Полнолуние

      Под окнами раздался волчий вой, и Зонтик тяжело вздохнул, поднимаясь с кровати, отбросив в сторону одеяло. Теперь он точно понимал причину, по которой Пик так просил его переехать ближе к лесу. Вот только если его парню хотелось быть ближе к природе, то сам Зонтик вовсе не хотел, чтобы те, кто были раньше его соседями, слышали этот вой в полнолуние. Он и сам раньше испуганно сжимался сперва, не сразу понимая, кто воет, но теперь привык, так что лишь снова сонно выглянул во двор, где, виляя хвостом, сидел огромный волк.               — В дом не пущу! — строго предупредил Зонтик, растягивая фразу зевком. — Я не хочу потом отмывать отовсюду следы твоих лап. Ты где опять нашёл грязь? Дождей неделю не было.              Волк присел на задние лапы, снова завыв, после чего внимательно уставился на парнишку янтарными глазами, словно проверяя, какое впечатление произвёл на того этот импровизированный концерт. Зонтик в ответ лишь вздохнул, снова зевая, и отошёл от окна. Переодеваться, потому что если он выйдет на улицу в пижаме, то её придётся снова стирать. Всё же, к вою под окнами он привык, но к подобному просящему взгляду — нет. И вряд ли когда-нибудь привыкнет.              Когда входная дверь двухэтажного домика хлопнула, выпуская жильца наружу, оборотень моментально подскочил к Зонтику, завиляв хвостом и довольно положив передние лапы на грудь парнишке, придавив его к двери, пока сам обнюхивал его лицо с крайне сосредоточенным видом. Его «добыча», охнув, обречённо прикрыл глаза, задержав дыхание. Кто бы мог подумать, его парень в очередной раз, стоит парнишке выйти к нему в полнолуние, обнюхивает, словно не узнавая. Впрочем, когда-то Пик рассказывал о том, что в зверином обличье он лучше различает по запаху, а ещё, запомнив запах, точно не атакует в случае чего. Конечно, Зонтик тогда сильно напугался, но зато теперь никогда не сопротивлялся, если волку вновь хотелось обнюхать его, даже если при этом его одежда оказывалась перепачканной в земле и прилипших травинках.              Наконец, убедившись, что перед ним именно его парень, оборотень отступает, перед этим чуть лизнув парнишку в щёку. Зонтик облегчённо наконец набирает воздух полной грудью, на которую больше ничего не давит, и с тёплой улыбкой смотрит на волка, который, пусть и выглядит величественно, виляет хвостом от радости. Тихонько рассмеявшись, парнишка идёт к нему, снова сонно зевая.               — Ладно, что ты там хотел мне показать? — интересуется он, спрятав руки в карманы. — Идём, но только утром ты меня, чур, будить не станешь! — парнишка чуть хмурится, но тут же улыбается.              Он сам по себе не умеет долго злиться или обижаться. А как можно обижаться на Пика, что вечно старается показаться серьёзным и хмурым, но чуть не тает, стоит погладить его по голове? Зонтик, подойдя к волку, следует за ним в лес. Ничего, даже если он заснёт на ходу, наутро всё равно окажется в кровати, в объятиях Пика. Вот только следы всё равно ему отмывать придётся…