Satisfaction

Утром Хёнджун ещё долго сопел в чужую грудь, что-то бормоча во сне. Весь опухший, растрепанный, как оказалось накрашенный. Тушь расползлась чуть ли не по всему лицу, тон остался на подушке и подкрашенные брови смазались. И все ещё выглядит очаровательно. Это законно вообще? А когда просыпается, даже не разлепляет глаза. — Джуён, это ты? — хрипит тот. Услышав положительный ответ, наконец поднимается, пытаясь не ослепнуть от яркого света. Парнишка просто хлопает глазами, оглядывая номер и Ли, лежащего рядом. А после снова ложиться рядом с Джуёном, прижимаясь к нему. А тот лишь гладит его волосы, улыбаясь. Такой.. совсем крошечный, сжимается у него под боком и что-то сонно бормочет. Похож на сонного цыплёночка со своей рыжеватой длинной шевелюрой. — Принести тебе чего-нибудь от похмелья? Хёнджун только что-то недовольно пыхтит, кутаясь в одеяло. И Джуён выдвигается в аптеку, пусть и сам сейчас не в лучшем состоянии. А когда возвращается Хан сидит на кровати, обнимая колени уже чистый и с мокрыми волосами — О, ты встал. Как себя чувствуешь? — Все хорошо. А ты? Куда ходил? — бормочет Ханни, складывая ноги бабочкой. Он улыбается, пусть и все ещё мутит и ужасно болит голова. — Вот, — Джу разводит в стакане воды шипучую таблетку. — Должно помочь во время похмелья. — А ты? — Я не пил. Хёнджун краснеет. Как это? Не пил.. Он подошёл к нему на абсолютно трезвую голову? Танцевал.. Поцеловал его, не имея в организме и капли алкоголя. А потом переспал.. Это не было пьяным глупым желанием? — Джуён.. мне нужно домой. У меня.. котята, — он выглядит таким потерянным. Это выглядит как глупая отмазка. — Котята? Хёнджун занимается благотворительностью. Помогает фондам финансово, собирает вещи в детские дома, устраивает детишкам праздники. А ещё ищет хозяев бездомным котам. Отвозит животных по приютам, ищет добрые руки в интернете, старается предлагать знакомым. Правда приюты не резиновые. А вот в квартире Хёнджуна есть свободная комната. Нет, теперь она занята оравой котов. Коты, кошки, котята. Сейчас у него в общей сложности восемь животных. — Познакомишь меня с ними? — улыбается Джу, приобнимая чужую ещё голую спину. Ещё вчера этот очаровательный мальчишка раздавал улыбки всем подряд в клубе, отрывался под музыку, разрывающую перепонки. А сегодня он рассказывает о своём волонтерстве и о куче котиков, живущих с ним под одной крышей. Сейчас он ведёт Джуёна к себе домой. Там их встретят пять кошек, два котёнка и один кот. Дома у Хёнджуна.. по-необычному уютно. Здесь царит беспорядок. Но все на своих местах. Куча альбомов с фотографиями, какие-то коробки со сладостями, игрушками, одеждой для детей. Тут же рядом огромные пакеты с едой для питомцев. Всю квартиру заполняет что-то, что может помочь в благотворительности. Здесь остатки картона и цветной бумаги, краски, куча свернутых ватманов, незаконченные плакаты. Все заполонила эта куча нужно-ненужных вещей. А ещё в некоторых закутках можно найти пушистиков. Хвостатые смотрят на незнакомого гостя и реагируют все по разному. Кто-то приластится, кто-то просто не будет обращать внимания. Зато это сделает другой, не менее милый котик, которого Джуён больше предпочитает сравнивать с кем-нибудь менее банальным. — Джуён, у меня тут.. не для гостей конечно, но ты чувствуй себя как дома. Хочешь чай? Ещё есть кофе. Бутерброды, конфеты.. Что будешь? — спрашивает запыхавшийся Ханни. Он носился по квартире, насыпая котикам корм, наливая воды, чтобы не оставить гостя без внимания на долго. — Я буду кофе, ничего больше не нужно. И они сидят на уютной маленькой кухоньке. Пьют свой кофе. Нет, пьёт Джуён, а напиток Хёнджуна всё стынет. Он рассказывает о том, как его любят дети в приютах, где он часто проводит праздники для малышей. Рассказывает о историях каждого из его пушистика, путаясь в именах и всё время поправлясь. Не замолкает совсем, смеётся, увлечённо делиться чем-то. И каждую минуту чем-то новым. А потом резко замолкает. И смотрит такими своими бездонными глазками. Как зайчишка. Так живо, искренне. Но почему-то грустно. — Тебе интересно слушать меня? — Да. Теперь я знаю, что у Малыша Бинни, это тот, что белый, самый пушистый и самый пухленький, была проблема с лапкой, когда ты забирал его из приюта. А ещё у него есть сестра Банни, которую ты взял вместе с ним. И она самая активная из всех, — Джуён соединяет в своём рассказе истории, рассказанные в разные моменты. Глазки Хёнджуна сверкают капелями слёз. — У меня нет совершенно никого, кроме приютов и моих котов. Меня редко слушают так, как ты. Спасибо, Джуён, — бормочет Хан, стараясь подавить слёзы. — Можно я дополню твой список? — Что? Список? — Ты сказал, что у тебя никого нет, кроме приютов и котиков. Можно теперь ты будешь говорить, что у тебя никого нет, кроме Ли Джуёна, приютов и котиков? — улыбается. Из раза в раз улыбается, заставляя Хёнджуна смутиться. Хан неловко смеётся, словно понял шутку не вовремя. — Можно? Ему кивают в ответ. Нужно. Ханни это нужно. Он тут же начинает плакать. Просто плачет, смотря в чужие тёмные глаза. Джуён рядом. Он прижимает парнишку к себе, позволяя уткнуться носом и проплакаться. Слушает попытки неясно и невнятно что-то сказать, бережно гладит чужую голову. Просто находится рядом, когда это так нужно. — Покажешь мне всех котиков? — Пойдём. И заплаканный Джунхан показывает своих котов. Ещё с красным носом и щеками, шмыгая, показывает Дори, которая отличается от Доны тем, что у неё есть белое пятнышко на носу, среди рыжей шёрстки. Нуну, самая старшую его кошку, что жила с ним ещё до его благотворительности. Соню, она больше всех любит спать с ним в одной постели, хотя делают это все. Но она действительно самая ласковая девочка из всех. Кэрри — самая спокойная. А Марс — единственный кот, среди кошечек. И он тот ещё ловелас, поэтому кастрированный. Ну и Бинни и Банни, котята, которые появились тут совсем недавно, но уже хорошо обжились. У них целая свободная комната, как оказалось Хёнджун пожертвовал своей спальней и перенёс её в комнату поменьше. Здесь миски, поильники, коробки, когтеточки и изодранные обои. И всё ещё плачущий мальчишка. Он продолжает рассказывать о своих ненаглядных, не смотря на приступы слез, мешающие ему говорить. Соня оказалась действительно самой ласковой и чувственной. Она свернулась комочком на коленях своего хозяина, громко мяукнув. Хёнджун улыбнулся ей, поглаживая мягкую белую шёрстку. Джуён смотрит на мальчишку. Он пытается улыбаться, пока рассказывает о своих котах, не останавливаясь. Тараторит что-то о том, что Бинни заставил его испугаться ещё много раз, о том, что недавно их вычесывал и набрал целый пакет шерсти, о том, что когда он моет своих котиков, то отводит на это целый день. А когда Джу аккуратно обнимает его, он пытается размашисто стереть слёзы ладошками, естественно улыбнуться и сказать, что всё хорошо, но срывается и совсем расклеивается. Дрожит всем телом, надрывает горло в громких рыданиях. Ли уже не знает, как его успокаивать. Просто не имеет представления. Он крепко обнимает, прижимает к себе, к Хёнджуну приходят его котики. Джуён говорит, что рядом, что Ханни не один. Тот жмётся все ближе, рыдая. И Джу понимает, что будет нужен ему этой ночью. В какой-то момент Хёнджун затихает. Обмякает в чужих руках, приходя в себя. — Я не плакал почти два года, — тихо бормочет Хан. — Столько же не принимал. В шестнадцать я впервые попробовал. А в семнадцать меня в первый раз увезли в наркологичку. В двадцать я почти умер от отравления какой-то синтетикой. Я забывался в них. Я считал, что так мне легче. Не выходил на улицу. Мой рекорд был год. Год я сидел дома. Я понятия не имею, как я сохранил свое тело и внешность в хорошем состоянии, — совершенно спокойно говорит тот. Но не смотрит на Джуёна. Боится. — Джуён, я мерзкий. Тебе не нужен такой человек, Джу. — Но ведь, сейчас это в прошлом, так? — Я боюсь. Мне страшно, Джу. Сейчас я не хочу иметь ни малейшего соприкосновения с этим. Но.. говорят, что бывших наркоманов не бывает, — снова. Снова бесстрашно открывается почти незнакомому человеку. Снова по щекам бегут слёзы. — Я просто хотел забыться. Забыть о том, что у меня никого нет. Когда я был другим ко мне тянулись люди. Я нужен только когда во мне было что-то. Алкоголь, наркотики, не важно. В остальное время я не интересен. — Мне было ужасно страшно, когда я очнулся в больнице с отравлением. Рядом не было никого. Совсем. Когда меня вытащили из моего ужасного физического состояния, отправили в наркологичку. Мне так хотелось быть нужным, Джу. Хотелось, чтобы был кто-то рядом, когда я был еле живой во время ломок. Мне всегда этого хотелось. И сейчас хочется, Джу. Мальчишка сейчас совсем хрупким выглядит. Жмется к чужой груди, прикрывая глаза, вдыхая чужой аромат. И его обнимают, целуют в макушку, понимающе кивают. Разрешают уснуть в объятиях, ласково улыбается, еле слышно напеваю колыбельную. Ли просто молчит, ему нечего сказать. Но он готов быть рядом. Рядом бесятся котики, кто-то сворачивается клубочком на коленях хозяина. Дони, кажется. Во сне Хёнджун что-то бормочет, хмурится. Несколько раз Джуён разбирает тихое "Джу". И прижимает его ближе. В эти моменты Джунхан тычется носом куда-то в плечи. Сворачивается клубочком на чужих коленях, уже просыпаясь. Открывает глазки он совсем испуганный. Они тут же наполняются слезами. Хёнджун извиняется перед Джуёном, но не может остановиться. Просто рыдает, прижимаясь к Ли всё ближе. — Джу, не уходи пожалуйста. Пожалуйста, останься со мной, — скулит тот, сжимая в ладонях его руку. — Хочешь, я заплачу тебе? Или.. мы можем переспать, когда я успокоюсь.. Только побудь здесь ещё немного. Джунхана трясёт. Он все крепче сжимает чужую ладошку, громче рыдает. — Не нужно заниматься сексом и платить, чтобы с тобой кто-то был, Хёнджун. Я здесь, рядом. И не потому что я хочу спать с тобой или получить денег, — старается успокоить крохотного мальчика на своих коленях. Джунхан прижимает к своей щеке ладонь Ли. Он так трепетно жмётся ближе, когда его мокрую щёчку аккуратно поглаживают. — Пойдём ляжем, хорошо? Ханни комочком сжимается под чужим боком. Он засыпает, но спит совсем неспокойно. Постоянно вскакивает, надеясь убедиться в том, что его не оставили одного. Но когда чувствует тихое чужое присутствие, успокаивается, снова засыпая. Джу ночью просыпается несколько раз, чтобы укрыть Джунхана одеялом, прижать поближе, поцеловать рыжеватую макушку.

***

Утром рыжик просыпается один. Ещё неоткрыв глаз он тихо зовёт Джу. Не обнаружив его в спальне, он бродит по комнатам, все так же тихо зовёт его по имени. Находит Хёнджун Джуёна на кухне. Он что-то готовит на плите, собрав волосы в хвостик, что уже успел растрепаться. Хёнджун роняет тихое "Джу", наблюдая за ним. Он садиться на столешницу рядом с плитой, потирая заспаные глазки. Мысленно Джуён сравнивает его с совёнком. Сидит тут рядышком, не понимая, в какой вселенной очутился. Растрепанные осветленные волосы, припухшая мордашка и мятая пижама, состоящая из шорт с каким-то забавным рисунком и белой футболки. — Вкусно пахнет, — бормочет Ханни. — Джу, ты.. правда ничего не хочешь взамен? Я сделаю все, что угодно. Правда.. Все что ты захочешь, Джу.. Без малейшего исключения. — Мне ничего не нужно, слышишь? Я ничего не прошу взамен. — Я не заслуживаю безвозмездной ласки. Джуён тяжело вздыхает и включает плиту, обнимая Хёнджуна. — Кто тебе это сказал, маленький? — Я наркоман, Джу. — Ты не принимаешь уже два года. Ты не наркоман, Ханни. Я не позволю тебе вернуться в то состояние. Звони мне, когда тебе будет плохо, ладно? Я всегда на связи, даже если не смогу приехать, поговорю с тобой, — Джуён сжимает дрожащую ладошку в своей, аккуратно целуя костяшки. Хёнджун замолкает. Больше всего ему хочется раствориться в этой ласке и нежности. Кажется, что еще немного и все закончиться, придётся платить. Словно за аттракцион. Ему хочется ещё много раз слушать вот это нежное и такое нужное "Ханни". Хочется просыпаться с кем-то в постели, успокаиваясь, лишь слыша чужое дыхание. А не рыдать каждую ночь в одиночестве от снов, где его хоронят заживо. Джуён испытывает что-то непередаваемое. Перед ним сидит дрожащий маленький комочек, смотрит на него такими виноватыми глазками и тут же их прячет. Крохотный совёнок, надрывающийся вчера в истерике, умолял его остаться любой ценой. Он был готов заплатить или заняться сексом, чтобы рядом с ним остались. Чтобы не бросили. Абсолютно вся его квартира отдана благотворительности. Даже его спальня заставлена коробками со всякими вещами для этого. Видимо, так он пытается заглушить свое одиночество. Котики, свободно снующие по всей квартире Хёнджуна, дарят ему немного радости. Им он улыбается, становиться таким нежным, когда рассказывает о их особенностях. Хёнджун искренне любит своих пушистиков. Джуёну невыносимо хочется залюбить этого мальчика. Так, чтобы он забыл об одиночестве, пожирающего его. Забыл о том, какого быть забытым. Он ведь правда очень интересный, по-своему нежный, искренний. Правда пугливый и закрытый. Но, как оказалось, достаточно просто проявить немного ласки, чтобы открыть его нежную натуру. Сколько они знали друг-друга когда Ханни рассказал о своём тяжелом периоде? Сутки? — Хочешь я помогу тебе с коробками? Я думаю, что тебе станет легче, когда дома будет просторнее. Выбросим ненужное, отвезем в приют что нужно, или что-нибудь ещё. Остальное разберем и разложим, м? — Джу улыбается, поглаживая жестковатые высветленные волосы. — Нет, у тебя вполне уютно, но ты ведь сам запинаешься за горы коробок. — Хочу.. Я давно думаю этим заняться, но.. как-то не выходит. И этот день посвящается уборке. Сначала они, наконец, завтракают. А потом поочереди разбирают все коробки, вынося из дома много мусора. Оказалось нужных вещей намного меньше, чем кажется. Ханни наконец улыбается, хохочет. Он вовлечен в процесс уборки, отвлечен от других мыслей. Старается оставлять только нужное, хотя с вещами почему-то тяжко расставаться. Выгребли они добрую часть всего содержимого в мусорку. А потом поехали в приют. Хёнджуна там правда хорошо знали и любили. Спрашивали о котиках, работе. Оказалось, он обычный офисный работник. Расспрашивали о самочувствии, о Джуёне, которого ещё не видели здесь. И Ханни улыбался, когда рассказывал о том, что он его друг. Потом милые женщины долго благодарили мальчишку за такое количество вещей: одежда, игрушки, какие-то сладости. Дома дело оставалось за малым. Закончить уборку, протереть везде пыль и купить пару полочек для вещей. Но Хёнджун выглядит измотанным. Сидит на кровати, смотря в одну точку. — Устал? — интересуется Джуён, садясь рядом. Хёнджун пару секунд смотрит в чужие тёмные глаза и кивает, честно признаваясь. Джу плюхается на кровать прямо из положения сидя. Широкая двуспальная кровать позволяет это сделать без травм. Джунхан аккуратно меняет свое положение, теперь укладывась под боком Ли, укладывая голову на его грудь. С Джуёном спокойно. Он нежен в своих словах, в своих действиях. Хёнджуну рядом с ним дышится проще. Здесь, Ханни уверен, когда рядом Джу, его не тронут. Его не осудят, не бросят, не оставят, когда будут нужны. Джуён аккуратно поглаживает высветленные волосы, пропуская их через пальцы. Хёнджун готов замурчать от таких касаний. — Джу, ты не хочешь домой? Со мной ты уже второй день возишься, — уже почти уснув, вдруг спрашивает Хёнджун. — Нет. Я предпочту повозиться с тобой, — тихо хихикает Джуён, целуя рыжеватую макушку.