Like Hollywood hero

Полтора года спустя.

***

— Перестань трясти ногой, бесишь уже, — психанул Тэхён, резко затормозив за едущей впереди Ауди и просигналил ей, вертя водителю пальцем у виска. — Повыпускают же на дорогу долбоебов. Настроение водителя Ауди, видимо, было не сильно лучше, чем у Тэ, так как он выставил в окно тому стредний палец, на что Тэхён отзеркалил его жест, но в другой руке поднял полицейский значок, тыча его прямо в лобовое стекло, ехидно улыбаясь. Ауди немедленно сдвинулась с места, а Тэхён победно улыбнулся. — Ты пользуешся служебным положением, — пронудил сидящий рядом Юнги. — Знаешь, я иногда скучаю по тому Юнги, который был раньше. Не будь занудой. Ты же видел, что он сделал. — А я думаю, что Хосок как-то не так на тебя влияет. В школе проблемных детей сажали с послушными, чтобы те исправлялись. В твоем же случее получилось наоборот. — Это не Хоби меня портит, это просто уже нервная система ни к черту. — Это точно, — согласился Юнги, поворачивая голову и вглядывась в пролетающий мимо пейзаж. Они ехали на ежемесячное свидание. Юнги этот день и безумно ждал, и ненавидел одновременно. Было невыносимо каждый день проживать думая о нем, а потом не успеть и глазом моргнуть, как их встреча подходила к концу. Юнги никогда не забудет их первой встречи после выписки из больницы. Он тогда был еще довольно слаб, но почти подрался с врачом, поэтому доктор все же под честное слово Тэхёна, выпустил его на неделю раньше. Чимин тогда сцепил зубы, чтобы не реветь, а Юнги таки пустил слезу, потому что его так сильно обняли, как даже в самых сладких снах не снилось. — Если бы я знал, что для того, чтобы ты меня так обнял, нужно, чтобы меня подстрелили, то давно бы уже на кого-то нарвался, — глупо пошутил Юнги, на что получил тычок в бок и сердитое: — А я уж понадеялся, что ты немного поумнеешь в больнице. — Так мне же раны лечили, а не мозги, — дебильные шуки сыпались сами собой. Юнги мысленно отвесил себе тумаков, но ничего поделать с собой не мог, рядом с этим парнем он становился придурком. Совершенно влюбленным и слабым придурком, который вот уже полтора года сох, как фикус на подоконнике, которого не поливали уже, наверное, сто лет. Чимин за решеткой заметно похудел, его светлые волосы давно отросли и теперь у него парень был не блондин, а яркий шатен, но Юнги так даже больше нравилось. Юнги все так же хотел поцеловать эти губы, обнять за тонкую талию и ощутить его руки на своей спине. Да что уж там, Мину просто хотелось подержать за руку свого парня просто так, без присмотра посторонних. О чем-то большем он и думать не мог, потому что крышу рвало уже спустя три месяца, как парней перевезли в тюрьму. О том, что они всречаются, Юнги объявил еще в первое их свидание, просто поставив перед фактом. — У тебя выбора нет, теперь я от тебя не отстану, — кивнул решительно он и притянув опешившего Чимина к себе, крепко поцеловал. Сказать, что Чимин охренел — не сказать ничего. Впрочем, больше охренел все же приставленный к ним охранник. Губы Чимина были все так же сладки, но как бы Юнги не строил глазки, как бы не умалял, Чимин был не поколебим — все нежности когда он выйдет. — Но почему?! — возмущался Юнги, собственно уже наплевав на охрану. Спустя пару десятков свиданий охранники уже смирились с этой парочкой и готовы были уже и не к такому. — А сам додуматься не можешь?! — с таким же возмущеием в голосе, отвечал ему парень. — Он отвернется, — указывая пальцем на охранника, напирал Юнги и поймав на себе два снисходительных взгляда, обреченно выдохнул. — Ладно… Но учти, что когда ты выйдешь отсюда, я месяц не выпущу тебя из постели. — О, Господи… — взмолился Чимин, закатывая глаза и вставая, чтобы выйти. — Терпения тебе, парень, — с улыбкой на лице сказал охранник, когда они были уже в коридоре. Чимин на это только усмехнулся.

***

— Ты будешь ждать меня в машине? — спросил Юнги у Тэхёна, когда они остановилсиь у ворот тюрьмы. — Да. — Тебе не кажется, что это слишком жестоко. Вы три месяца не виделись. — Пусть в следующий раз думает, что творит, — отрезал Тэхён и отвернулся к окну, давая понять, что разговор на эту тему окончен. Юнги на это лишь вздохнул и вышел из машины, аккуратно закрывая за собой дверцу. У Тэхёна с Хосоком, в отличии от них с Чимином, было все так, словно на пороховой бочке. Один раз они чуть не подрались в комнате свиданий из-за того, что Хосок Тэхёна приревновал. Ревность была тупая и безпочвенная, но Тэхён на него дулся целых два месяца. Потом не выдержал и все-таки приехал, на что получил смачный поцелуй от Хосока и смущенного, прикрывающего лицо конвоира. Хоби тогда долго извинялся и просил больше так не делать, потому что он без глотка свежего воздуха, в виде Тэхёна, там просто сдохнет. Но спокойно прошли лишь несколько последующих свиданий, поскольку уже через некоторое время Хосок умудрился в очередной раз подраться с одним из заключенных и попасть в лазарет с ножевым ранением. Тэхён тогда чуть с ума не сошел, а этот придурок радовался, потому что Тэ разрешили несколько внеурочных посещений. Собственно, поэтому Тэхён и устроил Хосоку карантин. Как оказалось кто-то пустил слушок, что Хосок спит с легавым, несколько раз выразился грубо про ориентацию Хосока. Хосок тогда сжимал кулаки, но терпел. — Оно того не стоит, — вразумляли его Намджун с Чимином и первое время это помагало. Но потом этот урод зацепил Тэ и…понеслось. Тэхён тогда рвал и метал. Да так, что конвоир, приставленный к медблоку даже вышел из комнаты, нарушив правила. — Ты вообще головой думаешь?! Он мог тебя убить! Тебе, засранцу, просто крупно повезло! — Ага… — глупо улыбался Хосок. Он получал какой-то особенный вид извращенного удовольствия, когда Тэхён был вот таким злым и сердитым. — Ты хоть слушаешь, что я говорю? Мало того, тебе могли накинуть срок, ты мог сидеть еще дольше! Хосок! — Я не могу думать, когда ты вот такой, — улыбаясь от уха до уха, протянул Хосок. — У меня вся кровь совершенно в другом месте сосредоточилась. — Ах, так, значит?! Тогда я не приду до тех пор, пока вся кровь не вернется обратно в мозг! Хосок тут же посерьезнел. — Ты не можешь так со мной поступить. Пожалуйста, Тэ. Я больше так не буду, честно. Но в этот раз Тэхён был серьезен. У него больше не было иных вариантов, как научить Хосока хоть немного ценить свою жизнь. Правда, увидеть его хотелось до безумия. Он придумал наказние, но страдал от него не меньше, чем сам Хосок…

***

Юнги следовал за охранником уже чисто для галочки, он мог уже с закрытыми глазами дорогу к нужному месту найти. Вот еще один поворот и дверь в комнату свиданий. Место, которое уже осточертело своми серыми стенами и отсутствием солнечного света. Юнги решил, что первое, что они сделают, когда Чимин выйдет — это поедут на море. Он будет Чимина в солнечных лучах купать и обнимать долго-долго, чтобы забыть эти невыносимые три года. Чимин встречал его с улыбкой, впрочем, как обычно. — Привет, — услышал он и по телу разлилось, словно свежим медом, тепло. — Я скучал, — вместо приветствия выпалил Юнги и поспешил в короткие обьятья, вдыхая такой уже родной запах. — Ты мне снился, — признался тихо на ухо Чимин, заставив сердце Юнги забиться еще чаще. Он любил этого парня настолько сильно, что самому не верилось. Но когда Чимин отвечал ему взаимностью, хоть самой маленькой… эти чувства невозможно было описать словами. Наверное, что там есть самое банальное? Крылья выростают, бабочки порхают, или что там еще может быть? — Мм? И что же тебе снилось? — игриво тоже шепотом спросил Юнги, косясь взглядом на охранника. Тот, уже привыкший к их парочке, стоял, сосредоточенно отрывая заусенец. — Я не могу тебе сказать, проще показать, — добивал его Чимин, подмигивая и отстранясь, чтобы сесть за стол. — Если ты продолжишь так делать, то скоро у меня будет стоять от одного упоминания твоего имени. — О, и мысли не было дразнить тебя, — совершенно невинно похлопал глазками Чимин. — Как ты это делаешь? — Делаю что? — Сводишь меня с ума даже не прикладывая усилий. Чимин засмеялся. — Просто кому-то очень сильно хочется… — он наклонился и прошептал одними губами: — секса. Вот тебе крышу и рвет. Юнги наверное должен был засмеяться или обидеться, но эмоция на лице была совсем незнакомая и Чимин нахмурился. Это было совершенно на Юнги не похоже. — Ты чего? Обиделся? — Нет, — Юнги коротко машет головой, отрицая. Его взгляд безгранично нежный и серьезный. — Чимин, знаешь, я те… — Нет! — Чимин поспешно выставил руки вперед, словно это может оставноить рвущиеся слова. — Пожалуйста, не говори мне этого… здесь. Юнги немного оторопело всматривался в погрустневшее лицо и улыбнулся. — Я тебя на море отвезу, как только вся эта канитель закончится, — фраза, которая совершенно не та, но пусть. Чимин вздохнул с облегчением, все-таки Юнги очень умный, хоть и притворяется раздолбаем. Он переплел их пальцы и некотрое время они просто молчали, медленно поглаживая руки друг друга. — Как Чонгук? Как сессия? Юнги закатил глаза. Ох, этот несностный мальчишка. — Он сведет меня с ума. Чимин, я никогда не хотел детей, почему этот-то ко мне привязался? — Неверное, потому что ты хороший? — смеется Чим. — Я думаю, что он мне просто мстит за то, что ты выбрал меня. — Не говори ерунды. Просто ему с тобой оказалось комфортнее, чем Техёном. На самом деле с Чонгуком еще как пришлось помотать нервы. Его, несовершеннолетего, хотели забрать в приют. Но благодаря Тэмину и его связям все же удалось каким-то образом оставить его на попечительство Тэ. Но каково же было удивление Юнги, когда одним прекрасным (нет!) утром к нему заявился этот малолетний наглец и поставил Юнги перед фактом: — Я у тебя жить буду. И как-то так он это сказал, что Юнги даже не нашелся, чем возразить. Психолог, с которым консультировался Тэ, объяснял это тем, что Гук чувствует потребность быть полезным, еще с того времени, когда он больнице ухаживал за Юнги. Так он отвлекался от болезеннных для него самого мыслей. Юнги тогда решил, что скорее всего это будет хорошо. Мелкому будет легче, да и ему не скучно. Как же он тогда был прав. Скучно однозначно не было. Чонгук подепрессировал около трех месяцев, потом Тэ уговорил его поступить в коледж и… споокойная жизнь Юнги закончилась. Пытаясь компенсировать потерю первой любви, Чонгук бросался на каждого, кто хоть как-то проявлял к нему интерес. Эту умную мысль высказал все тот же психолог, после того, как Юнги вышвырнул из комнаты Гука полуголого мужика. — Это был даже не его ровестик! — возмущался Юнги на приеме у того самого мозгоправа. — Это не удивительно. Мужчина, о котром вы говорили, тоже был старше. Возможно, так он пытается заменить воспоминия, получить похожие эмоции. — Он пытается получить гонорею! — психовал Юнги, после чего доктор успокавал уже его. Юнги, если честно сомневался, ходил ли он к этому специалисту на консультации для Чонгука или уже конкретно для себя самого. Но позже Юнги видел, как Чонгука подвозил уже совсем молодой парень, а в следующий раз он видел его с миловидной девушкой. В результате, Юнги наплевал на психологов, купил несколько упаковок пива и просто напоил его, заставив вывалить все, что копилось все это время. Чонгук плакал. Плакал так, что свитер Юнги был почти весь мокрый на груди. Но это было совершенным пустяком в сравнении с тем, какую боль испытывал этот мальчишка. — Хён… почему так плохо до сих пор, — сквозь пьяную пелену спрашивал Чонгук. — Я думал, что станет легче, что со временем забуду, но… Я словно чувствую во сне его объятья. Я так хочу, чтобы это закончилось, хен. Знаешь, мне было бы, наверное, легче, если бы его убили на моих глазах. Юнги поглаживал худые плечи и грусто, как-то даже по-отечески улыбался. Конечно же Гук этого не хотел. Это обида и боль говорили в нем. А вот сам Юнги думал именно так. Минхёк, этот упырь, ему с самого начала не понравился. Признаться, вину за это чувствовал каждый из них, так как именно с их подачи Гук познакомился с Минхёком. Кто бы знал, что это настолько сильно ранит Чонгука. — Но он просто предал меня. Он сбежал и оставил меня, хён. Почему? И снова слезы навзрыд. Юнги собственно, знал почему. Но он клятвенно пообещал Намджуну, что это уйдет с ним в могилу. Поэтому, все что оставалось, это поглаживать хрупкую спину и надеяться, что Тэхён его не убьет после того, как узнает, что он напоил несовершеннолетнего пацана. Пусть даже в лечебных целях. Пацан, к слову, на следующее утро извинился и сказал, что наговорил ерунды. А Юнги… Юнги обнял его и сказал, что это совершенно не ерунда и он может делиться с ним даже самыми дурацкими мыслями, главное, чтобы не мочал. Тут Чонгук снова немного похлюпал носом, но Юнги об этом никому не скажет.

***

Время с Чимином словно издевалось над ним, бежало наперегонки и Юнги каждый раз не поспевал за ним. — Я буду ждать тебя с нетерпением, — шепнул Чимин на ухо Юнги, вызывая волну мурашек. — Я тоже, — шепнул Юнги и, неудержавшись, чмокнул Чимина в губы. — Прости. Просто мне нужна мотивация, чтобы пережить еще один месяц. Чимин, как ни странно не возмущался. Ему тоже нужна мотивация… — Тэхёну что-то передашь? — спросил Юнги, так как последние два свидания Хосок писал Тэ письма. Он извинялся, а Тэхён все еще корчил из себя сучку. — Он мне сегодня ничего не давал. И знаешь, тут скорее я попрошу… если Тэ решил, что они больше не могут быть вместе, то пусть скажет ему в глаза, а не делалает вот так. Пойми, это слишком жестокое наказание… — С чего ты решил, что он хочет порвать с ним? Просто этот идиот так по-дурацки вправляет ему мозги. — Он уже не ест почти две недели, он всерьез думает, что у Тэхёна кто-то есть и он его «такого долбоебика», цитирую, бросил. Юнги улыбнулся, мотая головой. — Передай ему, что Тэхён долбоебик не лучший. Я поговорю с ним. На этом свидание закончилось, оставив после себя грустное послевкусие, с нежной ноткой невесомого украденного поцелуя. А уже в машине его ждал взвинченный Тэхён, с неожиданно радостным и слегка растерянным выражением лица. — Твонил Тэмин… У него хорошие новости.