаю о нём, пока всем абсолютно плевать! — Со стороны троицы послышалась осуждающие «у-у-у». — Ой, да замолкните! С чего ты вообще его защищаешь? Только из-за того, что тоже употребляешь! Вы не видите, что творите! Но я вижу и знаю! Знаю, каким становится человек при зависимости, знаю, что может наделать! Все грани стираются! Уже будет всё равно, кто перед тобой, лишь бы заполучить этот желанный ебанный порошок! Это уже не человек, а животное! И я просто хочу уберечь тебя, Инк! — Тот с мольбой повернулся к Инку, который смотрел в пол. Будто маленького ребенка отчитывали. — Я же желаю тебе только добра. — Последние слова перешли в шепот.              — Такая себе дружба, если ты заставляешь человека делать то, что он не хочет. Даже если во благо. — Подошел Даст, закуривший сигарету. — Хочешь раскаяния? Сходи в церковь.              — Вы хоть себя слышите? Вы поддерживайте его в самоубийстве. Что бы родители сказали? — Инк резко поднял голову и с чистой ненавистью посмотрел в ответ. — Я ведь переживаю за тебя, и они то-              — И ты смеешь открывать рот и говорить что-то про моих родителей?! — повысил голос Инк. — Может, позвонишь им ещё?!              — Если это поможет!.. — Блу прервал сам себе и отступил. — Я, — тяжело выдохнул, — не понимаю, что делать.              — Отъебаться от меня! — Инк отшатнулся, прикусывая дрожащую губу. — Что ты присосался с этим?!              — Инк, выйдем. — Резко встал Кросс, схватил его за локоть и потащил на улицу.              Найт, уже не сдерживаясь, откровенно смеялся от всего этого цирка, закрывая рот рукой. Остальные же только благодарно выдохнули и присели на места. Никому сейчас не было особого дела до самочувствия Инка, им бы со своим разобраться.              Блу сжал телефон в кармане штанов.

***

      Кросс чуть ли не силком выпихнул Инка за дверь, вставая перед ним. Тот снова упал и сразу же занял себя рассматриванием всего вокруг. Весь мир словно открылся по-новому. Всё так интересно и захватывающе.       — Всё так плохо? — обеспокоенно поинтересовался Кросс, присев перед ним. — Почему ты постоянно возвращаешься к нему?       Особо разумного ответа Инк не мог найти, да и не пытался. Мысли крутились, причем совершенно разные. Что только было секунду назад — забывалось, словно это была какая-то мелочь. Перед глазами возникали мутные картинки, вспышки и разноцветные пятна, что отвлекало от всех проблем.       — Блять, Кросс, — Инк откинулся назад, вдыхая полные легкие воздуха, отчего закашлялся, — мне помогать не нужно. Я себя чувствую слишком прекрасно. — Кросс разочарованно выдохнул.       — С тобой сейчас нельзя адекватно разговаривать, — подытожил тот, полностью оседая на землю.       — Почему же? — Инк вдруг вернулся в привычное состояние. — Я всё ещё соображаю. Наверное. По крайней мере, мне так кажется. — Он ласково улыбнулся. — У тебя всегда слишком серьёзные разговоры, это угнетает. — Кросс на это ничего не ответил, лишь раздраженно нахмурился.       — Я сегодня не смогу помочь вам с декорациями. У меня работа.       — М, понятно, — без какой-либо увлеченности ответил он, что больно царапнуло второго. — Лучше скажи это Блу, я, скорее всего, забуду.       — Ты хочешь умереть? — Инк хлопнул глазами. Возникшие из ничего ассоциации с кем-то близким заставили напрячься.       — Вроде нет. К чему такой вопрос? — Кросс поник и отвернулся. Пауза слишком затянулась. Настолько, что он уже и забыл тему разговора. Но неуютно, казалось, было только затейнику этого разговора. Инк же особого значения этому не придавал. Да и говорить мог чуть ли не на уровне инстинктов.       — Я устал и, — Кросс отодвинул воротник майки, желая проветриться, — подумал, может, обратиться в полицию? Из-за угроз Хоррора.       — Смешно, — в подтверждение своих слов он засмеялся. — Можешь, конечно, попробовать. Всё же ты его глаза лишил в детстве, в таком возрасте же любая херня приписывается родителям. А, извини, забыл, что у тебя их нет. — Тот сглотнул горечь. — Я не юрист, не знаю, как отреагирует полиция. Да и Хоррор сидеть на месте не будет.       — Я понял. Глупая идея, согласен. Просто не знаю, что уже и делать.       — По-моему, вы нормально ладите. За весь вечер ни разу морду друг другу не набили. — Кросс лениво усмехнулся, не дав ответа. — На этот раз на весь день?       — Да, выходной же.       — Всегда удивлялся, как ты успеваешь и работать, и учиться. Молодчина. — Инк похлопал Кросса по голове, что у того вызывало скорее раздражение.       — Я бы не назвал это хорошей успеваемостью.       — И что? Не вышвырнули же, значит, всё в порядке.       — Ты даже не интересовался.       — Что?       — Ничего. — Кросс опустил голову.       — Ты какой-то странный. Даже для меня. — Инк пластом улёгся на сырую поверхность. О том, что грязь и пыль мгновенно отпечатывалась на одежде, он даже не думал.       — Мне нужно кое-что… — Слова начали всё сильнее путаться, накладываться друг на друга и становиться только громче. Разбирать их стало сложнее. —… свободен?       — А? — Инк практически ничего не расслышал. — Да-да, всё, что скажешь.       — Хорошо, — кивнул Кросс, устремляя взгляд на Инка. — Тогда я пойду. Тебе помочь? — Второй в свою очередь окончательно потерял какой-либо интерес к другу. Поднял руки перед собой вверх и разглядывал подушечки пальцев. Удивлённо посматривал то на один палец, то на другой. — Ясно. Отдыхай. Я предупрежу остальных, что меня не будет. Можешь оставаться здесь.

***

      Пока Инк воодушевлённо рассматривал то свои ладони, то каждую травинку, троица взялась за его присмотр. Все трое стояли вокруг него полукругом, будто наблюдая за диковинным зверьком в зоопарке.       Блу хотел чуть ли не запереть его в комнате, чтобы Инк ничего не сделал ни себе, ни окружающим. Благо Даст убедил, что все трое готовы поработать няньками на пару часов. Зачем им это было нужно? Они так и не дали четкого ответа, помимо того, что это просто могло быть весело.       — Не верю, что это всё происходит. — Блу стоял у окна и наблюдал за тем, как Инка пытались отцепить от деревянного забора. Точно животное. — Снова.       — Он уже не первый раз? — поинтересовался Дрим и встал рядом с ним, делая затяжку электронной сигареты. Тот был будто не удивлён. Больше расстроен и как-то подавлен. В глубине души Дрим всегда хотел, чтобы Инк почувствовал всю ту же боль, что и он когда-то. Но в реальности это оказалось куда хуже лицезреть. — Будешь? — Блу отвернулся от предложенной сигареты.       — Я не за это. — Тот обнял себя за плечи. — Всё может казаться безобидно поначалу, но это по-настоящему страшно. Дрим мельком заметил, как собеседник поглаживает большим пальцем еле заметный шрам на ладони. — Если и Инк пойдет по этой дорожке, то мы его потерям. Я не хочу, чтобы дорогие мне люди страдали. Правда. Никогда этого искренне не хотел. — Тело мелко затряслось. — Почему они такие идиоты?! — Блу взглянул на Дрима в надежде на ясный ответ, но тот лишь пожал плечами и выпустил густой дым.       — Может, им жизнь не нравится? — Блу удивленно моргнул. — Не смотри на меня так. Я не могу сказать, почему Инк решил начать этим заниматься.       — Но Инк говорил, что вы очень близки…       — Заткнись, — перебил его Дрим и вышел из комнаты.       Нужно ещё и перед хозяйкой объясниться.

***

      — Давай сделаем ставки на то, что он курнул? Ставлю пятнадцать баксов, что это какие-то грибы.       — Долбоёб? — возмутился Даст и подошел к Инку, словно чтобы тщательнее осмотреть его. Виновник торжества пока оглаживал кирпичи дома. — Грибы больше в транс вводят, чем в такую хуйню. Да и где ты у нас их видел?       — А ты думаешь, что мы вчера поделились?       — Да я ебу? Я ничего не помню. — Даст повернул голову Инка к себе, будто по выражению лица мог определить, что с ним происходило. — Блять! — Он точно так же обхватил голову Даста руками, пристально приглядываясь к каждой части лица. — Уберите его от меня! — Инк навалился сверху.       — Может, старый добрый мескалин? — предположил Хоррор, в открытую игнорируя бьющегося в конвульсиях Даста. — Даст его вроде брал, нет?       — А может, мы мудрим, и это тупо ЛСД? У Эррора его достаточно.       — Вы уебки! — Тот старался выползти из-под Инка, но тот всем весом лег на него, царапая щеки. — Да хватит трогать меня!       — У тебя такие поры широкие.       — Чтобы вы все сдохли. — Даст довольно быстро принял свою судьбу и расслабился, с недовольным лицом принимая все махинации.       — О, — руки потянулись к глазам и шире открыли веки, — глаза такие красивые!       — Меня сейчас изнасилуют, — довольно безэмоционально подытожил Даст, исчерпав свое удивление от каких-либо выпадов.       — А при чём здесь Эррор? — Хоррор безучастно поднял Инка, словно кота за шкирку, и заставил присесть рядом, продолжая крепко держать. — Он-то не особо щедр на такие подарки.       — Интуиция подсказывает. А она не врёт. Да и это не первый раз, — улыбнулся Килл и присел перед Инком. — ЛСД и шизу может вызвать, как у Эррора. Хотел бы с двумя дебилами в башке ходить двадцать четыре на семь? — Инк лишь медленно протер глаза, будто готовился ко сну. — А, он отключается походу.       — Идите нахуй, ребят, — послышалось со стороны Даста. Тот неохотно отряхнулся от грязи на одежде. — Я двух шизоидов не выдержу. Я в дом за пивом, а вы ебитесь как хотите, — гаркнул тот под конец, хлопая дверью.       Как только остальные проводили уходящего взглядом, Инк вдруг начал плакать. Ни с того ни с сего. Совсем тихо, сдерживаясь, но каждый это заметил. Он прикрыл лицо ладонями, попытался унять мелкую дрожь, ходящую по всему телу. Хотелось блевануть. Не из-за тошноты или неприятных ощущений, а из-за переизбытка угнетающих эмоций.       Воспоминания начали приходить цепочкой, возникать яркой вспышкой и резко угасать. Все моменты из жизни, что Инк помнил, прокручивались в голове, он будто заново их переживал. Детская площадка, белые стены больницы, поступление в школу. Будто показывали его биографию.       — У-у-у, понятно. Может, так его и оставить? Чет уже не смешно нихуя, — грустно предложил Киллер.       Чужие слова проходили мимо. Всё казалось издевательски медленным, сокрушая состояние каждым новым воспоминанием, которое успело спрятаться где-то в углу сознания. Яркий эффект дежавю заставлял чуть ли не орать от отчаяния. Все условности ушли на нет. Привычные рамки восприятия окружения поменялись. Голову просто сносило.       — А, нет, подожди, он сейчас блаженным станет, — засмеялся Киллер, поняв, что сейчас переживает Инк. — Эй, можешь говорить?       Инк поднял на него красные глаза. Всё пространство вокруг казалось единым. Всё слилось в одну точку и наркотик максимально нажимал на неё. Эйфория медленно, но верно расплылась по телу, доставляя чистый кайф. Казалось, что всё в этом мире связано, а он сливается со всем в одно целое. От одного факта единения со всем приятные мурашки прошлись по спине.       — Да не трогай его. Ему и так херово, — рыкнул Хоррор и легко отпихнул Киллера от застывшего Инка. — А если ты прав насчет Эррора, то он тебя по головке не погладит. Забыл вашу стрелку из-за Блу? Хоть она и была липовой.       Мысли Инка шли совершенно не туда. Он начал думать о слишком глобальных вещах, которые могли буквально взорвать ему мозг. Материя и сознание будто вступили в некий конфликт в его мыслях. Инк путался, где правда, а где ложь. Ему будто пытались объяснить необъяснимое.       — Ой, да он пососал тогда, и ты видел! — Хоррор закатил глаза. В тот день они подрались разве что на словах максимум минуты две, а после пошли дружно новые порошки тестировать. — Думаешь, художник настолько ему важен? — скептически скривился Киллер, осматривая еле живое лежащее тело будто в первый раз.       Всё казалось сном. Путались восприятия каждого фактора. Инк буквально чувствовал цвет ярко-зеленой травы, видел вкус цветов во дворе. Мир познавался заново, с другой стороны, что слишком сильно не соответствовало уже привычным нормам. Сознание перестраивалось.       Вопросы без ответов лились рекой, что только сильнее сводило с ума. Что такое жизнь? Что такое космос? Почему в нашем всё так, как оно есть? Что такое смерть? Что такое рождение? Что такое вечность? Вселенная бесконечна? Что всё это значит? Инк не мог найти решения. Возникало чувство дичайшей тоски.       — Глаза разуй, дятел. — Тот получил подзатыльник. — Ясный хер, он ему зачем-то нужен, ты его будто не знаешь.       Слезы медленно потекли по щекам. Столь глубокие вопросы давили на плечи неподъемным грузом. Они заставляли разочаровываться в жизни в один щелчок. Всё настолько посредственно, что аж тошно. Любые проблемы казались пылью по сравнению с тем, что пронеслось у него в голове. Эмоции достигали пика и могли меняться чуть ли не каждую секунду.       — Извините, — театрально приподнял брови удивлённый Киллер, — я, может, тоже хотел бы, чтобы Эррор меня накачал. Ты его цены видел? Я уже думаю уйти. Чисто из-за старой дружбы у него беру, но он приборзел. Ну не эгоист ли?       — Эррор? — знакомое имя больно кольнуло где-то внутри, но одновременно показалось совершенно новым. — Он ведь хороший, разве нет? — Пришедший Даст выронил банку пива, услышав данное заявление. Троица переглянулась в минутной тишине.       — Мент родился, — выскочило из уст Киллера. — Может, Эррор что-то ему задолжал?       — Обычно мы у него в долгах, — покачал головой Даст, подходя к остальным ближе. Сейчас для всех них Инк представлялся как некий объект для выведения правды или интересных сплетен. — Сдружились что-ли?       — Его единственные друзья — эти два пидора в его башке, — брезгливо выплюнул Киллер. Инк же с каждой секундой чуть ли не проваливался в сон, хотя был в более чем ясном и четком сознании. Просто немного ином.       — Да ладно, — хмыкнул Хоррор, — разве вы не видели, как они пялились друг на друга в открытую вчера? — Остальные уставились на него с немым вопросом. — Я поменьше вас бухал и всё прекрасно помню.       — А что мы вообще знаем про этого дебила? Может, он из мафии.       — Килл, задолбал нести бред, — стукнул того Даст.       — Но мы всё же можем немного повеселиться. — Все обернулись на мелодичный голос Найтмера, который выглядел уж слишком довольным. — Не зря же вы тут торчите с ним и обхаживаете? Уверен, что Эррор умрёт от счастья, когда увидит кое-какие отметины у него. — Тот косо, но с до жути хищной улыбкой глянул на Хоррора.       — Хах, чел, я бы с удовольствием, но сейчас подходящего момента нет.       — Тебе подрочить что-ли? — изогнул бровь Киллер. — Ты, блять, меня и остальных чуть ли не жрешь при любом удобном случае, а для этой жертвы аборта у тебя «момент не тот»?       — Когда заставляешь, охотней эта затея вообще не становится.       — Ой, да иди ты нахуй, — обиженно махнул на того рукой Киллер и придвинулся к Инку. — Что сложного-то?       — Килл, чего ты хочешь добиться? — вдруг поинтересовался Инк.       Картинка до сих пор плыла, а от яркости начинали болеть глаза. Возникало ощущение, что он вот-вот предстанет перед богом. Тошнотворная смесь из удовольствия и паранойи поднимала какие-то садистские нотки внутри. Которые всё ещё были слишком привлекательными, чтобы отказываться.       — О, я так и думал, что ты какой-то дефектный, раз от наркоты эмоции чуешь. Может, он из лаборатории сбежал?       — Ты просто побесить Эррора хочешь? — проигнорировал объективно «смешную» шутку от Киллера и вернулся к теме, которую сам и начал.       — Я всех бесить обожаю, если ты не заметил, — Килл хмыкнул, без разрешения взял чужую руку и приподнял рукав. — О, ебать! Да ты у нас не такая уж и пай-девочка! — Тот гордо показал свою находку остальным — бледные и выпуклые шрамы. — А ты возбуждаешься от порезов?       — Килл, — прошипел Найт, напомнив о своём присутствии.       — Ой, простите, Ваше Высочество, — тот как мог сделал легкий реверанс сидя, — совсем забыл, что столь неприглядная особа, которую вы хотите заклеймить для потехи, является Вашей роднёй.       — Рот бы свой прикрыл.       — Да раз тут такая поляна, то вообще сомнений никаких нет. Дураков не жалко. — Килл без каких-либо сомнений прильнул к запястью, сдавливая челюстью кожу. Далеко не со всей силы, но для яркой отметины на долгое время — достаточно.       Было не больно. На самом деле, это последнее, что волновало Инка на данный момент. Яркие, но еле различимые вспышки воспоминаний из детства продолжали проявляться. На секунду или две, но каждое отпечатывалось больной раной на сердце. Он проживал свою жизнь второй раз. Инк точно помнил, что при любых обстоятельствах он ничего не чувствовал, но сейчас, когда он вспоминал всё, что было, хотелось рыдать навзрыд. Жить с эмоциями, оказывается, довольно больно.

***

      — И долго он так будет? — зло вздохнул Блу, уже какое-то время смотря на не очень радужную картину.       Инк еле мог держать себя прямо на просиженном диване. Тело трясло и качало из стороны в сторону. Появилась усталость, от которой хотелось лечь спать, но неведомая сила препятствовала. Он сейчас находился в своей вселенной, а на посторонние шумы реагировать физически не удавалось.       — Смотря когда он принял. И что. — Даст, словно врач, осмотрел ещё раз Инка с головы до ног. — Ну, какая-то галлюциногенная херня. Обычно такие приходы длятся от десяти часов.       — Прекрасно, — наигранно обрадовался Блу, хватаясь за собственную сумку. — У нас нет времени. Раз он не в состоянии, то нам придется вдвоем отрабатывать. — Тот взглянул на Дрима, имея в виду именно его.       — Как всегда, — дернул плечами второй, делая очередную затяжку. — Вызываю такси?       — Вы же его заберёте? — вставил Хоррор. — Бабка хоть и не показала, но по секрету скажу, что наркоманов в своём доме не любит, — тот запнулся, — в больших количествах. Мне и так за окно платить.       — Конечно, — поднял брови Блу, удивившись лишь чужой мысли о том, что они могли оставить Инка в этом гадюшнике. — И давайте сделаем вид, что ничего не было.       — Да ладно, нормально погуляли, — рассудил Киллер и разлегся на широком кресле, вальяжно закинул ноги на спинку. — Дрим, жду следующего приглашения. Блу —зануда. Даже имя его созвучно с «бля».       — Да пошел ты! — Тот дернул и резко поднял Инка. Стоять он мог, вот только очень неохотно. Под ногами всё продолжало плыть. — Я вас даже знать не хочу! Отвратительно просто дышать одним воздухом с вами.       — Смотри под собой не подпали, — поддразнил его Хоррор, демонстративно отвернувшись к треснутому телевизору. — Так, блять, а с телеком что?       — Разбирайтесь сами! — хлопнул дверью Блу, наконец выйдя из прокуренного насквозь дома.       Инк точно не помнил, как ехал в машине, но по дороге вспомнил их с Дримом старые игры из детства, невыполненные обещания и бесплодные попытки его излечения. Не помнил, как тот негативно отзывался о любой попытке поговорить или как Блу краснел за него и оправдывал столь странное поведение алкоголем. Не помнил, как двое тащили его до комнаты, сто раз обматерили его и положили на холодную кровать.       Но громкий хлопок дверью заставил его прийти в себя. Не до конца, но мысли стали более внятными. Оглядевшись, Инк удивился тому, где находился. Он помнил только, как принял уже ненавистный наркотик на улице с Эррором. Больше ничего особенного. Лишь ощущения от действий под трипом неприятно сдавливали легкие. Или сейчас самый разгар психодела? Похоже, лучше не стало.       На прикроватной тумбочке лежала записка, но ни одной буквы нельзя было разобрать. Инк лег на кровать, рассматривая интересные узоры на обоях. Каждая мелочь удивляла. Особенно — вернувшееся вдруг пение. Как только оно возникало, отчаянно хотелось пробить головой что-нибудь твёрдое. Инк начал сожалеть буквально обо всём. Эта неизвестная мелодия только сильнее сводила с ума.       Сначала этот звук, будто из яркого прошлого, притягивал, манил и ласкал уши. Прошло совсем немного времени, и пение теперь вызывало неприятное, саднящее изнутри беспокойство. Оно будто предупреждало об опасности.       Инк старался игнорировать тихое и зацикленное напевание, а после и нашептывание. Что всерьёз напугало. Но никого рядом не было, а это значит, что всё было в порядке. Если не считать сильнодействующий наркотик в этот же самый момент. Этот факт забылся уже давно.       — Я ведь не хочу ничего плохого, — женский голос звучал так, будто вышел из сна. Не возникало ощущения, что та, что говорила прямо сейчас, была рядом. Нет. Это было словно видение без картинки.       — …ты не в себе!       — Ты не слышишь меня!       Инк без особого энтузиазма развернулся к центру комнаты, ожидая увидеть хотя бы небольшие признаки того, что это не галлюцинации, а действительно люди. Но никого не было, кроме отдающихся эхом голосов.       — Ты опасна, и ты это знаешь.       — Не трогай моего ребенка! — Детский плач больно ударил по ушам. — Он уйдёт со мной!       В голове выстраивалось несколько вариаций продолжения этого диалога, но нельзя было понять, какой из них верный. Лица обоих людей были размазаны, у Инка не было никаких представлений о том, кто это. Единственным точным ощущением было то, что говорили близкие люди. По крайней мере, когда-то являющиеся таковыми. Возможно, примерно это Эррор и чувствовал, когда речь заходила о Гено.       Возникло непреодолимое желание разузнать, о чем шла речь. Особенно Инка тревожило, что этот диалог проигрывался у него так, будто это была пленка из видеокассеты. Это словно не было его воспоминание, или же он его попросту настолько забыл, что не принимал.       В конце концов всё закончилось, поплыли разноцветные круги перед глазами.       Инк прилег обратно. Энергия бурлила по всему телу, но его будто приковали к кровати. В своей голове он действительно бегал и выплёскивал всё, что накопилось. В реальности же он, словно овощ, смотрел в потолок и изредка мычал. Самочувствие становилось только хуже.

***

      Разбудила Инка головная боль. Он не помнил, сколько спал, да и спал ли вообще. Состояния были схожи, но всё же отличались. То, что он пережил, больше походило на транс, но это сейчас и не так сильно волновало. На тумбочке стоял стакан с таблетками, что он без разбирательств выпил.       Послевкусие прожитого трипа осталось кислым ощущением во рту и полностью сгнившей раной где-то в душе. Три часа дня. Это совершенно ни о чем не говорило. Эти цифры потеряли своё значение. Инк был уверен, что «отсутствовал» больше двух, а то и трех дней, что вызывало легкую панику. Он не помнил ни день, ни число, в котором по идее должен был находиться.       Инк опустил ноги с кровати, с любопытством осматривая собственную комнату. Как будто здесь было слишком чисто. Наверное, это из-за того, что он стал здесь не так часто появляться. Но удивляло, что какой-нибудь Ред не посягнул на его место и как минимум не разгромил здесь всё. Даже вспомнить трудно, когда тот последний раз появлялся в поле его зрения.       Надо бы распахнуть окно и проветрить комнату. Давящий запах перегара доносился будто с каждого угла. Но подняться не хватило сил, легче было облокотиться спиной о стенку и давиться прогнившим воздухом. Свет с улицы слепил и совершенно не привлекал выйти. Белый яркий отблеск был больше похож на лампы из больничной палаты, нежели на уютный тёплый день.       Живот истошно стонал, а в боку кололо. Нужно бы поесть. В коридорах общежития было на удивление тихо и пустынно. По выходным, обычно после празднования очередной первой стипендии или сдачи контрольной работы с друзьями, в коридоре пара-тройка студентов обычно валяется в отключке с припущенными штанами. Это даже удивительно.       Чисто из-за любопытства Инк остановился у двери Реда. Было тихо. После стука ничего не изменилось, признаки того, что за ней кто-то был, отсутствовали. Вариант того, что тот помер, быстро отпал. Мудаки обычно долго живут. Такие богу точно не нужны. Да и их не жалко.       Он мог бы так простоять до вечера, перебирая мысли и отвлекаясь на интересный древесный узор, но его отвлёк телефонный звонок. Экран был не сильно разбит, и оказалось, что звонки поступали ему неоднократно. И всегда это был и есть Блу.       — Да? — прокряхтел Инк с мучительно сморщенным лицом. Собственный голос казался чужим и чересчур сильно резал глотку.       — О, проснулся наконец. Как чувствуешь себя? — буркнул Блу с трубку.       — Н-нормально. Что-то случилось? — Он прошел к лестничной клетке. От высоты кружилась голова, а желудок выворачивало наизнанку.       — Ну, если не считать тот факт, что ты с утра пораньше разбудил нас, будучи под наркотическим опьянением, то всё замечательно. — Инк в муках замычал. Он мало помнил что-либо из того, что делал. — Когда встал?       — Только что. — Ноги тряслись, наступали на ступени с хирургической осторожностью.       — Тогда приходи в кафе «Шкатулка». Кросс сегодня на смене.       — Понял. — Инк сбросил звонок.       Вопросы по типу: «во сколько собираться» или «какой столик» просто выпали из головы. Сейчас самая важная цель — не навернуться с, как оказалось, очень крутой и скользкой лестницы. Пот со лба тёк чуть ли не рекой, а влажные руки скользили по перилам. Это, казалось бы, рутинное действие теперь ощущалось чуть ли не подъёмом на Эверест.       «Как в первый раз», — промелькнуло в голове Инка, только он даже не успел об этом подумать.       Дверь на улицу казалась больше, шире и тяжелее его раза так в четыре. Она не поддавалась, сколько бы Инк не прикладывал усилий. Будто стала частью стены, а не проходом к долгожданному выходу. Воздуха резко стало не хватать, всё вокруг душило и сжималось, вызывая легкую панику. Всё ближе и ближе, пока кости не начали болеть.       Вдруг огромные ворота распахнулись, и его сбили с ног два человека. На первый взгляд. Отскочив назад, он ударился спиной о перила, истошно зашипел. Буквально вся боль мира была сосредоточена на месте удара, отчего мир ушел из-под ног.       — Ой, извини, ты в порядке? — Инк поднял голову, далеко не сразу осознав, кто перед ним. — Тяжело? — Он протер глаза, испугавшись, что потерял зрение. Лицо было смазано, как на фотографиях в страшилках на дисках. Рваным движениями он принял руку, но подняться удалось только после того, как один из сбивших его помог.       — С-спасибо. Всё хорошо. — Зрачки бегали по всей комнате, чтобы не пересекаться с отталкивающим образом.       — Не стой в следующий раз перед дверьми, — предупредил один из них. Оба удалились.       Плюс — дверь была открыта. Минус — Инк не понимал, что происходило. Сразу возникла мысль о том, что он попросту умер, а эти несколько минут в общежитии были как прощальный подарок. Больше он никогда не увидит серые стены и облеванные толчки, не услышит противный звонок, сообщающий о начале пары.       Пройдя через порог, Инк был морально готов предстать перед господом и услышать устрашающий приговор на суде. Но ничего такого не произошло. Вокруг всё было таким же, ничего не поменялось, что даже разочаровывало. Невзрачные лавочки и ровно подстриженный газон уже поперёк горла застряли.       «А разве что-то имеет смысл?»       Инк нахмурился и обернулся. Никого. Он и не ожидал увидеть кого-то, слова точно звучали в его голове, но не в мыслях. Этот вопрос казался настолько жизненно важным, что Инк даже заряжался во дворе общежития, просто размышляя над ним. Но определенного ответа найти не смог. Слишком сильно варианты спорили между собой. От размышлений его отвлек очередной звонок.       — Инк, почему не отвечал? — Он отряхнулся, словно уворачиваясь от надоевшей мошки. На часах было почти пять часов дня. Неужели он столько тут стоял? Может, спускался так долго? Но ведь это не могло занять столько времени. — Ты где?       — А, да, я здесь. — Из трубки послышался раздраженный выдох.       — Чтобы через пять минут был в кафе. — Ему не дали ответить. Блу был очевидно раздражен его задержкой. Что ж, значит, нужно спешить.

***

      Дойдя до заветного здания, Инк уже почти привык к безликим людям вокруг. Даже когда он останавливался у каждого зеркала или отражающей поверхности, с ним всегда всё было в порядке. Хотя тревожное чувство, что перед ним не он, поселилось где-то глубоко в сознании. Но больше он боялся, что под такую аномалию попали и его друзья.       Тихо открыв дверь, словно пытаясь зайти в комнату спящих родителей, Инк просунул голову. Он здесь был только однажды и мало что запомнил. Людей было всё так же мало, как и в первый раз. Хоть кафе и было со свежим ремонтом, строгим стилем, претендующим на небольшой ресторан, но успехом это место не славилось. Инк подозревал, что это всё из-за космических цен по сравнению с другими подобными заведениям. К новому году это место наверняка закроется.       Благо он сразу заметил друзей, которые не изменились, но лучше бы наоборот. Видеть их сконфуженные, как от поедания лимона, лица было далеко не в радость. Даже подходить не хотелось, но давящая боль в животе решила за него. Все же, он сюда не просто так пришел. Пришлось присесть за дальний столик к рыцарям круглого стола.       — Почему так долго? — поинтересовался в грубой форме Дрим, поправляя пальцами гнездо на голове Инка. — Ты в зеркало смотрелся?       — Неважно, — он отдернул руку, морщась от чужих прикосновений.       — И ты всё ещё думаешь, что употреблять — хорошая идея? — как бы между прочим вставил Блу. Это реально начало докучать.       — Мы уже об этом разговаривали, и ты видишь результат. Он и есть ответ. — Повторяться снова и снова не имело смысла. Эти повторяющиеся вопросы, особенно после получения на них ответа, невыносимо бесили.       «Как родители.»       — Подумай ещё раз, — закончил тот и переключился на только что пришедшего Кросса. Обычно в это место они шли с надеждой на скидку. И она правда сначала была, но после тот как бы между прочим пожаловался, что из-за этого ему урезали зарплату, и они просто перестали приходить.       — С чего вдруг имею честь видеть вас? — Инк обернулся на знакомый голос, но не сразу понял, что это Кросс. Лохматый, с заметными мешками под глазами и безжизненным взглядом, даже еле заметно чувствовался перегар.       — Просто увидеть тебя, отлынивающего от работы, захотелось, — будто ничего и не было улыбнулся Блу. Кросс устало выдохнул, спрятав принадлежности в небольшом кармане набедренного черного фартука.       — Это всё?       — Кросс, не страдай хотя бы ты. И так весь день испорчен. — Вся непринужденная атмосфера разрушилась так же быстро, как и была построена. — Может, как обычно? — Кросс кивнул, записав его стандартный заказ. Несмотря на плохую память, даже Инк его запомнил — куриный суп с яйцом.       — Ну раз тут такая «экзотика», — выделил несхожесть слов и действительности Дрим, хмыкнув. Ему доводилось за свою жизнь бывать в более больших городах и видеть куда более безжалостные цены, — то давай суп-пюре, что ли. Хотя бы звучит нормально.       — Инк? — Кросс повернулся к нему, показывая готовность записывать заказ. Инк обычно брал только воду, поэтому глаза разбегались. Всё казалось то слишком дорогим, то слишком неаппетитным.       — Давай на твой вкус. Я просто хочу есть, — сдался он и отложил меню. Кросс застыл на пару секунд, но быстро принял такой ход событий и сразу удалился.       — Я, конечно, знал, что ты тут изменишься, но чтоб настолько? — начал Дрим, хоть и без злобы в голосе. — Я в принципе не против твоего нового пристрастия. В плане, я на это не повлияю, но ты сам понимаешь причину того, что ты делаешь?       Инк надеялся, что можно и не отвечать. Это должно было быть очевидным — для новых эмоций и вообще из-за факта их существования. Просто это был не самый удачный опыт. Вот и всё. Вспоминать всё, что он прожил за это время, казалось хуже смертной казни. Те ощущения нельзя было описать словами, и никто их, скорее всего, не смог бы понять. Ему и не нужно было понимание или жалость. Ничего из этого.       — Просто новая привычка, — изрёк Инк и сделал вид, будто заинтересован принтом в меню. — Я правда не хотел, чтобы вы это видели, но ничего не изменить. Давайте забудем.       — Хах, такое забыть? — хмыкнул Дрим. — Как хочешь. По крайней мере, Найтмер повеселился. — Инк застыл, как статуя, даже задержал дыхание. Почему только это имя воссоздало негативные эмоции, которых сейчас, по идее, не должно было быть. Только причину их он не понимал.       — А какие у вас отношения? — прерывисто спросил Инк, повернувшись к удивленному Дриму.       — Хах, в смысле? — нервно хихикнул тот.       — В смысле, вы не сильно наладили их после окончания средней школы. Сейчас ничего не изменилось? — Каждое слово приходилось чуть ли не выдавливать из себя. Сомнения захлестнули со всех сторон. Почему-то Найтмер вызывал недоверие.       — У нас всё как обычно. Ты к чему это вообще? — Дрим выпрямился, словно почувствовав его напряжение.       — Не знаю. Просто показалось, что вы в ссоре, — соврал Инк. Возможно, ему просто кажется. Он уже устал разбираться, где тут правда. Возможно, он прямо сейчас спит или вообще лежит в долгосрочной коме где-то в больнице.       — Ммм, — тот сдвинул брови, — ты помнишь утро? — Инк промолчал. Ничего такого он не помнил. — Не думай об этом, мы всегда так цапаемся. Мы всё ещё братья, и у нас всё нормально. Относительно.       — Не сомневаюсь. — Инк облокотился о мягкую спинку дивана, желая забыть обо всём. — Извини за вопрос.       — А, вдруг интересоваться нами начал? — это было буквально приглашением на начало очередной ссоры.       Да, он сильно обидел Дрима. Не только тем, что не отвечал на звонки, но и в целом. Инк прекрасно помнил, как тот заболел, и он ни разу его не навестил и даже не позвонил. Тогда Инк был рад настолько, насколько мог, что смог побыть один. Но зачем это припоминать каждый раз, он не понимал.       — Мне никогда вы не были безразличны.       — Всё в порядке. Ты просто пошел жить дальше, это можно понять. Благополучно забыв всё, что было.       — Я всё помню, — огрызнулся Инк. — Просто спросил за Найта.       — С ним всё хорошо. Даже слишком. Прошёл все фазы своего ребячества, от которых даже я в шоке. Побег из дома, чуть в тюрьму не попал, плохая компания, татуировки, алкоголь, завёл какую-то свою «банду». Но это всё, что я знаю. Как только ему исполнилось восемнадцать, он ушел и больше не объявлялся. А ещё он редко когда отвечает на сообщения. Прям как ты. — Дрим в гневе скрестил руки на груди.       — Дрим, хватит. — Инк поджимает губы и шумно выдыхает через нос, отворачивается.       Он и не надеялся, что всё пройдёт гладко. Слишком уж это было бы роскошно для него. Блу всё это время смотрел то на одного, то на другого, но не вмешивался, чуть ли не пытался слиться с обивкой кресла, лишь бы не заметили. Инку же сейчас было погано на душе как никогда. Такие эмоции он ощущать не хотел.       — Не хочу вмешиваться, но у вас всегда так? — крайне неохотно напомнил о себе Блу.       — Всегда, — кратко и правдиво отрезал Дрим. — Лучше давайте поговорим о чём-нибудь другом. Например, о сцене, которую нам нужно закончить.       — Закончим, — сказал Блу, вливаясь в разговор. — Осталось совсем немного.       — Но и до мероприятия осталось тоже немного. Когда оно будет? Во вторник? — Блу кивнул. — Блеск.       — Ваш обед, — вмешался Кросс, подходя к ним с подносом. Каждый получил свой заказ. Инку же достался довольно странный обед — манная каша. Не то чтобы он жаловался, но хотелось чего-то посытнее. По крайней мере сейчас он мог бы и кита съесть. Видимо, не сегодня.       — С-спасибо, — смиренно принял трапезу, рассматривая противную, похожую на говно массу.       — Приятного аппетита, — кивнул тот и мигом удалился. Видимо, тоже не хотел в подобной атмосфере оставаться на долго. Если бы Инк мог, он сам бы ушел.       Перед глазами стоял гнусный обед, а фоновый разговор проходил мимо ушей. Вроде собеседники продолжали разговаривать про мероприятие и спорили за сценарий. Если они продолжат чуть ли не драться за это грёбанное место на сцене, то вряд ли закончат даже к следующей неделе. Инка же это история совершенно не интересовала. Он начинал жалеть, что вообще согласился прийти.       Если бы не голод, из-за которого уже начинало подташнивать, он бы вежливо отказался от такого «подарка». Сглотнув противную слюну, он взял холодную ложку. Позже он купит себе что-то более съестное, чем просто какая-то сладкая жижа. Удрученный вздох слетает в его губ, прежде чем он отправляет первую порцию к себе в рот. На вкус больше напоминало безвкусную слизь.       «Ничего не чувствую».       — …уеду через пару дней после мероприятия. Остался бы на подольше, но тут даже заняться нечем.       — Почему же? У нас здесь есть клуб, национальный парк, сквер.       Инк даже не старался пережевывать пищу. Она сдавливала горло, заставляла каждый раз морщиться и сдерживать рвотные позывы. На сегодня у него, вроде как, были какие-то планы. Инк не помнил. В последнее время он всё реже записывал что-то в дневник. Возможно, потому что все дела были связаны с Эррором, а тот его сам находил.       — Мгх! — раздался тихий булькающий хрип, который, походу, остальные двое не заметили за оживленной беседой.       Во рту стрельнула резкая боль —где-то в десне, аж до потемнения в глазах. Инк рефлекторно приоткрыл рот, попытавшись языком достать причину боли, пока на эту проклятую кашу падали мелкие капли яркой крови. Из-за неожиданной находки он даже не успел определить сам предмет. Закрыв рот рукой, он быстрым шагом направился в туалет. По пути на глаза попался Кросс, по виду которого и не скажешь, что тот мог подкинуть что-то в еду. Тот просто, словно робот, выполнял свои обязанности по приказу.       Перед зеркалом Инк открыл рот, обнаруживая там булавку, которая вонзилась глубоко в десну. Казалось, что она должна была продырявить нижнюю челюсть насквозь. Головка торчала где-то под языком, который каким-то образом тоже поцарапался при жевании. Он скривился больше от непонимания того, что вообще происходит. Когда он успел так насолить Кроссу? Или же это была просто случайность?       Казалось, что достать её несложно, но это было сродни пытке. Было достаточно дернуть один раз, как тут же бежали мурашки, а всё тело будто ударяло электрическим током. Жжение вместе со стреляющей болью всё же вынудили Инка справиться с удалением инородного предмета быстро, но халтурно. Из небольшой дырочки кровь лилась без остановки, струясь по подбородку.       — И какого хера? — спросил в пустоту Инк, осматривая острый предмет. — Спасибо, что не лезвие. — Сплюнув очередной кровавый сгусток, выбросил булавку в мусорку. Единственное, что сейчас могло помочь хоть как-то — бумажные полотенца, использование которых на самом деле не казалось такой уж и хорошей идеей. Тут должна быть аптечка.       Друзья так и не придали значения его внезапному исчезновению. Может, просто хотели проучить, а может, им действительно было всё равно. У барной стойки стояла девушка, к которой Инк и отправился за помощью. Возможно, даже с того момента, как он проснулся, наркотик всё ещё действовал, ведь только сейчас лица начали проявляться на людях. Хоть то лицо, которое он сейчас увидел, и казалось до ужаса знакомым.       — Добрый день, — сказал Инк. Девушка улыбнулась в ответ и кивнула, — могу взять у вас аптечку?       — Извините, а что-то случилось? — сразу запаниковала та, но потянулась за маленькой коробочкой.       — Булавку чуть не проглотил. — Девушка ошарашенно застыла, наблюдая уже нескрываемую красную полосу, вытекающую изо рта. Его резко притянули за стойку, а после в какую-то кладовую — подальше от лишних глаз.       — Извините, но нам не нужны проблемы. Мы всё возместим, — в суматохе тараторила девушка, параллельно пытаясь оказать первую помощь. Зелёнка неприятно щипала, а рана будто стала глубже. — Кто вас обслуживал? — Та покрылась холодным потом, руки дрожали, а по дрожанию губы было видно, что она сдерживала слёзы как могла. Видимо, Инк её сильно перепугал возможной жалобой или ещё чем.       — Кросс, — не подумав ни о чем, быстро ответил он.       Долго его задерживать не стали, лишь наскоро обработали рану зеленкой, дали ватку и отправили на место. Теперь боль разрослась вдвойне, но это должно было помочь. Дрим и Блу, казалось, только сейчас заметили его отсутствие и бегали глазами по залу в поисках. Но как только увидели, что всё в порядке, снова вернули внимание друг к другу.       Хотелось бы сначала поговорить с Кроссом насчет внезапного сюрприза в и так отвратительной еде. Найти его в небольшом помещение не составляло труда, но его опередила та девушка. Она буквально силком отвела его в ту же подсобку, не дав Инку и возможности на небольшие переговоры. Но потеря небольшая, спросит попозже.       — Куда пропал? — буднично спросил Блу, отодвигая свою порцию.       — В туалет отходил, — соврать сейчас казалось лучшим решением. Ещё больше ненужных нотаций выслушивать никак не хотелось. Блюдо же теперь казалось ещё противней, особенно с розоватыми пятнами от его собственной крови. Друзья же будто ослепли.       — Тогда возвращаемся в зал, — радостно предложил Блу и взял сумку, оставив деньги. — Если ты нам поможешь без халтуры, то управимся за пару часов.       — Ага, — кивнул Инк и вышел из-за стола. — Вы идите, я догоню.       — Чтобы ты в очередную историю попал? — надменно заметил Дрим и вцепился в его руку. — Может, тебе и весело, но нам — далеко нет.       — Мне нужно переговорить с Кроссом. — Инк отдёрнул руку, сделав шаг назад. — Всего лишь. — Двое переглянулись, но смиренно выдохнули.       — Ждём у входа. Только попробуй что-нибудь выкинуть. — Напоследок его похлопали по плечу с двух сторон.       Что ж, теперь можно было нормально отдохнуть от напряженной атмосферы. Как бы ни хотелось это признавать, но с ними не было комфортно. Инк чувствовал себя третьим лишним, а то и вообще козлом отпущения. Он всем телом чувствовал, как те его молча осуждают и презирают. Странно, что это его начало настолько волновать только сейчас.       — Извините, — девушка быстро вернулась на рабочее место и явно была обеспокоена его обращением к ней, — где Кросс?       — Не волнуйтесь, он у начальника. Я всё передала, и сейчас идёт разбирательство. Могу чем-то ещё помочь? — Инк сдвинул брови. Он не считал это такой уж роковой ошибкой. Ему было просто интересно, что такое происходило с Кроссом, что ему вместе с безвкусной жижей подали булавку.       — Его уволят?       — Велика вероятность, — грустно выдохнула та, принимаясь за дела за стойкой.       — А можно без этого? — Девушка перевела на него вопросительный взгляд. — Я его друг и мне бы не хотелось, чтобы всё дошло до этого. — Но ожидаемой реакции не поступило.       — Даже если бы вы не сказали, что случилось, то мы бы поняли всё по окровавленной скатерти. А там по камерам всё узнали. Так что вы тут не при чём, — последовал нервный смешок. — Кросс не первый раз вытворяет подобное на работе. То кофе на гостя разольёт, то заказы перепутает, был раз, что он просто сбежал с работы.       — Мы об одном и том же Кроссе говорим?       — Уверена, что да. — Минутное молчание заставило усомниться Инка в том, что он вообще существовал на этом свете. Всё сегодня какое-то странное. — Если это всё, то я могу идти?       — Да, до свидания. — Инк вышел из кафе с опущенной головой. Как вообще дело дошло до такого?

***

      Зал за время его отсутствия преобразился, хоть и мусора здесь стало явно больше. Всё вокруг почти что походил на его эскизы. Скромно, но строго. Новые отпаренные шторы спокойных оттенков, минималистичная стойка для сценария. Крупные, но аккуратные бумажные шары для украшения и парочка стульев за кулисами, под стиль стойки. Осталось всего сменить короткие шторы на перекладине и прибраться. Вот только убирать тут было действительно много. Это могло с легкостью занять больше двух часов, и то только при условии, что этим будут заниматься трое человек.       — Неплохо справились, — признал Инк, осматривая всё вокруг, но ответа не получил. Да и атмосфера после обеда держалась напряженной.       Помогать его буквально заставляли. Руки не держали украшения, ноги продолжали подрагивать. Последствия после наркотика постепенно начали спадать окончательно. Но от этого легче не становилось, только хуже. Всё время после пробуждения Инк пребывал будто в астрале, сейчас возвращаться в реальный мир стало слишком болезненно.       — Я курить, — повторял он уже в пятнадцатый раз за пройденный час.       Сначала Инк подумал, что ему показалось. Вкус сигареты пропал, оставляя после себя лишь противное жжение аж до давящей боли в горле. Сигареты Эрроры кончились, что вызывало тоску. А от обычных хотелось блевать. Вкус был как будто в рот нассали. С каждым разом он убеждался, что ему действительно не кажется, и что это не палёная сигарета попалась. Сплюнув мерзкий ком, он вернулся в зал.       — Инк, мы так до утра не управимся, — подал голос Дрим, нервно массирую виски. — Ты снова под чем-то? Ты обычно всё выполняешь безоговорочно.       — Я немного не в состоянии, — заскулил Инк, отворачиваясь от назойливого голоса.       — Удивил, — скривился тот. — Вставай, я сказал! — слишком знакомо прикрикнул Дрим, сверля его взглядом. Обычно этот тон всегда заставлял его подняться и делать то, что от него просят. В этот раз лишь тело слегка вздрогнуло, словно по команде готовясь работать. Но не в этот раз. — В чем проблема?       — Дрим, отстань. Не видишь, что у меня отходняк? — театрально закатил глаза Инк.       — А я тут причём? Все свои беды снова скидываешь на меня.       — Мир вокруг тебя не вертится. — Дрим от такого заявления аж воздухом подавился. Еще никогда Инк не смел открывать рот на него, никогда не ослушивался и никогда не говорил своих искренних мыслей. Возможно он переборщил.       — Не пойму, я-то что тебе сделал? — Тот выделил именно себя, встав перед ним. На что получил лишь игнорирование. — Отлично, как всегда, — на этих словах Инк прикусил губу, сдерживая неясный порыв выговориться, — отмалчиваешься, а я хаваю всё твоё дерьмо!       — Дрим, успокойся, — почти шепотом позвал того Блу и постарался немного унять пыл. — Давай просто закончим и не будем устраивать скандал из пустого места?       — Ты не был на моём месте, — выплюнул тот, но всё же пошёл обратно к коробкам, провожая Инка гневным взглядом.       Инк лег на край сцены, свесив одну ногу. Все сегодня какие-то подозрительно странные. Или, может, он их всех такими видел? Погода сегодня была отвратительная. Может, из-за этого? Вроде не время для заката солнца, но на улице, казалось, уже давно ночь. Грозовые тучи застелили всё тепло и свет.       Но всё же просто лежать без дела ему не дали. Чертыхаясь и пиная бесячий мусор в сторону, он упаковывал в коробки неиспользованные украшения, краем уха выслушивая какой-то сердобольный диалог на фоне. Честно, эти стены уже вызывали рвотный рефлекс. Ужасное самочувствие не давало нормально мыслить о причине его возникновения. Неужели такие сильные побочки после наркотика всегда?       Инк даже не обернулся на громкий стук двери о стену. Казалось, что со стен посыпалась штукатурка, но он продолжал равнодушно разглядывать всякий мусор под ногами. Хотелось убежать.       — Ну здрасте, бабье царство, — послышался знакомый, но намного более хриплый голос. — Одна рожа краше другой.       — А ты тут что забыл? — Сразу насупился Блу, когда Инк явно оживился.       — Тебя ебать не должно, — мгновенно нахмурился Эррор, оглядывая всё вокруг. — Заканчивайте? — Блу хмыкнул, готовый было ответить, когда ему даже этого не дали. — Это нужно Гастеру. Жалуется, что его любимый студент, гордость всея академии, хернёй страдает, а не работает. — Тот удивлённо моргнул, поняв, что проиграл, даже не войдя в игру.       — Скоро.       — Отлично. — Эррор будто невзначай метнул взгляд к Инку. — Этот пойдёт со мной.              — Он уже походил с тобой.       — Мне некогда в твои игрушки играть. — Тот повернулся к Инку с явно недобрыми намерениями. — Отпрашивайся у своих мам и быстро выходи. — Эррор развернулся к выходу, по дороге останавливаясь. — Гастер сегодня злой.       Находиться в этом месте становилось физически больно. Насколько бы люди, стоявшие рядом, не были ему близки — хотелось убежать. Те возвышались над ним с недовольными взглядами. Инк криво улыбнулся, состояние всё ещё было паршивое, даже несмотря на возможность слинять. Единственное, чего он сейчас хотел — заменить мусор в руках на нормальную сигарету. Друзья рядом — огромный стресс, от которого хотелось бы избавиться. Что вообще с ним происходит?       — Инк, — Дрим выдохнул, поднимая брови, — можешь нормально объяснить, что случилось?       — Не волнуйся, — он с тихим шипением поднялся на онемевшие от неудобной позы ноги, — мне нужно было поговорить с директором по личным вопросам. — Двое сразу насупились, будучи готовыми требовать объяснений. — Потом расскажу.       Инк был уверен, что когда-нибудь нарвётся на кулак не только Эррора, но и своих друзей. Хотя плевать. Люди приходят и уходят, так ведь? Он не имел возможности привязываться к кому-либо, что, возможно, и к лучшему. Откровенно говоря, не хотелось бы вообще проходить через подобное. Видя истерики Дрима после предательства одного из друзей, Инк даже благодарил небеса, что через такое он не пройдёт. Вот только сейчас ему было херово именно из-за этого.       На улице было прохладно, свободно и хорошо. Жаль, что совсем скоро настанет зима, и все пейзажи перекроет снег. Никогда Инк не любил это время года. В коридоре же академии никогда не было. Даже быстрый осмотр округи ничем не помог. В голову полезли мысли, что, может, Эррор не соврал, и его действительно ждёт Гастер? Но сегодня выходной, никого, кроме Андайн и нескольких других охранников в здании нет. По инерции Инк пошел в туалет. И каким облегчением было сразу увидеть знакомое лицо, но после всё приобрело не самый приятный окрас.       — Ты башкой своей тупой хоть каплю думаешь?! — чужой голос был наполнен ядом и злобой, Эррор был готов разносить всё вокруг. Будто он довольно долго не слышал Эррора на пике эмоций, но подумать об этом даже лишнюю секунду не было возможным из-за сильного удара в челюсть. Инк, может, и сомневался, но ему показалось, что он услышал какой-то щелчок. Ноющая боль в зубах и разбитой губе перекрыла все мысли. — Какого хуя я сейчас услышал?! — Волосы Инка сжали в кулаке и прислонили его голову к холодной стене, закидывая её назад. — Что это значило «он уже с тобой походил»?! — Эррор тянет его за волосы немного вперед, смотря своими наполненными кровью глазами прямо в его.       — Я правда не знаю, — Инк сплюнул кровь под ноги, заставляя второго отшатнуться назад как от огня и отпустить. — Как-то догадались. Я ничего не помню, пока был под кайфом, но при всём этом я бы не рассказал, правда.       — Оу, — наигранно умилился Эррор, — такую высокую гарантию слышать от беспамятного наркомана — одно, сука, успокоение! — Чужие плечи от напряжения приподнялись.       — Эррор, — он устало замычал, закрывая глаза, — будто они и так не знают, чем ты занимаешься.       — Блять, если бы знали всё в подробностях, то меня бы уже из дома выгнали, идиот. Если они знают, что я там куда-то где-то со своей нерадивой компанией собираюсь и могу выпить или нюхнуть, у них нет ни доказательств, ни причин трубить об этом каждому. Но ты-то, блять, понимаешь, что являешься самой огромной мотивацией для них разрушить мою и так разъёбанную жизнь?! — чуть ли не плевался кислотой Эррор, подходя всё ближе в своих уже раздражающий перчатках. Мерзкое и скребущее чувство поползло по позвоночнику, застряв где-то вообще в горле. Скоро должна была начаться беспричинная паника.       — Ты всё равно хочешь сбежать, — выдавил из себя Инк и присел на кафель.       — Ты бы свой рот закрыл, мразь! — крикнул очередной ругательство. Он заметил, как чужая нога со смутно знакомым браслетом дернулась — видимо, Эррор хотел продолжить удары, но смог сдержаться. Последовал мучительно долгий выдох. — Слушай, не каждое «хочу» так легко выполнить, так что прекращай страдать хуйнёй и делай как я говорю, — отрезал тот и отошел к раковине, чтобы немного успокоиться.       Инк провел рукой по губе, собирая яркую, почти что оранжевую кровь. Теперь стоило обдумать объяснение его нового вида для остальных. Постоянно что-то идет не так. Он уловил движения со стороны, рука, освобожденная от плотной перчатки, потянулась к карману и вытащила пачку сигарет. Эррор также заметил, как за ним наблюдали.       — Не заслужил, — сощурил глаза тот, и температура вокруг упала на несколько градусов. — Чего ты так по ним сохнешь? Ты ещё не курил столько, чтобы зависимость заработать.       — Эмоции, — тихо ответил Инк, констатируя факт. Когда он обдумал все минусы и плюсы, сразу начал проситься вывод — сигарета лучше, чем марка непонятно чего. Из-за наркотика, или же, возможно, он просто встал не с той ноги, но всё казалось таким. Бессмысленным.       — М, сочувствую. — Эррор чиркнул зажигалкой, сделав первую затяжку, словно дразнил. Всегда было интересно наблюдать после таких выпадов, как тот словно всё забывает и курит себе в удовольствие. — И как тебе? — Инк вздрогнул как от резкого пробуждения.       — Не могу сказать, что в восторге. Как-то слишком грустно после всего прожитого.       — Серьёзно? — отрешённо поинтересовался Эррор и присел перед ним, намеренно делая акцент на руке с тлеющей сигаретой. — А меня всегда вставляет разная херотень под трипом. Своя не зашла? — Он опустил голову, зажмурился.       В тот момент все воспоминания, которые он забыл впоследствии своей рассеянности, всплыли разов, отчего Инк чуть ли с ума не сошел. Он видел буквально всю жизнь, проживал заново и будто чувствовал эмоции других в тот период. Слишком херово. Когда это прекратится?       — Ну и славно, хотя бы их вымаливать не будешь. И ты мне, кстати, теперь дохрена должен. — В его лицо выдохнули терпкий дым. Видимо, Инк задел того за живое, раз речь вообще зашла об оплате. — Но не об этом сейчас. Я поговорил с Профом. Этот мудак ничего не знает, по его словам. Даже деньги не принял. Но всё же узнать что-то смог. Я сюда пёрся с нормальным настроением, пока ты его не испортил, — оскалился Эррор, на секунду прервав доклад злобным взглядом. — Проф, кстати, под шантажом сломался. Правда, он теперь не очень рад видеть меня у себя дома, но да и похуй. Сёргит — не моя головная боль.       — Сёргит? — Инк заинтересованно повернул голову. Удивительно даже для него, но после четкого отказа как-то и не хотелось падать на колени и вымаливать сигареты. Наверное, это из-за отвратительного послевкусия своих, которое ещё оставалось на языке.       — Его родная кровь, — маниакально улыбнулся тот, бросая на пол бычок. — Очень легко манипулировать, когда в опасности находится его любимый человек.       «Хватит ему угрожать! Он мой друг! Я сделаю всё, что ты скажешь!»       Инк резко тряхнул головой, его будто контузило. Голос был Эррора, но движения губ совершенно не попадали в слова. Словно накладываемый звук в переозвучке. Последующие слова сложно было воспринимать. Не очень понятно из-за чего, но больные фразы прокручивались в голове раз за разом, норовя свести с ума.       — Ты со вселенной созваниваешься? — Инка пробудили легким пинком по колену. — Я кому рассказываю?       — Извини, я слушаю, — скривился он и потёр ушибленный участок. Как-то он совершенно не ждал подобных выкрутасов мозга. И с этим Эррор постоянно живёт?       — С чего начать?       — Сёргит — его дочь?       — Да. Знала бы опека их условия, моментально приехала бы. А дозвониться не так трудно, так что он пошел на уступки, — голос в конце предложения пошел на упадок, будто Эррор пожалел о своих же словах. — Дословно рассказывать смысла нет, но походу Проф даже знал Гено. Ребенком. А раз так, то велика возможность, что этот дебил — мой родственник.       — Тебя это радует? — глубоко вздохнул Инк, желая почувствовать хотя бы малую долю эффекта одурманивающего наркотика.       — Фу, блять, нет. Мне и Фреша хватает. Но всё же, мне кажется, этот гад не так прост. Не знаю, что вообще произошло, но на него и голоса активно реагируют, и он мне даже под галюнами привиделся. Причем так четко. — Тот на секунду замолк. Факт, что под наркотиком к нему могли приходить люди, немного успокаивал. Значит, всё нормально, относительно, просто это надо было пережить. — Но мы вряд ли кровные братья, потому что нас в приюте разделили. Отец, — Эррор приостановился, раздумывая над подходящим словом, — в жопу, гандон он, сначала взял Гено, потом с какого-то хуя передумал, отдал обратно и забрал меня. Причину Проф сам не знает. Тут уже точно.       — Получается, обо всем должен знать Гастер?       — Да, но я лучше под рельсы лягу, чем буду у него что-то узнавать. Да и, откровенно говоря, смысла в этом нет. Он ни за что не скажет. Главное, что мы уже точно знаем, что я этому типу не родня, и то, что он, ну, скорее всего, не сдох.       — Почему ты так думаешь? Может, это неупокоенная душа тебя достаёт? — улыбнулся Инк через силу, немного шатаясь.       — Проф с отцом его изредка навещали, после того, как вернули, пока Гено не забрала другая семья. Проф сказал, что Гастер вину чувствовал, ибо мальчишка привязаться успел, — уныло хмыкнул Эррор и взглянул на Инка. — Бля, ты дохнешь что ли?       — А? — Инк не понял вопроса. Он бегло осмотрел себя — вроде ничего не изменилось. Но через секунду на губы попал вкус крови. Слизнув и вытерев остатки большим пальцем, он посмотрел на нее как на обыденность. Слишком часто ее пускают. — Может, — как-то буднично предположил Инк. Если говорить грубо, то даже если у него обнаружат рак, он даже не предаст этому значения.       — Побочки за такой короткий срок?       — Я ведь и до этого курил, — пожал плечами и оперся о стену. Пол под ним стал уже теплым, а желанный сон обрубал мысли. — Какая разница, что не наркотик?       — Хм, ты хоть от них отсасываешься на час-другой? — вдруг Эррор начал задавать непонятные вопросы. Те, которые были совершенно ни к чему.       — Курю много, вот и всё. — Тот хмыкнул и выпрямился.       — Как знаешь, — отрезал Эррор, посмотрев на выход с толикой брезгливости. — Пошли к твоим нерадивым. Не мог в нормальную компанию попасть? Именно к Блу тебя занесло, — констатировал тот.       — Твоя компания вроде как не против меня.       — Потому что ты такой же конченный. Таких они любят. — Хоть чужие руки и находились в карманах массивного плаща, было видно и общее напряжение, и то, как они сжимаются в кулаки.       — Каких? — Почему-то ответа слышать совершенно не хотелось. Он был слишком предсказуемым.       — Наркоманов и зависимых, — коротко и ясно ответил Эррор. — Ни тебе, ни им не интересно что-либо, пока не нюхнут или не уколются. Так что жди в скором времени приглашение. — Рука легка на дверную ручку. — Пошли, задолбал тут сидеть.       — Ты действительно пришел нам помогать? — Поверить такому заявлению мог только сумасшедший.       — Пока у меня браслет верности на ноге — да.       — А, точно, — прочистил горло Инк, пытаясь замять неприятную тему.       — Но, еб твою мать, не лезь ко мне. — Инк вопросительно на него покосился. — Твои шавки и так знают слишком много, не хватало, чтобы они заподозрили ещё какую-нибудь хуйню.       — Понял, — улыбнулся тот и аккуратно встал. Как-то резко стало холодно. — Но как ты объяснишь им свою помощь?       — А что объяснять? Наговорю, что Гастер пиздец как недоволен своими любимыми мальчикам и привел меня проследить, чтобы вы хуйни не наделали. Я просто постою, на браслете камеры же нет. А после мы уедем без вопросов.       Оба вышли из только что обкуренного туалета. Теперь оставалось пару часов играть незнакомцев и закончить как можно быстрее до закрытия детдома. Инк осматривал окружающие стены, точнее, что было на них, с превеликим интересом, будто это сейчас самое важное. Множество наград, принадлежавшим студентам и педагогам, плакаты, вывески и всякий остальной шлак, от которого рябило в глазах. Пока не услышал скрип тяжелой двери, а после не почувствовал сквозняк.       — Прокляни меня, если я ещё хоть раз этому козлу что-то одолжу. — Инк обернулся на голос и встретился со своим знакомым глазами. — О, тут, оказывается, живые есть, — как-то не совсем уместно улыбнулся Сено, подбегая поближе.       Инк сжал челюсть, наблюдая за протянутой в дружелюбном жесте рукой. С Сено он встречался редко, иногда вообще забывал о его существовании. На самом деле, мало кто его жаловал. Как-то так вышло, что вокруг этого парня постоянно происходило что-то непонятное. Будто его всегда преследовала неудача. Вот и сейчас на кисти Сено можно было рассмотреть сломанный забинтованный палец и несколько царапин. Где он только умудряется это всё заработать, никто не знал.       — Сено, привет. — Инк неуверенно пожал руку, будучи озадаченным тем, что тот тут делал. — Ты разве не должен быть сейчас на обследовании?       — А, — тот замялся, но по-доброму улыбнулся, — я отказался. Всё равно эту дрянь не вылечить, а до конца, думаю всё успею. Эррос поможет, это ведь его работа, да? — Сено обернулся к близко стоящему парню, растрепав и так лохматые волосы. Теперь на тёмной макушке будто ураган прошелся. — Тем более, этим летом я защищаю диплом, так что времени будет много.       Лишь одно упоминание неизлечимой болезни всегда навеивало на непредсказуемые мысли. Разве человек, который узнал, что у него рак мозга, может быть таким счастливым? Хотя улыбка казалась до одури знакомой. Очень она уж походила на его собственную, когда Инк, ещё будучи ребенком, тренировался непринужденно улыбаться перед зеркалом.       — Понятно, — с каплей сожаления проговорил он, пряча руку в карман. — А не думал бросить в таком случае академию?       — Блять, нет, — засмеялся Сено, чуть ли не падая на Эрроса. Второй будто был не в настроении. Инк-то его и видит второй раз в жизни, но тот будто никогда не менял выражение лица, — пусть с моей могилой хоть какое-то достижение будет. Например, что закончил эту дыру. И мне прогнозируют минимум шесть лет жизни, так что времени вагон. — Тот дернулся, проморгался. Иногда такое бывает.       — Тогда с возвращением? — Эррор же всё это время стоял рядом, рассматривал новых людей с ног до головы, изучал. — Но сегодня воскресенье.       Вряд ли Инк сможет понять причину Сено остаться здесь. Всё же шесть лет — это слишком мало времени. Хотя, похоже, для кого как. Когда они познакомились, Инк только приехал, была линейка встречи новых студентов, и он никак не мог найти свою группу, благо Сено оказался вовремя рядом — а Инк и не подозревал, что за этим человек пристально следит смерть.       — Да, — скучающе подтвердил тот и скрестил руки, — но твой дружок Блу брал у меня масло. К сожалению, мне оно нужно сейчас. Он у себя?       — Нет, сейчас мы украшаем для мероприятия-       — А-а-а, точно, — перебил Сено, театрально хватаясь за голову, — точно, он ещё меня звал.       — С чего вдруг? — Это было довольно странно. Блу недолюбливал Сено, даже побаивался. Это проявлялось редко, но тот мог вдруг начать разговаривать сам с собой. Сено на своё поведение всегда отвечал, что это его личные тараканы начали интересоваться происходящим.       — Да Гастер сначала предлагал, но я отказал из-за обследования. Не знаю, почему он вдруг мной так заинтересовался, — тот пожал плечами. — Может, хочет показать, что больные студенты тут ебать какие счастливые и хотят сделать академию лучше? Без понятия, что у него за тараканы. — Вдруг Сено скрутило, а на пол капнула несколько раз кровь.       — Блять, дебил, — рыкнул Эррос и увел того немного в сторону.       При раке всякое может быть, и за этим… непривычно наблюдать. Хотел бы Инк умереть подобным образом? Нет, но, скорее всего, так и выйдет. Почему-то ему всегда казалось, что он плохо кончит. Всё же медленным самоубийством он начал заниматься ещё в детстве.       — Это норма? — полушепотом уточнил Эррор. От резкого голоса по спине пошли мурашки.       — Наверное? — Инк обернулся, предпочитая не наблюдать за оказанием медицинской помощи. — У Сено рак, а теперь, когда он отказался от лечения, то, скорее всего, это будет на постоянке.       — Пиздец, все художники блюют, или у тебя тоже с башкой всё херово? — Эррор говорил строго, без доли сарказма, будто действительно беспокоился. Это точно так кажется.       — Нет, только он.       — А этот, — Эррор кивнул в сторону пары, — кто такой?       — Эррос? Его парень. — Тот на секунду содрогнулся, будто увидел что-то мерзкое. — Я об их отношениях мало что знаю.       — Что-то не видно, чтобы он был в восторге. А Сено всегда выглядел как баба? На этот счет интересовались многие. Не то чтобы Сено было сложно отличить от девушки, но розовые длинные волосы и нежное лицо в сочетании с белой аккуратной одеждой не давали сразу распознать в нём парня. Как-то в коридоре на одной из перемен тот даже рассказал ему пару историй о таких казусах. Наверное, было смешно.       — Я не интересовался, — закончил Инк и обернулся на вновь возникших парней перед ним.       — Извиняюсь, — неловко хмыкнул Сено, вытирая последние капли крови ладонью. — Проводишь до Блу? — Кивок.       Пока они шли к месту назначения, за спиной постоянно летели какие-то крылаты фразочки, понятные только их паре, и разные прозвища. Если Инку на это было по большей части наплевать, то Эррор явно был не в своей тарелке. Шел впереди с напряженно поднятыми плечами, а в один момент просто ускорился, после стал дожидаться у входа в зал. Видеть небольшую краску на чужом лице было забавно.       — Блу, рад видеть, — хохотнул Сено и прошел вперед, но сразу остановился, как и все остальные.       Блу сидел на краю сцены, свесив одну ногу вниз. Штанина была задернута до колена, оголяя светлую кожу. В глаза Инку бросилась маленькая трогательная татуировка голубых звезд на лодыжке. Дрим же стоял перед ним на одном колене, придерживая эту же ногу в руках. Как только двое поняли, как это могло выглядеть, сразу спохватились.       — Инк, есть аптечка? — Дрим сразу постарался любое предложение обрубить одной фразой.       — Аптечка? Зачем? — Инк вздрогнул от сильного хлопка дверью. Эррора уже не было среди них.       — Блу упал со стремянки и, похоже, подвернул ногу. — Если присмотреться, то на ступне и правда можно было увидеть еле заметный красный след. Только этого не хватало.       — Я обычно ничего у себя не тяну.       — А смазка пойдёт? — лукаво спросил Сено и без какого-либо чувства такта присел рядом с пострадавшим. — Блу, дорогой, мне моё масло нужно вернуть.       — А, ты за этим, — выдохнул тот и попробовал пошевелить ногой, боль отпечаталась на его лице.       — Чего так вздыхаешь? Потревожил? — Дрим уже отошел от беседующих в сторону, будто ничего и не было.       — Нет, всё нормально, сейчас принесу. — Блу начал аккуратно натягивать носок и обуваться, но по недовольному лицу Сено было видно, что эти движения можно было бы и ускорить.       — Ну как там с Гастером? — Из мыслей Инка вывел Дрим, который легко пнул его в плечо, как бывало делал после неприятных разговоров.       — Всё нормально. Беспокоится, что всё так задержалось, но я всё уладил.       — Славно, — тот скрестил руки и снова вернул взгляд на Сено. — Это ещё один твой одногруппник?       — Нет, — поспешил успокоить того Инк, подняв руки в примирительном жесте, — мы знакомы по большей части только из-за того, что учимся на одном факультете. А так Сено уже пятый курс. — В ответ Дрим мыкнул, поставив тем самым в этой теме точку. — Так, а что случилось?       — Я же вроде всё сказал, — нахмуренные брови показывали нежелание продолжать. — Всё нормально, там ничего не сломано. Мы и не такие раны зализывали, да? — Дрим глянул на него исподлобья, напоминая не самые приятные моменты.       — Ну, если далеко заглядывать, то и ты мне зализывал. — На такую откровенную провокацию тот лишь шире улыбнулся, но реакции особой не последовало.       — Sleipur skíthæll. — Как же бесило, что Дрим разговаривал на испанском в такие минуты. Послышался сдавленное шипение. Блу неудачно наступил.       — Тише, тише. — Сено благородно подставил свою руку, улыбаясь.       — Не нужно. — Второй же одернул руку назад, отстранившись. Но после его будто резко осенило. — Кстати, давно хотел спросить. — Инк насторожился. будто скрытое чутьё подсказывало, что всё это не к добру. — У тебя Инк оставался?       — Не понял? — Сено скривился, этим вопросом его будто оскорбили. А Инк же вспомнил, к чему он был вообще задан. Оставалось молиться, что тот подыграет. — Тебе какое дело?       — Абсолютно никакого, просто-       — Тогда нахуй лезть? — уже более агрессивно продолжил тот, но будто понял, что здесь к чему. — Я не люблю допросы. Если интересно, то у Инка и спроси. — Блу ничего не оставалось, кроме как принять такой ответ.       — Хорошо, жди здесь. — Тот немного неуклюже направился к выходу, с благодарностью принимая помощь Дрима.       — Инк, милый, — Сено поманил его пальцев с хищным взглядом, — подойди, нужно переговорить. — Инк присел рядом.       Он оглянулся, реагируя на слабый звук повторного скрипа двери. Эррор вернулся сразу после ухода тех двоих и оперся о стену. На первый взгляд нельзя было сказать, что у того всё в порядке. Немного потрепался за это короткое время, будто круг пробежал. Настроение Эррора явно было не на высоте, лучше вообще его не трогать.       — Если ты меня впутываешь в какие-то истории, то, будь добр, сообщай мне о них. — Сено хоть и с улыбкой, но крепко сжал его руку, будто хотел её сломать. — На первый раз прощаю, но ещё хоть раз такие вопросы возникнут, будешь следующим клиентом Эрроса.       — Я понял, — сглотнул Инк. Наверное, теперь он больше понимал, почему же Сено одиночка в академии. Ещё раз сглотнув, он посмотрел на Эррора. Тот неизменно стоял на месте, лишь перекладывая вес с одной ноги на другую. Но Сено сразу вновь привлёк его внимание.       Эррор не понимал все эти стычки, желал бы их вообще не видеть. А от недавно увиденной сцены пробирало до мурашек и тошнотворного комка в горле. Как же противно было это видеть. Невыносимо больно осознавать, что Блу смог жить дальше, вспоминая о нём только в плохом ключе. И тот сейчас с небывалой гордостью демонстрировал, что ему намного лучше так, чем с Эррором. Ублюдок.       — Сено, хватит детей пугать! — рыкнул рядом стоящий Эррос.       — Прости, любимый, — сразу ответил тот, мило улыбаясь. От этого хотелось блевать. Но возникло легкое любопытство, которое невозможно было преодолеть.       — И каково тебе возиться с мертвяком? — невзначай бросил Эррор, даже не посмотрев в сторону собеседника.       — Чел, не лезь куда не просят, — огрызнулся второй, прикуривая сигарету.       — Да тебе же на него насрать, — зло улыбнулся Эррор.       — И? — Тонкая струйка дыма поднялась наверх с сухих губ. — Чего ты хочешь? — Взгляд из-под длинной челки казался убийственным. Будто готовый убить. Это было далеко не лишним.       — Любопытство. С чего вдруг взрослый парень решил поиграть с больным? — На такие откровенные разговоры он не решался даже с троицей. Возможно они его как раз и раскрепостили. — Ты даже не стараешься показать, что чувствуешь к нему что-либо. Розовласка хотя бы в курсе?       — Ты о чувствах Сено печешься? — хмыкнул Эррос, стряхивая пепел прямиком на пол. — Он обо всем прекрасно знает. Сам же заставил играть в его игру. — Эррор заинтересованно наклонил голову, показывая готовность слушать столь увлекательную историю. — Только если отстанешь, — сдавшись, Эррос прислонился к сигарете. — Сено часто звонил в «Яркий свет", где я работаю, и кричал, что хочет умереть. За полгода я его спас раз восемнадцать, и только потому, что это была моя работа. И в последний, девятнадцатый раз, он все же воспользовался нашим предложением исполнить последнее желание, а не вскрывать вены. Этот дебил пожелал, чтобы мы в последние его года играли любовников.       — Вы даже такие услуги предъявляете? — засмеялся Эррор, про себя думая, что это пиздец как тупо.       — Пришлось. Он был постоянно на краю, и я всё же согласился. Любви здесь нет и не будет, но пока Сено живой и радуется жизни, я получаю бесплатное образования врача и тонну головной боли. Но насрать, я уже с этим год. — Эррорс указал сигаретой на своего партнёра, имея в виду под «этим» именно Сено. — Он любит жить в иллюзиях.       — И ты готов поддерживать эту легенду?       — Блять, это всё ещё моя работа. Может Сено иногда забывает, что мне неприятно даже рядом с ним находиться, но выбора особого нет.       — Ебать ты жестокий, — гадко улыбнулся Эррор и достал собственную сигарету. — Играть на чувствах других так гадко.       — Возможно, — тот глубоко выдохнул в высокий потолок дым, — но если нас обоих это устраивает, то проблем не вижу.       Эррор нахмурился и механически повернул голову к Инку. Тот даже не знал, как из-за него ему сознание колбасило туда-сюда. Он прекрасно помнил вчерашний вечер. Как он хотел поцеловать и получил отказ. Казалось, что Инк действительно играет на нём как хочет. Эррор даже мог признать, что отказать ему сложно. Любую просьбу хотелось выполнить. Но с каждым этим осознанием он хотел ударить себя по лицу и заставить мысли заткнуться. Благо голоса в этом помогали.       Было ли это сознательным порывом? Нет. Искренним? Да. И от этого хотелось вскрыться. Эррор как только мог отрицал любые подобные мысли. Это слишком больно и бесполезно. Привязываться и любить опасно и неоправданно. Но чувства нельзя контролировать, что доводило до тихого скуления. Эррор все ещё надеялся, что ему всё кажется, и эта болезнь пройдёт просто так.       И тут живой пример одного из его вариантов событий. Просто игра, не представляющая ничего серьёзного. Продлится недолго, оставив только болезненные воспоминания. Эррор никогда не сможет принять такую позицию. Никогда не позволит собой манипулировать. Действительно лучше воспринимать это всё как иллюзию, гадкую и нечестную игру мозга, заставляющую думать далеко не о нужном.

***

      Солнце скрылось за горизонт, а вокруг начал чувствоваться запах сырости. Скоро начнётся дождь. А они только заканчивают все дела. Работать пришлось только Инку и Дриму, пока Блу занимался мелочевкой, чтобы не напрягать ногу. А Эррор за все эти часы несколько раз сменил позы и поорал на Блу просто так.       По всему телу пробегали мурашки после очередной короткой, но громкой словесной драки. Даже Дрим попросил Эррора удалиться, даже не понимая, почему тот находился среди них. Ожидаемо, что ответа он не получил ни на один вопрос. Душу охватила какая-то тяжесть, а в глазах поплыло. Усталость, отдышка, боль в висках и горле не давали здраво мыслить.       — Ты сколько времени куришь? — спросил Дрим после очередной небольшой паузы между подходами в уборке.       — Не так давно начал, — Инк сглотнул вязкую слюну, которая застревала в горле и вызывала кашель, — года три?       — У тебя ненормальные побочки за такой короткий срок. Лучше притормози, — Дрим особого сочувствия не проявлял, только влез с советом, который он и так прекрасно знал.       Каждое движение было механическим. Лишь бы быстрее закончить всё это и уйти с чистой совестью. Инк как робот протягивал руку, брал мусор или лишнее украшение, которое нигде не прижилось, и кидал в определенную коробку. И так раз за разом. Но любые предмет уже просто падали из рук, будто те были в дырах и закатывались в труднодоступные места. Эррора это только смешило. Он спиной чувствовал его коварные смешки.       Курение обычных сигарет вызывало только рвотные позывы. Вкус отвратительный, от них болело горло и пекло грудь, но они сами просились в рот несмотря ни на что. Удовольствия ноль, зато сам процесс умиротворял и позволял немного расслабиться. Хоть и приходилось с каждой новой затяжкой сплевывать гадкий привкус.       Наконец со всем было покончено. Обрадовавшись тому, что цель выполнена, Инк потянулся, разминая спину. Коробки были аккуратно уложены и отсортированы в углу, от чего даже взгляд радовался. Предвкушая желанный отдых, он с легкостью выдохнул, но его сразу выкинул из мыслей громкий кашель со стороны Эррора. Да, точно, им нужно уехать. Лишь бы это было ненадолго.       — Я могу идти? — с неприкрытой надеждой попросил Инк.       — Иди, — сдались оба. — Мы тут буквально на час, и тоже уходим, — зачем-то предупредил Дрим, но всё же эта информация не оказалась лишней. Он мог без лишних вопросов сесть в чужую машину и без объяснений уехать.       — Тогда я на боковую, — нагло солгал Инк и, сразу выходя на улицу, направился к выделяющейся среди всех машин. Возможно, только ему так и казалось, ведь на самом деле ничего особенного в ней не было.       В машине его сразу обволокло приятное тепло, призывающее блаженно закрыть глаза и на месте же заснуть. Запах перегара улавливался совсем немного, будто его и не было на самом деле, а тихая музыка была словно колыбельная. Даже несмотря на то, что это был дикий рок.       — Надеюсь, всё пройдет нормально. — Эррор выкинул бычок через окно и завёл машину. — Будет славно, если мы не успеем попасть под дождь.       — Всё хорошо, но, — дрожащим голосом поспешил успокоить того Инк и обнял себя руками, — почему-то сомневаюсь, что они кому попало дадут информацию.       — Я то не «кто попал», хотя там, думаю, ответят хотя бы на этот вопрос.       Инка мелко трясло то ли от холода, то ли от вновь накатившего желания закурить. Только свои сигареты закончились. Возникала мысль, что он был готов на многое, лишь бы снова ощутить тот приятный вкус дыма и эйфорию, которую он запомнил лучше, чем дни рождения собственных родителей. Эррор скривился. У него явно вызывало отвращение подобное поведение, и идти на уступки он не собирался. Что ж, нужно смириться на этот раз.

***

      Детские дома всегда казались ему довольно жутким местом, где взращивались психологически больные дети. Инк не мог гарантировать правдивость этой информации, но ни одна из всех предложенных догадок не сбылась. Это здание казалось обычным детским садом, только неравномерно выкрашенным. Видимо, оно расширялось, и не раз. Двухэтажное строение окружало огромное количество клумб и большая детская площадка, вот только стоило бы заменить некоторые «аттракционы», ибо ржавчина была видна даже издалека. Голые деревья, серое небо и грязные желтоватые листья под ногами добавляли атмосфере удручённости. Как и высокий забор, который больше походил на тюремный.       Всю поездку они не проронили ни слова, и сейчас также сохраняли гробовое молчание. Со стороны Эррора послышался глубокий вздох. Вся энергия на препирательства улетучилась в зале, давая место неконтролируемой тревожности, будто у него из-под ног выбили землю. Тело слегка потряхивало, а безуспешные попытки успокоиться, выравнивая дыхания, проваливались, заставляя усомниться в их эффективности.       — Мы можем уйти, — обеспокоенно предложил Инк, заглядывая в чужие глаза, полные нерешительности, — если ты не готов.       — Нет, всё нормально, — Эррор глубоко вздохнул и застыл, будто перед прыжком в бездну. — Мы слишком далеко зашли. Честно, я вообще отсюда ничего не помню, но почему-то, — тот сделал первый шаг вперед, движением губ его считая, — ощущения ужасные. А ты слишком спокойный.       Инк прошел вместе с ним. Едкое замечание даже вызвало легкую улыбку. Ему всегда говорили, что его спокойствие было слишком подозрительным и неестественным. Что, на самом деле, неудивительно. Но правда в том, что он тоже чувствовал что-то давящее в груди. Непонятное, но твёрдое ощущение говорило, что им туда не нужно. Только ноги покладисто шли за Эррором, наплевав на мысленные звоночки.       Деревянная дверь заскрипела, а музыка ветра над дверью доброжелательно поприветствовала новых гостей. Несмотря на неприятную погоду, внутри всё казалось солнечным благодаря лимонным обоям и белым чистым полам. Мягкие игрушки красовались на настенных полках со своими милыми улыбками, цветы украшали приёмную, которая ограждалась от коридора турникетом. Будто бы здесь действительно детям не так плохо, как кажется. Вот только без черного пятна в этом месте всё же нельзя было обойтись.       — …я устала повторять это из раза в раз, — женщина за столом с яркими синяками под глазами устало пыталась что-то объяснить мужчине, который стоял над ней как грозовая туча.       — Так просто выполни то, что я говорю! — огрызнулся черноволосый мужчина, сжимая в руке какие-то бумажки. — Мне перед тобой на колени сесть?!       — Повторяю, — бесстрастно вернулась к диалогу девушка, — мы не имеем права разглашать конфиденциальную информацию людям, которые не являются родственниками ребёнку.       Инк прижался к стене позади, лишь бы его вся эта ситуация не задела. А им нужно было как раз таки вперед, к той самой девушке расспросить о данных. Мужчина схватился за край стола до побеления костяшек, казалось, что тот мог вырвать этот кусок древесины и кинуть прямо в беззащитную девушку. Черноволосого начало мелко трясти от гнева. К бледному лицу прилила кровь, а вены ярко отразились на шее.       — Я уже это слышал, пизда ты тупая!       — Мне охрану вызвать? — Мужчина на секунду замолчал, казалось, даже начал остывать, но только для того, чтобы взорваться с новой силой.       — Я в ахуе, Шейрен, — тот нагнулся к столу, укладывая руки поверх своей головы, — ты тут работаешь сколько? Года два? И до сих пор не выкупаешь, блять, что нужно сделать для того, чтобы не видеть мою рожу больше никогда?! — Девушка будто задыхалась, а лицо сразу приобрело болезненный оттенок.       — Я правда хотела бы Вам помочь, но у меня связаны руки. — Этот разговор казался чем-то личным, возникало желание уйти и не мешать. Вот только Эррора это вообще не волновало, лишь посмотрев одним коротким взглядом в сторону Инка, он приказал ему не двигаться. — Мне жаль.       — Тогда докажи! В чём ебучая проблема?! Будто божий суд начнётся, если узнаю, какая семья забрала Гено.       Инк дернулся как от удара из-за услышанного имени. А на ошарашенного Эррора было почти что физически больно смотреть. И оба не могли поверить в услышанное, в то, что это правда. Гено ищут не только они. Причем все карты так удачно сложились, и они встретили этого человека.       — По-моему, я и так лояльно к Вам отношусь, ведь не вызываю полицию, — выдохнула Шейрен, говоря еле слышно. — Но с каждым Вашим визитом я вижу, что Вы становитесь опасным. Прекратите сюда заходить.       — Да пошла ты нахуй, шлюха! Строишь из себя мать Терезу, но хуже ебучего чёрта на копье! Чтобы ты в аду горела, мразь! — Мужчина гулко ударил по столешнице, отчего всё помещение будто завибрировало, и поспешил удалиться.       — Э-эй! — Эррор попытался вмешаться и не позволить незнакомцу уйти, но его будто не заметили. Тот отпихнул его тело плечом и, даже не задумываясь о том, чтобы сказать что-то в ответ или хотя бы уж извиниться, пулей вышел за дверь.       — Ты в норме? — Инк постарался прочитать признаки паники, но в Эрроре читалась только чистая злоба.       — Да насрать! Нам этот мудак нужен! — Тот выбежал за дверь, за ним же поспешил и Инк. — Эй, ушлёпок! — Мужчина остановился и напряг спину, но не развернулся. — Я вежливо, сука, попросил остановиться! — Эррор спустился по лестнице прыгучими шагами и мигом оказался перед незнакомцем.       — Ты чего хочешь? — Человек от незваных собеседников накалился ещё сильнее после недавней ссоры, расправляя плечи.       — Ты ведь Гено ищешь? Есть успехи? — бесцеремонно спросил Эррор, из-за довольно большой разницы в росте поднимая голову вверх.       — Не мешай. — Мужчина насупился и обошел стоящего Эррора.       — Мы его тоже ищем. — Мужчина притормозил, на секунду задумываясь, стоило ли вообще отвечать и ввязываться в это дело.       — Вы знакомы?       — Лично — нет, — хмыкнул тот, как только получил заветное внимание. Инк лишь встал рядом, слушая диалог.       — И зачем он вам? — озадачено спросил мужчина, с опаской поглядывая на них по очереди. — Не думаю, что у вас могло быть что-то общее.       — Я тоже не уверен, но есть вероятность, что Гено мой брат или типа того. Я не знаю, нас, похоже, разделили, — начал Эррор уже с меньшим энтузиазмом. — Но у нас довольно мало информации, поэтому твоя помощь пригодилась бы.       — Без обид, но верить тебе на слово? — пробормотал тот.       — И какая нам польза вести тебя по ложному следу? Я тебя знать не знаю.       — Хах, тоже верно. — Мужчина почесал загривок, рассматривая небо. — Ты просто хочешь найти возможного брата без причины?       — Это тебя не должно волновать.       — Нет уж, об этом я должен знать, — голос стал холодным, далеко не расположенным на дружелюбный разговор и помощь. Эррор тяжело вздохнул от невозможности что-либо изменить.       — Для чего дети из детдома ищут своих родителей? — грубо заметил тот, тоже не выделяясь выдержкой. — Просто ебаное любопытство.       — И оно стоит такой нервотрёпки? — удивлённо заметил мужчина, но после саркастично улыбнулся. — Допустим. Судя по твоему короткому рассказу, ты тоже отсюда? — Эррор сжался в пальто и отступил на шаг. — Имя?       — А оно тебе нахуя? — Эррор волновался, доходило до дергающего глаза.       — У Гено не было ни братьев, ни кого-либо ещё. Я бы знал, — холодно отрезал незнакомец и сложил руки в карманах узких джинсы. — Но, может, я тебя действительно не помню? — Эррор сглотнул и схватился за край рукава своего же плаща, будто бы это помогало оставаться в реальности и не терять лицо.       — Эррор.       Мужчина некоторое время молчал, обдумал что-то в голове, но в один момент резко поменялся в лице. И это выражение не показывало расположения к приятной беседе, совсем наоборот, удивление, а после необоснованный ужас. Брови поднялись вверх, а глаза раскрылись. Тот даже оборачивался несколько раз, словно хотел сбежать или ещё чего. Вот только чужое внимание приковал и Инк, который здесь был просто как эмоциональная поддержка.       — Этот тоже в теме? — Незнакомец указал на Инка пальцев.       — Ну, раз он здесь. Что за вопрос? — Эррор в непонимании помотал головой, запутавшись.       — И в курсе твоих дел? — Тот медленно расслабился, приняв более свободную позу. Было не по себе. — Как тесен мир, — ядовитая улыбка расползлась по лицу, переходя в легкий хохот. — Не помнишь старого доброго друга, Эррор? Хм, печально, а ведь ты один из моих любимчиков. Хотя в последнее время ты испортился, и не за что тебя хвалить. — Эррор пару секунд совершенно ничего не понимал, лишь изучающим взглядом осматривал крупную фигура снова и снова.       — Блять, — выдохнул тот, ударив лоб рукой, — Рипер? — В ответ показалась до боли довольная улыбка, а скрытые под челкой глаза только добавляли некой маниакальности. — Иди нахуй, Рипер.       — Боже, какие мы злые, — засмеялся Рипер и без предупреждения похлопал Эррора по макушке, отчего его на мгновение перекосило. — Это наказание. Не нужно задерживать оплату.       Инка сразу потянуло приблизиться к Эррору и как-то помочь, вот только парадокс заключался в том, что для него была нужна особая форма помощи. Желательно — уйти на пару километров. Это удручало, особенно тяжело было наблюдать за дерганым Эррором, который «отмывал» прикосновения как мог. Когда Инк выслушивал их разговор, ему не составило труда сложить два и два. Видимо, Рипер — наркодилер. Больше он не знал, кому Эррор смог бы ещё так задолжать. Разве что налоговой.       — Слишком сильно ты проебался, малой, — заговорил загадками Рипер, высунул руку из кармана и последовательно начал загибать пальцы. — Ты мне до сих пор должен, задерживаешь оплату на несколько месяцев, игнорируешь моё сообщение, приносишь деньги по кускам. Обанкротился?       — Да верну я тебе эти сраные деньги! — крикнул Эррор, стряхивая с рук фантомные прикосновения. — Подожди немного.       — Берёшь то, чего не клал, и жнёшь то, чего не сеял, хах, за такое казнят, — рыкнул Рипер. — Ладно, не при твоём балласте. Меня сейчас больше интересует Гено и, — тот замялся, рассматривая Эррора снова, будто первый раз видел, — тебя я там не помню.       — Ты тоже оттуда или?..       — Оттуда, — кивнул тот, отшатнулся немного назад, пнув клочок травы. — Что-то ваши слова вообще не вяжутся, если честно. Да и момент, когда Гено привели, я застал. И тебя там не было. — Эррор тяжело выдохнул через нос. Вся надежда резко пропала. — Если у вас нет никаких документов, подтверждающие ваше родство, то тебя также пошлют. Так что тут всё бесполезно.       — А что насчёт тебя? — Рипер приподнял одну бровь. — Ты хоть что-то знаешь о Гено?       — Я его не видел с момента, как его забрали. Пару раз его возвращала одна и та же семья, словно игрушку, но я не успел словить эти моменты, его быстро забирали обратно. — Инк выдохнул, хоть какая-то теория подтвердилась. — После этого я о нём ничего не слышал, а рассказывать мне запретили. Смею предположить, что он вообще в другом городе. Может, учится где-то, — грустно продолжил тот, повернув голову к горизонту. — Я могу развешивать только бесполезные плакаты. — Инк приоткрыл рот, но вопрос так и не был произнесён, а второй будто и не был удивлён.       — А он-то тебе зачем?       — Не твоё дело, — огрызнулся тот и развернулся к автомобильной стоянке. — Слушай, делайте что хотите, вы мне явно не помощники, но пока не мешаете. Если что узнаешь, то я щедро оплачу. Идет? — Эррор глупо на него посмотрел, а после нахмурился. Тот видимо решил приберечь информацию о том, что, возможно, именно Гастер с женой забирали Гено. Наверное, это и к лучшему, иначе облавы на дом не избежать.       — Ты точно ничего не знаешь?       — К сожалению, — не изменил ответа тот. — В любом случае, звони, даже если мелочь, но только если это касается Гено. Остальное меня мало интересует.       — Идёт, — сдался Эррор и отпустил Рипера восвояси. — Набожный аж до блевоты. Блять.       Такой подставы тот не ожидал. Уставился в одну точку, провожая Рипера взглядом, почти не моргая. Дыхание участилось, а пальцы сжались в кулаки. Внезапная паническая атака начала проявлять себя. Как Эррор зло хватался за свои де волосы, ругался себе под нос и пнул камни вокруг. Внутри постепенно разгоралась ярость, а в голове проигрывался противный писк зажатой кассеты.       — Это пиздец! Мы этого гондона хуй найдём! Если он ещё хоть раз появится и начнёт молоть хуйню, клянусь богом, я повешусь! — прокричал Эррор в пустоту, лишь бы выплеснуть гнев.       — Эрри, пока ничего не потеряно. Не мог же Гено просто исчезнуть, — постарался подбодрить того Инк и встал в его поле зрения. — Это пройдет, — он изо всех сил попытался улыбнуться, внушить спокойствие. — У нас ещё много работы, это только начало.       Инк не особо верил в целительную силу своих слов, однако Эррор терпеливо всё выслушал и принялся самостоятельно выравнивать дыхание. Мелкие слезы всё же полились по щекам, и он хотел бы их смахнуть. Вот только это лишнее и совсем ненужное. От нахождения Эррора рядом всегда внутри было странно тепло. Даже в такие моменты. Опасно, рискованно, но всё равно вместе.       — Попробуем? — Тот не сразу понял вопрос, проморгался и стёр со лба холодный пот. — Эррор, попробуем? — решился повторить Инк, рукой медленно размахивая перед чужим лицом.       — Ты слышал Рипера, — шмыгнул Эррор, выдыхая последние нотки напряжения. — Это бессмысленно. Тут нужен Гастер, а он не появится даже в том случае, если я стану миллионером, — брезгливо признался тот, морщась.       — Я имел в виду, что ты спросишь за себя. — Тот содрогнулся и повернул голову к Инку, округлив глаза.       — Блять, — Эррор даже невольно улыбнулся, — почему ты не всегда такой умный? — Непредвиденный порыв побудил даже раскрыть руки то ли для объятий, то ли ещё для чего. Вот только Инк на это лишь в недоумении поднял на него глаза. — А, да, сам забыл. Пойдём, — прочистив горло, тот направился обратно, ко входу в детдом.       Несмотря на то, что Инк сам это предложил, у него было плохое предчувствие.       — Добрый вечер, — поприветствовала их Шейрен, будто до этого они не были свидетелями тяжелой сцены, — чем могу вам помочь? — Та сложила руки в замок. Пальцы мелко дергались, обнажая перед ними её тревогу.       — Я хочу спросить за себя. — Эррор молча и деловито положил паспорт на стол. — Есть вопросы, на которые отец не даёт ответы. — Девушка удивлённо хлопнула глазами, но после легко улыбнулась.       — Конечно. — Оба встали как вкопанные. Так просто? Та только проверила паспорт на дату рождения, убеждаясь в совершеннолетии. — Что именно вас интересует, Эррор? — Инк мог буквально чувствовать чужое сердцебиение, то, как орган больно бьёт по грудной клетке, вынуждая грудь дёргаться от ударов.       — Родственники, — коротко ответил Эррор и с воодушевлённым ожиданием наклонился к экрану ближе. Как будто бы мог что-то увидеть.       — Мать — Найта Ди Хур, сейчас ей тридцать восемь лет. К сожалению, данные давно не обновлялись, поэтому они могли устареть. Отец не был зарегистрирован-       — Да мне плевать на родную мать, — перебил Эррор, взмахнув рукой. — Ещё кто-то есть кроме этих уродов?       — Оу, понимаю, — грустно выдохнула девушка и начала клацать по мышке и вбивать разные буквы будто бесконечно. — Нет, из близких родственников зарегистрирована только Ваша мать.       — Вы уверены? — тот начал волноваться, царапать поверхность столешницы.       — Абсолютно. Сохранился её номер, но, возможно, он был изменён. Если хотите узнать что-то более подробно, то, может, Ваша мать что-то знает?       — Да мне насрать на эту спидозную пизду! Меня интересует брат! Может двоюродный? Троюродный? Или, блять, пятиюродный? Он здесь должен был быть! — Тяжелый кулак стукнулся об стол, заставляя девушку вновь поёжиться.       — Эррор, у меня вся информация о тебе до того, как тебя взяли из приюта Мистер Гастер. Прошло много лет, и мы не обновляем твою папку уже давно. Возможно, твоя мать родила тех самых братьев, о которых ты говоришь, но я ничего не могу на этот счёт сказать. — Девушка сохраняла спокойствие и хладнокровие, но было прекрасно видно, как та устала и измотана, а слова лились будто записанная пластинка.       — Вбейте Гено. — Шейрен глубоко вдохнула и выдохнула, про себя что-то бормоча. — Блять, имя Гено посмотри!       — Почему ты так о нём?..       — Ты меня слышишь?!       Эррор сорвался с места, без задних мысли кинулся через стол, чтобы схватить девушку за края голубого халата. Та отшатнулась от резких движений, еле успевая увернуться от рук. Вскочила с места на ноги, стул с грохотом упал и откатился назад. Эррор не собирался останавливаться.       Только быстрая реакция Инка позволила избежать возможных травм. Он не думал о чужой гаптофобии, на неё в данном случае было попросту наплевать. Инк схватил его за пальто сзади и потащил со всей силы на себя, схватив за плечи. Эррор и не особо замечал этот факт. Того поглотили эмоции, затуманили рассудок.       — Простите, мы уходим, — поспешно протараторил Инк, еле как волоча второго за собой, но это было ненадолго. Эррор быстро высвободился от неумелого захвата и вылетел из коридора, напоследок бросив череду матов. — Простите ещё раз.       — Блять, да пошли вы все! — Так звучала первая фраза, что донеслась до ушей, как только он вышел за порог. — Какого хуя?! А где он тогда? Что за ебанный призрак?!       Инк обнял себя за плечи. Впервые от таких перепадов Эррора ему было не по себе. Чужие страх, ненависть, отчаяние и боль словно отражались в нём, склоняли так же беспомощно трястись и стоять на месте. Эррор же пинал лежащий рядом мусор и пару раз ударил по забору, будто совсем не чувствовал боли. Инк подбежал и как можно нежнее положил руку на его плечо. Он не был готов попасться под горячую руку, но иного выхода не было. Слова тут были лишними.       Совсем не разбираясь в ситуации, Эррор замахнулся, чтобы врезать ему в челюсть. Но Инк смог уклониться, казалось, в первый раз. Всегда он принимал любые удары, только сейчас вдруг решил защищаться. Вот только даже такая мелкая заминка не помешала Эррору нанести второй удар по животу и ноге. Послышался гортанный стон. Тот развернул податливое тело спиной к себе и прижал к высокому холодному забору и, схватив за волосы, занёс кулак.       — Эррор, хватит! Мне больно! — Кулак застыл на полпути.       Эррор пошатнулся, чуть не упал и, отпустив из нехитрого захвата, опустился на бордюр с тихим стоном. Инк попробовал унять бешеное сердцебиение и восстановить дыхание. Адреналин, который резко ударил в голову, медленно начал отходить, оставив в голове лишь пустоту. Со стороны было слышно лишь шумное дыхание, а ладони продолжали сжимать волосы.       — Глючи, — напомнил о себе Инк и без доли сомнения присел перед ним, — ты как?       Ответа не последовало. Длинные локоны челки сильно растрепались от недолгой перепалки, некоторое количество даже прилипло к вспотевшему лбу. Губы были плотно сжаты в тонкую полоску, немного подрагивая. Инк не мог его вот так бросить, а торопить было бессмысленно. Инку хотелось как-то помочь, взять хоть каплю той боли, что накопилась в юном теле. Тем более, он уже на собственной шкуре ощутил действие круглосуточного хренового настроения, подобное пару раз он смог бы ещё пережить.       — Всё нормально, не переживай за меня, ладно? — Инк максимально аккуратно убрал спутавшиеся локоны Эррора за его ухо, не получив в ответ никакой реакции. — Я очень рад, что ты смог вовремя остановиться. Ты хорошо справляешься, правда, — заученные фразы уже не особо помогали. Никаких слов мира не хватило бы, чтобы успокоить такую израненную душу.       Всхлипов почти не было слышно, Эррор плакал почти что бесшумно, не показывая своего лица даже сейчас. В этот момент тот выглядел ужасно уязвимым. Это пробирало до неприятной боли в сердце. Будто нашел одинокого котенка на улице. Инк ему как мог сочувствовал и не собирался уходить, пока волна истерики не спадёт окончательно.       — Как ты сейчас себя чувствуешь? — решился спросить он, когда чужое дыхание начало становиться всё более спокойным.       — Я не хочу ложиться спать. — Инк удивленно хлопнул глазами, отстраняясь. — Гено опять появится и начнёт свою хуйню нести.       Инк промолчал, но мог догадаться, о чем завуалированно просил его Эррор, хотя немного сомневался. Возможно, тот просил отвлечь его, поговорить или просто побыть рядом. Голос звучал настолько удручающе, что было даже плачевно. Как бы он ни хотел, чтобы слова о «призраке Гено, который приходит ночью» оказались лишь глупой шуткой, по Эррору было видно, что это было далеко не выдумкой. Даже если это были галлюцинации на почве переживаний, тот в них верил и боялся, даже не думая, что это мог быть какой-то глюк от его вполне присущей на такие побочные эффекты болезни.       — Глючи, — прохрипел Инк, чувствуя тяжелые капли начинающегося дождя на макушке и плечах, — нужно уходить.       Пропустив ещё несколько капель, Эррор всё же встал, пошатываясь. В машине казалось ещё холоднее, чем на улице. Печка еле как обогревала, ещё не успев отопить всю машину. Громкий и хаотичный стук воды о стекло успокаивал Инка, совсем не раздражал и не нагонял тоску. Дождь заставлял его расслабиться и отдохнуть от всего, что случилось за сегодня. Вроде Инк и спал полдня, но, если судить по ощущениям, его выжали почти до капли.       А вот Эррор не разделял его мнения. Тот даже моментами закрывал уши, лишь бы не слышать надоедающий звук, а после и вовсе сдался, включив радио. Но то как назло не работало, выдавливая из себя неразборчивые шумы. Возникало какое-то сковывающее ощущение, будто они в этой машине застряли.       — Как ты? — снова переспросил Инк, оборачиваясь к Эррору.       — Пойдёт, — тот снова начал издеваться — поднёс к губам слегка поломанную сигарету и поджег. Ни стыда ни совести. — Как же всё феноменально пошло по жопе.       — Негусто, согласен, но и не сказать, что мы просто так потратили время.       — Конечно, времени-то у нас целый вагон. — Эррор стряхнул лишнее в окно, сразу же потушив сигарету. — Да блять. — Инк же улыбнулся. Карма была достигнута, а сердце пришло в долгожданный покой. Хотя бы дым не будет щекотать его внутреннюю хотелку. — Спасибо, что остался, — вдруг выдал тот. Совсем без причины и намёков. Легкая благодарность была довольно приятна.       — Думаю, я тоже благодарен в какой-то степени. Столько приключений не переживал за всё время проживания здесь. — Инк прижал колени к груди и обхватил их кольцом рук. — Но мне не даёт покоя Рипер. Как ты вообще связался с ним? — Возможно, вопросы про наркодилеров должны быть личными, но он их таковыми не посчитал. Инк видел, что Эррору не в радость иметь с ним дело, из-за этого у него и созревал логичный вопрос.       — Давай поаккуратней, — попросил тот и выключил видеорегистратор. — Дождь только нагнетает и так уебанский день. Иногда думаю, что, может быть, снять номер с машины, закупиться базовыми продуктами и взять собранные деньги — будет достаточно, чтобы без каких-либо сожалений уехать отсюда. — Эррор нахмурился, потирая переносицу. — Но уверен, что всё не так просто, и балласты наподобие Рипера, настигнут рано или поздно.       — Он настолько жестокий?       — Я не видел его в действии, но он работает патологоанатомом. Уверен, он тот ещё любитель кровушки.       — И ты знаешь о нём такую информацию?       — Да он сам припугивал, что в случаях неуплаты самолично распотрошит мой труп. Не думаю, что он со всеми клиентами разговорчив, но мне о своей необычной профессии рассказал, — протянул Эррор, пальцем прокручивая яркие брелки, которые Фреш повесил на зеркало.       — Ты безумен во всём, Глючи, — сонно хмыкнул Инк. Тепло от печки приятно согревало, клоня в сон.       — Если ты только это понял, то ты не только тупой, но и слепой. — огрызнулся тот и лег на откинутую спинку кресла. — Эта хуйня уже давно стала для меня в порядке вещей.       — Как ты ему вообще задолжал? Я думал, что у тебя всё в порядке с деньгами.       — Они то есть, то нет. Я наркоту хоть и продаю дороже, но выручки от этого не сильно много, а иногда он давал за честное слово. Немного. Но, видимо, слишком много я просил. Да и хотелось бы накопить хорошую сумму перед тем, как сбежать. — шепотом закончил Эррор и уставился куда-то в потолок.       — Но почему вы не узнали друг друга сразу?       — Он не любитель раскрывать свою личность. Познакомились мы совершенно случайно в подворотне, он был в маске и очках, а дальше дело у нас шло только по переписке, а наркоту передавал через закладки, — без толики сомнения Эррор выкладывал всё как на духу, раскрывая душу полностью. — И я хочу узнать, что у него за мутки были с Гено. Есть какие-то идеи по этому поводу?       — Не доводи все до фанатизма. Только это могу сказать. Сейчас я сильно вымотался. — Инк протёр глаза, лишь бы не отрубиться.       — Побыстрее бы это кончилось. Может, Гено вообще где-то под носом бегает? — иронично добавил Эррор, смеясь. — На самом деле, ты не лучше меня. Такой же безумный долбоёб, вот только чувства самосохранения никакого.       — Или он подаёт тебе сигналы дистанционно. — Даже этот комментарий заставил Эррора снова поддаться улыбке. Возможно, он просто слишком устал, и любая хрень сейчас забавляла. — Когда найдём его, то хотелось бы познакомиться.       — Хм, — задумался Эррор, подложив руки под голову, — как думаешь, почему его нет в моём личном деле?       — Либо твоя мать отказалась от Гено после твоего усыновления, и никто не стал твоё дело трогать, либо же вы действительно левые друг для друга люди.       — Всегда балдел от твоей поддержки, — хмыкнул Эррор, но после резко прочистил горло. — Но причина появления Гено всё же неизвестна.       — А к тебе живые приходили?       — Да ко мне никто не приходил, кроме двоих дебилов и третьего травокура. — Палец недвусмысленно указал на него. — Хотелось бы, чтобы всё так и оставалось. Без таких сюрпризов как Гено.       — Я предпочёл бы быть хорошим художником, — парировал Инк, обижено отпахиваясь от чужой руки.       — Я бы сказал, какой ты художник, если бы видел картины.       — Когда-нибудь, — пожал он плечами, дергаясь от надвигающихся волн сна.       Атмосфера так и просила прилечь и отвлечься от всего сумасшествия вокруг. Даже эти неудобные спальные места таковыми не ощущались, наоборот, они казались самыми уютными и комфортными в мире. Но Эррор быстро вскочил, зевая. Оставаться здесь действительно было бесполезно. Особенно с учетом того, что они и так тут задержались, а тусклый красный свет от лампочки браслета напоминал, что у них всё по расписанию. На самом деле, от этой пластинки было ужасно неспокойно, будто они тут втроём.       — Отвожу к общежитию, а остальное на потом. Уже глаза слипаются. — Эррор завёл машину, хватаясь крепче за руль. Инк кивнул, решив ничего не комментировать и не отказывать себе в удовольствии немного понежиться в тепле. — Кстати, — тревожный голос вывел его из дремоты, — не помнишь, что ты обещал вчера вечером?       — Эм, — он даже глаза открыл, стараясь в чужом взгляде увидеть какую-то подсказку, — оплатить спасение? — Эррор цокнул, угрюмо выдохнул.       — Ничего не нужно. Отдыхай, пока можешь. — Тот выехал из стоянки и помчался прямиком к академии. Эррору нужно снова ужраться, чтобы решиться на подобное. В реале всё оказалось намного сложнее.

***

      Легкий дождь превратился в мощный ливень. Машина чуть ли не плыла. Они — те единственные, кто вообще решились разъезжать во время такой погоды. В окно академия еле проглядывалась через постоянно движущуюся шторку из воды. Инк повернулся к Эррору с щенячьим взглядом. Казалось, что его комната находилась близко, всего в нескольких десятках метров, но полностью обмокнуть, а то и изваляться в грязи совсем не хотелось.       — Не смотри на меня так, тебе ко мне нельзя. — Инк понимающе кивнул, вот только это только сильнее удручало.       — Ладно, — он ещё немного посидел под тихую музыку и напряженный взгляд, — спасибо, что подвёз.       Когда он открыл дверь, шум воды больно ударил по ушам, на секунду показалось, что Инк вообще оглох. Во все стороны брызгала вода. Сразу несколько капель попало на лицо, а как только он попробовал вытащить ногу и по-быстрому убежать, та стала за мгновение полностью мокрой и неподъёмной из-за сырой одежды.       — Чёрт, — Инк залез обратно и закрыл дверь, дрожа от морозного холода.       — Специально хочешь салон затопить? — грубо спросил Эррор, на что он зажмурился, даже приготовился к удару. — Да насрать, машина не моя. — Стало легче, но ненадолго.       — Жаль, что…       — Инк, нет, я не буду тут стоять и ждать, когда закончиться ебанный дождь! — Он отдернулся от внезапного отклика, сжался в углу, выпучив глаза. — Не старайся растянуть время, — пояснил Эррор, и всё же с каким-то осознанием посмотрел сначала в окно, которое чуть ли не закрыла толща воды, а после и на Инка, сидящего с промокшей ногой. На самом деле, сейчас было действительно опасно ездить, вот только для Гастера это не являлось аргументом. — Если кто-нибудь это увидит, то ты труп, — предупредил Эррор перед тем, как снять с себя пальто и небрежно кинуть ему на колени. — Если так боишься, что растаешь, то прикройся и иди спокойно. — Инк оживился. Пальто тут не совсем уж и большую пользу принесёт, но этот жест внимания всё же был приятен.       — Спасибо, Глючи, — он совсем немного приподнял уголки рта, оборачиваясь в довольно тяжелый предмет одежды. — Завтра верну, — пообещал он и с большой неохотой вылез из машины.       Мороз мгновенно пробрал до костей, зубы стучали вместе с дрожащими конечностями. Кроссовки были наполовину под водой. Промокшие носки вызывали только больше озноба, а подошва — скольжения, из-за которого Инк чуть ли не сразу навернулся лицом об асфальт. Он надеялся, что пройти к зданию сумеет относительно быстро, но скользкие листья под ногами вместе с землёй заставили упасть, и не один раз. Любимым кюлотами пришел скорый конец. А ведь Инк даже очередь не занял в прачечную. Опять.       Было жутко темно, освещение от высоких ламп ничем особо не помогало, под толщей воды направление попросту терялось из вида. Вытирая лицо, словно водосток на лобовом стекле, он медленным шагами приближался к заветной двери. Пришлось ещё на несколько секунд затормозить у забора, так как тот ни в какую не хотел принимать промокший пропуск.       У двери общежития Инк уже без страха снова раскрасить одежду бросился вперед. Зубы уже болели от холода, а нос забился. Он уже не раз испытывал судьбу в подобные моменты. Так же и в этот раз — оставалось только молиться, что болезнь снова обойдёт его стороной.       Вместе с телом внутрь здания вошла и внушительная лужа. Никого рядом не было. Даже один партнёр из любвеобильной парочки не встретил его. Это только к лучшему. Как минимум, не заставят вытирать полы, а вода сама по себе потом испарится. Сложив уже слишком тяжелое пальто в руках, он попятился к лестнице, оставляя за собой слякоть.       Инку на некоторое время показалось, что он попал в хоррор фильм. Вокруг ни души, в окно стучатся с огромной скоростью капли, мигает яркий свет, а после следует оглушающий грохот. Свет постепенно зажигался, как только он поднимался по лестнице. Единственные звуки издавал он сам. Все будто вымерли. Инк, откровенно говоря, устал весь день чувствовать какие-то фантомные эмоции. А непрошенный испуг забивал крышку гроба и так давно похороненной менталки.       Идя до своей комнаты, он ощутимо ускорил шаг. Истощение, холод и тяжесть заставили упасть на пол сразу после закрытия двери. Инк протер глаза, те ужасно жгло, что ужасно ощущалось в совокупности с больной головой. Звуки капель, стекающих с кончика носа и волос, позволили прийти в себя. Собравшись, он поднял плащ, на секунду осмотрев. Инк его испачкал, грязи было немного, но она была четко видна, отчего в груди возникала какая-то непонятная грусть. Будто он испортил дорогой чужому человеку предмет. Отмокать Инк повесил его на трубу вместе со своей ещё более грязной одеждой.       После горячего душа состояние было такое, будто он действительно начал заболевать. Устало передвигая ноги, Инк направился на кухню, уже переодевшись в спальную одежду: шорты и грязная от масла майка. Всё же ему бы всерьёз встать в очередь к стиральной машине. Пока он возился на кухне, все события за сегодняшний день прокручивались в мыслях снова и снова. Голова гудела, он неосознанно анализировал каждого до лишней морщинки на лбу. Сегодня был действительно один из худших дней. Если бы у него спросили: «что хорошего произошло за день?», Инк бы не ответил.       Дрожащей рукой поставил чайник. Вроде как. Он не понимал. Сил хватало только на то, чтобы опуститься к полу, сев на корточки, постараться восстановить дыхание и собрать мысли в кучу. К горлу подступала знакомая тошнота, и как бы Инк не пытался её подавить, его всё равно скоро вывернет на изнанку.       — Инк, ты сдох? — сквозь пелену белого шума послышался удивлённый голос, а после — ощутимые удары по щекам. Они вынудили проморгаться и осознать, кто перед ним. — Кокса нюхнул? — Ред грубым движением стёр кровь, вытекающую из носа, и брезгливо промыл ладонь под краном.       — Просто устал за сегодня жутко, — слова еле как получалось связать, а голос постепенно утихал, словно у человека при смерти.       — Представляю, — Ред закатил глаза и положил тарелку с какой-то едой в микроволновку. Неприятный шум наполнил комнату. Серьёзно, казалось, что кровь скоро пойдёт не только из носа, но и из ушей. — Чайник твой? — Инк кое-как кивнул. — Ясно.       — Удивительно, что ты меня до сих пор не пришил на месте.       — Выебываешься — значит, полон сил. — Ред без какого-либо предупреждения поднял его за плечи и неуклюже посадил за стол. — Настроения нет даже над тобой смеяться. — Инк с жалобным стоном опустился на поверхность, закрывая голову руками. — Хотя, блять, нет, возвращаю слова обратно. — Чужие пальцы чувственно прошлись по его предплечью, оставив после себя будто ожог. — Тебя уже кто-то покусал. М, обидно, скоро начну ревновать, — у Реда вырвался смешок, вот только Инк не имел возможности даже посмотреть на него в ответ, не то что рот раскрыть. — Я в скором времени выселяюсь, так что можешь за свою комнату не беспокоиться.       Всё казалось до ужаса неправильным. Весь день будто одна огромная ошибка, иллюзия, которой не должно было существовать. Может, Инк действительно всё ещё лежит у себя, отлеживается, а мозг проигрывает такие интересные сценарии, лишь бы не заскучать. Чтобы не уснуть и отвлечься от пожирающих голову мыслей, Инк бесцельно прорисовывал пальцами узоры по столу, взглядом представляя их в более привлекательной форме.       — Я знаю, что тебе херово, — чашка горячего чая опустилась перед его лицом, — но соображать и что-то делать можешь? — Инк со сморщенным лицом приподнялся на локтях и придвинул кружку к себе, лишь движением губ выражая благодарность. — Я хотел сказать, что... ты не держи на меня зла. — Брови еле заметно дрогнули, глаза проследили за чужими беспорядочными движениями. Только сейчас он мог видеть обнаженные руки Реда. Они были забинтованы, но настолько неумело, что свежие царапины, синяки и гематомы было прекрасно видно. — Немного перегибал с тобой палку, признаю. Только и ты прекрати выделываться своей «суперспособностью покерфейса». Это не только меня бесит. Уйду я — придёт кто-нибудь другой.       — Какой ты милый, — прошептал с легкой улыбкой Инк, сделав первый глоток. Пресный чай обжег язык и горло до онемения и почти что удушающего жжения.       — Сам в ахуе, — рассмеялся тот, отправляя в рот крупный кусок картошки. — М, кстати, — с набитым ртом Ред вышел в коридор, осмотрелся и закрыл дверь, — хотел спросить, как продвигаются дела с наркотой? — Инк нахмурился, с полным непониманием ситуации поднимая голову. — Ты её у меня требовал.       — Нормально, — проговорил Инк куда-то в себя.       — Да вижу, — оскалился в усмешке тот, быстро съедая свой ужин. — У меня осталось немного, думал, может тебе по старой дружбе отдать, — иронизировал Ред. — Мне эта хрень всё равно больше не понадобится. — Инк сделал ещё глоток в надежде, что ему станет легче, но чуда не происходило. — В общем, у тебя в комнате оставлю подарочек, считай, прощальный подарок перед отчаливанием. — Тяжёлая рука пару раз по-братски хлопнула по плечу. Ощущения были такие, будто ему сломали кости.       И вот его оставили одного на кухне. В руках уже остывший чай, в мыслях — всё такая же каша. В общественной аптечке всегда можно было найти обезболивающее. Практически постоянно просроченное, но это не имело значения. Достав пожелтевшую коробку с пыльного подоконника, Инк глотнул порцию и запил. Таблетки больно поцарапали горло, казалось, что они вообще застряли.       Инк простоял над раковиной с кружкой в руке минут десять. Он успел замёрзнуть от холодной плитки под ногами, но тело отказывалось двигаться. Медленными движениями он кое-как вымыл кружку, рассматривая текучую воду ещё дополнительные минуты. Нужно было что-то в срочном порядке предпринять, отвлечься. Первым делом стоило вернуться в комнату, лечь спать и прекратить думать обо всём подряд. Инк бы так и продолжил стоять до утра, если бы не громкий звон телефона. Он молча поднял трубку.       — Инк, извини за беспокойство. Всё нормально? — Этот вопрос уже начинал бесить. Если Блу становится слишком много, то хочется просто сбежать.       — Будто у меня что-либо когда-либо вызывало беспокойство, — выдавил из себя Инк, всё же закрыв кран. — Почему звонишь? — Слова давались с трудом, а язык заплетался. Он всё время хотел говорить одновременно с мыслями, но одергивал себя из последних сил.       — Кросс у себя?       — Я за ним не слежу. — Звук скрипа двери доводил до физической боли. Закрывать её он не стал, никому она не мешала.       — Слушай, я бы не тревожился и даже не звонил, если бы мы не договаривались созвониться. Он не берёт трубку, — из трубки послышался тяжелый вздох. — Он с каждым днём всё страннее. Я беспокоюсь за него.       — М, — выдавил из себя Инк, проходя по лестничной клетке, — мне тоже Кросс показался странным. — Языком он провёл по всё ещё болящему нёбу, напоминая себе о неприятном инциденте.       — Он тебе ничего не рассказывал?       — Нет, — смело соврал Инк. Тут даже не столь играет роль его усталость, сколько маленькое обещание среди них двоих — не болтать лишнего.       — Мне кажется, Кросс что-то скрывает. Он всегда нахватывает проблем себе на голову и молчит, пока уже на лице не отпечатаются бессонные ночи. — Повисла короткая пауза. Подтверждать или опровергать утверждение не имело смысла — оно являлось чистой правдой. — Ты с ним не разговаривал в кафе? У него на работе проблемы? — Инк застыл посреди коридора, уже пройдя комнату Кросса.       — Не совсем.       — Ты издеваешься? — Инк удручающе замычал, развернувшись назад. — Просто проверь его комнату, хорошо? И скажи, чтобы перезвонил.       — Ага, — прохрипел он, сложив телефон в карман. Ничто ему не даст сегодня расслабиться и наконец-то пережить сегодняшний день.       Дверь в комнату Кросса не отличалась от других ничем, но от неё исходило какое-то предупреждение. Всё желание туда входить отпало. Вот только Инк пообещал. Зайти, увидеть, спросить. Ничего сложного. Всё быстро и по делу, а потом он сможет вернуться к себе и, укутавшись в плед, заснуть от слишком долгого кошмара.       Вдохнув побольше воздуха, Инк постучал. Но никто не ответил. Это было бы хорошим поводом забить, но помеленное в глубине даже беспокойство заставляло идти напролом. Дверь оказалась незаперта. Как только Инк ступил за порог, он сразу заметил лежащего в постели Кросса. От увиденного живого друга сердце резко успокоилось.       — Кросс, тебя Блу просил перезвонить, — с толикой гордости за выполненную работу сказал Инк и направился обратно. Но отсутствие какого-либо ответа приказывало остановиться. — Кросс, всё нормально?       Найти выключатель не составило труда, но увиденное привело в ужас даже его. Комната будто пережила армагеддон. Вещи, перемешанные с мусором, разбросаны по полу, множество проводов запутались в одежде и в пачках от еды быстрого приготовления, пыль, крошки и волосинки отчётливо проглядываются на темных вещах и столешницах. Даже кровать, на которой лежал Кросс, походящий на зомби, не была застелена, а на краю лежало скопление бутылок от газировки.       — Кросс, это пиздец, — брезгливо выругался Инк. От увиденного даже силы вернулись, скорее всего для того, чтобы убежать отсюда поскорее. — Тебе нужно здесь прибраться.       — Что ты здесь делаешь? — слова было сложно распознать из-за того, что Кросс бубнил в подушку, не соизволив даже повернуться к гостю.       Инк пришел совершенно невовремя. Вторгся на чужую территория и увидел совсем другую сторону личной жизни Кросса. Которую тот не открывал бы никогда. В принципе, можно было бы и уйти. Его не ждали, тоном почти что выгоняли. Но такую паранормальщину со стороны Кросса он не мог игнорировать. Инк уже молился, чтобы это было сном. По крайней мере беспорядок в комнате было бы недолго убирать, лишь бы хозяин комнаты головой не тронулся.       — Это из-за работы? — он вкинул первое, что пришло в голову, переступая через грязную одежду.       — Инк, — Кросс развернулся к нему, показывая покрасневшие глаза, — мне не нужна помощь. Ничего не нужно. Просто уйди.       — Сначала расскажи, что происходит, — огрызнулся Инк, подавляя зевки. Усталость вновь возвращалась, беря верх над осознанными мыслями.       — Уже неважно.       — Врешь и не краснеешь. Я же вижу, что у тебя всё идёт, — он оступился, наступая на что-то острое, — в помойку. — Ему пришлось самолично подвинуть чужие ноги немного назад, чтобы иметь место для себя. — Что случилось?       — Я тебе благодарен, но мне это действительно не нужно. — Кросс разговаривал одними губами, уставившись в одну точку и почти не моргая.       — Хорошо, тогда расскажи, какого хера у меня оказалась булавка в еде.       Кросс приоткрыл рот, но сразу же и закрыл, словно рыба на суше. В воздухе повисла раскалённая от напряжения тишина. Инк сейчас мало соображал, но догадывался, в чём возможная проблема. С Кроссом явно что-то было не так, это доказывали пустые коробочки из-под лекарств, которые были сложены в большую башню на компьютерном столе. От всего этого начинал дергаться глаз.       — Я не знаю. — Тот приподнял, казалось, невыносимо тяжелую руку и поправил упавшие на глаза локоны. Ладонь была забинтована, что казалось чем-то инородным по отношению к Кроссу, ведь тот никогда не получал каких-либо травм.       — Кросс, — Инк схватился одной рукой за больной лоб, вторую положил на чужое холодное плечо, — я хочу тебе помочь. Всегда хотел.       — У тебя это получается просто великолепно, — сарказм сказанных слов мог не разглядеть разве что слепой. Это било по живому. Инк никогда не был отличным спасателем, все методы и фразы были заучены из интернета вплоть до запятой, но, тем не менее, он всё ещё был здесь.       — Хватит закрываться ото всех. Ладно я не похож на добродетеля, но Блу всегда рвётся к светлому, и на данный момент он места себе не находит из-за твоего эгоизма. — Ожидаемо, ответа не было, а разговор требовал слишком много энергии. — Подумай о других. Твои друзья беспокоятся за тебя из-за того, что любят. Ни у кого не возникнет мысли, что ты слабый или дурной, если попросишь о помощи хотя бы раз.       Полная тишина — лишь тяжелое сопение позволяло осознавать, что они не в каком-то вакууме. Оставалось лишь надеяться, что Кросс его услышал. Может, ему действительно сейчас было лучше остаться наедине со всем своим беспорядком в голове и в комнате. Взгляд будто по самонаводке перешёл к использованным лекарствам. Названия были незнакомыми, но и расспрашивать сейчас было бы бесполезно.       — Я не злюсь из-за булавки, если это имеет хоть какое-то значение, — руки потянулись к белоснежным коробочками. — Скорее всего, это даже заслуженно. — Инк не врач, но старался по составу выудить хоть какую-то информацию. Не зря тонул в книгах по психологии с Найтом. — Но я бы осознанно не сделал то, что навредило бы тебе. — «Норматимическое вещество». Его обычно добавляют в психические препараты. Может, депрессия? — Тебе не повезло. Я бы сказал, что ты словил джекпот, но жизнь на этом не заканчивается.       — Звучит многообещающе, — прохрипел Кросс и перевернулся на спину, пересиливая себя. — Мне сейчас нужно всего лишь уснуть. Ничего более. — Инк перебрал всего пару коробочек, проговаривая названия у себя в уме, чтобы не забыть в скором времени.       — Я тебя оставлю, но при одном условии. — Он встал, «прибирая» взятые лекарства.       — Как всё сложно, — пожаловался Кросс и закрыл глаза предплечьем. Наспех намотанный бинт слегка оголил кожу, демонстрируя сильный ожог. Как только тот успевал ловить все невзгоды?       — Ты позвонишь Блу при мне же и поговоришь с ним минуту. — Кросс цокнул языком, тяжело дыша.       — Это ещё малая расплата за мой покой.       Чужая рука лениво проверила на ощупь наличие телефона на прикроватной тумбе. На это было больно смотреть. Будто утопающий тянется к последнему спасательному кругу. Не выдержав и секунды более, Инк сам подложил под ладонь Кросса мобильник, с ожиданием наблюдая за медленными действиями.       Можно было выдохнуть спокойно. Кросс вот-вот позвонит, и хоть что-то обретет логический конец. На душе будто появлялась какая-то скверна, как только зрачки обводили комнату и полуживое тело по нескольку раз. К горлу так и подступали ядовитые комментарии по поводу этого. Инк сам не хвалился чистотой, но это была уже не просто лень. Это — явный признак болезни.       Гудки разнеслись вокруг, заставив опомниться. Кросс держал трубку у уха и с каким-то роковым взглядом наблюдал за ним. Он постарался расслабить лицо, чувствуя, что на нём почти буквально описаны всё чувства. Как только Блу взял трубку, с плеч Инка будто груз в сто килограмм свалился. Всё в порядке. По крайней мере, на этот момент.       — Всё нормально, я у себя. Да, Инк сказал.       Беспокоить и подслушивать чужие беседы он не стал. Закрыл за собой двери, развернулся и с искренней улыбкой пошел в сторону своей уже охладевшей комнаты. Инк старался особо не задумываться о том, что он слышал и видел — да и обо всем произошедшем в целом. Эти мысли и так были готовы проломить череп. В любом случае, Кроссу стало легче, а это значило, что можно было спокойно расслабиться.       Из потока мыслей вырвались названия лекарств, которые Инк читал как мантру и пытался не забыть. Вспомнить что-то про них вышло, вот только разбираться в этом не было просто физической возможности. Он бегло записал названия в пометках, почти на последнем издыхании включил будильник и кинул телефон на тумбу. В тусклом свете от уличных фонарей он заметил небольшой, но выпуклый конверт. Мысль о том, что Инк смог бы сейчас перед сном хорошенько покурить, не вызывала абсолютно ничего внутри. Казалось, что всё спокойно, тихо и мирно. И незачем всё портить.       Размышления, которые он не мог контролировать, никуда не исчезли, но их можно было игнорировать. Как противный лай собак или крики детей за окном. А тут стук капель об окно будто специально для него старается затмить собой неприятные мысли. Сейчас имело значение только желание полностью отключиться от реальности. Уже не интересовало, что было и будет. Хотелось буквально выключить мозги.