Душегуб

      Засранца Ямочки можно отличить по дразнящим красным кругляшам на щеках. По самодовольному саркастичному тону. По лёгкому дуновению ветерка в заколоченном ночном офисе.              Кстати, а что делает Ямочки в такое время в рабочем кабинете Рейгена? На подобный вопрос Аратака сразу же даст подробный ответ: «Снимает с меня проклятия, конечно же! А ещё одежду, ммм, ага».              Рейген абсолютно точно не знает, как до этого дошло, и на Ваш недоумённый взгляд лишь разводит руками. Его никогда не привлекали ни токсично-зелёный, ни фруктово-лаймовый, ни шутовские сочетания цвета лужайки с кричащим красным. А тут вдруг его так засосала эта изумительная палитра, что завтра же он пойдёт в магазин для модных экстрасенсов и купит себе уродский костюм.              Вы не подумайте, Рейген не рукоблудит с токсичным дымком от сигареты. Несчастный выхлоп сейчас в обличии мужчины за тридцать, и только следы от циркуля на щеках выдают его с поличным. Рейген его не звал вообще-то — он сам припёрся.              Никто не знает, как долго Ямочки желал уединения с экстрасенсом (без всяких мальчиков-грибов, надоедливых клиентов и злобных корпораций). Рейген так его, кхм, что почти умудрился изгнать. А Ямочки ведь считал его шарлатаном… Оказалось, что Рейген не изгоняет, а вытряхивает духов. После — нежно целует их в губы — душегуб проклятый.              Ямочки растекается по жёсткому дивану, скользит рукой в шаровары Рейгена и опять бормочет какие-то гадости:              — Я возбуждался, думая о тебе, а потом поглядывал на плакаты с твоим лицом, и знаешь? Как бабушка отшептала. Или отшлёпала.              — Подарю тебе календарь с моими пляжными фотографиям на Новый Год, — мурчит Рейген и выгибается.              — Лучше подари мне стимул не придушивать тебя каждый раз, когда ты меня бесишь.              Когда Ямочки входит в него, то это немного больно, а когда вселяется — немного щекотно. Дух вовсе не хочет украсть тело Рейгена. Наоборот, несмотря на своё вечное недовольство, он желает обласкать его всего, расцеловать и оставить нежиться на неудобном диване.              Похоже на своего рода любовь, но Ямочки всячески это отрицает. Он просто давно забыл, что значит быть с человеком, что значит — быть человеком.              Утром Рейген неловко скатывается с дивана и спешит на офисную кухню, чтобы приготовить завтрак. В его распоряжении лишь пара яиц и безвкусные помидоры, выращенные Мобом. Но даже этих несчастных черри он убеждает обрести кислинку и раскрыться в омлете. Он смотрит на помидоры и улыбается, как дурак: они так напоминают ему его любовника.              В это время газообразный Ямочки уже давно кружил бы подле Рейгена, но людское тело требует отдыха — и он продолжает дрыхнуть, прижимая к себе подушку. Отчаянно ища тепла.              Рейген энергично дрыгается под музыку, не забывая и про жарку яиц. Он очень хочет отменить сегодня все встречи, запереть офис и прикрепить к двери табличку: «Осторожно, злые Ямочки». Но закон подлости в действии: яичница остынет, и клиенты притащатся.              Рейген борется с желанием оставить смачный чмок на каждой щёчке спящего Ямочки. Вместо этого он почти невесомо, будто пёрышком, дотрагивается пальцами до них и произносит:              — Просыпайся уже, а то я пересолю омлет, и тебе это совсем не понравится!              — Почему человекам нужно кушать. Почему я не могу спать весь день. Почему ты такой раздражающий… и очаровательный, — ворчит Ямочки и трёт сонное лицо. Хоть он уже и поднялся с дивана, но его фирменная ухмылка ещё не проснулась.              Но вот она уже тянется по лицу, и зубастый рот слегка приоткрывается. Ямочки готовится сделать очередную пакость. Он обхватывает талию Рейгена и заталкивает его на диван. Потом седлает чужие коленочки и прижимается лицом к его шее, как часто делает, будучи духом.              — Омлет же остынет. Специально ведь встал пораньше и собрал урожай! Я так уговаривал эти помидоры стать вкусными… — лепечет Рейген.              — Отмени встречи, а то всю неделю буду давать нашим мальчишкам дурные советы, — мягко угрожает Ямочки, разевая рот на шею Рейгена.              — Ты же знаешь моё ответственное отношение к работе. Я профессионал, — речь Аратаки впервые звучит так неубедительно.              — Тогда на сегодня — я твой клиент.              — Ха-ха, ко мне ещё никогда не обращался дух. Чего же желаете, дражайший?.. Ай! Ямочки, ну я же просил тебя не кусаться!              А Ямочки, как всегда, не слушал.