Помоги мне

Он шёл после школы домой один, без его нынешних дружков, а так же, в какой-то степени, провожающих. Почему они не стали его провожать? Что случилось? Почему не предупредили? Это для Петрова останется вопросом, и ему ничего не остаётся, кроме как шагать домой в одиночестве, через страшный, мрачный и неизвестный лес. Деревья зашушукались, бросая на блестящий снег пугающие тени, что строили разные фигуры монстров, только посмотри. А следом послышался ласковый голосок, что манил к себе в смертельный омут. Он знал, кому этот голос принадлежит. —Тошенька-а!~ Мы так давно не виделись! — Плутовка мелькнула меж деревьев. — Не гоже так избегать подругу. Ты же не забыл? Со мной ты в безопасности. Небо стало чёрным, непроглядным. Меж деревьев гулял мрак, а высокие тени с тоской завывали, нагоняя страх. Слышался звонкий резвый девичий смех, который так пугал Антона. «Только не это...» — твердил сам себе Антон. Резко Антона будто остановили, ноги стали ватными а сердце так и норовило выскочить из груди. Петров услышал уханье совы и замер. Он понял, для чего он здесь. —что-о? Ты уже догадался о нашем плане, Зайчик? — так же из тени слышался обиженный голос Алисы. — Это не честно! Ты слишком догадливый! Появилась и Алиса, в чистенькой шубке, сапожках и со своей фирменной хитренькой ухмылочкой. Неподалёку присела на снег Сова, — та самая, которую так боится Оля, — издавая еле слышимый хруст. Она выглядела куда ужаснее и устрашающе, чем Лиса: кровавые лапы, ободранные крылья. Подоспел и Волк. Антон округлил глаза и испуганно проглотил застрявший в горле ком: у него была разодрана шея, а лапа была оторвана, выглядывал сустав! Медведь выглядел получше, но тоже немного устрашающе. Без одного глаза. Звери окружили Антона, а тот пополз назад, даже не оглядываясь. Хотелось поверить, что это сон, что это не правда! Хочется проснуться. Но он не спит. Тошка врезался в сосну и больно ударился затылком. Алиса усмехнулась: — Зайчик, ну куда же ты спешишь? Мы твои друзья. Она, будто обезумевшая, оскалилась и стала медленно подходить, взглядом гуляя по обезвоженному телу. Она достала непонятно откуда взявшуюся маску из-за спины и приставила её к лицу Антона. Он забрыкался, замычал, а потом громко произнёс: —Нет! Не трогайте меня! Я не хочу быть вашим другом! Лиса хмыкнула и распахнув глаза, взяла Антона за шиворот. Никогда она ещё не была так жестока.. —Тоша, что я тебе говорила? Пока ты со мной, ты в безопасности. Но у меня тоже не хватает нервов на тебя. Она тряхнула парня. Тот ударился головой о сосну, возле которой до этого сидел, трясясь от страха. По шее полилась маленькая струйка крови, окрашивая куртку и воротник белой рубашки в алый цвет. Очки упали в сторону и силуэт лисы стал более расплывчатым. Алиса бросила Петрова на снег. Оказывается, там был огромный булыжник и Антон ударился опять, на этот раз теряя сознание... Послышался какой-то басистый, но приятный и родной голос. Голова нещадно болела, всё тело было замёрзшим и не двигалось, отчего кровь в висках била так сильно, что Антон был готов разбить себе голову насмерть, только бы не чувствовать этого невыносимого холода и боли. Перед глазами всё плыло. Небо уже стало совершенно обычное, серое, из-за того что вечерело, с закатным солнышком и облаками. И устрашающих зверей тоже не было на поляне. Кровь застыла на одежде и на голове, но это ничего не меняет. Всё было до того расплывчато в подсознании Петрова, что на время он даже не видел обеспокоенного лица одноклассника и его излюбленный голос. Антон посмотрел на него, только когда пальцы обдало тёплым воздухом. Рома пытался растереть замёрзшие руки, Рома гладил тыльную сторону покрасневшей ладони большим пальцем, Рома с дрожью в руках осматривал тело Петрова! А когда он заметил кровь, то пришёл в ужас. —Кто это сделал? Что ты здесь забыл? Почему не дождался меня? Слава Богу по следам твоим нашел тебя. Он осторожно разглядывал голову, а Петров жмурился от нещадной боли. По щекам сами собой скатывались слёзы, тут же застывая на холоде. —у тебя голова расшиблена, ты весь продрог... Мой Тошка... — ласково произнёс Ромка. Не в его духе. Антон заплаканными глазами посмотрел на Пятифана и прошептал, почти что одними губами: —помоги мне.. Рома обвил руками спину Антона и прижал к себе. Он взял Антона на руки, прихватив его очки, и направился в сторону дома, приговаривая: —обязательно, Тошик, обязательно. Когда Антон вновь проснулся, он заметил, что пальцы немного отогрелись, и он лежит не на холодном окровавленном снегу, а дома, на кровати. Рядом носилась Олька, ругая маму, и говоря, чтобы та шла по своим делам, ведь это её долг помочь брату, на что мама что-то бурчала. Но уступила Оле и дала распоряжение, как и что делать, а сама вышла куда-то из дома, сказав что-то... Роме?! Рома сидел рядом на краю одноместной кровати, кивая Карине. Когда она ушла из комнаты, а Олька вышла готовить чай на всех троих, что она делала отменно, и делать бутерброды со сгущёнкой, Ромка перевёл взгляд на Антона. Тот похлопал глазами и оглядел его с ног до головы. Кареглазый гладил его по ноге. — ты меня напугал. —спокойно и тихо произнёс Рома. —я... Прости, я не хотел. —понятное дело, что не хотел. —Роман вздохнул, нагнулся, и поцеловал парня в лоб. Антон раскраснелся, забегал глазами по комнате и непонимающе спросил: —ч..что ты делаешь? —ты нравишься мне. И не пугай меня так больше, шутник хренов. Видишь, до какого ебучего состояния себя довёл? И в лес один не ходи! —строго произнёс парень. —я..ты.. ты мне тоже нравишься. Губа Антона задрожала и он приподнялся, на что получил неодобрительный взгляд. Но его это не остановило и он потянул на себя Рому, нежно обнимая и пуская пару слезинок. Ромка заботливо погладил по спине, переплетая пальцы на их руках. Но послышались Олины маленькие шажки, и Пятифан спрятал их руки под одеялом, улыбаясь, он отстранился. Говорят, пока они пили чай и ели бутерброды со сгущёнкой, и пока Олечка носилась с Антоном, Лиса Алиса, потрёпанная, с кровью на всю пасть, без одного выколотого глаза, облизываясь, наблюдала за ними в окно.