Композитор и его муза

      Молодой человек мягкой, практически кошачьей поступью подошел к белоснежному лакированному роялю. Но его интересовал не совсем сам инструмент с узорчатыми ножками и золотым орнаментом. Наоборот, его интересовало то что было на нем.       Девушка, которая забралась на закрытую крышку музыкального друга, свешивая ножки в классических туфлях лодочках, привлекла его внимание. Руками она облокотилась о поверхность сзади, что бы не полностью лежать на инструменте. На её лице красовалась игривая улыбка, а глаза сверкали как самые драгоценные камни.       Солнечный свет просачивался сквозь прозрачные занавески, которые скрывали панорамные окна, освещая ангельский силуэт и лик, что делало картину перед глазами Тэхена еще более прекрасной. Ему хотелось запечатлеть это навсегда, и неважно в чем.       Картина с прекрасной девушкой или музыка, которая напоминала бы о ней всегда. Конечно, он не хотел делиться со всеми своим сокровищем и блаженством, но сохранить её красоту в искусстве он мог. Что бы даже после того как она увянет, как самый прекрасный цветок, он все еще будет в блаженном состоянии вспоминать её светлый лик.

Его муза должна жить вечно.

      Он подошел к ней ближе чем нужно, но его муза совсем не испугалась. Она только нежно посмотрела на него, и одной рукой дотронулась до его лица. Большим пальцем поглаживая его скулу, она наклонилась к нему. Он задержал дыхание, а глаза смотрели только на нее. Словно он увидел самое удивительное событие в своей жизни.       Если так подумать, то это было правдой. Девушка словно свалилась с небес в самый нужный момент. Именно она помогла ему достичь высот в музыке, своим вниманием окрыляя и мотивируя его. Он был готов посвятить абсолютно все песни, абсолютно все что есть в его жизни — ей. Ведь так будет правильно.       Розовыми губами она дотронулась до его лба, оставляя невесомый поцелуй. Возможно, он смотрел на нее как преданный щенок, из-за чего на её белой коже выступил румянец, и она рукой прикрыла улыбку, словно пытаясь скрыть этот факт. — Ты знаешь, что делаешь меня самым счастливым человеком, когда я смотрю на тебя?       Вместо ответа девушка покачала головой, уже не пытаясь скрыть смущение. Её мужчина постоянно одаривал комплиментами, от которых девушка часто впадала в краску. Она приняла более усидчивое положение, и провела руками по плечам супруга, обхватывая его торс ногами. Наклонилась ближе, выдыхая со словами всю свою нежность. — Я знаю. И я готова делать это постоянно. Ведь не зря наш брак заключен небесами. И в горе, и в радости.       В этот раз она оставила поцелуй на чуть приоткрытых губах Тэхена. В нем не было страсти или похоти, только всепоглощающая нежность. Она была готова дарить её всем, что бы потом чуткое сердце не болело от осознания беспомощности. Мужчина остался в этом положении, утягивая супругу в более глубокий поцелуй. Тягучий, как сладкая патока.       Он тянулся долго, хоть и в реальном времени прошло всего пару секунд. Сладкая истома разлилась по телу девушки, а мурашки расползлись от губ до кончиков пальцев. Они оба сводили друг друга с ума в буквальном смысле. И никто не желал останавливаться.       Тэхен обвил длинными руками талию девушки, сминая шелковое платье на тонких лямках. Она практически не двигалась, забыла даже как дышать от настойчивости своего мужа. Каждое их «занятие любовью» было для девушки испытанием на прочность.       Она могла задыхаться в руках партнера от переизбытка чувств, что наоборот раззадоривало супруга. Он множество раз запечатлевал моменты её пика. И в этот раз он хотел еще. Насладиться своей музой не только с эстетической составляющей.       Своими руками она пыталась снять пиджак, который так мешал девушке, что бы разглядеть тело супруга. Его растрепанный вид в одной рубашке и брюках очень ей нравился, и этот факт было стыдно произносить вслух. Он выглядел таким домашним, её мужчиной. Это и вправду возбуждало.       Когда со всеми пуговицами было покончено, Тэхен сам помог ей снять его, и предмет одежды полетел на пол. Он спустил лямки платья девушки, оставляя её только в нижнем белье. Оно не было вычурным, только мягкие белые трусики и кружевной лиф без косточек, который совсем не скрывал розовые соски.       Мужчина аккуратно снял скрывающий лоскут ткани со своей девушки и начал холодными пальцами проводить по её аккуратной груди. Он не хотел допустить боли или неприязни к его действиям, поэтому время от времени всматривался в лицо своей музы. Он проводил по соскам и по их ореолам, от чего девушка возбуждалась еще сильнее, сжимая ноги вокруг его талии. От прикосновения холодных рук волоски становились дыбом и дрожь в этих местах перетряхивала тело.       Супруг наклонился к её груди, и языком осторожно провел по розовой коже соска. Девушка замерла, ощущая всем своим нутром его прикосновения. Руками он начал аккуратно сжимать грудь, не прилагая усилий, что бы красные отпечатки не остались на белоснежной коже.       Другая рука начала исследовать нижнюю часть девушки, и от осознания этого факта, она не могла не смутиться. Средь бела дня, возле окон, на рояле — они начинают половой акт. С осознанием пришел некоторый адреналин, делая тело девушки еще более податливым и чувственным. Её опьянило это чувство, и все проходило как в тумане.       Круговыми движениями пальцев он очерчивал её клитор, вызывая в девушке самые лучшие ощущения. Он, в свою очередь, был готов кончить только от затуманенного взгляда своей супруги, обращенного на него.       В брюках уже стало тесно, но он не торопился. Не любил брать все сразу. Ведь лучше насладиться моментом. Своими руками она водила по его спине в рубашке, которая уже немного взмокла от жара тела.       Когда её муж вновь и вновь тянул за веревочки нервов, доставляя ей фантастическое удовольствие, она сильнее и сильнее сжимала его плечи, или своим маникюром оставляла небольшие отметины на его теле. У пары уже был секс, но пока что они не изучили этот момент полностью. Но это не так плохо, ведь каждый может более раскрыть свой потенциал.       Пальцами он начал проникать в её лоно, размазывая соки по всей горячей плоти девушки. Два пальца двигались медленно, пытаясь доставить как можно больше чувств.       Она вспоминала их первую ночь проведенную вместе, и от воспоминаний девушка пропустила через себя легкий стон. Она не любила быть громкой, ей это не нравилось, но в этот раз она не уверена что сможет себя сдерживать. Пусть все услышат, что они — это одно целое.       После того как супруг стал популярным композитором, к нему начало проявляться чуть больше женского внимания. Она всегда боялась признать самой себе, что ревнует. Ведь это отвратительное и темное чувство не должно было существовать в их отношениях, но в любом случае — оно было. Она же человек, как и все. Но супруг постоянно доказывал что он ни за что не упустит девушку, не отдаст. Сказал что закончит свою карьеру, что бы она больше не волновалась о его верности.       Но разве могла она так поступить? Забрать мечту человека только из-за эгоистичного желание полностью им обладать. Сейчас не стоит задумываться об этом, ведь именно сейчас он принадлежит ей. Полностью.       Руки музы с его плеч плавно перетекали ниже, задевая его возбужденную плоть, которая была уже отчётливо видна через плотную ткань брюк. Тэхен видел, как её уголки губ меняли свою форму вслед за её эмоциями, а грудь тяжело вздымалась от исходившего сексуального напряжения. — Если ты этого не хочешь, скажи сейчас.       Она промолчала, и притянула его к себе еще ближе. Тэхен издал низкий гортанный звук, и обхватил её бедра. Сейчас его ангел был абсолютной дьяволицей. Он посвятит этому моменту множество песен, ведь он восхищен. Искренне восхищен, ведь это добавляет его женщине еще больше обаяния. Краше весны, пьянее лета. Она и вправду его опьяняет. Мужчина потянулся к её шее и начал покрывать мягкими поцелуями.       Брюки спали вниз вместе с нижним бельем парня, открывая взору его эрекцию. Смазка сочилась с его члена, а головка пульсировала. Он давно был готов к самому главному. Тэхен приставил его к лону девушки, и после молчаливого согласия с её стороны, вошел не полностью.       Муза сжала ткань его рубашки и вздохнула, а он дал ей время привыкнуть к странным и возможно болезненным ощущениям внутри. Что бы скрасить ожидание, он вновь ввел девушку в сладкий поцелуй, словно отвлекая от ощущений внизу.       Она словно пульсировала, доставляя еще больше удовольствия своему супругу. Горячая, мокрая. Это именно то, что мужчины обычно ждут от полового акта. Но он смотрел как зачарованный только на её лицо, вникая в самые малейшие изменения. Когда внутри все устаканилось, девушка прижалась всем своим телом к супругу, и как можно крепче обняла его и прошептала что готова.       От теплого дыхания на ушко у Тэхена самого пошли мурашки по спине, и он обнял свою спутницу жизни так же сильно. Под силой его рук она выгнула спину, и действо наконец сдвинулось с мертвой точки. Парень аккуратно двигался внутри, даже не пытаясь быть грубым. Это никому не нравилось, в том числе и ему. Его муза позволяла себе тихие стоны, но больше полагалась на обычные ощущения — сбитое дыхание и сводящиеся судорогой ноги от позы.       Тэхен начал двигаться внутри более проникновенно, отрывисто. Она знала, это обозначало предстоящую кульминацию, да и девушка была уже на взводе. Судороги охватили нижнюю часть тела, и она замерла будто бы в крике. Мужчина тоже после еще пары движений остановился, войдя в полную длину полового органа. Парень тяжело дышал в лебединую шею девушки, а она в свою очередь полностью легла на рояль, когда Тэхен её отпустил.       Она выглядела как олицетворение невинности и похоти одновременно. Красное лицо, капельки пота, платье которое сейчас держалось только на бедрах, отодвинутые трусики и кинутый рядом белый лиф. Она все еще пыталась отдышаться, вздрагивая от холодной лакировки инструмента под разгоряченным телом. Тэхен пообещал себе, что следующая его композиция будет как она.

Он вновь готов запечатлеть этот момент не только в своей памяти.