Зеленые глаза

Пять недель я справлялась со всеми заданиями, получила два белых конверта. И совсем не важно, что один я разделила с одной прекрасной женщиной. Какого черта я провалила это задание? Ли-на. Чертовка, свела меня с ума своими зелеными глазами. Она словно кошка приблизилась ко мне в гримерке, аккуратными мягкими шажочками подошла и заправила прядь за ухо. Главное ведь в глаза смотрела не отрываясь, словно пыталась что-то донести, пыталась утопить. Что ж, удалось, еще как удалось. Стоя уже в готическом зале всеми фибрами души чувствовала ее взгляд. Снова что-то пытается сказать. В какую игру ты играешь, деточка?        Я знала что провалилась, но не думала что буду в чёрном конверте. Сердце забилось в тысячу раз сильнее, паника словно охватила меня полностью, в голове проносятся слова «Изосимова, блять, порви их всех. Соберись и сделай этих щенков». Лина. Признаться честно твои слова ввели меня в еще больший ступор. Оборачиваюсь на тебя, когда к телевизору подходит Марат. Ты в упор пялишься, даже не скрывая этого. Опять слова «Порви их. Порви, блять. Я в тебя верю, слышишь? » Слышу, деточка, слышу. Я обещаю, я справлюсь с этим.        У телевизора меня вновь охватила паника. Я не понимаю, что-то меняется, что-то изменилось, но только что? Прошу отмотать запись назад. Еще, еще раз, еще раз. Да что же это такое, неужели Влад действительно прикопал меня на кладбище и сегодня я уйду? Снова слова в голове «Ангелиночка, пожалуйста, говори. Я без тебя тут не смогу. » И я сделала это. Я выложила себя на максимум, выложила все то, что смогла почувствовать после сложнейших испытаний. После бессонных ночей, после этих чертовых зеленых глаз и «Изосимова, давай». Я сама того не понимая впустила ее в себя, сама разрешила копаться в моей голове, копаться в моих мыслях и делать свои правила. Встав на место даже не сразу слышу слова Елены, в голове стоит хриплый, на первый взгляд, прокуренный голос медиума «Молодец, колдовка». Снова смотрю на тебя, а ты с Владом смеешься. Стреляешь глазками, совершенно не стесняясь камер и того, что это увидит его жена. Неприятно. А что ты думала, Изосимова? Она просто не хотела, чтобы вместо тебя остался Марат. А может думала, что таким образом сможет сбить меня? Или этого всего не было, всего лишь плод моих фантазий и мне пора бы уже поспать.        Башаров спрашивает что делать, а я уже не здесь. Я где-то на кладбище закапываю Череватого. Боюсь что меня выпрут, а мне и обидно будет не из-за руки, а из-за того, что не смогу видеть твои глаза. Даже внимания не обращаю, когда Влад говорит о «5+». Я все думаю о том, почему же этой прекрасной ужасной девоньки так много в моей голове. По итогу никто не покинул шоу. Ну и ладно, ну и плевать. Хочу скорее оказаться в своей квартире, лечь на кровать и забыть этот вечер как страшный сон. Хочется залезть к себе в голову и выскребать все мысли о Лине. Она все так же не стесняясь смеялась с Владом и Еленой в зале ожидания, громко обсуждая задание. Не замечаю как в открытую пялюсь на них и закипаю. Почему? Почему ты не смеешься так со мной, почему не говоришь о испытаниях. Единственное что ты сказала в мою сторону вслух — поздравления с совместным белым конвертом. Хочется подойти и Влада выкинуть, пристыдить его, что тот не спешит к жене и ребенку. Хочется забрать Джебисашвили в охапку и убежать далеко-далеко, только чтобы никто не смел подходить к ней, чтобы смеялась только над моими шутками, чтобы с такими искрящимися глазами на меня смотрела. Чтобы моей была.        От размышлений отвлек Сергей, спросил все ли в порядке. Ага, как же, пока пялилась в одну точку медиум смылась вместе с чернокнижником. Ну и ладно, мне не привыкать. Нужно всего-навсего взять себя в руки. Ты же колдовка северная, ты же сильная, Ангелина. Соберись и выкинь эту блондинку с головы. Не.Хочу.        Выйдя из здания меня сразу обдувает холодный ветер, хочется поскорее вернуться в свою теплую, но такую холодно пустую квартиру. Посильнее укутываюсь в шарф и шагаю по темной улице. В голове нет мыслей, взгляд пустой. Поворот за угол, а там чертовы зеленые глаза. А может мерещится? Но нет, Лина стоит в своей курточке, уже не в легком белом платье, а в джинсах и байке. Улыбается так хитро, будто знает о чем я думала всю съёмку в готическом зале. Пытаюсь пройти вперед, но меня хватают за запястье. Что же творит эта бесноватая? Устало перевожу на нее взгляд, а ее глаза так и пытаются засосать в эту пучину.        — Далеко собралась, Юрьевна? — Лина смотрит исподлобья, зубы скалит, руку сжимает сильнее. Становится страшно, страшно от того, что я даже не хочу вырваться. Я позволяю ей полностью считывать информацию, пропуская ее в себя. Я устала морально и физически. Лучше бы меня выгнали. — Блять, ты нормальная вообще? Ты знаешь как я пересрала за тебя? Изосимова, блять, не смей сдаваться. Я без тебя тут не протяну, поняла? Кто со мной в конверте лежать будет?        Хочется засмеяться, хочется начать брызгать ядом, говоря что Влад с ней будет рядом, что Илья будет рядом. Но она понимает все сама, отпускает мою руку и толкает с ненавистью в глазах. Толкает, а потом сама подлетает и целует. Целует яростно, почти кусая, хватает за шею и сжимаетсжимаетсжимает.        Воздуха мало, голова идет кругом, чувствую что вот-вот упаду, но первая не отстраняюсь. Я умереть готова, только чтобы эта чертовка с зелеными вот так вот целовала. Целовала перед сном, после пробуждения, перед испытанием, после него. Всегда. Она отстраняется, а у меня ноги подкашиваются от осознания того, что только что было. А она улыбается, почти смеется и говорит        — Изосимова, ну ты конечно дура, нашла к кому ревновать. Я с Череватым бы не замутила, даже если бы людей на планете не осталось. Слышишь, я тебя люблю. Теперь и я улыбаюсь, понимая что эти чертовы зеленые глаза только мои.