Я всегда буду твоей тенью

Сеул. 25 декабря 2007 год. — Приветик, — девочка моего возраста подбежала ко мне и улыбнулась, протягивая руку, — меня зовут Люси, а тебя? — Почему я должен общаться с девчонкой? — А у тебя выбора нет. Из одногодок тут только я, — меня начинает раздражать ее улыбка, но скрипя зубами, я пожал ей руку. — Нацу, — я почувствовал, как щеки загорелись, — меня зовут Нацу. — У тебя красивое имя, Нацу, — она дотронулась до моих волос, а я отпрыгнул от нее, — прости, у тебя такие необычные волосы. Девочка побежала к маме и обняла ее. Мне стало невероятного одиноко от этого. Моя мама погибла при родах, так что я даже не могу ее вспомнить, но иногда папа показывает мне ее фото в альбоме, хотя ему самому очень больно от этого. Сегодня Рождество и мы с отцом впервые празднуем его не дома, а с семьей его друга. Семья Хартфелев. Джудо Хартфелий — папин друг и партнер по работе, они знакомы еще со времен школы, как рассказывал отец. Там же, в школе, Джудо познакомился со своей будущей женой -Лейлой. Папа рассказывал, что именно благодаря ей, он познакомился с моей мамой. Лейлу и Джудо я раньше часто видел у нас дома. И пока отец обсуждал что-то по работе с Джудо, со мной всегда сидела его жена. Добрее человека, чем она, я еще не встречал. Она очень любила рассказывать сказки и часто говорила о своей дочери — Люси. Я искренне ненавидел эту девчонку и просто потому, что у нее была мама, а у меня — нет. — Нацу, — девочка снова подбежала ко мне и ласково улыбнулась, — давай станем друзьями? Март 2009 год.       И как так вышло, что мы учимся в одной школе с этой занозой? Уже на протяжении двух лет она никак не может от меня отстать и навязывается со своей дружбой. Даже стала часто проситься к нам в гости. И всегда, когда она приходит, то находит приключения. Как-то раз она решила поиграть в «Принцессу и дракона» и заставила меня выкрасть ее у родителей, чтобы папа, как самый настоящий принц, выхватил ее из лап огнедышащего дракона. И все бы ничего, если бы она не решила поджечь мои шторы для лучшей атмосферы, за что влетело мне, почему-то. А как-то раз она предложила еще более странную вещь: — Нацу, давай станем мужем и женой? — Она влетела в мою комнату и схватила меня за руку. Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. — Что? — я покраснел и отбежал от нее в другой конец комнаты, — что у тебя за просьбы такие? — Нормальная просьба, — та лишь надула губы и насупилась, — что в ней такого? — Ты буквально просишь пожениться и спрашиваешь, что в этом такого? — Не понимаю, я же не предлагаю прям сейчас стать мужем и женой, а потом, когда вырастем, — девочка подошла почти в плотную и уставилась прямо мне в глаза, — или у тебя уже есть невеста? — Да нет у меня никакой невесты, — по ощущениям, я покраснел настолько, что едва различишь, где начинаются мои волосы, — но и на тебе я жениться не буду. — Почему? — Потому что мужчины должны такое предлагать! — Тогда я буду ждать, когда ты вырастешь и сделаешь меня своей невестой. И вот сейчас, когда я думал, что наконец-то буду ее реже видеть, то она оказывается со мной в одной школе. Да ладно уж в школе, так еще и в одном классе. Как только я зашел в свой класс, то сразу увидел ее, летящую на всех парах ко мне, спотыкаясь о рюкзаки других ребят. Она всегда неуклюжа. — Нацу, представляешь, мы в одном классе, — девочка счастливо переступала с ноги на ногу, и это казалось весьма забавным. — Ты хочешь в туалет? — Что? Нет! Почему ты так решил? — Ты так прыгаешь на одном месте, вот и подумал, что хочешь писать, — Люси густо покраснела, — шучу. — Нацу, ты дурак. Я с тобой больше не дружу! Сентябрь 2009 год.       Дождь. Я впервые собираюсь с отцом к Люси не для того, чтобы играть, пока он занят работой. 23 Сентября 2009 года умерла Лейла. Папа сказал, что она давно болела какой-то неизлечимой болезнью и поэтому сегодня нужно попрощаться с ней. Я не знаю каково это терять маму, когда ты помнишь ее, но понимаю чувства Люси, которая больше не сможет ее увидеть.       Сегодня мы попрощались с Лейлой Хартфилией. Пока все остальные сидели в поминальном зале, я пытался найти золотистую макушку, но безуспешно. Я проходил многие поминальные залы, но так и не видел ее, пока не наткнулся на пустой зал с выключенным светом. Я зашел и увидел ее, сидящую на полу и поджав ноги под себя, обнимая колени. Она не плакала. Не говоря ни слова, сел рядом. — Как думаешь, — она ненадолго замолчала и опустила голову на колени, повернув ее ко мне, — моя мама встретилась с твоей? Я также поджал колени и взглянул ей в глаза, опустив голову. — Думаю, что да, они же были друзьями, — я старался широко улыбнутся, но получилась лишь едва поднять уголки губ наверх, — я думаю, что сейчас ей легко. — Если ты так думаешь, то и я буду, — она широко улыбнулась, но это улыбка не была теплой, скорее — невероятно грустной. В уголках ее глаз были заметны маленькие мокрые бусинки. В порыве нахлынувших чувств отчаяния — я ее обнял. — Плачь, не сдерживайся И она заплакала. Тихо, лишь ее крохотные плечи подрагивали. И именно в тот момент я понял, что больше не ненавижу это маленькую девочку. Мы сидели так долго, пока у нее были силы плакать. Октябрь 2014 года       Мы с Люси перешли в среднюю школу. Но в этом году нас разделили в разные классы, что было весьма для нас непривычно. У Люси с начальной школы были проблемы с общением, поэтому кроме меня с ней никто не общался. Она закрылась в себе. Из-за миловидной внешности девочки ее класса с ней не общались, думая, что она хочет получить внимание мальчиков, ну, а мальчики не общались с ней из-за меня. Со дня похорон мы сблизились, почти каждый день общаясь как в живую, так и по телефону. Поэтому все думали, что их общение ей не нужно. Чего нельзя было сказать обо мне. Я легко начинал разговор с ребятами, кроме девочек. Мне с детства было с ними неинтересно, не считая Люси. Она была единственным исключением. — Драгнил, — писклявый голос — значит девчонка, я взглянул на собеседницу. Это была Лисанна Штраус, самая назойливая из всех одноклассниц, — после школы мы собираемся погулять немного, ты пойдешь с нами? — Прости, я не смо… — Нацу, — я сразу посмотрел на дверь, там стояла Люси и тихонько позвала меня рукой. Я извинился перед Лисанной и пошел в сторону подруги, всем телом, я почувствовал, как на меня уставилась одноклассница, но не обращая на это внимания, взял Люси за руку направился прочь из класса. Когда мы вышли в коридор, она продолжила, — прости, что отвлекла, я не знала, что ты разговариваешь. — Ничего страшного, это был не важный разговор, — я нервно почесал затылок, — говори, что ты хотела? — Просто дело в том, — она замялась и направила свой взгляд в пол. Мне пришлось слегка присесть, чтобы заставить взглянуть на меня и улыбнулся, чтобы она продолжила, — мой папа попросил пригласить тебя к нам, потому что он соскучился и хотел бы поужинать втроем. Твой папа был не против, поэтому он попросил узнать у тебя? — Да, я, конечно, зайду, — она благодарно улыбнулась и направилась в свой класс.       После смерти жены Джудо часто звал меня с отцом к ним в гости. Но, в последнее время, мой отец проводит больше времени на работе и не может часто приходить, поэтому стали приглашать меня без отца. Пару раз мне предлагали оставаться переночевать, но я всегда отказывался. К тому же занятия в музыкальной школе не всегда позволяли мне у них оставаться дольше чем на час после школы.       После последнего урока, я стоял в раздевалке и ждал Люси. Одноклассники спешно уходили, мимолетом прощаясь. Спустя 10 минут появилась и сама девушка. — Прости, пожалуйста, — она второпях начала переодевать сменную обувь, — я совсем забыла, что дежурю. Пошли. Люси начала двигаться в сторону выхода. Я схватил ее за запястье, и повернул к себе: — Ты прям так пойдешь? — А что не так? — Обувь, — я уже не стал сдерживать свой смех, который так отчаянно пытался скрыть, — ты перепутала ботинки — Вот же, — она недовольно цокнула языком и стала переодевать обувь. Все это время мой взгляд не упускал из виду Люси. Для своего возраста она выглядела старше сверстниц. Длинные золотистые волосы, доходящие до уровня поясницы, разливались по плечам. И это казалось безумно красивым. Я чувствовал, что покраснел до самых ушей. — Все, пошли, — девочка развернулась на пятках и в припрыжку направилась к выходу. Засунув руки в карманы брюк, я пошел следом за ней. Люси жила относительно недалеко от школы. Поэтому мы решили пойти пешком, разговаривая абсолютно обо всем. С начальной школы у нее осталась привычка ходить со мной, держа за руку. Это дико смущающе, но я никогда не отпускал ее теплую и мягкую ладонь. Последние пять минут мы шли в полной тишине, но и та не напрягала, давая каждому думать о своем. Так, в тишине, мы дошли до ее дома. Это был новый многоквартирный комплекс. Они переехали в него после смерти Лейлы, чтобы в старом доме ничего не напоминала о болезненных воспоминаниях. Вот, поднявшись на 13 этаж, мы стояли уже у двери. Джуд быстро открыл дверь. — Нацу, сынок, проходи, — Джуд отошел слегка в сторону, освобождая проход, — мы давно ждали тебя. С отцом Люси у меня с детства сложились хорошие отношения. А после смерти жены он и вовсе стал относиться к нему более дружелюбно. Сам Хартфелий стал работать исключительно из дома, чтобы всегда быть рядом с дочерью. Научился готовить и следить за порядком в свободные минуты. А по выходным, когда была на то возможность, куда-нибудь ходил с Люси: театр, кино или просто прогулка в парке. Он старался полностью заполнить собой сердце дочери. — Здравствуйте, дядя Джуд, — я прошел в гостиную, где Люси уже накрывала на стол. — Я сколько раз тебе говорил, что не нужно формальностей, — хотя из-за усов это было мало заметно, но по морщинкам, что собрались в уголках было понятно, что он улыбался, — просто дядя или Джуд, если неловко называть дядей. Я кивнул в знак согласия. Мужчина удалился на кухню, отправив ко мне Люси. Пока мы ждали еду, то успели немного позаниматься учебой. Она всегда хорошо училась, но плохо давалась математика, у меня же все наоборот — плох во всем, но вот в математике хорош. Поэтому мы всегда помогали друг другу, объясняя тот или иной материал. Благо, по программе мы шли одновременно. Спустя двадцать минут нас позвали к столу. — Дядя, вы восхитительный повар, — уплетая за две щеки проговорил я. — Нацу, сначала прожуй, — Люси захихикала в ладошку и повернулась к отцу, — пап, все очень вкусно, но куда ты столько наготовил? На столе было множество блюд: кимчи, рис, яичные роллы, сундубу чиге* и различные другие блюда из морепродуктов. Сам Джуд уже открыл бутылочку соджу** и наслаждался ужином. — Нацу последнее время не так часто приходит, вот и перестарался. Мальчик мой, — Джуд посмотрел на меня, — лучше расскажи, как у твоего отца дела? Он тоже давно не приходил! — Игнил, последнее время, погрузился в работу. У него и на сон время вряд ли найдется, к сожалению. — Не порядок. Так изматывать себя тоже не стоит, — мужчина встал с насиженного места и пошел в направлении своей спальни, — я на минуту, не скучайте, дети мои. Так, за семейными разговорами, я уже не обратил внимания, как начало смеркаться. Нужно было собираться домой. — Сынок, — ко мне подошел Джуд, — сегодня, тебе стоит остаться у нас, я считаю. — Нет, ни в коем случае! — Почему же? Твой отец на работе, а ты будешь сидеть в одиночестве, — он нахмурился, — нет, останешься у нас. Я предупрежу Игнила.       Мне даже не дали шанса на оправдания. Но и Джудо мне не расстраивать не хотелось. Не то чтобы я не хотел оставаться, просто осознание того, что всю ночь я и Люси будем спать в одной комнате, смущало. Она — девочка, я — мальчик и все это чертовски неправильно! Но, возможно, самую малость он был счастлив.       Время шло ко сну. Джудо постелил мне футон на полу в комнате Люси. Это комната была самая теплая. И нежно поцеловав девочку в лоб, ушел в свою комнату. От столь щекотливой ситуации мое сердце не могло успокоится. Он знал Люси с самого детства и знал, что она обязательно что-то выкинет несуразное. Не прошло и тридцати минут как девочка уже сидела напротив и с интересом наблюдала за ним, а Нацу не мог отвести взгляд от Люси. Сердце, предательски громко, стучало. — Нацу, — она придвинулась еще ближе, — тебе когда-нибудь говорили, что ты красивый? Мое лицо было ярче моих волос. По ощущениям — это было явно так. — Нет, не говорили. — Тогда я первая? — Да, — я с головой укутался в одеяло, — давай уже спать! Но она продолжала сидеть и смотреть. — Нацу, — девочка придвинулась еще ближе, — а я красивая? Я опешил. Медленно, словно в замедленной съемке, я опускал одеяло. Пока мои глаза не встретились с ее взглядом. Перед ним сидела девочка в смешной пижаме с голубыми котиками, распущенными длинными волосами, цвета чистейшего золота. Глаз не было видно из-за темноты, но это и не нужно, он знал, что цвет ее глаз красив. Она была красива. — Да, — зашептал Нацу. Он был готов выть от смущения, — Люси очень красивая. На этот раз девушка была смущена. Ее лицо было под стать волосам мальчика. Она приблизилась еще ближе, а Нацу еще больше напрягся. Она была слишком близко. Настолько, что мог чувствовать ее дыхание на своей коже. — Я хочу кое-что попробовать, — девушка засмущалась еще больше, — я много читала об этом, да и девочки в моем классе часто обсуждают такое. Поэтому не двигайся, хорошо? Я лишь кивнул. От волнения мои глаза закрылись. Девочка быстро сократила расстояние между нами и робко дотронулась до моих губ — своими. Я быстро открыл глаза, пытаясь осознать, что сейчас происходит. Нет, он не дурак, и понимал, что это поцелуй. Девочка поцеловала его. Это было лишь на секунду 10 после чего она сразу отодвинулась и легла на свою кровать. Я прикоснулся кончиками пальцев к своим губам. И либо его пальцы были очень холодные, либо губы пылали. Он улыбнулся и лег на подушку. Она подарила ему свой первый поцелуй, а он отдал свой. В этот же вечер мальчик понял, что без ума влюблен в эту маленькую и назойливую девочку.