Ночной кошмар

В тëмной комнате посреди ночи раздаются тихие всхлипы. Небольшое тельце дрожит и беззвучно плачет, боясь разбудить человека, что спал рядом. Накахаре приснился очередной кошмар. Ужасный, невероятно страшный кошмар. Сейчас, лëжа в мрачной комнате, тревога после сна не отступала, а даже усиливалась. Но Чуя очень не хотел будить мирно дремлющего рядом Осаму. Тот заснул впервые за целую неделю, так как имел большие проблемы со сном и мучился от бессонницы. Наблюдая чëрные круги под глазами суицидника каждый день, сердце рыжика непроизвольно сжималось, и он не позволит себе шуметь, чтобы не разбудить парня. Однако, конечно, сон шатена очень чуткий. Он резко открывает глаза, слыша всхлипывания и ощущая тряску, исходящую со второй половины кровати. Он аккуратно пододвигается ближе, приобнимая своë сокровище со спины. Тот вздрагивает всем телом, а после осознания произошедшего кладëт свою руку поверх чужой, что оказалась у него на животе. Немного хриплый шëпот сзади вызывает мурашки. – Страшный сон приснился, чиби? Шляпник кивает, глотая слюну. Разбудил всë-таки... Теперь ему стыдно было за себя. Ещë и этот отвратительный голос Арахабаки, звучавший в его голове.. «Ты, ничтожество, своими рыданиями разбудил Дазая» «Посмотри, что ты натворил. Он проснулся из-за тебя» «Теперь он будет ненавидеть тебя за то, что ты мешаешь ему отдыхать» Но от противного голоса отвлекал тот же хриплый шёпот. – Чиби, я рядом. Я тут, с тобой. Это был всего-лишь сон. – Шатен начал осторожно поглаживать впалый живот бывшего напарника сквозь футболку, в которой тот спал. Дазай вдруг приподнялся, легонько толкнул Чую, чтобы тот лëг на спину, и навис над ним. Так как глаза уже привыкли к темноте, а звëзды этой ночью светили ярко, Накахара неплохо мог рассмотреть детектива. Растрепанный, с теми же большими синяками под уставшими глазами, в которых также плескалось небольшое беспокойство. Осаму вытер мокрые дорожки слëз рыжика и поцеловал его в веснушчатый нос. – Всë хорошо. Я тебя всегда от всего защищу. – Шатен говорил уже не шëпотом, но всë равно негромко. Голубоглазый кивнул. Он вслушивался в слова партнёра, вникал в них, чтобы успокоиться. Дазай правда мог иногда успокоить его лишь словами. Но когда Чуя закрыл глаза, под веками вновь появилась картина из минувшего сна, отчего дыхание на мгновение перехватило. Он буквально подпрыгнул на кровати и вцепился в Осаму, изо всех сил прижимаясь к партнëру. Тот, в свою очередь, опустился на локти и обнял рыжика. – Тш-ш. Хватит, малыш. – Он вдыхал запах шляпника. Такой родной и приятный.. От него пахло шампунем и какими-то пряностями. Невероятный запах. Хотелось вдыхать его снова и снова, пока не задохнëшься. Дазай перекатился на спину, утягивая за собой голубоглазого так, чтобы он очутился лежащим сверху на груди Осаму. Спустя десять минут, которые шатен гладил Накахару и разговаривал с ним, для успокоения, тот наконец перестал дрожать и плакать. Осталась только икота, но она тоже скоро пройдëт. – Всë, золото? – Спрашивает Осаму, приподнимая голову рыжего и смотря ему во всë ещë красные глаза. Чуя кивает и жмурится, потягиваясь, а после лицом зарываясь обратно в грудь детектива, на что тот умиляясь с данной картины тихо хихикает. Вдруг Дазай встаëт с кровати и подхватывает мафиози на руки. Он направляется в кухню, и оба уже знают, для чего, потому что исполнителю не в первый раз снится кошмар, и Осаму уже знал, что нужно делать. Суицидник усаживает бывшего напарника на диванчик в кухне, а сам идëт делать ему тëплое молоко с мëдом. Через пару минут напиток уже был готов и вручëн горе-мафиози. Пока он пил молоко, Осаму сел рядышком и начал гладить его по голове. Дазай правда любил эти волосы. Всегда сравнивал их с пожаром. Они были потрясающими, шелковистыми и немного волнистыми. Нравилось каждый день возиться с ними, расчëсывать, просто проводить по ним ладонью, заплетать. После того, как Накахара всë выпил, Дазай снова подхватил его на руки и они пошли обратно в спальню. Уложив своë чудо, Осаму лëг рядом, мгновенно заключая рыжего в свои объятия. Так они и заснули. Осаму, невероятно радостный, что он смог помочь голубоглазому, и Чуя, окружëнный любовью и заботой.