Снежный/Дождливый май

      Солнечная и светящаяся всю свою ещё недолгую жизнь Мэйбл всей своей душой ненавидела дожди, поэтому целую майскую неделю она ходила недовольная от невозможности выбраться на улицу и выносила мозги Сайферу по поводу того, что она, бедная и несчастная, уже целых семь дней — её личный рекорд — не выходила гулять, не кормила птиц и не наслаждалась весенней тёплой погодой.       К слову, с Биллом они начали встречаться полгода назад — после долгого своеобразного общения, нравоучений и скандалов со стороны семьи Пайнс. В тот момент Мэйбл часто плакала, и на улице шли проливные дожди, поэтому у девушки они и ассоциировались исключительно с отрицательными воспоминаниями, как бы Сайфер и не старался это исправить. Собственно, когда её родственники узнали о том, что Мэйбл хорошо общается с, о-господи-боже-мой, превеликим, ужасным и жестоким Демоном Разума, который «пользуется наивной девчушкой ради своей выгоды» что вначале действительно было правдой, выгнали её со словами «Ну и живи с ним!». Впрочем, с наиболее болезненно воспринявшим такое предательство со стороны сестры Диппером Мэйбл так и не помирилась.       В конце концов, Сайфер не выдержал её нытья, и, схватив за локоть опешившую девушку, поволок из квартиры вон — на улицу. Пайнс, уже находясь на лестничном проёме, поняла, чего этот демонюга добивается, и начала активно сопротивляться — домашняя одежда, состоящая из пушистых тапочек, переделанного под её нынешний размер того самого свитера с кометой, шерстяных носков и штанов, совершенно не была предназначена для влаги, а заболеть девушка отчаянно не желала. Поэтому Билл, закатив глаза на её новые выходки, подхватил Мэйбл на руки и, игнорируя её ворчание, понёс дальше. Девушка, смирившись со своей участью и свято надеясь, что её демон ничего плохого не натворит но, находясь с ним, нельзя быть уверенным ни в чём, немного расслабилась и закрыла глаза — несмотря на то, что она ему беспрекословно доверяла, было немного страшно от неизвестности.       Сайфер хмыкнул от осознания того, что его бывший враг сейчас прижимался к нему, закрыв глаза в каком-то умиротворении с маленьким клочком интереса и взбудораженности. Всё это казалось полным абсурдом, а тем более то, что эта несносная девчонка была для него каким-то магнитом и первой он надеялся, что и последней тоже ахиллесовой пятой. Билл полноценно так и не смог понять те ощущения, благодаря которым безудержно хотелось порадовать и уберечь такую яркую и хрупкую по сравнению с кем-либо Мэйбл.       Услышав скрип тяжёлой двери и почувствовав пробирающий до костей ветер, Пайнс ещё больше вцепилась в рубашку Сайфера цвета жидкого золота. Ощущения влаги и столкновения падающих капель с кожей не было, однако перебившая мороз магия заставила девушку ещё больше задуматься о происходящем.       — Звёздочка у нас смелая и храбрая, не так ли? — вкрадчиво и с нотками издёвки начал подначивать демон.       Пайнс недовольно фыркнула, но всё же медленно открыла глаза, привыкая к уличному свету.       Вместо глубоких и неприятных луж на асфальте красовался отражающий солнечные лучи лёд, а мокроту природы и капли дождя заменил расстелившийся высокий слой сияющего и всё ещё падающего снега. И, не знай Мэйбл даты, она бы действительно могла подумать, что за окном январь.       — Кометочка, случаем, язык не проглотила? — съехидничал Сайфер, наблюдая, как зрачки обескураженной девушки увеличились, а рот непроизвольно открылся — слов не было.       — Это… нечто, — наконец рвано выдохнула Мэйбл, аккуратно слезая с рук Билла.       На лице медленно расползалась улыбка, и, пользуясь своим положением и магией незамерзайки, Пайнс со звонким смехом начала кружиться вокруг себя, после чего небрежно и, не заботясь о последствиях, плюхнулась спиной прямо на снег в попытках сделать ангелочка.       Сайфер никогда не понимал того, что Мэйбл могла радоваться таким мелочам, однако несуществующее ранее сердце тепло ёкнуло от осознания того, что он, великий и всемогущий, смог порадовать такую яркую, как солнечные лучи, и светящуюся, как кристально-чистый снег, девушку.