Ты моя головная боль

      Лучи нежного осеннего солнца пробивались сквозь приоткрытые шторки, которые чуть вздымались от лёгкого дуновения ветра. Саран всегда любила раннее утро за её легкую прохладу и свежесть, любила, когда трава мокнет от росы и гул машин был чуть слышен.       Но не сегодня.       Сейчас ласковое солнце, что согревало и освещало комнату, казалось девушке ужасно назойливым, режущим своим светом глаза. Да ей вообще всё сейчас казалось доставучим: подушка, край которой вечно вылезал из под наволочки; чайный пакет, ниточка которого затонула на дне кружки вместе с картонкой в кипятке; шум соседей, которые, наверное, никогда не спали.       Саран уже не знала, сколько времени она провела в ванной у зеркала, пытаясь замазать тонной тоналки свою посиневшую шишку на лбу. Минут сорок? В любом случае, это уже не важно, хотя бы потому, что все попытки скрыть синяк и выпуклость под ним были тщетными. Любое прикосновение приносило дискомфорт и боль, поэтому она решила оставить все, как есть.       Послышался стук о дверь.       — Эй, Ли, ты долго там торчать будешь? Мне надо в туалет! — Послышался сонный, с хриплицом, голос Ынген.       Ли не ответила. Просто молча вышла.       — О-о-о... Понятно, почему ты там застряла, — Она пыталась подавить смех, прикрыв улыбку ладонью. Со жалела, что оставила свой телефон на прикроватной тумбе, а не взяла его с собой, лицо Саран хорошо было бы запечатлить: вся красная, ноздри расширенны, брови сведены к переносице, а картину дополняла её сине-зелёная шишка. Напряжение Ли чувствовалось за километр. Да и Ынген её немного остерегалась, ведь никогда не видела свою подругу в гневе и не знала, что от неё можно ожидать. Дождавшись, когда Саран пройдет, Ынген закрылась в ванной, предупредив, что надолго.       Саран сама не знала, от чего злилась: то ли от шишки, то ли от назойливых воспоминаний о Юнги. Только вот чего ей на него злиться? Она видела его до этого лишь в детстве в средней школе, а с тех пор прошло много лет.       Ли упала на кровать и взглянула на экран блокировки телефона, буквально через пол часа должны начаться занятия, но тело ломило и клонило в сон, желания появляться сегодня на парах не было. Всю ночь она не могла сомкнуть глаз, в голову слишком часто лезли различные мысли, с которыми она, увы, не смогла совладать. Сейчас девушка ругала себя, как никогда раньше.       Вспоминал ли он её? Мучала ли его совесть? Как бы долго она не размышляла над этим, всё сводилось к тому, что Юнги её вовсе не помнит, раз не узнал на физкультуре. И слава богу.       А ещё её буквально разъедало чувство влюблённости к этому человеку, но ничего поделать с этим она не могла, сердцу ведь не прикажешь. И притяжение к этому парню было ну уж слишком сильным.       «Дура без гордости», — вертелось бесконца у неё в голове уже не первый час. Хотелось врезать себе хорошенько за то, что никак не может отпустить события шестилетней давности и разлюбить наконец этого смазливого паренька. Но проще сказать, чем сделать.       Вот он каков, этот животный магнетизм...       Саран в полной растерянности. Голова кипит от постоянных мыслей о Юнги, она не понимает, что испытывает к нему. Любовь или обиду? Девушка испытывала весьма противоречивые чувства.       Голова идёт кругом. Ли ужасно устала от всего, но ещё больше от самой себя. Накрывшись одеялом с головой, она решила поспать. Сегодня пятница, последний учебный день на этой неделе. Упущенное она быстро наверстает, заодно будет больше времени всё обдумать. А сейчас она устала.       — Эй, Ли, ты идёшь на пары? — Со уже собранная стояла у выхода из комнаты.       — Нет, — всё, что сказала Саран, повернувшись лицом к стене. Ынген не понимала, в чём причина такого настроения её подруги. Может, дело в том, что Юнги швырнул в неё мяч и не извинился? Сильно загружать свои мысли она не стала, если Саран захочет, сама всё расскажет. Что-то выпытывать у подруги смысла нет. Ынген впоследний раз глянула на своё отражение в зеркале, поправила локон волос, обулась и вышла. Саран уже спала.

***

      Прошло около четырёх часов, Ынген уже вернулась с пар с пакетами продуктов. Она очень сильно переживала за Саран, ведь даже не представляла, что она чувствует, но точно знала, что с этим нужно что-то делать.       Ли уже проснулась и пила чай, сидя на подоконнике и наблюдая за игрой. Только проснулась, а уже не может думать ни о чём другом, кроме Юнги. Голова вот-вот треснет от перегруза мыслей, ей нужно было с кем-то поделиться своими переживаниями.       — Йа, хватит грустить, я принесла соджу и рамена! — Ынген стала выгружать продукты из пакета. — Не хочешь прогуляться? Ты сегодня сама не своя, надо развлечься.       — Хорошо, — Саран кивнула, спрыгнула с подоконника и пошла помогать подруге.       — Это всё из-за Юнги? — неосторожно поинтересовалась Со. Впрочем, как и всегда. Она не умела что-то утаивать и всегда говорила в лоб всё, о чём она думает. Со стороны может показаться, на первый взгляд, что Ынген слишком примитивная, грубая, да и вообще суёт свой нос не в свои дела, но вот такая вот она была. На самом деле, она попросту по-другому не умела. Она не со зла. Родители приучили её быть прямолинейной, это в любом случае лучше, чем лгать. Правда же?       Чтобы хоть как-то привести себя и свои мысли в порядок, избавиться от душевных терзаний, что постоянно возвращают её в школьную пору, и мучений, которые Ли испытывала от дум, она решается поделиться всем с Ынген.       — Не совсем. Когда-то мы учились вместе в средней школе Тэгу. Он мне нравился, очень, что прекрасно знал, но невзаимно, — Ли потёрла больное место на лбу. — Однажды он мне сказал проваливать из его школы, что я и сделала, но не потому что он так сказал, а потому что пришлось переехать, — она тяжело вздохнула. — А сейчас я снова втрескалась по уши в него.       — Вот же грубиян! — Теперь-то Со поняла, в чём причина плохого настроения подруги. Она понимает, что тогда они были всё ещё детьми, но всё равно не в восторге от выходки Мина.       — Но я не могу его разлюбить. Слишком сложно, — Саран уселась на табуретку у стола, включила музыкальную колонку и принялась нарезать зелень для рамена, пока Ынген заваривала лапшу.       — Он тебя не узнал?       — Нет, но это радует, — После долгих раздумий, переборов себя, Ли всё же понимает, что злости и ненависти к Юнги не испытывает, наоборот, она даже в какой-то степени благодарна ему за то, что он открыл ей глаза, ведь, если бы не он, кто знает, может, она и осталась бы пухлой, неухоженной и наивной дурочкой. Но доля маленькой, но весьма горькой обиды всё ещё хранится в её сердце.       Ынген считает свою подругу глупенькой наивной дурочкой, ослеплённой влюблённостью. Она видит, как плохо Ли, но сделать ничего не может, лишь продолжает помешивать лапшу.       Вдруг телефон Со зажужжал, а на экране высветился звонок от её лучшего друга, Тэхёна. Она быстро отвечает, выбегая на балкон.       — Сегодня Чимин устраивает посиделки у себя дома, его родители уехали в командировку и будут не скоро, — сходу начал Тэхен. — Просил вас позвать. Вы идёте? — В трубке послышался чуть громкий шум людей, которые бурно что-то обсуждали, смеялись. — Не забудьте взять с собой во что переодеться, ночевать там же будем, — Ким надеялся на положительный ответ.       Ынген обернулась на Ли, та сидела на диване у журнального столика, жевала рамён и приложила бутылку холодного соджу ко лбу. Она всё так же грустила, задумчиво подёргивая стопой.       — Мы идём, — решительно произнесла Со, повесив трубку. Она подходит к подруге и плюхается рядом. — Собирайся, мы идём тусить.       — Что? — Саран явно была удивлена. Она сегодня не планировала никуда идти, голова грязная, шишка всё так же ноет, настроения нет.       — То. Чимин зовёт нас к себе, — Она встала, прихватив свою косметичку и устроившись у зеркала. — Собирайся, говорю. Хватит о нём думать, есть дела поважнее, например, провести время с друзьями! И приведи себя в порядок, наконец!       С Ынген спорить было бесполезно, при любом раскладе она выиграет. Да и права она была. Хватит думать о нём, и без того извелась уже вся.       Ли молча встала и направилась в ванну, а когда вышла, обомлела: Ынген была одета в корсетный чёрный топ, красную коротенькую лакированную юбку и длинные чёрные сапожки на высоком каблуке. Она выглядела так, будто собиралась идти не в гости к другу, а в ночной клуб. Но в этом была вся Ынген, выглядеть на все сто, не сбавляя планки, – это про неё. Со стояла у зеркала и поправляла свои прямые волосы, заколо́в их по бокам невидимками.       «И как с такой подругой я до сих пор не поменяла свою ориентацию?» — пронеслось у Ли в голове. Саран, раскрыв шкаф, начала рыться в куче вещей. Выбор её остановился на кофточке благородного жёлтого цвета, джинсах фасона «укороченный клёш» и белых высоких кедах, а волосы волнами спускались на её хрупкие плечи. Наряжаться она не стала, потому что планировала напиться, да и сидеть они собирались в основном во дворе, погода ведь позволяла.       Со всё-таки удалось замазать синяк Ли, та, приободрившись, помчалась дальше наводить марафет. Ынген была довольна собой, потому что Саран наконец-то улыбнулась.       Когда от Тэхёна пришло сообщение с адресом, уже стемнело, время близилось к восьми вечера, поэтому девочки собрали небольшую сумку домашних вещей, ведь общежитие закрывается в десять. Вызвав такси, девушки на радостях выбежали из общежития.       По приезде они вышли из машины, вежливо попрощавшись с водителем, направились в сторону калитки солидного двухэтажного дома. Зайдя внутрь, они увидели прекрасный сад из кустов розовых роз, на земле была аккуратно выставлена каменная плитка.       — Привет, девочки, проходите, — У входа их встретил Чимин и любезно провел их на задний двор.       Видимо, владельцы были очень богаты: дом, сад, двор, беседка, огромный гараж. Выглядело всё это безумно роскошно.       Но весь запал пить и веселиться пропал, стоило Саран увидеть в толпе людей Юнги. А чего ещё она ожидала? Парни крепко дружат между собой. Ынген тоже оказалась не в восторге, когда увидела свою поникшую подругу.       — Ой, девчули, вы уже пришли? — Из толпы вышел уже пьяный Тэ. Он обнял и чмокнул в щёку каждую, а потом умчался танцевать.

***

      Время близилось к трём часам ночи. Саран сидела у костра абсолютно трезвая и грела свои ладони. План уйти от сюда пьяной в стельку с треском провалился. Она не знала даже почему: боязнь опозориться, а потом провести всю ночь в обнимку с унитазом, или же нежелание чувствовать себя ужасно с утра пораньше? Так или иначе, желание напиться свелось к нулю.       Ли слышала пьяные бредни и споры своих друзей. Люди были раскиданы абсолютно по всему периметру двора и уследить за каждым было сложно. Вон там вдалеке пляшут Тэхён и ещё пара человек, Чонгук потягивал коктейль напротив, Намджун о чём-то беседовал с Хосоком и Джином в беседке, Юнги готовил стейки. Она обернулась и увидела свою подругу, которая, перебрала с алкоголем.       — Ты опять заблевала все окна, — вздохнул Чимин, привставая и выглядывая в разинутое настежь окно, около которого они сидели в летней кухне. — Ляг и не дергайся, — рыкнул Пак, схватив Ынген за талию и силой уложив её голову к себе на колени. Поначалу Со вяло сопротивлялась, ведь на большее была неспособна ввиду своего недуга, но потом поняла, что у парня сил больше, и послушно положила свою голову ему на колени. Но не уснула.       — Вынь руки из задницы, потом в очке поковыряешься, — негодующе буркнула Ынген, схватив руку Пака и положив его ладонь себе на голову. Он всегда держал свою персту на её макушке, и без этого Со уже не могла уснуть. Чимин не успел и рта открыть, дабы ответить девушке, как она уже засопела, пуская слюни на его брюки.       — Вот ведь зараза, — прошипел он, глядя на мирно посапывающую Со. — Нам всем расслабиться не дала, а сама, вон, слюни пускает, — брюнет думал, что последние его слова это крылатое выражение, как вдруг почувствовал, что его брюки стали сырыми. — Причём буквально, — добавил тот, свесив голову, ведь он только вчера стирал эти штаны! Кто-то третий рассмеялся над ними.       Саран давно знала о крепкой дружбе Чимина и Ынген, но подозревала, что границу дружбы они перешли давным давно.       Ребята устраивали различные соревнования, проиграв в которых, должны выпивать, они уже знатно напились и заснули, кто где: Тэхён улегся вместе с, кажется, Чонгуком, Намджун уснул сидя за столом, кто-то уснул прямо в ванне.       Лишь Саран и Юнги не пили, решили немного прибраться во дворе, не обменявшись ни словом, но, кажется, напряжение между ними не понравилось Мину, и он решил заговорить первым.       — Так, как ты говорила тебя зовут? — собрав мусор в мешок и отряхнув руки, поинтересовался парень. Он не мог не почувствовать напряжения между ними, особенно, когда замечал взгляды девушки, направленные в его сторону, боковым зрением.       — Ли Саран, — Парня будто голого холодной водой окатили и на мороз выставили. В голове сразу всплыла девочка, его бывшая одноклассница.       «Лишь бы не узнал», — всё думала она.       «Да нет, быть того не может. Это не та», — сразу решил для себя Юнги.       Парень даже не подозревает, что это и есть та самая Саран, которой он когда-то причинил боль. Для него они слишком отличались: эта худощавая красотка, а та добродушная пухленькая простушка. Но именно школьная Саран была его первой серьёзной влюблённостью.       После случившегося, Мин долго переживал, его часто мучали ночные кошмары, он вечно сравнивал других девочек с Ли и всё время скучал по её болтовне.       Юнги долго пытался её найти, связаться с Саран в социальных сетях, пытался выклянчить у учителя номер телефона её родителей, но все попытки найти девочку не увенчались успехом.       Да, ему было стыдно за свой детский проступок, но спустя год он отпустил ту ситуацию и более не вспоминал. Мин продолжал жить своей жизнью, пока вовсе не позабыл о её существовании, но это даже к лучшему. По крайней мере, так думал он. В это время Саран стадала от разбитого сердца, растоптанной гордости, заниженной самооценки и заработала себе булимию.       — Я Мин Юнги, — он протянул ей свою шершавую грубую руку в приветственном жесте. — Прости за шишку, я не хотел.       Парень помнит, что ударил её мячем и решает извиниться. Он знает, что она в него влюблена, слишком очевидно. Ему не составило труда догадаться об этом, ведь девушек, с которыми он встречался, было достаточно, а девушек, которым он нравился, было ещё больше.       — Ничего страшного, — она тихонько улыбнулась. — Почти сошло, значит скоро пройдет.       — Буду на это надеяться.       Всё в прошлом.       Да, всё в прошлом. Саран понимает, насколько она была глупа, потому что таила детскую обиду на этого человека. Это пережиток прошлого и пора бы уже забыть его, как страшный сон. Более того, Саран, кажется, всё больше и больше влюблялась в Юнги.