Сладкая кровь.

— Вероятно, это из-за новобранца. Все же, он попал сюда с нуля, в высший отряд, черт побери. — усмехнулась Кое. Чуя самодовольно улыбнулся, зевая. Стоит подготовиться, и топать на задание. А по пути может узнает что нибудь новенькое… У каждого отряда была своя форма. Отряд Мори Огая, что назывался Когараси — имел форму синего цвета. Тёмно-синий фрак с длинными рукавами и красной отделкой. Такого же цвета брюки, ботинки, два ряда золотых пуговиц впереди. Иногда присутствует аксельбант. У девушек выбор чуть больше, либо такая же форма, либо темное кимоно. Кое предпочла кимоно, в отличии от Йосано. Ближе к холодам форма изменяется на более теплую и свободную. — Ах, Чуя… Какие оружия ты предпочитаешь? Это был вполне тяжелый вопрос, ибо Накахара особо не разбирался в этом, да и вообще ему никогда не приходилось сражаться. Вздохнув, он быстро осмотрел отряд. Ацуши крепко сжимал в руках кастеты, которые имели острые лезвия. У Акутагавы оружие дальнего боя, что-то похожее на снайперскую винтовку. У Кое катана, а у Йосано мачете. — Впрочем, думаю у нас хватит времени на освоение проклятого оружия. — улыбчиво ответила Акико. Накаджима округлил глаза, посмотрев сначала на рыжего, потом на девушку. — ты уверена, Йосано? — на все сто. Идем, Чуя. — Накахара кивнул, медленно шагая за Акико. Он понятия не имел, что за проклятое оружие, но ему было очень интересно. — И так, пока мы идем, я расскажу что из себя представляет проклятое оружие. Это, естественно, оружие, в котором заключен ангел, либо серафим. Серафим — высший ангел. Перед тобой будет несколько оружий, и ты выберешь одно из них, далее, должен будешь овладеть существом, что будет заключено внутри. Если у тебя не выйдет — я тебя убью. — Это шутка такая? — задумчиво спросил рыжий. — Нет, не шутка. Тобой овладеет ангел, и уже ничего не сделаешь. Юноша отвел взгляд, слушая хохот девушки. Конечно, это была не шутка, но этот смех пугал. Вскоре, они оказались в запертом помещении. — Выбирай, что тебя притягивает больше. — Девушка кивнула в сторону оружий, запирая дверь на несколько замков. Чуя вздохнул, рассматривая предложенные ему оружия. Взгляд падал и на огнестрельные, и на холодные оружия. Но больше всего его притянула коса, что имела лезвия на обоих концах. Крепкий металл, с красными узорами. Она притягивала и отталкивала одновременно, но Накахара твердо стоял на своем, подходя к желанному проклятому оружию. Многие, кто брали эту косу в основном были убиты, ибо не смогли совладать с капризным серафимом внутри. Как только оружие оказалось в руках юноши, он будто окаменел, и вскоре упал на пол. Акико стояла рядом, наблюдая. Чуя Накахара. Я оказался в каком-то странном месте, похожее на сгоревший лес. В нем продолжало гореть огромное пламя, и при всем этом был густой туман. В нескольких метрах от него был силуэт, видимо, она и была создателем этого пламени. — Серафим, верно? — грубо ответил я, начиная понимать всю серьезность ситуации. Мне лишь… нужно подчинить этого серафима. — Абсолютно. Многие, кто узнавали о том, какой я капризный серафим, сразу же отказывались от этого оружия. А ты у нас с железными яйцами, что-ли? Проклятый. Какая же у тебя темная душа… — девушка покачала головой, складывая руки на груди. — Хотя вероятно, она не твоя, а твоего проклятия. Я сжал руки в кулаки, отводя взгляд. Много раз это проклятие пыталось забрать мою жизнь, но никак не выходило. Меня всегда спасали. И видимо, серафимы видят человеческую душу насквозь. Как я понимаю, она сейчас просматривает все события с моей жизни, ибо так задумчиво вглядывается в меня. Стоило совсем ненадолго потерять бдительность, как она уже стояла рядом со мной. У нее были красные волосы и глаза, На теле были странные черные полосы, напоминающие огонь. А на груди красовалась метка огня, что находилась в круге. — Ты такой слабый, Чуя. Я сомневаюсь, что ты достоин взять победу в этой схватке. Не сегодня. Она лишь взмахнула рукой, и я почувствовал жар и ужасную боль. Она начала отдаляться от меня, а я горел в огне. Будто силы высасывались из меня, мне было невероятно тяжело дышать. Паника охватила мое тело вновь, будто я загипнотизирован взглядом той женщины. — Солнышко, сдайся. Тебе и так не светит жизнь, ты умрешь в муках, и мы наконец-то встретимся… — этот голос, что сводил меня с ума. Я чувствовал ее руки на своих плечах. Сначала это были лишь нежные движения, а потом резкая боль. Мне казалось, что сейчас она свернёт мне плечи, и я уже точно не поднимусь с земли. Я…проиграл? Боль и страх сковали меня, я не мог ничего кроме продолжать гореть в этом пламени. — Чуя… неужели, ты не смог? — опустошенно ответила Йосано, наблюдая как тело Накахары начинает покрываться черными узорами. Это знак того, что душа медленно уходит из тела, и серафим забирает власть над бездушным тельцем. Чуя Накахара. Мне казалось, что это конец. Я умру вот так, самой глупой смертью для экзорциста… Передо мной встала моя мать. Она сначала улыбалась, но потом, замахнувшись, ударила ладонью мне по щеке. — Глупый мальчишка! Я разочарована в тебе! Ты ведь поклялся жить ради меня, чтобы доказать что ты не станешь таким же, как твой отец! Не умрешь от собственной слабости, самостоятельно одевая петлю себе на шею… Я протянул руку ей, пытаясь что-то вымолвить, но язык совсем не слушался. Она с отвращением отвернулась, оставляя меня гореть в пламени, что становилось черным. Я сжал руки в кулаки, поднимаясь на ноги, хромая, пытаясь вылезти из огня. Каждый шаг, давался безумно тяжело. У меня что, гири в обуви? Хотя обувь с моих ног пропала, и я оказался в родительской квартире, в детском обличии. Я выглядывал из-за двери, наблюдая как отец бьет мою мать. Каждый удар сопровождается истошным криком, от которого мои колени задрожали. Последним ударом стал удар вазой по голове. Она разбилась, а глаза матери закатились, и больше она не вставала с холодного пола. Отец приближался ко мне, и как только его рука вознеслась над моей головой, все расплылось. Я снова оказываюсь на том моменте, где отец избивает мать. Это все будет повторяться, и я не знаю что мне нужно делать. Я всего лишь маленький ребенок, что я могу сделать?! Я ударил себя в живот, чтобы вернуться в реальность. Обернувшись, я увидел своего серафима, что крутила косу в руках. А с другой стороны… Стояла женщина моего проклятия, зазывая меня в объятия. Будучи ребенком, любой бы выбрал объятия. И я тоже. Только в последний момент я вырвал косу из рук серафима, и побежал к отцу, отрезая ему голову. Казалось, что кто-то «помог» мне. Сомневаюсь, что маленькое дитя могло одним взмахом отрубить человеческую голову. Ваза с треском разбилась об пол, а я перевел взгляд на свою мать. Она кашляла кровью, и ошарашенно смотрела на меня. Кровь. Она повсюду. На мне, на матери, на полу. Голова отца лежит возле двери, а я чувствую дрожь в ногах, когда смотрю на это. Мои руки, и лезвия косы горят ярким пламенем. Я чувствую себя ужасно. Все плывет в глазах, а ноги подкашиваются. — Если ты упадешь — проиграешь. — ласково говорит серафим, улыбаясь. Я не нашел ничего лучше, чтобы ранить себя раскаленной косой. Ужасно больно, но это привело меня в чувства. Мой взгляд совсем слегка упал на зеркало. Я смотрел на свое отражение. Измазан в крови, взгляд сумасшедшего, а тело маленького дитя. — Ты овладел проклятым оружием, верно? Теперь ты монстр. Маленький монстр. Примешь это? Слезы сами выкатились из глаз. Сжав оружие в руке, я резко ударил им девушку. Она исчезла, а я перевел взгляд на мать. Я не могу прочитать ее эмоции, все расплывается. Открыв глаза, Накахара чувствует боль в боку. Поднимая взгляд, он видит Акико, что ошарашенно смотрит на рыжего. — У тебя все-таки получилось. — улыбаясь, молвит девушка. — А теперь сядь, мне нужно залечить твои раны. Чуя садиться на пол, смотря как Йосано залечивает его ранения с помощью магии. Раны затягиваются, а боль медленно уходит. — Это было ужасно, я вообще ничего не понял. — Так всегда, не переживай. В любом случае, ты молодец, что смог овладеть проклятым оружием. — Серафима внутри зовут Кацуми, кстати. Многие не могли овладеть этим оружием. А ты был на волоске от смерти. — М-да уж. — вздыхает Чуя, отводя взгляд. — А теперь идём, пора на задание. — Йосано поднялась, идя к выходу. — Серафим внутри тебя питается маной и твоими желаниями. Взамен на это, она дает тебе силу. Но алчность, жадность и подобные качества погубят тебя. Девушка вышла из комнаты, а Чуя вышел за ней. Вскоре они всем отрядом направились на задание. Нужно было очистить жилую местность от ангелов. Все разделились по разным сторонам, но в частности девушки старались находится рядом с Накахарой, чтобы помочь ему, при необходимости. Ацуши также, но более незаметно. Акутагава… Ему было все равно. В какой-то момент время для Накахары остановилось. Ему нужно убить несколько ангелов, что напали на него. — Дай мне помочь… — говорил до боли знакомый голос. Это была Кацуми. — Я не знаю, что от тебя ожидать, черт побери… — Пробурчал Чуя, продолжая отбиваться от ангелов. — Сейчас узнаешь. Я еще расскажу тебе об ангелах и серафимах. — Ладно. Но без фокусов! — Сказал рыжий, будто расслабляясь. Тело само начало двигаться, будто в такт музыки. Конечно, вскоре с этими существами было покончено. — Ангелов разделяют на три группы. Простые ангелы, серафимы, и те, кто заключены в проклятых оружиях. Простые ангелы, это как зомби. Тупые, без разума, во многих случаях те, кто ранее был обычным человеком. Очень редко, когда у них остается хотя бы какой-то рассудок. Они действуют по своебразным инстинктам, видят плоть, кровь — пытаются сожрать. А то, что это может быть опасно — их не волнует.Серафимы — более развитые и умные. Например, я. Раннее им являлась. А сейчас навсегда заключена в этом оружии. Ну и с последними ты знаком. Убить их простым оружием нельзя. Раны быстро затянуться, и ты только разозлишь его болью. Как-то так. А теперь пошел к черту, я спать. Далее повисла тишина. Накахара, конечно, был в шоке от такого заявления, но сказать что-то было уже поздно. Самое приятное было то, что огромная коса могла превращаться в небольшое серебряное кольцо, и наоборот. Кому понравится таскать с собой огромную косу по пятам? Легче иметь кольцо на пальце. Улыбнувшись, Чуя пошел искать сокомандников. — Пока ты возился с теми тремя, мы зачистили почти всю местность. — усмехнулась Йосано. — Я только учусь, иди ты… Кстати, хотел спросить. Это по поводу проклятых оружий… Какие у вас отношения с вашими серафимами?