Вот и подошло наше время к концу, Тайджу Шиба

Так и проходили наши вечерние встречи. Он приходил когда его бил отец или он дрался с кем-то сам и тихо сидел в моей компании. Со временем Тайджу начал больше делиться своими проблемами и переживаниями. Иногда, когда было совсем плохо, он обнимал меня и молча утыкался мне в плечо. Так даже раз пришел через два года после нашего знакомства с проблемой неконтролируемого гнева. – Ну и? С кем в этот раз? – спрашивала я уже у подросшего парня, обрабатывая раны на руках. Он прекратил приходить с разбитым лицом уже как полгода. – Не важно, – буркнул парень, в развалку сидя на скамейке. – Ну, как не важно? Важно. Интересно же, кого ты опять размалевал, – съязвила я, чувствуя как злость подходит комом к лёгким. – Нечего было нарываться, – так же коротко ответил парень. – Нарываться?! Серьёзно?! Тайджу, скажи-ка мне, пожалуйста, сколько раз ты приходишь в неделю ко мне с разбитыми руками, а? – не выдержала я. – За эту уже третий раз! Третий! Я не понимаю, как так можно нарваться три раза подряд до здорового лба на голову выше своих сверстников. Либо ты не договариваешь, либо конкретно пиздишь. – Чего начинаешь сразу? – видно как внутри закипает уже Тайджу. – Ты думаешь, мало сухолобых баранов, которым жизнь дешевле понта, а? И вообще, каково хера ты на меня орёшь?! – сердито заявляет он поднимаясь со скамейки. – Да потому что не понимаю, как можно вступить в бессмысленную драку, понимая что все равно выиграешь даже не прилагая усилий?! – Ну а какая тебе разница, с кем я дерусь?! – Да потому что потом ты ко мне бежишь все свои ранки лечить! – Вот такая твоя поддержка, да?! – резко выпаливает разъяренный Тайджу, тяжело дыша. Вспомнив все свои слова, сказанные ему ещё при первой встрече, я понимаю, что просто кричу на него, не объясняя смысла сказанного. – Прости, я не хотела на тебя кричать, – извиняюсь я, прикрывая глаза и хватаясь пальцами за переносицу, обдумывая, что сказать дальше. – Я просто не хочу каждый вечер сидеть и бинтовать твои руки, сбитые в кровь. Присаживаюсь на скамейку и ожидающе смотрю на Тайджу, пока он не сядет рядом. – У тебя какие-то проблемы? – уже спокойно спрашиваю я, зная, что он так или иначе ответит. Он долго смотрит на меня и, опуская взгляд в пол, говорит: – Просто... Я не могу остановиться. Когда они лезут ко мне со своими детскими наездами, становится так противно, а злость так и закипает внутри... – он говорит это спокойно, с закрытыми глазами, стараясь не проявить лишних эмоций. – Ты уже пробовал как-то с этим бороться? – Я пытался... – на вздохе отвечает он, – но когда подступает злость сразу всё из головы вылетает и...— он резко замолчал, стараясь сдержать порыв, подходящий к горлу. – Хмм, твой гнев вполне ясен, – отвечаю я и он смотрит на меня с удивлением. – Я тоже раньше злилась с пол оборота, но потом начала понемногу держать себя в узде. Знаешь... Когда к сердцу подступает прилив ярости, представь вместо грубияна или человека, что тебя раздражает, того, кого меньше всего хочется ударить. Вот, например, вместо школьного приставалы представь свою маму. После последних слов он странно на меня глянув и тут же взгляд перевел на пол. – Ты думаешь поможет? – спросил он у меня подавленным голосом. – Не сразу, но со временем привыкнешь и будет проще. И вот таким образом Тайджу начал контролировать свою агрессию и в общем сильные порывы эмоций. Он часто приходил просто поговорить по душам и поесть чего-то вкусного. Каждый раз то он, то я притаскивали с собой какую-то еду, пару раз даже вместе покупали.