Пламя очищающее

– Фел, всего пятнадцать минут до выхода, ты встал? – голос мамы резко выдернул из утренних грёз, заставляя вскочить с кровати и чуть не упасть, запнувшись об стопку комиксов, которые помогли отвлечься от легкого мандража перед первым учебным днем. – Фел? Твоя сестра уже завтракает, вы обычно ведь всегда вместе выходите, ты идёшь? – спросила мама, постучав в дверь, не решаясь зайти. – Да, мам. Сейчас спущусь, – осипшим голосом ответил Фел, на ходу застёгивающий джинсы, с чем справлялся не лучшим образом. Утро понедельника явно не задалось. Проспать, не успеть даже принять душ, на бегу схватить сэндвич и подгоняемый сестрой выбежать из дома. Не лучшее начало новой жизни в теле подростка. – Апол.. Фел, я предупреждала ведь, что вставать придется рано. Выглядишь не совсем лучезарно, – усмехнувшись произнесла Диана, заправляя выбившуюся белокурую прядку брата и поддразнивая его из-за следов подушки на лице. – Ди, тебе не идет этот нравоучительный тон. Сама выглядишь так, будто бы всю ночь гонялась за зверьём в горах. Диана хмыкнула и, смотря себе под ноги, продолжила идти по узкой тропе, ведущей в школу Глорис. Фел огляделся по сторонам. В этом небольшом городке его удивляла не только малоэтажная застройка, но и изобилие зелени, которое не часто встретишь в современных городах. Тропинки вдоль дороги, поросшие травой, деревья на обочинах, отбрасывающие величавые тени. Солнце скрывалось за кронами и не слепило глаза, в чем были свои плюсы. После попадания в новый сосуд Аполлона ждал действительно неприятный сюрприз. Фел Дэвис, восемнадцатилетний подросток со светлыми волосами слегка выше плеч, веснушками и ярко-зелёными глазами, был почти копией самого Аполлона, если он всё ещё правильно помнил то, как выглядел тысячи лет назад. Но все же сильно уступал ему во многом. Больше всего огорчали глаза, которые не выдерживали ярких лучей солнца даже несмотря на то, что именно бог солнечного света сейчас управлял телом парня. Аполлон мог только догадываться, с какими ещё трудностями и неприятными неожиданностями из-за нового тела ему предстоит столкнуться. Однако дела явно шли лучше, чем у его сестры. В этот раз им повезло найти сосуды двойняшек, а значит, они снова были похожи. Но Артемида все равно была ниже, что радовало Фела. Её волосы были почти такого же оттенка, но в отличие от золотых прядей Аполлона иногда отливали серебром. Возможно, так было всегда у самого сосуда, а может волосы изменились под влиянием лунной природы сил сестры. А глаза, глаза походили на цвет сосновых иголок, которыми был усеян почти весь Форс. – Ты слышал, что я спросила? – с недовольным выражением лица спросила Диана, остановившись пару шагов назад. – Что? – Ты опять ушёл в себя. А ещё мне говорил о том, как важно быстрее привыкнуть и адаптироваться. – Да, прости. Всё ещё не могу привыкнуть к тому, что после стольких циклов мы наконец-то родственники. И даже похожи. Хотя, конечно же, до меня тебя далеко, – смеясь поддразнил сестру Фел. Та лишь улыбнулась в ответ, зная манеру брата постоянно выделять себя среди всех остальных. – Я спрашивала, знаешь ли ты чей-нибудь ещё сосуд кроме Деметры? В больнице мне не удалось ни с кем пересечься, а ты вроде бы изучал этот город? Встречал кого-нибудь? – Да, я виделся с Посейдоном, как уже говорил тебе. Забавно видеть его подростком, всё же раньше он, как и отец, старался выбрать более взрослый, нет даже более солидный сосуд, чтобы получать всё, что хочет. Теперь же он просто парень с смешными черными кудряшками, – ответил Фел, озираясь по сторонам, боясь быть подслушанным. Они уже подходили к школе, которая, как и городская церковь, смотрелась слишком вычурно на фоне небольших домиков. Типичная подростковая жизнь в США. Аполлон не представлял, чего следует ожидать, даже изучив всё, чем интересовался Дэвис, даже просмотрев несколько десятков сериалов, фильмов и видео. В этот раз боги планировали провести в сосудах не менее пяти лет, пока окружающих не озадачит отсутствие признаков взросления большой компании подростков. Тела, погибшие в то дождливое утро, уже никогда не изменятся, не состарятся и не дадут потомства. Они мертвы, как мертвы древнегреческие философы. Поэтому Зевс всегда приветствовал частую смену сосудов. Не более пяти лет на одном месте в одном теле. Пока божественная сущность ещё может поддерживать в телах жизнь. Возможно, по этой причине Фел действительно хотел приспособиться, слиться с местными жителями и просто жить, не тратя время на поручения, выполнение чьих-то просьб, услышанных во время молитв, а главное не растрачивать время на предсказания. Последнее уже не удалось, но с другими пунктами он надеялся справиться успешно. Дэвисы завернули за угол библиотечного здания и оказались почти у главного входа в школу. Красное кирпичное здание высилось четырьмя этажами вверх, не обгоняя разве что старые сосны позади главного здания. Вокруг шумели толпы детей и подростков, что поражало. Глядя на небольшой городок было трудно представить, что в нём может быть столько школьников. Неудивительно, что школа была действительно большой. – Оу, прости, – на огромной скорости в спину Фела кто-то врезался, срывающимся голосом прохрипев извинения. – Что? Фел поспешно обернулся, почувствовав сильную боль в пояснице, и увидел виновника столкновения. Кудрявая девушка чуть ниже него ростом смущённо улыбалась, дёргая за шнурок серой кофты. Аполлон с трудом припомнил то, как называют подобную одежду – худи. Глаза девушки были опущены вниз, будто бы она видела свои ноги в первый раз. В руках пошарпанный скейтборд, а может это что-то ещё из этих современных штучек. – Не переживай, всё нормально. Помогла ему спуститься с небес на землю хотя бы, – вежливо улыбаясь, сказала Диана. – Я правда не хотела, всё никак не разберусь, как управлять этой штукой, – указывая на скейт, произнесла девушка. – Я, – Фел прочистил горло, по-прежнему разглядывая школьницу, – я в порядке. Диана права, задумался и ничего не видел. – Так я вроде в спину врезалась, вряд ли бы ты что-то смог заметить. Даже если бы заметил, вряд ли бы тебе удалось уклониться. Слишком быстро я ехала, – почёсывая затылок, ответила девушка. – Я – Дэйви, к слову, похоже, ты не знаешь моего имени. Дэйви протянула Фелу руку, но тот слишком увлёкся своими мыслями и опоздал. Руку уже жала его сестра. Следующим руку протянули Фелу, и тот осознал происходящее. – Гестия? – шёпотом спросил Аполлон, притягивая Дэйви за руку ближе к себе, чтобы не быть услышанным сновавшими вокруг школьниками. – Откуда ты... А, я поняла. Я сразу и не определила внешнее сходство. Да и сестра. Аполлон? – теперь Дэйви выпрямилась, смотря прямо в лицо Аполлона, изучая его черты. Без тени неуверенности или стеснения, которую демонстрировала несколько секунд назад. – Гестия. Я так рада, что мы нашли хоть кого-то. Здесь всё так странно, что одной мне не справиться точно. Ты уже что-то узнала? Поняла, как тут все устроено? – косясь на скейтборд, зажимаемый Дэйви, спросила Диана. – Арти, конечно. Я изучила буквально всё, начиная от книг последних нескольких лет и заканчивая интернетом. – Хах, поэтому ты не признала нас, да? Потому что всё знаешь и такая сильная? Что, проблемы с силами, да? – шутя, упрекнул Фел, не сводя глаз с ямочек, появившихся на лице Дэйви вместе с яркой улыбкой. Гестия была всё такой же. Аполлон боялся ошибиться, обознавшись и приняв обычного подростка за кого-то из богов, поэтому сразу не приметил схожести тёмных кудряшек, карих глаз и улыбки с тем, кто часто оказывался рядом с ним в большинство циклов. В этот раз Гестия выглядела почти так же, как в те времена, которые сейчас можно было бы назвать началом мироздания. Как она выглядел тогда, на Олимпе. Однако сейчас было в ней и что-то другое. Дерзкий взгляд сменился на насмешливый, длинные ресницы, которые раньше были так любимы Аполлоном, исчезли, сменившись аккуратными и короткими, гармонирующими с тёмно-шоколадными глазами. – Аполлон, ты слышишь? – растерянно спросила Гестия, вглядываясь в усеянное веснушками лицо Фела. – Да, конечно. Задумался в очередной раз. Я пока ещё почти не чувствую проявления сил, хотя прошло уже много дней. В этот раз всё как-то совсем иначе, – поправляя тёмный рюкзак, свесившийся с правого плеча, ответил Аполлон. – В прошлый цикл было по-другому? Не знаю, я узнала тебя, стоило тебе обернуться и заговорить. С Артемидой поняла логически. А буквально несколько минут назад я встретила Геру у библиотеки. Видок у неё как всегда грозный. Даже в новом сосуде не изменяет себе. Лицо типичной сериальной стервы, – слегка понизив голос, сказала Дэйв. – Вы как хотите, а я пошла уже в школу. Уроки вот-вот начнутся, а я вообще не представляю куда идти и что там делать, – убыстряя шаг, кинула Диана, поднимаясь к дверям школы. Диана была права. Школьные часы, расположившиеся почти под самой крышей, упрямо показывали почти девять часов. Время окунуться в новый мир наступило, как бы ни хотелось отложить этот момент. – Пойдем, я была тут вчера, поэтому успела понять, как всё устроено в нашей будущей тюрьме, – сказала Дэйви, обгоняя Фела и перепрыгивая через ступеньки лестницы, ведущей к дверям школы. Фел кинулся следом, пытаясь не отставать. Гестия всегда отличалась любовью к скорости, пожалуй, единственный, кто был быстрее – Гермес. Всё же посланцу богов в скорости не было равных. Сейчас же Гестия была в обычных кедах, а не в неудобных доисторических сандалиях или на каблуках, поэтому передвигалась действительно быстро. Она отлично сливалась с толпой старшеклассников, что успокоило Аполлона, волновавшегося из-за странного ощущения. Он опасался, что среди подростков даже в этих телах они будут сильно выделяться. Обычный, но всё же яркий жёлтый свитер, который сегодня был на Феле, был найден в шкафу почти в самом дальнем углу. Фел Дэвис явно не отличался любовью к порядку, но одевался всё же нормально. Поэтому Аполлону не пришлось тратить и без того отсутствующие деньги матери, чтобы найти что-то, что было бы по душе. Пять лет в этом теле. Нужно сделать его своим, даже если стиль будет сильно отличаться от того, что был присущ сосуду, пока тот был жив. Гестия тоже, скорее всего, напялила на себя что-то, найденное в вещах Дэйви, но в отличие от мятых джинсов Фела, её толстовка и черные джинсы были идеально отглаженными. Аккуратность всегда была присуща той, кого раньше Аполлон считал своей родственницей. Тётя. За столько циклов они уже перестали вспоминать о том, что почти все, всем пантеоном, являются родственниками. Нравы менялись, и из цикла в цикл ощущение родственности всё сильнее вымывалось. К тому же никто из богов изначально не имел тела, а значит и кровью связан не был. Родственниками их скорее воспринимали смертные, множество раз упоминая об этом в мифах. Разве что Артемида по-прежнему ощущалась частью Аполлона, но скорее всего лишь потому, что была его копией в женском обличии. Бывало даже так, что Зевс не становился парой Геры, а бывало, что боги вовсе никогда не пересекались, хоть и занимали сосуды, живущие в одном городе. Однако после случившегося с Хароном они решили быть ближе друг другу, не терять связи. Но братьями и сёстрами друг друга не считать, всё же тела теперь общими генами не связаны. Иначе бы все они считались кровными родственниками из-за похождений Зевса. Выходя из размышлений, которые преследовали Аполлона последние несколько дней, Фел побежал вслед за Дэйви, стараясь не потеряться среди множества школьников, которые спешили на уже начавшийся первый урок. Фел вздохнул, предвкушая самые скучные несколько часов своей жизни, и последовал за ней, переступая порог двери в просторный класс.

***

Фел так и не успел спросить у Дэйви, зачем та приходила вчера в школу. Времени не осталось, получилось только занять первое свободное место, которое по счастливой случайности оказалось прямо через ряд от места Гестии, которая уже вытаскивала из рюкзака какие-то тетради, подложив скейт под ногу и покатывая его вперёд-назад. – Не могу терпеть такую погоду в сентябре. Это что, июль? – бубня под нос что-то ещё, в кабинет зашел мужчина средних лет с густой рыжей бородой. По всей видимости, учитель. Он оглядел класс, расплывшись в улыбке, которая сильно контрастировала с тем выражением лица, что промелькнуло мгновением раньше. – Рад видеть, что вы все наконец-то оклемались и вернулись. Преподавать пятерым было слишком скучно. А теперь весь класс в сборе, значит, и уроки будут проходить бодрее. Хоть не придётся весь урок говорить, глядя в пять отстраненных лиц, на которых не прослеживается и следа умственной деятельности. Кто-то прыснул на одной из первых парт и обернулся в поисках этой пятерки. Это была блондинка с короткими волосами и ясно-голубыми глазами. Весь её вид буквально кричал о том, что она выше всего, что происходит вокруг. – Гера, – понял Аполлон. Несмотря на то, что прошло уже множество циклов, где между ними не было никакой вражды, Феб по-прежнему держался отстраненно и старался по максимуму избегать контактов с ней. Кого-кого, а её было трудно не узнать. Богиня брака всегда отличалась излишней гордыней. И ревностью. Если Зевса рядом нет, то место ревности занимала гордость. И это было не что-то напускное, она действительно всегда была такой, не меняясь даже в самых неподходящих для себя сосудах. Поистине королева. Девушка осмотрела класс, замедлившись на Феле, явно узнав и его. Сейчас они выглядели даже немного похоже. Гера со светлыми волосами, которые так ненавидела. Что-то новенькое. – Так, спокойно. Мы рады вас приветствовать, но нужно внести ясность. Теперь я ваш куратор, а значит, никаких поблажек не будет. Даже если вы сломаете руку или расшибетесь на лакроссе, мистер Торнтон. И ваш тренер никак вам не поможет. Торнтон, на которого пристально смотрел учитель, показался каким-то сконфуженным. Он сидел на соседнем ряду, впереди Гестии. Взгляд бегал, игнорируя обратившегося к нему учителя. Торнтон смотрел то на Фела, то переводил взгляд на девчонку, Геру, то поглядывал на Гестию и какого-то парня на левом ряду. – Торнтон, советую вам не наживать себе врага в моём лице. До выпускного не так долго, вам точно будет нужна моя рекомендация. Сосредоточьтесь на происходящем, – подойдя к парте темноволосого парня, сердито произнёс учитель. – Я понял, не теряйте время на нравоучения, – тихо ответил парень, которого учитель уже несколько раз назвал Торнтоном. Учитель хмыкнул, отходя к своему столу и начиная урок, скорее всего литературы, как понял по контексту Фел. В этот момент телефон Фела завибрировал в кармане потрёпанных светлых джинс, заставив того немного подскочить на стуле. Он нащупал телефон, мысленно поблагодарив сестру, которая напомнила о беззвучном режиме ещё утром. Хоть что-то современное она усвоила. [Та девчонка с нахальной улыбкой – Гера] [Кто это?] – медленно набрал Фел, не привыкший к небольшим кнопкам клавиатуры телефона. [Гестия] – гласило ответное сообщение. Аполлон повернулся к Дэйви и увидел её яркую улыбку и милую ямочку на щеке. [Откуда у тебя мой номер?] – написал Фел, пытаясь спрятать телефон от взгляда учителя, уже несколько минут рассказывающего что-то о творчестве какого-то Готорна. Пожалуй, выбор тела старшеклассника был немного необдуманным, ведь теперь всем богам пришлось посещать школу, сдавать экзамены и взаимодействовать с родителями сосудов. Не лучший способ затесаться среди обычных людей. [Вчера я была у мамы Дэйви и втихую списала все номера из списка класса] – пришел ответ Дэйви. [Мама – директор этой школы] – пришло следом. [Ясно] – коротко ответил Фел, пытаясь сосредоточиться на рассказе учителя. [А тот парень, видел его глаза? Как грозовые тучи. Торнтон. Никого не напомнил?] – опять завибрировал телефон. Фел оторвался от экрана и снова оглядел Торнтона. Черный свитер, широкие плечи и темные легкие кудри. Со спины ничего необычного. Таких парней были десятки у школы утром. Торнтон обернулся, будто бы почувствовав чужой взгляд на себе. Глаза. Действительно необычный цвет. Вряд ли у обычного человека мог бы быть такой насыщенный цвет. Это точно был Зевс, никаких сомнений и быть не могло. [Да, вижу, ты понял. Сам Зевс в теле капитана по лакроссу. Это местная спортивная игра. Уже жду это зрелище] – с какой-то смешной рожицей в конце сообщения написала Дэйви. Хмыкнув, Фел спрятал телефон в карман, решив всё же попытаться понять рассказываемое учителем. Всё же литература была одной из областей, которой Аполлон покровительствовал. Не поэзия, но тоже часть его юрисдикции.

***

В перерыв перед последним уроком, в расписании отмеченным как факультатив, Дэйви и Диана куда-то стремительно убежали, сразу как бросили сумки, перейдя в новый кабинет. Фел всё не мог понять сути смены кабинетов почти для каждого урока, но здесь многое было непонятно. Диана на прошлом перерыве сокрушалась сразу после того, как не смогла ответить ни на один из вопросов в тесте по истории. История США была незнакома всем, кто пережил аварию, но учитель понимающе сослался на частичную потерю памяти, которая оправдывала незнание материала и простых бытовых вещей всех пятнадцати подростков. Фел чувствовал легкий голод, но пропустил обеденный перерыв, решив остаться в классе и обдумать происходящее. Зевс, занявший тело Тэйна Торнтона – местной знаменитости и капитана спортивной команды, лишь кивнул, оставив Фела одного. Причиной его позднего подъёма и чтения комиксов допоздна была проста и прозаична. Раньше, но уже несколько циклов никак не напоминала о себе. Вчерашнее пророчество, предсказание, как угодно, не давало покоя. В прошлых циклах Аполлон не смог сделать ни одного предсказания и решил, что вовсе потерял эту силу. Оракулов больше не существовало, поэтому ему не приходилось быть чьим–то покровителем, не приходилось передавать намёки на будущие события. Поэтому всё было логично. Но вчера пророчество всплыло в голове так, будто бы Аполлон не утрачивал этой способности на несколько сотен лет. – Пламя, – тихо произнес Аполлон. Что это могло означать? Зачастую сам бог предсказаний не мог понять смысла своих пророчеств. Их можно было по-разному трактовать. Они могли быть связаны с богами, с людьми или с природными явлениями. Казалось бы, здесь явно речь о каких-то пожарах. В Испании в прошлом цикле часто происходили пожары в летнее время. Но здесь... Это не лето, климат в Южной Каролине до изменения богами был совсем неподходящим. Да и пророчество об обычном пожаре... Казалось, что ради такого пустяка сила явно бы не вернулась. А значит, это может быть связано с богами. Скорее всего, именно с богами в новых сосудах. Аполлон подумал, что ему не помешал бы Оракул. Может, было бы возможным снова наделить кого-то даром, раз способность снова вернулась. – Эй, Ап? – дернул Фела кто-то за рукав кофты, окликнув. Фел вскинул голову, оглядывая того, кто только что обратился к нему, зная реальное имя. Перед ним стоял, улыбаясь, худощавый парень с тёмными прямыми волосами. Что-то было в нём знакомое и близкое. Плюс он явно знал то, кем является Фел Дэвис, а значит он из богов. Но кто? – Ты что, так погрузился в знания, что не признал старого друга? Я должен оскорбиться, но у тебя настолько глупое выражение лица, что видимо ты реально не в теме, – хохотнув, продолжил парень. – Старый друг? Дионис? – озарение пришло неожиданно. – Фух, я уж думал, что обознался, и вы с сестрой и в этот раз не вместе. – Удивительно, но у тебя с интуицией явно лучше, чем у меня. Разве такое возможно? – расслабившись, пошутил Фел, – как зовут твой сосуд? – А ты и на уроках витал в облаках или отдыхал под солнышком? Учительница буквально десяток раз называла моё имя на прошлом уроке. – Не обратил внимание на какого-то подростка, не удивляйся. – Куда уж тебе, дальше своего носа не видишь, провидец. Я Роб. Вернее Роберт, Зейн. Но мне ужасно не подходит это имя. Роберт. Сразу представляешь огромного мужика в растянутой майке. С банкой пива в руках. – Странные у тебя ассоциации, но, собственно, ты и есть мужик с банкой алкоголя в руках. Разве что не огромный. Не повезло и в этот раз? – усмехнулся Фел. – Подловил. Да нет, я специально выбрал сосуд, похожий на меня. Надоело быть бородатым сорокалетним алкоголиком. Аполлон попытался вспомнить, каким был Дионис до всех циклов. На многих картинах он изображался действительно похоже – худым юношей с женственным лицом. Сейчас он был таким же. Светло-голубые глаза, бледная гладкая кожа, аккуратные губы – миловидное лицо, не совсем типичное для школьников глубинки. Наверное. – Я что хотел-то, – продолжил Дионис, – ты, надеюсь, не забыл, что сейчас за месяц, а? – Забудешь тут, Артемида буквально вчера напоминала. – Отлично, значит, ты понимаешь, что нам нужно устроить вечеринку? Так ведь здесь это называется? Выпьем, отдохнём и почествуем тебя, наше великое Солнце! – продекламировал Роб, по-прежнему не сводя глаз с Фела. – Тебе любой повод подойдёт, но вроде бы здесь школьники не пьют? Как ты собираешься это провернуть? – с сомнением спросил Фел, откидывая назойливую прядку волос с глаз. – У меня все подготовлено. Родителей Роба не бывает в городе, что для меня очень удачно. Живу в доме с домработницей. Богатенько устроился в этот раз. Поэтому проблем точно не будет. Да и это будет отличным шансом сблизиться с остальными, обычными подростками. Согласен? – Ладно, но будь осторожен с вином. Или что там будет. Не хочется отравить толпу детей на вечеринке в честь меня – серьёзно сказал Фел. – Не парься, всё пройдет в лучшем виде. Значит, завтра вечером у меня. Дай номер, я отправлю тебе адрес. Думаю, найдёшь, красавчик, – подмигнув, сказал Роб, занимая своё место. И вовремя, так как именно в этот момент класс наполнился голосами одноклассников, спешивших к началу последнего урока на этот день.

***

Со звонком в кабинет также вошел высокий учитель, поправляя очки в тёмной оправе. – Я – профессор Хьюз. Эндрю Хьюз. Вы здесь, потому что выбрали латынь для изучения факультативом в этот год. Аполлон поражённо взглянул на сестру, которая, казалось, тоже пребывала в полном недоумении. Латынь? В здравом уме он никогда бы её не выбрал. Как и все остальные. Латинский язык ассоциировался у всех богов только с одним – с их первым циклом в Древнем Риме. Когда по своей глупости они не стали скрывать свою сущность и вошли в пантеон римских богов, навязав себе в связи с этим множество обязанностей, которых не было даже на Олимпе. В здравом уме они бы не выбрали, но выбор был сделан не ими, а сосудами. – Вы ещё в прошлом году выбрали этот прекрасный язык. Возможно, вы не совсем понимали, что вам предстоит, но пути назад нет. Мы посвятим весь этот год не только изучению древнего языка, но и особенностей исторического развития Римской империи. Послышался вздох за спиной Фела. Тот обернулся, пытаясь понять, кого так огорчила эта новость. За партой позади сидела девушка, которая явно не испытывала никаких положительных эмоций по поводу услышанного. Девушка отвела взгляд от учителя, переведя его на растерянное лицо Фела, и вцепилась в его плечо. – Ты тоже не в восторге от новостей? – спросила она шёпотом. – А ты вообще... – Геката, идиот, – перебила его девушка. Фел удивленно ее оглядел. Она совсем не походила на Гекату. Иссиня-чёрные волосы сменились на ярко-рыжие, а темные как уголь глаза стали неоново-зелеными. Так странно. В этот раз все увиденные им на данный момент боги выбрали хоть чем-то похожие на себя сосуды. Но Геката была совсем другой. Чёрная прозрачная водолазка добавляла ей драматичности, глаза горели уверенностью. Геката, вот и она. – Последние парты, не мешаю вам? – громко пробасил учитель Хьюз. – Простите, – возвращаясь в исходное положение, ответил Фел. – Продолжаем... Весь урок прошёл как в тумане. Латинский язык был отлично знаком как Аполлону, так и всем остальным богам, поэтому хотя бы с этим предметом сложностей не должно было быть. Поэтому Фел не следил за происходящим, а продолжал думать о том, что происходит вокруг. Оставалось найти ещё несколько богов в новых сосудах, узнать их имена, и привыкнуть обращаться только так. Он сам советовал это сестре, но придерживаться этому было сложно. Особенно когда рядом не было никого из простых школьников. Предстояло действительно сложное время испытаний в попытках стать здесь своим.