my treasure

на улице пронизывающе холодный и в какой-то степени сырой ветер, нагло треплющий пушистые волосы и пробирающийся под слои одежды. джисон не очень-то любит осень, особенно позднюю, когда все находится на воображаемой границе: вроде не совсем холодно и морозно, но и не так тепло, чтобы можно было разгуливать в одной ветровке. деревья стоят голые, не видать ни одного яркого зелёного куста, асфальт каждый божий день омывается дождём или же мокрым снегом. температура ещё не опустилась до той степени, чтобы снег мог ложиться белым покрывалом на землю. в общем, одни минусы, да и только. джисон также чаще всего бывает неряшливым и забывчивым: он никогда не заботится о том, какую верхнюю одежду использовать в тот или иной день, поэтому нередко зимой он выбирает лёгкий весенний пуховик, вместо чего-то действительно подходящего для опрелеленного времени года. к счастью, у него самый заботливый парень на свете, который в свое удовольствие следит за его режимом сна, питанием и, разумеется, напоминает о правильном выборе одежды. джисон каждый раз благодарит бога за то, что ему досталось такое сокровище. в очередной раз мысленно благодарствуя небо за заботливого минхо, он спешит забежать в подъезд, ступая быстро, но максимально осторожно, дабы не поскользнуться и не рассечь бровь. или губу. это было бы забавно и банально, минхо даже бы пофыркал, но после действительно забеспокоился бы и обработал пострадавшие места. если бы ему “посчастливилось” грохнуться на заднее место, хен и там бы погладил, подул и может быть даже легонько чмокнул. это чертовски слащаво и мило, в стиле джисона, но он предпочитает оставаться в целости и сохранности для своего хена, поэтому скорее скрывается на лестничной площадке. их небольшая квартирка встречает его теплом и запахом чего-то сладкого и вкусного, его мозг посылает интенсивные сигналы, заставляя быстрее обычного скинуть пуховик с плеч и обувь на высокой платформе. по запаху он давно научился определять, какой именно едой пахнет из кухни, поэтому сейчас вприпрыжку семенит в ванную, чтобы ополоснуть руки после улицы. сегодня было не так много дел, пары закончились в середине обеда, но после этого пришлось пробыть около часа в администрации, поэтому сейчас он голоден и устал, ему жизненно необходимо оказаться под одеялом в обнимку со своим любимым человеком и с кусочком домашнего чизкейка за щеками. когда он выходит из ванной комнаты, его оглушает непривычная тишина квартиры, хотя он точно знает, что минхо давно дома. его график дня джисон выучил быстрее и лучше своего, даже когда есть какие-либо изменения, старший обязательно оповещает об этом и его. они привыкли видеть и говорить друг с другом буквально двадцать четыре часа в сутки, быть в курсе местонахождения, быть в поле зрения и созваниваться, когда нет возможности находиться рядом. минхо всегда встречает его на пороге дома, когда приходит раньше него, и даже тогда, когда он немного занят, говоря с кем-то по телефону. он просто стоит перед входной дверью в своей огромной футболке, пушистых носках, хмуря брови и держа гаджет возле уха. джисон почти сразу к этому привык и уже перестает пугаться фигуры перед ним, когда открывает дверь квартиры, вместо этого мимолетно клюёт старшего куда-то в район надутых розовых губ или чуть ниже из-за плохого освещения в прихожей, продолжая разуваться, в то время как старший продвигается вглубь комнат, считая свой долг встретить любимого парня после тяжёлого дня выполненным. но сейчас что-то кажется странным и непривычным. переодеваясь в домашнюю майку и штаны, джисон успевает предположить по выключенному во всех комнатах свету, что хена нет дома, но наличие запаха лучшего и вкуснейшего чизкейка говорит об обратном, поэтому он предпочитает не гадать, скорее пробирается в их маленькую кухню-гостиную, освещенную тусклым светом напольной лампы, которую им подарил чан на новоселье. тихо подобравшись к дверному проему, джисон намеревается напугать старшего, выпрыгнув из-за угла, но его тело застывает за секунду до, сердце пропускает удар, ухая куда-то вниз. рот приоткрывается, с губ слетает изумленный вздох, а глаза неотрывно наблюдают завораживающую картину: нечто напоминающее человека свернулось клубочком на небольшом вишневом диванчике, укутанное в плед с каким-то новогодним рисунком. свет от лампы идеально ложится на спутанные волосы юноши, глаза слегка трепещут от поверхностного сна, губы и щеки розоватые из-за достаточно высокой температуры в квартире, грудь мерно вздымается, под боком лежит телефон, на который всего лишь пятнадцать минут назад пришло сообщение от джисона о том, что он скоро будет дома. младший парализован, сердце гулко стучит, щеки покрываются румянцем. он заламывает пальцы, топчется на одном месте и прикусывает нижнюю губу, чтобы не запищать от умиления. в противоположном углу комнаты, на кухонном островке покоится ванильный чизкейк, от вида которого скапливается слюна. джисон вновь возвращает внимание старшему, тихонько ступая по еле скрипучему полу. уже подходя к дивану, он замечает, что минхо вдруг начинает копошиться, сонно разлепляя глаза и непонятливо хлопая ресницами. хан готов поклясться, что это невинное создание он готов лицезреть каждое утро, наслаждаясь неугомонными порхающими бабочками в животе. джисон так сильно влюблен в него. – хм? ты давно пришёл? тишину заполняет хриплый после недолгого сна голос старшего, он спешно приподнимается, делая вид, будто и не спал вовсе, разминая из-за неудобной позы затекшую шею. в груди разливается тепло от осознания, что его ждали дома, готовое лакомство на столешнице тому явное подтверждение, если не брать в расчёт сверкающие доверчивой лаской чужие глаза. – только что. ты спал? – он шепчет в ответ, сохраняя уютную атмосферу, и с застенчивой улыбкой опускается рядом. минхо все ещё отгоняет остатки дремы с глаз, когда тянется вперед, утыкаясь носом ему в шею. он поправляет плед, укрывая их обоих, и блаженно вздыхает. его горячие ладошки пробираются под футболку, пробегаясь лёгкой щекоткой и согревая. джисон вдыхает запах лавандового шампуня, целует старшего в макушку, позволяя себе мягко упасть спиной на подлокотник, утягивая его за собой. они ничего не говорят, лишь наслаждаются таким нужным им тактильным контактом и наполняют свои лёгкие таким родным запахом друг друга. лишь когда веки джисона тяжелеют, он улавливает на грани сознания тихие слова: – джи, я так соскучился. минхо похож на ребёнка, когда капризно шепчет ему в ухо, обдавая горячим дыханием покрытую мурашками шею. только он мог соскучиться по джисону, которого видел сегодняшним утром, и который вернулся к нему буквально через несколько часов после ухода. минхо всегда нуждается в нем. приоткрывая глаза, хан встречается ими с тёмными зрачками старшего. улыбка тут же растягивает губы, которую минхо самозабвенно сцеловывает, вкрадчиво нашептывая что-то глупое и слащавое. ванильный чизкейк становится свидетелем их кротких поцелуев и шелестящего ветра за окном.