Когда совершают глупости

      Допрос не состоялся ни в тот день, ни на следующий. Это и радовало и огорчало Лу. Плюс был в том, что Инквизитор избавил её от необходимости общаться с дознавателями, минус — в том, что её заперли. Хотя нахождение в шикарной квартире Инквизитора с большой натяжкой можно было назвать заточением, но сам факт ограничения свободы невероятно раздражал. Лу прошлась по идеально чистой кухне, в которой находиться было не очень уютно из-за чрезмерной идеальности. Тарелки стояли в определенной последовательности от большей к меньшей, приборы и чашки на равном удалении друг от друга. Лу чувствовала себя ущербно неидеальной на фоне всего этого восторга перфекциониста. Инквизитор оказался не только обычным человеком, но и человеком у которого явно был пунктик на параллельности, равноудаленности и прочей упорядоченности, которые делали его жилой блок идеальным, и никогда не заботили саму Лу. Возможно, у него даже было какое-то психическое расстройство, связанное со всем этим порядком, на безобидность которого Лу надеялась. Внимательно осмотрев ванну, Лу заметила, что и там царил абсолютно идеальный порядок. Все немногочисленные средства гигиены были идеально расставлены, имели одну цветовую гамму и абсолютно ничем не пахли.       Излишняя упорядоченность немного пугала и настораживала, хотелось нарушить идеальный порядок и сделать жилой блок Инквизитора чуть более живым. Порывшись даже в самых укромных местах ванной, Лу не обнаружила ничего сверхъестественного, кроме разве что краски для волос. Блонд прекрасно смотрелся бы практически на любой девушке, а вот Инквизитора блондином Лу едва ли могла представить. Посмотрев на срок годности, который собирался истечь через пару недель, Лу решилась. Большое количество свободного времени и избыточное желание что-то изменить в своей жизни подталкивали на крайние меры. Блондинкой Лу бывать не приходилось. Юношеский запал требовал ярких цветов, и блонд никогда не казался ей привлекательным. Но на безрыбьи и блонд оказался прекрасным вариантом, к тому же её новый цвет мог подтолкнуть Инквизитора к диалогу, а то разговаривать с ним Лу случалось только по необходимости.       Он совершенно не шёл на контакт то ли из презрения, то ли по природе своей вообще общительным не был. Блонд на волосах Лу обещал сделать его более разговорчивым. Лу принесла в ванну найденные на кухне ножницы, улыбнулась своему отражению в зеркале и, не колеблясь, отрезала приличный кусок своей косы, даже не попытавшись её расплести. Густые темные волосы с трудом поддавались не предназначенным для этого ножницам, но Лу не боялась трудностей, а на пути к цели её мало что могло остановить. Кардинальные перемены в жизни накладывали и кардинальные перемены на внешность.       Все ожидания Лу по поводу реакции на её новый цвет волос разбились о равнодушный взгляд Инквизитора и его холодное молчание. Лу, конечно, знала, что многие мужчины не отличались наблюдательностью, но чтобы такой человек, как Инквизитор ничего не заметил, было странно. Желая провести эксперимент, Лу решила, что не будет ничего спрашивать и подождёт реакции до завтра.       Так долго ждать не пришлось, в самом конце ужина, когда Инквизитор убирал со стола посуду, а Лу наперекор всем рекомендациям по питанию запивала сытный ужин близким к натуральному апельсиновым соком, прозвучал роковой вердикт:       — Тебе идёт.       Спеша ответить и не успев проглотить сок, Лу вдохнула воздух, подавилась и закашлялась. К счастью носом сок не пошёл, но Лу не была бы собой, если бы не опрокинула стакан, взмахнув рукой. Оранжевая жидкость тут же образовала пятно на столешнице и медленно потекла к краю. Лу слышала, как тяжко вздохнул Инквизитор и принялся убирать устроенный ей беспорядок. Между приступами кашля, она выдавала из себя:       — Извини.       Инквизитор молча убрал оранжевую лужу и вышел из кухни. Лу осталась наедине со своей неуклюжестью и мыслями о том, что Инквизитора невозможно понять. Она ожидала чего угодно: упрёков, нравоучений, но никак не комплимента. Посидев немного в одиночестве и успокоив дыхание, она вышла в общую комнату жилого блока. Инквизитор бессмысленным взглядом смотрел в телевизор и переключал каналы.       — Прости, — Лу почувствовала себя виноватой и в том, что использовала чужую краску, и в том, что разлила близкий к натуральному сок.       Инквизитор оторвался от телевизора и удивленно посмотрел на неё. Лу показалось, что он не ожидал её увидеть, то ли забыв о её существовании, то ли желая, чтобы она исчезла из его жизни. Лу была бы не против уйти, но ключ от двери жилого блока Инквизитор держал при себе. Он кивнул в ответ на её извинения и внимательно вгляделся в неё. От его взгляда стало неловко и жарко, но упускать возможность развести Инквизитора на разговор Лу не стала:       — Ты сказал, мне идёт.       Инквизитор снова кивнул и добавил:       — Выглядишь моложе.       Лу задохнулась от возмущения, но виду не подала, сразу перейдя в наступление:       — Краска твоя?       — Раз была в моей ванной, то моя, — согласился Инквизитор.       — Но ты не блондин, — чемпионат тупых фраз можно было считать открытым.       — Не блондин, — Инквизитор не велся на завуалированные вопросы и отвечал, как хорошо обученный шпион.       — То есть не скажешь, откуда она? — уточнила Лу.       — Не скажу, — сознался Инквизитор.       Лу была разочарована, такой чудесный план шёл псу под хвост.       — Тогда пойду спать, — предупредила она в надежде, что Инквизитору всё-таки захочется человеческого общения, но он пожелал "доброй ночи" в ответ и снова уставился в телевизор.       Шикарная кровать Инквизитора так и оставалась в полном распоряжении Лу. Персонально. Она не скрипела и совершенно потрясающе убаюкивала мягкостью и теплотой. Утром просыпаться было особенно тяжело. Лу встала с кровати, натянула выданную Инквизитором одежду, подумав, что было бы неплохо заехать домой и прихватить свою. Несмотря на уже не ранний час Инквизитор обнаружился на кухне, доедающим завтрак. Его идеальный чёрный домашний костюм прекрасно гармонировал с беспорядком на его голове. Лу усмехнулась, человеком он быть не переставал, хоть и демонстрировал это крайне редко.       — Доброе утро, — буркнула Лу.       Она никогда не любила общаться с утра, а вчерашний разговор и вовсе отбил всякое желание разговаривать. Инквизитор оторвался от завтрака и посмотрел на неё, не узнавая. На мгновение на его лице отразилось что-то похожее на смесь страха и радости, и Лу испугалась, но Инквизитор тут же спрятал все эмоции и, поприветствовав её, добавил.       — Поедешь сегодня со мной. Ночью задержали несколько псиоников, нужно, чтобы ты опознала.       Лу не очень понимала зачем ей опознавать кого-то, если Инквизитор и сам видел того псионика.       — Зачем? — задала она закономерный вопрос.       Инквизитор устало посмотрел на неё и ответил:       — Чтобы опознать.       — А ты не можешь этого сделать?       Взгляд Инквизитора стал немного надменным, как будто он собирался объяснять ей прописные истины:       — Я не могу выступать свидетелем по делу, которое находится в моём ведении.       Звучало правдоподобно, а любопытство требовало уточнить, что за дело курировал Инквизитор, и почему она была так важна, как свидетель. Не очень адекватные псионики часто устраивали погромы в Термитнике, но никогда это не привлекало внимания Инквизиции. Сделав вывод, что терять ей уже нечего, ведь Инквизитор и так считал её дурой благодаря последнему вопросу, Лу спросила:       — А что за дело?       Глупо было бы надеяться, что он ответит, но Лу надеялась. Всё-таки она была частью этого дела.       — Покушение на жизнь.       Лу поняла, что более конкретных объяснений не дождётся, но отступать не собиралась.       — И как оно связано с псиониками у Утконоса?       — А это нам ещё предстоит выяснить, — ответил Инквизитор и вышел из кухни, давая понять, что разговор окончен.       По его тону Лу поняла, что связь между одним и вторым имелась, но её посвящать в это никто не собирался.       Псионик, которого задержали ночью оказался не тем, кого разыскивали. Едва взглянув на него, Лу сразу поняла, что это не он. Тот, кого искали, был выше и шире в плечах, задержанный же пирокинетик больше походил на подростка и излучал лишь растерянность вперемешку с бравадой. Лу не была эмпатиком, но это было видно и так. По разочарованному вздоху Инквизитора, она поняла, что он поддерживал её.       — Это не тот, — категорично заявил он Кею, который, как оказалось, работал в Корпусе и подчинялся ему.       — Это должна заявить Лу, — не вставая из-за стола при появлении начальства, заметил Кей.       В его голосе не было ничего вызывающего, но весь его вид давал понять, что он не очень-то хорошо относится к Инквизитору. Лу усмехнулась, подумав, что Кей был смелым малышом, но до Инквизитора не дотягивал. Это чувствовалось на животном уровне. Если от Инквизитора за километр разило уверенностью и властностью, то Кей скорее источал флюиды мягкой плюшки, готовой закомфортить кого угодно. Инквизитор доминировал, а Кей неохотно, но уступал ему и как мог пытался выразить своё недовольство.       — Это не он, — Лу почти повторила слова Инквизитора, внимательно наблюдая за реакцией Кея.       Он едва заметно поморщился от её слов, но Лу это уловила и бросила взгляд на Инквизитора, желая знать, заметил ли он. А он заметил, и Лу, поймав его мимолётный взгляд на себе, почувствовала себя частью команды. Инквизитор желал разделить с ней крошечный момент чужого провала. Из этого Лу сделала вывод, что Инквизитор привыкал к ней и начинал доверять. Это радовало и подогревало самолюбие Лу.       — Мы работаем на результат, месье Стоун, но это не значит, что любой ценой, — отчитал Инквизитор Кея.       — Что Вы имеете в виду, месье Инквизитор? — задетый за живое Кей решил устроить конфликт, но Инквизитор не повёлся.       — Идём, Лу, — обратился он к ней и направился к выходу из допросной.       Лу последовала за ним, не желая оставаться с Кеем наедине ни секунды. Инквизитор остановился у двери и произнёс не во весь голос, но достаточно громко, чтобы услышал Кей:       — Бестолковщина.       Лу едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Наверняка у Кея была глупая рожа, а его злость чувствовалась спиной на расстоянии, но Лу точно знала, что он промолчит, предпочтя проглотить обиду, чем вступит в конфликт напрямую с Инквизитором.       — Ты всегда такой? — Лу решилась задать вопрос только в коридоре.       — Такой это какой? — уточнил Инквизитор.       — Всегда указываешь людям на их место? Может он просто ошибся?       Лу не намеревалась вступаться за Кея, потому что всегда уважала принцип "если делаешь работу, то делай её хорошо".       — Это не в первый раз. Будь ты посговорчивее, он бы убедил тебя в том, что поймал того самого псионика, — ответил Инквизитор.       Лу удивилась и неожиданной откровенности, и беспринципности Кея.       — Зачем это делать?       Вопрос Лу скорее был риторическим, но Инквизитор расщедрился на ответ:       — Деньги. За перевыполнение плана по раскрытию преступлений платят хорошие деньги.       — И часто у вас обвиняют невиновных? — спросила Лу.       Этот вопрос касался и её лично, поэтому ответа она ждала с нетерпением.       — Случается, — уклонился от полноценного ответа Инквизитор.       Лу помолчала, переваривая информацию и едва сдерживая рвущийся с языка вопрос.       — Хочешь что-то ещё спросить? — метания Лу не остались не замеченными Инквизитором.       — Да, — не стала отмалчиваться Лу и спросила. — Почему меня обвинили в убийстве Кея?       Инквизитор все обдумал, прежде чем ответить:       — Проверяли твою реакцию в сложной ситуации.       — И как? Проверили? — на душе стало гадко от того, что над ней поиздевались забавы ради.       — Да. Ты достойно держалась, — ответил Инквизитор.       У Лу зазвенело в ушах от злости: эти чёртовы отродья ставили над ней эксперименты, тестировали её стрессоустойчивость. А она в тот момент, когда её обвинили в убийстве, уже практически поставила крест на своей жизни.       — Ублюдки, — тихо пробормотала Лу, но Инквизитор услышал.       — Так делают со всеми, кто поступает на работу в Корпус, — пояснил он в ответ, не изменив спокойного тона.       — Так я прошла? — уточнила Лу, ведь результат она до сих пор не знала.       — Да, — ответил Инквизитор.       — Тогда почему ты не рассказал мне о деле, которое вы ведёте с Кеем?       Инквизитор свёл брови на переносице от упоминания Кея или от упрёка в её голосе, но ответил:       — Тебя подозревают в соучастии, но улик нет.       — Класс, — недовольно вздохнула Лу. Она только избавилась от подозрения в одном убийстве и опять вляпалась неизвестно во что.       — Пока ты — фигурант дела, участвовать в нем ты не сможешь, — добил Инквизитор.       — А хотелось бы, — заявила Лу. — Меня второй раз обвиняют, а я даже не понимаю, о чем речь.       — Это пройдёт, — неожиданно мягко сказал инквизитор.       Лу по-прежнему шла за Инквизитором, только уже по улице и размышляла, верил ли он в её невиновность или также, как Кей пытался свалить вину на первого попавшегося псионика.       — А ты веришь, что я невиновна? — спросила она, когда они остановились возле его машины.       — У меня нет доказательств твоей вины, — просто ответил Инквизитор, ловко ускользнув от вопроса о доверии к ней.       Лу не стала его больше расспрашивать ни о себе, ни о деле, задала лишь вопрос о том, куда они собирались ехать посреди рабочего дня. На что Инквизитор игриво блеснул чёрными глазами и ответил:       — К тебе.       До Термитника ехали молча, Лу не решалась спросить зачем им туда, но внутри слабо надеялась, что Инквизитор позволит ей остаться дома и не стеснять его. Жилой блок Лу совершенно не был подготовлен к гостям. Повсюду валялись вещи, на столике возле кровати ярким трофеем возвышалась бутылка недопитого Лу алкоголя. Инквизитор окинул скучающим взглядом всё это безобразие и ничего не сказал. Лу хотелось ляпнуть что-нибудь дерзкое типа "проваливай, если не нравится", но Инквизитор не относился к тому типу гостей, с которыми подобные высказывания были возможны. Не решаясь что-либо сделать, Лу замерла посередине своего жилого блока.       — Собираться не будешь? — поинтересовался Инквизитор.       Лу собрала разбросанные вещи и съязвила:       — Думала, ты меня до дома подвёз.       — Пока пирокинетика не поймают, поживёшь у меня, — не обиделся Инквизитор.       — Я не готова так быстро съезжаться, — пошутила Лу, но Инквизитор не остался в долгу, заявив:       — У тебя есть время подготовиться, пока мы будем ехать обратно.       Невольно улыбнувшись, Лу бросила взгляд на место, где раньше стоял её байк, и спросила:       — Что с моим мотоциклом?       Не факт, что Инквизитор знал об этом, но спросить всё равно захотелось.       — На стоянке для вещдоков стоит,—ответил он.       Радовал тот факт, что её любимый байк не стал жертвой мародеров, а отдыхал на стоянке для вещдоков в Корпусе.       — Я смогу его получить обратно? — спросила Лу.       — А стоит ли? — вопросом на вопрос ответил Инквизитор.       — В смысле? — нахмурилась Лу и требовательно посмотрела на Инквизитора, ожидая пояснений.       — Такую рухлядь лучше сразу выкинуть, — не щадя её чувств, ответил он.       — Выкинуть? — возмутилась Лу. — Он в хорошем состоянии, ему лишь необходим небольшой ремонт.       — Это рухлядь, Лу. Его место на свалке.       Задыхаясь от возмущения, Лу заметила лукавые искорки в глазах Инквизитора. Он наглым образом подтрунивал над ней. Возмущение тут же утихло, уступив место любопытству.       — Тебе хорошо говорить, когда у тебя есть достойная работа, а в моём арсенале только два подозрения в совершении преступлений.       Они встретились глазами, и Инквизитор ответил, не отводя взгляд:       — Всерьёз тебя никто не подозревает.       Звучало приятно, Лу думала, что отношения между ними начинали налаживаться.