Ты моя головная боль

      После продолжительных ливней в Сеуле, как на зло, резко ударили морозы. Солнце пряталось за густыми облаками, на крышах домов висели огромные сосульки, а на некогда мокрых тротуарах красовался толстый слой льда. Декабрь близился к концу — уже двадцать третье календарное число.       Последние занятия в этом году уже закончились. Саран прямиком из общежития скорее рванула к аудитории Юнги, чтобы, наконец, повидать его. После свидания они стали реже общаться. Нет, не потому что не хотелось, просто начался зимний сезон сессий, и студенты упорно готовились к экзаменам, старательно заучивая билеты. Потому их встречи сошли на минимум, они больше не гуляли и не тренировались на спортивной площадке.       Поэтому они договорились прогуляться сегодня вместе до вечера.       Вот она уже у кабинета и видит множество выходящих парней в военной форме, они столпились в коридоре и смешались в кучу. Их было настолько много, что парни превратились в сплошное пятно цвета хаки и издалека напоминали рой муравьев. Все, как на подбор, красавцы со спортивным телосложением. Идут так, будто маршируют: спина ровная, голова смотрит прямо. Все чистенькие, выглаженные и благовидные. Но среди множества макушек, что прятались за пилотками, Саран разглядела Юнги, который направлялся как раз в её сторону.       Мин заметил её ещё тогда, когда выходил из кабинета. Девушка была в длинном пуховике и высоких ботиночках. На лице, как обычно, лёгкий румянец, и волосы из-под шапки выпирают.       — Юнги! — На её лице снова красуется широкая неподдельная улыбка. Ли быстро подбегает к парню и заключает в обьятия. — Привет.       Юнги казалось, что с их последней встречи прошли столетия, так нехватало её компании и её, как он считал раньше, назойливого голоса, который сейчас стал для него словно мёд для медведя. Он легонько обнял её за спину и погладил по плечам, чуть зарывшись носом в её шелковистые длинные волосы. Персик и мята. Именно так всегда пахло от Саран. За эти пару недель Мин себе места не находил, слишком пусто стало, а единственное его утешение, которое с лёгкостью могло отвлечь от дурных мыслей, готовилось к сессии.       — Привет, — немного осипшим, будто ото сна голосом, прошептал он, — идём? — Он взял её за руку.       — Ты прям так пойдёшь? — Ли оглядела его с головы до ног. Слишком легко одет для такой суровой погоды. — Может, лучше переоденешься? Ты не переживай, я подожду.       — Нет, мы торопимся. Позже зайдем до Чимина. Зовёт нас к себе, на рождественские праздники многих не будет, он хочет отметить окончание экзаменов. Ты ведь не против? — Мин, что шёл, как это обычно было, немного впереди, ведя за собой Саран, обернулся и взглянул ей в глаза. Ли помотала головой, соглашаясь. — Отлично.       Они решили зайти в торговый центр за подарками, скоро ведь праздники.       Саран всё никак не могла нарадоваться, ведь парень, которого она так сильно любит, сейчас находится с ней рядом и не отталкивает, не грубит и не игнорирует. Она даже представить не могла, что он может говорить много и долго, но всё же предпочитал молчать и слушать. Голос его бархатный, будто кот мурлычет, немного шепелявый, но такой приятный. Ли могла поклясться, что готова слушать его голос веками.       Дедушка её — мужчина хозяйственный, всё для дома делать любит, и хобби у него любимое рыбалка, потому и решила купить ему хорошую удочку. А бабушка её — романтик, любит сериалы, книги, различные безделушки и рисовать. Именно в неё и пошла характером внучка, которая так же могла беспрерывно о чём-то говорить и ценила искусство. Даже вкус на мужчин совпадает: с характером и высоким интеллектом. Дедушка её по молодости в полиции работал, там он и встретил свою любовь.       Они зашли в книжный магазин, и Ли сразу привлекла полка с детскими книжками, где она заметила историю о тёмном маге и лисе, ту самую историю, которую она когда-то читала для Мина.       Она схватила её и открыла последние странички, вдыхая аромат новой бумаги.       — Я любила её в детстве, но она мне тогда казалась какой-то малость занудной, что ли. И общая мораль была мне не совсем понятна, но считаю, что убеждения Мага правильны.       Юнги, как только услышал слова девушки, сразу провалился в воспоминания многолетней давности. Его разум нарисовал толстенькую девочку со стрижкой под горшок, которую Мин за спиной с друзьями в шутку называл пиявкой. Стало вдруг стыдно за себя подростка, которому забавно было наблюдать за тем, как девчонку другие избегают, а потом злиться от того, что она пристала к нему, как банный лист.       Но человеком она была очень даже хорошим. Наверное, он бы всё отдал, чтобы узнать, как сейчас поживает его давняя подруга, даже не подозревая, что она стоит всего в паре десятков сантиметров от него.       Однажды ему в голову закрадывалась мысль, что это она и есть, его Ли Саран, ведь слишком похожи характеры и взгляды на жизнь, но это ему показалось полнейшим бредом. Та девочка, как думал Мин, и близко бы не подошла, узнав, что это он. Слишком много боли причинил.       — Убеждения мага построились на желании изменить своё предназначение, — Юнги как вчера помнил ту «прогулку» после школы, когда его одноклассница притащила целую связку книг, среди которых была как раз эта сказка. Наверное, с тех пор она и стала его любимой историей.       Парень взглянул в глаза Саран, будто убеждая себя, что это не та, с которой он когда-то дружил. Не знал почему, но его чувства были спутаны, и он сам не понимал, чего он хочет. По той он скучал, а эту Саран, что стоит сейчас и улыбается, кажется, полюбил.       — Да, именно об этом я и говорила, — Ли схватила толстый сборник романов, который наверняка понравится бабушке и повела парня к кассе.       Ей самой сложно молчать, ведь до безумия хочется сказать ему «Это я, твоя школьная подруга», но страх перед неизвестностью куда больше. Как он отреагирует? Что скажет? Наверное, стоит и дальше помалкивать.       Они ещё долго гуляли по торговому центру, рассматривая различные праздничные подарки и декор. Ли держала парня за руку и вела их, куда глаза глядят. Юнги, как обычно, сунул руку в карман и держал голову прямо. Красивый, спортивный, в военной форме. Девушки, что проходили мимо, задерживали восхищённые взгляды на Мине, а Саран тихо ликовала, ведь именно с ней он шёл под руку.       И вот, когда в руках Юнги появился очередной пакет с безделушками, которые Саран могла раскупать до тех пор, пока деньги в кошельке не закончатся, он схватил девушку за шкирку и повёл в сторону кафе. Три часа они блуждали по магазинам без остановок, пора бы уже поесть. Она и сама голод испытывала, но предрождественское возбуждение вскружило Ли голову, что выместило абсолютно все мысли. Нужно было выплеснуть обуревавшие её эмоции, поэтому и тратила деньги направо и налево.       — Прекращай. Ты что, деньги печатаешь? — Юнги вёл её дальше, сквозь толпу прохожих, иногда поглядывая в её сторону.       — Не-ет, — чуть протянула Ли.       Она не могла не улыбаться, когда была рядом с ним. Юнги даже представить не мог, как много для неё значило то, что он просто был с ней.       Они решили найти какое-нибудь приятное местечко, чтобы пообедать, и остановились на стейк-ресторане. Юнги прекрасно знает, что Саран обожает мясо.       Поднявшись на четвёртый этаж и найдя свободный столик, Ли поспешила занять место, пока Юнги делал заказ. Через минут двадцать парень подошёл уже с полным подносом еды. Глаза Саран сверкнули так, словно сорока позарилась на золото.       Мин, хорошенько заправив мясо соусом, взглянул на девушку. У неё, на удивление, не было никаких проблем с аппетитом: Саран прикончила свой стейк и принялась за салаты.       Обычно, она не доедает, предпочитая еде воду, но за время проведённое с ней, Юнги стал замечать изменения в её рационе, она стала больше есть, щёки стали более румяными, ногти менее ломкими, а волосы гуще. Парень подозревал о её проблемах с питанием, потому необычайно радовался, когда Ли чем-то закусывала.       Мин принялся подтрунивать над ней.       — Может, ещё один стейк заказать? С этим соусом то, что надо.       — А что, мне нравится. Это напоминает мне о моём отце. Он использовал его со всеми блюдами.       Саран никогда не затрагивала тему своих родителей, предпочитая отмалчиваться, либо переводила тему на своих бабушку и дедушку. Парню было действительно интересно узнать, что же с ними произошло, и почему Ли о них ничего никогда не рассказывала. Потому он не удержался и спросил:       — Где сейчас твои родители?       Лицо Саран тут же потускнело, она опустила столовые приборы и взглянула в глаза Мину. Девушка чуть раскрыла свой рот в желании что-то сказать, но, чуть помедлив, закрыла его обратно, обдумывая свои дальнейшие слова. Немного погодя, она с тяжёлым вздохом начала:       — На самом деле, я не знаю свою маму, никогда её не видела, а папа умер, когда мне было лет пять. Раньше только он занимался мной, но теперь это делают его родители, — она тепло улыбнулась, прикрыв глаза. — Они единственные, кто у меня остался.       — Прости, — парню и впрямь стало ужасно стыдно за свою бестактность.       — Тебе не за что извиняться. Это произошло много лет назад, поэтому эти обстоятельства уже не имеют для меня какого либо значения, пусть и было поначалу тяжело, — она снова схватила вилку и начала ковырять листья салата. — Папу я люблю и часто вспоминаю его, но не более.       Мин заметно напрягся после признания Ли. Он даже не догадывался о том, что она может быть сиротой. Думал, мало ли, может, её родители работают вдали от неё, потому не часто видятся, думал, что у неё могут быть проблемы с взаимоотношениями с ними. Ведь такое бывает у многих.       Причинить ей боль — последнее, чего бы хотелось Юнги. Он решил перевести тему.       — Здесь в самом деле вкусно готовят. Тебе заказать ещё?       После утвердительного кивка Мин удалился минут на двадцать, а позже вернулся уже с новой порцией стейков. Ли притянула к себе новую тарелку и принялась трапезничать с особым аппетитом, уплетая мясо кусочек за кусочком.       Он не мог не улыбаться, наблюдая, как она ест. Юнги даже не заглядывал в чек, оплачивая заказ. Ему было плевать, сколько он потратит на неё, ведь он у неё в неоплатном долгу. Она всегда была рядом, когда он в этом нуждался, могла развеять все его дурные мысли своей непринуждённостью и всегда поддерживала, словно самая крепкая опора.       Несмотря на все его бесконечные подколы, срывы и игнорирование, она всё же была здесь, с ним… с лицом, измазанным соусом.       Саран заметила, что Мин улыбается, глядя на неё.       — В чём дело? — спросила она с полным ртом.       Юнги взял свою салфетку и протянул руку, чтобы вытереть уголок её рта.       — Ничего особенного, — парень взглянул на её уже опустевшую тарелку. — Идём?       — Идём, — Саран поднялась и принялась одеваться. — Чимин нас, наверное, уже ждёт.       Чимин действительно их ждал. Вечер близился к концу, а их всё нет. Юнги вызвал такси, и они вместе поехали к Паку. А когда прибыли на место, то алкоголь был уже почти выпит, кто-то спал, а кто-то громко спорил и смеялся. Они быстренько разулись, сняли верхнюю одежду и присоединились к остальным.       Ынгён, что сидела чуть ли не в конце комнаты, сверлила взглядом Пака, который не обращал на неё внимания, флиртуя с другими девушками. Со жалела, что согласилась пойти с Тэхёном в гости к Паку. Она надеялась поговорить с ним и согласиться быть хотя бы друзьями, но это желание испарилось, как только он начал вести себя по-хамски, принципиально игнорируя нахождение в его доме Гён.       Чимин ухаживал за девушками, разливал выпивку и общался со всеми, кроме Ынгён. Он делал это специально, чтобы доказать девушке, что ему и без неё прекрасно живётся, но всё же глаз с неё не сводил, когда девушка не видела. И в глубине души надеялся, что она первая заговорит с ним, сделает первый шаг. Но, кажется, этого не будет. Он злился на неё за отказ, на себя за такое отношение к его чаги. Но стремление доказать девушке, что она без него не сможет, было выше.       Всё, что оставалось Ынгён — сгорать от ревности и пить алкоголь, чтобы хоть как-то отвлечься от Чимина. И вот, когда пятый бокал шампанского был залпом осушен, рассудок Со отправился в небытие. Девушка больше не отдавала отчёта своим действиям. Всё было, как в тумане.       Ынгён подсела к о чём-то беседующим друзьям. Она заметила, как Юнги невзначай касался Саран, засматривался на неё и слушал с особым интересом. Тэхёну, например, Юнги особо внимания не уделял, как, в принципе, и остальным. Со знала буквально обо всём, что происходило между Мином и Ли. И об их школьном прошлом она в курсе. Мысли пошли в пляс, и Ынгён задала неаккуратный вопрос:       — Саран~и, вы что, с Юнги уже помирились?       — Да мы и не ссорились, — Ли изогнула бровь, вопросительно уставившись на подругу. Остальные тоже перевели всё своё внимание на опьяневшую Ынгён.       — Родная, ты же знаешь, что я не об этом, — Со кашлянула в кулак. — Он же тебя ещё в школе отшил.       Повисло неловкое молчание. Юнги совершенно ничего не понимал. Какие ссоры? Кто кого отшил? Но следующие слова Гён помогли пазлам в его голове сложиться.       «Что она несёт?!» — Саран хотелось провалиться сквозь землю. Она так старалась тщательно скрыть от Мина своё прошлое. Но всё, как обычно, пошло коту под хвост.       — Это же он сказал тебе, чтобы ты проваливала из школы, — только сейчас, взглянув на озадаченную Ли, взгляд которой метался от Юнги к полу и обратно, Ынгён поняла, что сказала много лишнего. Она тихо ойкнула и поджала губы.       Юнги встал из-за стола, немного грубо схватил Саран за руку и повёл на улицу, потому что в доме укромного места не нашлось. Он накинул на девушку куртку и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде читалась грусть, вперемешку со злостью. Мин притянул её за плечи ближе к себе.       — И долго ты собиралась молчать?!       Девочка, которую Юнги так отчаянно пытался найти, сейчас стояла перед ним. Его толстушка… Его Саран.       — Почему не отвечаешь? — Мин тряхнул её за плечи, но когда заметил скопившиеся слёзы в уголках её глаз, понял, что переборщил. Ли выглядела напуганной и взволнованной. На её лбу появилась испарина, а глаза бегали с места на место, то на дорогу, то на асфальт, то на гараж, но только не на Мина.       — Я хотела тебе сказать, честно, — девушка всхлипнула. — Но подходящего момента всё не находилось. Прости меня.       Девушка покачала головой, по-прежнему отказываясь смотреть на него, и тут по её щеке покатилась слеза. Она вытерла глаза, но продолжала смотреть в сторону. Невозможно было представить, что это происходит сейчас с ней.       — Посмотри на меня, — хрипло произнёс Мин, взяв лицо Ли в свои ладони.       После долгих колебаний, Саран всё же взглянула на Юнги. Её сердце ныло. Её плечи затряслись, и она, наконец, дала волю слёзам, которые так долго сдерживала.       В полном смятении парень поспешно стёр её слёзы большими пальцами, а после крепко обнял, прижимая ближе к себе.       — Я никак не мог простить себе, что причинил тебе боль в первый раз, но заставлять тебя страдать дважды… Поверь, я вовсе этого не хочу.       Парень невольно глубоко вздохнул, когда её тело растаяло в его объятиях. Она закрыла глаза и положила голову ему на грудь. Сердце Юнги бешено колотилось, словно кричало о его чувствах к ней.       Девушка отпрянула от него и затрясла головой, стирая новые горькие слёзы.       — Всё нормально. Знаешь, я очень сильно хотела бы на тебя обижаться, но это невозможно, хотя бы потому, что… я тебя люблю.       Теперь-то он мог сказать с полной уверенностью, что он — самый глупый козёл на свете, раз заставил страдать Саран дважды.       Он отодвинул выбившуюся прядь её волос за ухо, снова положил ладошки на её лицо, стирая оставшиеся слёзы. Ли с какой-то надеждой смотрела в глаза Юнги. И снова это странное, но весьма приятное чувство, которое возникло у обоих, — разряд тока, который мурашками прошёлся по всему телу.       Они не чувствовали ни минусовой температуры, ни пронзающего ветра, ни колючих снежинок, что царапали открытые участки кожи. И уже было сложно делать вид, что ничего не происходит. Юнги неуверенно коснулся губами её губ. Мягко и нежно, будто пробуя её на вкус, он снова и снова целовал ее.       Чуть приподнявшись на носочках и улыбнувшись с закрытыми глазами, Саран ответила на такой долгожданный и нежный поцелуй, зарываясь руками в его чёрные волосы.       — Я тоже люблю тебя, Саран.