Дракон под Расколотой Луной

      Первый шок от лицезрения на небосводе вместо прекрасных Массера и Секунды лишь одной и то расколотой Луны прошел весьма быстро. Ибо… в первый раз что ли? Виктор за свою жизнь успел побывать не только в разных уголках Тамриэля, но и в разных планах Обливиона: пусть и совсем не долго, но в охотничьих угодьях Хирсина, на Дрожащих островах Шеогората, в Апокрифе Хермеуса Моры, он даже побывал в Каирне Душ. Так что… перспектива оказаться в каком-то даэдрическом плане довакина совершенно не пугала, чай еще не рутина, но дело как уже говорилось привычное. Идея того, что хренов механизм двемеров питаемый артефактом драконов переместил его из Нирна куда-то к даэдра выглядела весьма логично, все же эти меры были поистине гениальны и талантливы, умудрившись сплетать из магии и технологий просто невероятные вещи. Но как мысль с попаданием в гости к какому-то даэдрическому лорду пришла, так она быстро и ушла, ибо… не сходилось. Ничего не сходилось. Во-первых, окружающая действительность не напоминала план ни одного из шестнадцати принцев, уж об этом Виктор мог говорить смело, так как во владениях Хирсина, старого Моры и принца безумия он побывал лично(от того никогда бы не ошибся с определением), а про владения остальных даэдра был хорошо наслышан и описывались все они совершенно не как густой, мирный лес со зверушками. Ну ладно, кроме принцев есть и даэдра поменьше и они живут или во владениях одного из шестнадцати, или в своих собственных доменах(которые правда созданы зачастую кем-то из принцев и им же и контролируются, но не важно) и возможно Виктор попал в какой-то из них, но вот опять же, мир вокруг не только не выглядел как владения какого-то даэдрота, но и ощущался совершенно иначе. В них всех специфические ощущения, чувство… неправильности, чужеродности, неестественности. Оно сопровождает вас на протяжении всего времени нахождения в плане даэдра. И привыкнуть к этим ощущениям невозможно, ну только если вы не пошли в услужение к владельцу мира конечно же, те же оборотни в землях вечной охоты Хирсина чувствуют себя прекрасно, как и искатели не испытывают проблем в Апокрифе.       Вот только норд не испытывал ничего подобного. Да, он заметил странный дискомфорт, сопровождающий его с момента пробуждения, вот только это чувство отличалось от того, которое испытывается в плане даэдра. Сейчас по прошествии времени Виктор мог уверенно сказать, что его напрягал тот факт, что все вокруг “чужое”. Не “чуждое”, а именно “чужое”, словно он вновь впервые попал в болота Чернотопья или пески Эльсвейра. Иные звуки птиц, иные звуки насекомых, другие деревья, много новых растений и практически нет знакомых – все это было мелочью, но в совокупности напрягало инстинкты бывалого воина, вызывая тот самый дискомфорт. Но даже помимо ощущений и внешнего вида, была еще одна деталь, которая ясно намекала, что это не чей-то план в Обливионе – к довакину все еще не нагрянул “радушный” хозяин. Даэдрические принцы(да и в целом все даэдра) не отличаются добротой и пониманием, все как раз ровно наоборот, потому в ответ на такое вероломное вторжение в свои владения(а по другому назвать работу артефакта двемеров никак нельзя) они мигом бы явились к несчастному смертному и спустили бы с него шкуру, а скорее и чего похуже, фантазии то у них предостаточно. Тем более в своих доменах они фактически всесильны и проблем с обнаружением вторженца быть не должно. Так что все же занесло Виктора куда-то еще, а не к потомкам Падомая. И мог храбрый норд еще долго теоретизировать на этот счет, но его ощущения кажется решили поставить окончательную точку в этом вопросе.       Как уже говорилось, Довакин не был одарен в магии, не имел особого желания постигать искусство плетения заклинаний и прочее. Лишь зачарование смогло его увлечь и в нем он прошел не малый путь, остановившись на уровне адепта. И не продвинулся дальше Виктор как раз из-за отсутствия таланта в магии – ну не мог он полноценно ощущать энергию этериуса вокруг, не мог и все тут. Он долго и упорно тренировался, но то чего он достиг не шло ни в какое сравнение с тем, как ощущают ману настоящие маги. Способ норда был очень груб, под стать его народу. Он словно инстинктами понимал насколько много энергии вокруг, насколько она опасна, и какой имеет “вкус”: огня, льда, молнии, или чего-то инородного призывающего атронархов и так далее. Из-за этого ранг эксперта в зачаровании ему и не давался, ведь требовалось филигранно чувствовать магические конструкции, накладываемые на предметы, очень точно понимая куда, как и сколько маны идет на это действие, а со столь грубым методом было логично, что у Виктора ничего не выходило. Так что и сейчас драконорожденный не мог точно сказать, что с энергией вокруг было не так, как это сделал бы наверное любой маг достигший в какой-либо школе уровня эксперта и выше, но то что она другая Виктор явно ощущал. И вот этого уже просто не могло быть. Эта энергия была повсюду в Нирне, во всех уголках Тамриэля она была одинакова, где-то ее больше, где-то меньше, но везде она одна. Даже в мирах Даэдра была точно такая же энергия(пусть и ощутить ее было сложнее из-за возмущений создаваемых самими даэдра). Вот только сейчас же это была явно не она. Этого не могло быть, но это было. Чем-то энергия вокруг была похожа на привычную для Виктора, в чем-то близка, но все же это была не она. Это как сравнивать вино и медовуху. Разный вид, разный вкус, по-разному пьются, по-разному ощущаются, но что одно, что другое – это алкоголь. От каждого можно захмелеть и каждым можно нажраться в хлам. Вот и здесь было по ощущениям норда что-то вроде этого.       Так что складывая в уме все факты(размышления про даэдра и их миры, про энергию вокруг, а также ранее замеченные проблемы с Ту'умом) Виктор понимал, что велика вероятность что с ним произошло самое немыслимое из всего возможного – он попал в совершенно иной мир, который находится далеко-далеко от Мундуса. Настолько, насколько это возможно. Подобное было невероятным, невообразимым, но это было. За свою жизнь норд повидал много чего, столкнулся с тварями и угрозами поистине мирового масштаба, потому не считал, что наличие других далеких миров и перемещение в них было чем-то невозможным. Да и ведь куда-то же ушли эт’Ада? Но оказаться самому в подобной ситуации… об этом он точно даже не думал. –Ровон, какая же ты ушастая сволочь, а двемеры все поголовно стукнутые, - в сердцах выпалил в ночную пустоту Виктор, усаживаясь возле мирно потрескивающего костра и направляя свой взор на ночное небо, рассматривая столь далекие и чужие звезды, с чужой расколотой Луной…

***

      Виктор не мог точно сказать, сколько точно времени он провел, просто рассматривая ночное небо. По внутренним ощущениям не меньше получаса. Давненько у него не было такого состояния… не то чтобы подавленности, но некой меланхоличности, отрешенности. Все же не каждый день ты понимаешь, что все – ты потерял все что у тебя было. Ты теперь один в совершенно незнакомом месте, без возможности вновь увидеть родные места, всех своих знакомых, приятелей, друзей, родных и близких. Пока у него не появится новая информация, Виктор будет и дальше считать, что с ним произошло именно что самое худшее – перемещение в другой мир. Если это окажется не так, то ему же лучше, а если все же все подтвердится, то тем проще и быстрее он смирится с ситуацией и примет ее. Именно так – смириться и принять. Довакин не питал иллюзий, понимая, что далеко не каждый эт’Ада смог бы проложить себе самостоятельно путь из одного мира в другой, что уж говорить об обычном смертном. Да, Акатош был одним из тех, кто скорее всего смог бы это сделать, а уж его дети – могучие Дова благодаря своему голосу также возможно смогли бы выбраться из подобной ситуации, вот только сам Виктор подобной мощью не обладал и не известно возможно ли ему достичь подобного, если да, то сколько времени это займет и будет ли иметь смысл? Может к тому времени как он найдет путь домой в самом Нирне пройдут тысячи лет, потому единственный выход – отпустить все воспоминания и начинать приспосабливаться к этому миру.       И сделать это драконорожденному было… не то чтобы прям очень сложно. У него конечно было множество друзей, хороших товарищей, знакомых, в общем все кроме семьи – не сложилось как-то, да и некогда ему было. Вот только даже не смотря на все эти связи, Виктор был настоящим нордом, а потому был готов к тому, что в любой момент его жизнь может оборваться и он с честью приняв это отправится в Совнгард. Он реалистично смотрел на вещи, понимая, что все одинаково смертны – и нищий на улицах Вайтрана, и ярл, и император, и сам Довакин. Он конечно не умер и окружающая действительность – это не то манящее каждого норда посмертие, но разница не велика, ведь если он исчез из Нирна и больше никогда не сможет туда вернуться, то чем это отличается от смерти, особенно для всех его знакомых? Хотя Виктор и говорил, что всегда готов к смерти, но внутри мужчины все же поселилась неприятная горечь осознания того, что он больше никогда не увидит своих верных товарищей из Соратников, своего друга ярла Балгруфа, молодую(по сравнению с другими представителями клана) вампиршу Серану с ее на первый взгляд колким, но на самом деле мягким нравом, и конечно же его мудрого наставника старого дракона Партурнакса. И с этой горечью он будет справляться так, как это принято в Скайриме – выпивкой и хорошей дракой. Правда ни того, ни другого пока что в ближайшей доступности не наблюдается, да и вообще не понятно, есть ли в этом мире разумные цивилизации… Ну, животные тут точно есть, так что всегда можно чтобы забыться и спустить пар пойти с голыми руками на какого-нибудь медведя. Любимое занятие у древних нордов.       А пока же, чтобы хоть немного отвлечься, Виктор решил начать обрабатывать шкуры убитых им волков – ходить почти голышом могло быть веселым занятием, но все же мужчина предпочитал нормальную одежду, а лучше верную броню. Конечно лучшим среди мастеров-кузнецов он не был, но навыки имел неплохие, потому довакину вполне под силу пусть и несколько грубовато и небрежно(а по другому и не выйдет, когда у тебя из инструментов лишь двуручный эбонитовый меч), но сделать себе меховые одеяния. И пока аловолосый занимался этим делом, в мыслях он размышлял над Ту’умом. Выходило, что так как он сейчас в другом мире, то возможно здесь никогда не было драконов, мог и не посещать никогда это место Акатош, потому сам мир вокруг не был столь податлив для силы Голоса. Как показали ощущения Виктора – Ту’ум все еще был способен влиять на реальность, мощь языка древних по-прежнему была неоспорима, но теперь каждое использование этой великой силы сопровождалось небольшим сражением с реальностью вокруг. И теперь каждый раз прибегая к Голосу нужно было это учитывать. Вкладывать больше силы, рассчитывать на более слабый эффект, а также быть готовым к некоторым неприятным ощущениям. Кроме того, Ту’ум теперь возможно было использовать лишь с некоторой задержкой, иначе был не малый риск навредить самому себе(если не чего похуже) и вот это было особенно важным, так как Виктор уже привык сражаться вплетая в свой стиль боя различные крики, которые временами буквально шли один за одним. Теперь же их использовать предстояло намного более грамотно, по крайней мере по первой, возможно дальше ситуация станет лучше, а ежели нет, то иного выхода не будет, придется норду и здесь приспосабливаться. Кроме того, как-то же он справлялся до того, как узнал о том, что он Довакин. До двадцати пяти лет он дожил, полагаясь лишь на свои физические возможности и навыки обращения с мечом и луком.       Но как бы то ни было, хоть это и заняло у Виктора почти всю ночь, но временную одежду он себе смастерил. Накидка из шкуры волка, такая же легкая меховая юбка, а также несколько косые сапоги из все той же волчьей шкуры. Облачившись в эти “одеяния” Виктору показалось, что теперь он очень сильно смахивает на бандитов из своей родной провинции – они любили использовать меховые одежды, так как она была дешевой, удобной и в целом неплохо помогала переносить холод. Подобное сходство не могло радовать норда, но не в его ситуации привередничать. Вот выйдет к цивилизации(если они тут есть), тогда и попробует разыскать что получше. Желательно хотя бы стальную броню. Ну а пока одежка была сделана, желудок заполнен, жажда утолена и осталось теперь только хорошенечко отдохнуть. И не став с этим тянуть, Виктор улегся поудобнее у уже тлеющего костра и очень быстро погрузился в сон. Усталость брала свое, как и множество пережитых нордом потрясений.

***

      Из состояния сна Алый Лев вышел молниеносно, когда инстинкты просто заорали об опасности. Вот только резко вскакивать норд не спешил, решив продолжать лежать, как и лежал, лишь слегка приоткрыв глаза и став осматривать округу, при этом попутно прислушиваясь. Даже после избавления от ликантропии у него по какой-то причине все еще остались пусть уже и не настолько, но все еще усиленный слух и обоняние. И именно данной аномалии даже перенос и омоложение тела его не лишил, что сейчас играло норду на руку. К нему что-то приближалось, точнее кто-то и их было достаточно много. Виктор было уже предположил, что это какая-то стая волков или еще какая местная живность. Но реальность решила преподнести Довакину сюрприз – на поляну, на которой он разместился, выскочили сразу трое огромных тварей. Лишь стоило угольно черным созданиям показаться, как сам норд мигом поднялся на ноги и принял боевую стойку. И лишь на миг можно было увидеть, как в глазах у юноши промелькнул шок. Он смотрел на тройку существ, которые очень сильно напоминали ему оборотней. Те же общая комплекция, некая сутулость, волчья морда, густая шерсть и острые когти с клыками. Вот только были и отличия, так, например, шерсть существ была угольно черной, словно поглощающей свет, глаза сияли алым, а вся голова представляла собой оголенный волчий череп. Да и по всему телу также выходили костяные наросты. Но главное – это ощущение. Уже было сказано, что Виктор ощущает магию несколько грубо, инстинктами, запахами, вкусовыми ощущениями и прочим. Так вот ощущение от этих “оборотней” были очень сильно схожи с ощущениями от существ, призываемых школой колдовства, а если точнее, то некромантией. Та же… неправильность, мерзкий угольный вкус тьмы, да и скажем прямо – выглядели тварюшки с этими костяными наростами, да полностью черным окрасом как у теней, прям образцовыми порождениями мерзкой магии некромантов.       Но времени на размышление о природе тварей у Виктора не было. Оборотни в Нирне были очень грозными врагами. Даже один окончательно одичавший бродяга мог в легкую положить отряд умелых воинов, что уж говорить о ком-то вроде Соратников, где каждый мог в своей волчьей ипостаси сражаться в несколько раз лучше, нежели в обличии человека, а от того был способен сразить и сотню воинов. Но лишь стоило норду привычным движением приблизиться к одной твари и совершить размашистый удар, как он понял одно – сравнивать ЭТО с оборотнями из его родного мира, оскорблять последних. Эбонитовый клинок словно, не встречая сопротивления прошел сквозь “плоть” существа отделяя его черепушку от остального тела. Сам же монстр даже не успел среагировать на эту атаку. Сородичи твари правда были весьма расторопны и пока голова еще не успела упасть на пол, они уже ринулись в сторону мужчины, намереваясь разорвать его своими когтями. Вот только… –FUS! – звучит лишь одно слово из крика “Безудержной силы”, но мощная волна все равно буквально сметает тварь ломая ее тушей ближайшее дерево. От удара другого же врага Виктор уходит в сторону вольтом, после чего одним быстрым росчерком меча перерубает череп твари. Вот только создания оказались все же не такими уж хрустальными, потому снесенное криком существо смогло подняться на лапы, а на поляну уже вышло еще пяток “оборотней”. “Хех, ну, самое то, чтобы размяться” – подумал Виктор после чего ринулся в бой.       Правда все же существ он явно переоценил, потому как их не хватило даже для разминки. Вид у них конечно был грозный, когти остры, да и с силой все было в порядке, один монстр ударом дерево почти на двое переломал, вот только скорость оставляла желать лучшего, не идя ни в какое сравнение со скоростью норда, кроме того… зверушки были туповаты. Точнее даже не так, они словно и вправду как какие-то некро-конструкты вели себя почти по шаблону. Да у них были некоторые животные повадки, а конкретнее волчьи, но даже так атаковали они почти все одинаково, нанося предсказуемые удары, совершая предсказуемые действия. Уже через минуту сражаться с ними стало совершенно не интересно для Виктора. Да и рубились они слишком уж просто, словно эбонитовый клинок был тем самым серебром для настоящих вервольфов. Единственным занимательным моментом было то, с какой ненавистью и желанием убить эти твари кидались на Виктора, притом совершенно игнорируя убитых сородичей, чьи трупы, к слову, быстро таяли черным дымом прямо в воздухе, чем еще сильнее подтверждали теорию Довакина о том, что это порождение некромантии. Так что “протанцевав” с клинком еще минуты две, легко уходя от лап и клыков чудищ, Виктор быстро с ними покончил. Один взмах клинка – одна оборванная жизнь “оборотня”. Так по итогу на поляне остался лишь норд и парочка быстро истаивающих в воздухе трупов. Особого удовольствия бой не принес, а оставил лишь множество пищи для размышлений и еще большее количество вопросов. –Хех, это было совсем не весело, в следующий раз буду сражаться голыми руками, - проговорил вслух Виктор, вновь усаживаясь у костра и распаляя его, чтобы приготовить остатки добытого мяса. Из прошедшего боя Виктор смог вынести, что данные тварюшки были созданы скорее всего искусственно при помощи некромантии(ну или местного ее аналога в этом мире), по крайней мере на это указывал их внешний вид, ощущения исходящие от них, то что их трупы бесследно исчезали, а так же то, что клинок норда так легко их резал. Эбонит имел природное свойство практически что “отрицать” магию, потому именно эбонитовые доспехи были лучшими доспехами против магов, как и эбонитовое оружие представляло не малую угрозу для полностью магических созданий. И эти “оборотни” были чем-то похожим. Кроме того, этот бой принес норду еще кое-что – это то, что Виктор окончательно сбросил с себя оковы меланхолии. Да пусть эти создания и не несли никакую угрозу, но они были чем-то совершенно ранее Виктором не встречаемым(а он много чего повидал, особенно после победы над Алдуином), а потому интересным. А сколько еще всего нового таит этот мир? Новых монстров, новых сражений, возможно новых свершений. Не ради этого ли он покидал отчий дом? Огонь авантюризма зажегся в нем с новой силой, и кто знает, к чему это может привести.