Как Уилл упал в метро

      Наступил ноябрь. Лужицы по утрам начали покрываться тонкой паутинкой льда, а палая листва — блестеть голубой зеленью и медью под белым инеем. Звёзды ярче сияли в млечном пути, словно небольшая сахарная пенка на чёрном кофе, чей вкус до сих пор играл на губах Уилла Грэма.       Он нёсся сквозь шумную толпу вечернего города на… свидание? Дружеский ужин? Подумать только, он шёл в хороший ресторан, чтобы посвятить вечер девушке, чей пресный землистый запах его даже не привлекал. Как и внешность. И некоторые внутренние качества… Да что там лукавить, именно совесть не позволила Уиллу отказаться от навязчивого предложения.       Чёрное пальто с изумрудным шарфом развевались на промозглом ветру, что обжигал разгорячённое от быстрой ходьбы, подтянутое тело. Но как бы Уилл ни старался — вовремя явиться на ужин он не успевал. Может, оно и к лучшему?       Оставался один единственный выход — поездка на метро, что позволила бы сократить путь минут на двадцать, так как машину он всё равно уже забросил в соседнем квартале из-за пробок. Что ж, похоже, придётся пересилить себя и проехать одну длинную станцию.       Оглядев толпу, шустро спускающуюся по ступенькам, Уилл поднял голову и выдохнул звенящий прохладой воздух, что тут же поднялся клубком пара к темнеющему небу, где в скором времени обещали зажечься звёзды.       И зачем ему всё это? Та девушка… Он в этой обтягивающей чёрной рубашке и тесных брюках, неплохо подчёркивающих фигуру. Зачем, если дальше разовой посиделки они всё равно не зайдут? Ах, да, он просто не мог её обидеть. Тем более они вместе учились в Академии ФБР и могли бы стать коллегами в будущем, если она тоже пойдёт в отдел бихевиористики. Боже, почему так сложно порой сделать тот шаг, который действительно хочется? Решено! Этим вечером он точно совершит что-то, от чего получит колоссальное удовольствие, даже если это будет обычный мятный латте с имбирными пряничками. Или даже что-то рискованное и неординарное…       Долго стоять и наслаждаться ощущением лёгкого волнения от принятого решения ему не дали. Толпа неслась, сметая всё на своём пути. Пришлось поддаться её течению и скользнуть в подземный мир спёртого воздуха, громких металлических звуков и нелицеприятных надписей. По крайней мере, такой Уилл помнил последнюю поездку несколько лет назад. И она ему не понравилась.       Ожидания оказались более прозаичными, когда на платформе его едва не столкнули на рельсы. От резкого притока адреналина подскочил пульс и нервная улыбка сама появилась на молодом лице. Аккуратно уложенные кудри успели растрепаться, а начищенные до блеска лакированные туфли обзавелись парочкой ярких следов от чужих кроссовок. Чтоб он ещё раз спустился в эту обитель опустошения человеческих нервов!       Хуже всего оказалось стараться абстрагироваться и не чувствовать людей, что давили аурой усталости, раздражения, апатии и тревожности на эмпатические рецепторы Уилла. Даже мысли о бурном течении реки не особо помогали заякориться в состоянии покоя. Его медленно сносило в бездну чужих переживаний, поэтому пришлось глубоко вдохнуть специфический запах горячей пыли, тоннельной сырости и креозота, напоминающий берёзовый дёготь и уголь, чтобы хоть немного успокоиться.       В таком смятии его забросило в открытые двери прибывшего поезда, как мелкую рыбёшку в жгучие сети рыбака, но, о чудо, ему удалось занять неплохое место напротив сидящего мужчины, спиной к ужасу, что вызывали люди со смурными, потухшими лицами. Так можно хотя бы спокойно дышать, разглядывая разноцветные веточки метрополитена на постере, и ни о чём не думать.       Поручни со смазанным металлическим блеском доверия не вызывали, поэтому пришлось расставить ноги чуть шире, чтобы балансировать при поездке. От этого брюки натянулись, плотнее обжимая со всех сторон. И чтоб он ещё раз надел такие тесные штаны, которые неприлично акцентируют внимание на все его выпуклости!       В спину совсем не нежно упёрлись чьи-то неплохие формы, и губы Уилла не сдержались в кривой усмешке. Метро явно создали для извращенцев! Кому ещё понравится ехать между двумя телами, добровольно тереться друг об друга, впечатывая в себя резкие запахи чужих духов и жар, что сочился потным смрадом из-под пуховиков?       Поезд тронулся, и Уилл качнулся вправо, успешно удерживаясь на ногах. Самое страшное осталось позади, теперь можно немного расслабиться. Одна станция, всего один долгий рывок от точки А до точки Б, он точно справится и не утонет в кошмарном море людских страданий.       Его взгляд невзначай скользнул по пассажиру, что сидел перед ним, и так и остался прикованным к человеку, что явно сошёл с обложки какого-то дорогого мужского журнала: экстравагантный светло-серый костюм идеально сочетался с глянцевым бежевым пальто; ослепляющую, как горный снег, рубашку застёгнули до последней пуговицы и затянули под воротником ярким, голубым галстуком; всё это прекрасно дополняло точёные скулы, целовабельные, как их охарактеризовал сам Уилл, губы, прямой нос и тёмные с пепельным отливом волосы, аккуратно уложенные в стильную причёску. Боже…       Мужчина во всём великолепии казался светочем в вагоне, выглядя крайне нелепо в столь зашарпанной дыре среди дешёвых курток, озабоченных придурков и нецензурной лексики, что часто проскакивала, стоило кому-то сдвинуться с места в плотно сжавшейся толпе. Вероятно, он тоже спешил и поэтому разумно решил не тратить лишний час в пробке.       Тем не менее Уилл почувствовал в мужчине невообразимое спокойствие, словно его окунули в тихую гавань тёплой морской воды, защищая от любых невзгод, что остались по ту сторону от их внезапно образовавшегося личного пространства.       Уилл принюхался, прикрыв глаза, чтобы уловить, как он ожидал, свежий запах бриза, но, вместо этого, поймал тонкие нотки горького дерева. Задержав дыхание, чтобы просмаковать отчего-то волнующий сердце аромат, Уилл почти ощутил пряный вкус на языке и медленно открыл глаза.       Лёгкая дрожь пробежала по телу и окутала теплом низ живота, когда в голову прокралась крамольная мысль — познакомиться. До покалывания на кончиках пальцев захотелось провести рукой по мягким прядям, внося хаос в слишком педантичный образ. А эти губы… невозможно без мысленного стона смотреть на этот изгиб, не представляя, как прекрасно они бы смотрелись на другом месте.       Стало душно.       Участившийся пульс и жар, что прилил к щекам и спустился пульсирующей сладостью к интимному месту, не остались без внимания того пассажира. Ч-чёрт!       Карие, как солнечная смола, глаза зависли на уровне обтянутого тёмной тканью паха Уилла и с интересом метнулись вверх.       Уилл физически чувствовал этот пытливый взгляд, что ощупывал его тело и, добравшись в итоге до губ, задержался на них чуть дольше. Кончик языка неосознанно скользнул в уголок рта, и Уилл забыл как дышать — потемневшие глаза посмотрели с такой глубиной, словно запечатывая свой образ внутри его сознания навечно. И Уилл ощутил себя потерянным, почти сломленным перед незнакомцем и едва удержался на ногах, чтобы не поддаться бурной реакции.       Электрический разряд, что скользнул между ними сухой вспышкой, привёл Уилла в ещё большее замешательство. Новое ощущение притяжения выбивало почву из-под ног, и он сделал роковой шаг назад.       Время замедлилось, когда формы сзади оказались грубыми руками, что в тот же миг безжалостно толкнули Уилла обратно. По инерции тело двинулось вперёд, теряя опору и падая в объятия незнакомца лицом к лицу. Губами к губам…       Реальность сузилась до нескольких точек восприятия: тонкого звона в ушах; ощущения мягкости случайного поцелуя; и удерживающей его твёрдой руки, что прожигала грудную клетку даже сквозь застёгнутую рубашку.       Уилл неверяще смотрел в карие глаза, отмечая винные блики в их непоколебимой глубине. Чувствовал более плотные нотки ванили и амбры. И не мог отстраниться…       Впервые ощущение правильности происходящего захватило его с головой, когда губы мужчины слегка раскрылись, чтобы прикоснуться чуть более чувственно. Так, что в паху неистово запульсировало от такой близости.       Лишь неровное движение состава выдернуло Уилла из сладкого забвения. Он заторможено моргнул, отстраняясь не слишком далеко — на расстояние одного выдоха — и замер, не в силах двигаться дальше. Губы незнакомца манили распробовать их более настойчиво, и эта картинка плотно засела в кудрявой голове.       Сказать «Прости», когда хочется сказать «Ещё», оказалось сложно. Мужчина слегка наклонил голову, позволяя увидеть искру сожаления, и коснулся воротника пальто Уилла, заботливо поправляя его. В этот же момент до ушей Уилла долетели неожиданные слова низким, бархатным голосом:       — Никогда не извиняйся за то, что принесло обоим удовольствие.       Уилл не нашёлся что ответить. Только смутился и попытался вернуться на место, когда понял, что его держат за шарф.       Удивление во взгляде не получилось скрыть, как и жаркую искру надежды, что полыхнула обжигающей волной в его мимике.       Незнакомец не терял даром времени. Он протянул бархатную с золотым тиснением визитку, а Уилл схватился за неё, как за спасательный билет.       В этот момент поезд остановился на нужной станции, и Уиллу пришлось выпрямиться, когда выходящая толпа вынесла его на платформу.       Он не почувствовал, как изумрудный шарф соскользнул с плеч и остался в руках загадочного пассажира. Лишь обернувшись, Уилл заметил, как мужчина поднёс тёплую ткань к носу и глубоко вдохнул. Тёмные глаза посмотрели на него в последний раз через окно, прежде чем поезд тронулся, с каждым мгновением отдаляя их друг от друга всё больше.       Чувство эйфории, так внезапно охватившее молодое тело, заставило его стоять и глупо улыбаться ещё несколько минут, пока пальцы бережно оглаживали вензеля инициалов незнакомца: Ганнибал Лектер.       — Ганнибал, — промурлыкал Уилл, пробуя на вкус звучное имя. Оно чувствовалось почти родным. Возможно, когда-нибудь ему бы хотелось, чтобы оно стало самым близким.       Внезапная вибрация телефона застала его врасплох — ужин вот-вот должен начаться и следовало поторопиться, чтобы успеть. Однако всё складывалось как нельзя лучше — девушка писала, что не успевает приехать, и их встреча отменяется. Как вовремя! Он почти вслух благодарил её за такое везение.       Счастливо выдохнув, Уилл с удовольствием забил новый контакт и нажал на создание сообщения для Ганнибала. Трепет, что возник в груди, разросся и передался в небольшой тремор в руках.       «Добрый вечер, Ганнибал. Меня зовут Уилл».       — Приятно познакомиться, Уилл. — На плечо неожиданно легла широкая ладонь, слегка сжав его под тканью пальто. Лёгкий аромат знакомого горького дерева окутал спокойствием и скрытой сладостью, призывая щёки покрыться розовой вуалью смущения, а сердце затрепыхаться, как у влюблённого подростка. Тёплая улыбка заиграла на губах, когда Уилл обернулся. — Ты забыл шарф, и я подумал, что ты будешь ждать меня здесь.       Они встретились глазами: пылающие неподдельной радостью голубые с глубокими, коньячными в более тусклом свете, что смотрели с нежностью и увлечённостью.       — Возьмёшь?       Красивые руки протянули аккуратно сложенный шарф, и Уилл неосознанно потянулся за ним, накрывая длинные пальцы своими. Неожиданное прикосновение пронеслось электрическим разрядом по всем внутренностям, настраивая эмпатический сектор на одну волну. Волну под названием: «Ганнибал Лектер».       Приятный бархатистый голос заставил Уилла ненадолго прикрыть глаза и шумно сглотнуть, пытаясь привести внутренний хаос в порядок. Но все его попытки вмиг рассыпались звёздной пылью, когда он ощутил желанную мягкость нового поцелуя на губах…       Он ответил не сразу, будучи сражённым таким поворотом событий, но быстро взял себя в руки, пылко откликаясь.       Ганнибал открыто любовался трепетом его ресниц под тенью непослушных кудрей, что иногда колыхал подземный ветерок, пока наслаждался жадной отдачей. Они встретились впервые, а уже установили неразрывную связь в то время, как другим на это требовались месяцы и даже годы. Ганнибал не собирался упускать шанс на счастливую жизнь.       Их поцелуй вышел долгим и чувственным, после чего Уилл облизнул губы, потупив взор, и ярко улыбнулся:       — Оставь себе.       Он прижал шарф к груди Ганнибала, пылая от желания поцеловать его идеальные губы ещё раз.       Ощущение зародившейся связи беспечно вибрировало внутри, словно он беззвучно мурчал. Так необычно и так… хорошо.       — Я не могу позволить тебе замёрзнуть.       Заботливый тон с нотками искренности вновь смутил Уилла, и тот застенчиво кивнул, позволяя поухаживать за собой. Это всё являлось большим, чем он кому-либо позволял…       Ганнибал искусно обернул ткань вокруг красивой шеи, создавая изящную и тёплую конструкцию, что делала Уилла ещё галантнее и привлекательнее. Ему казалось, что более живого произведения искусства он не встречал, ведь в Уилле оказалось идеально всё: начиная от имбирного запаха какао с топлёным молочным оттенком и заканчивая образом самой невинности с огромными голубыми глазами, копной каштановых кудрей и подтянутым телом. Это заставляло одинокое сердце Ганнибала трепетать и желать положить весь мир к ногам этого человека, так неожиданно и так правильно ворвавшегося в его интересную, но пустую без этой горячей искры жизнь.       — У тебя есть планы на вечер? — поинтересовался Ганнибал, удовлетворённо осматривая результат своих трудов и открыто любуясь Уиллом.       Он явно наслаждался ситуацией, что сложилась за столь короткий промежуток времени, ничуть не смущаясь скоростью развития нового знакомства. Словно так и должно быть. Словно они созданы, чтобы упасть в объятия друг друга и раствориться в них с первого взгляда поцелуя.       — Нет, я свободен, — Уилл огненно пылал гладко выбритыми щёками от такого пристального внимания, — во всех смыслах, если тебе интересно.       — Мне интересно, — улыбнулся Ганнибал, убирая выбившуюся кудрявую прядь за ухо. — Не желаешь поужинать со мной?       Уилл желал. Стремился познать этого человека как можно глубже, проникнуть ему под кожу каждой клеточкой тела, каждой молекулой, смешать их запахи и вкусы, сделать их одной плотью на двоих. Это всё отразилось феерией эмоций на его лице и не укрылось от наблюдательности Ганнибала. Ему могло это польстить, если бы не тот факт, что их желания оказались донельзя схожими.       Пропустив Уилла вперёд на людной улице, Ганнибал изредка позволял себе как бы невзначай прикасаться к тёплой ладони, замечая, как улыбается Уилл, пробираясь сквозь толпу. И только у ресторана, в далёком свете мигающих звёзд, он обернулся. Взгляд ярких голубых глаз сверкал решительностью и нетерпением.       Проведя пальцами по лацкану пальто, Уилл резко притянул к себе Ганнибала. Нового мужчину в своей жизни. Партнёра. Пару. Человека, так внезапно ставшего воплощением мечт и желаний, оплотом спокойствия и отдыха, чтобы больше никогда его не отпускать. Таков стал его пылкий и яркий, как звёздное небо, замысел.