●NEVER●

Бывают в жизни моменты, когда грустно, когда накатывает апатия и хочется просто всё бросить, а ещё хронический недосып и лень. Юнги идёт домой по мокрому тёмно-серому от дождя асфальту. Идёт, неспешно передвигая ноги и пиная мелкие камушки, которые, побрякивая, прыгают в разные стороны. Сил нет вообще, а ещё проклятый холодный ветер лезет под куртку и щекочет кожу, оставляя на ней мурашки. Вот бы упасть и не двигаться, но пожалуй на любимой кровати всё же лучше, чем на промёрзлой жухлой траве. Куча заданий на дом, проектов, контрольных, куча замороченных формул по физике, которые ему никогда не пригодятся, ведь он просто... просто хочет связать жизнь с музыкой, играть на инструментах или может быть даже создавать собственные песни, но ему словно специально носом тыкают в эту треклятую физику с химией, говоря: "учи, а коль не понимаешь – зубри". Музыка, подобно дождю, капля за каплей, просачивается в сердце и оживляет его, остаётся там навсегда. А люди же напротив –непостоянны, лживы и лицемерны. И дело ёщё в том, что сейчас так мало времени, что Юнги тупо приходит домой, спит, ест, делает уроки, идёт в школу и так по кругу. Кстати о школе: на переменах залипает в телефоне, да и на уроках что уж таить. у Уже в 10 классе, а друзей нет совсем. Иногда кажется, что его вообще не существует, все веселятся, что-то делают, а он сидит в стороне, никто его даже не замечает. Если он и пытается изредка влиться в разговор, его словно не слышат; никому не интересно и от обиды остаётся только сжать губы в тонкую линию. Постоянно возникают мысли: "вот бы у меня был друг... что бы мы обсуждали? Что бы делали? Как бы веселились вместе?". Хотелось такого человека, который будет внимательным и добрым, кому действительно будет интересно проводить с ним время. Грустно вздохнув и шмыгнув носом Юнги продолжает идти чуть быстрее, завидев свой дом, а потом резко останавливается. Уже издалека можно услышать крики доносящиеся из приоткрытого окна кухни. Ну нееет, только не снова... Подросток делает шаг назад, оступившись, сваливается на дорогу и даже не видит машины из-за пелены слёз, только громкий сигнальный гудок и скрежет шин. Секундная боль, мгновение и темнота... Резко открыв глаза он шипит от резкой режущей боли и тут же их закрывает. Слишком ярко. Кругом всё белое. Он умер? Нет это... какая-то белая комната. Я в больнице? Или может уже в психушке? Мин замечает иглу, что впилась в бледную кожу руки и его начинает мутить. Он закрывает глаза, накатывает волнение, дыхание вместе с сердечным ритмом сбивается совершая кульбиты в груди. Что будет когда родители узнают? Им, должно быть, плевать, что их сын чуть не умер, раз их до сих пор здесь нет. Делая глубокий вдох он повторяет как мантру у себя в голове: Всё хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет... – Добрый день, Мин. Как ваше самочувствие? – спрашивает неожиданно появившийся рядом врач, увидев, что пострадавший зашевелился. Юнги слегка вздрагивает и, распахнув глаза, выдавливает уставшим севшим голосом: – нормально, вроде... я не знаю. Что со мной? – небольшое сотрясение головы и ушиб плеча. Ничего страшного, я бы даже сказал, что Вам повезло, ведь тот мужчина додумался затормозить на такой то скорости. Но вы очень сильно исхудали; Вам срочно нужен отдых и расписание еды, чтобы прийти в норму, поэтому какое-то время придётся побыть здесь. Парень несколько раз коротко кивнул вновь прикрывая глаза; так хотелось спать... Врач что-то записал в своём блокноте, а после, тряхнув розовой копной отросших волос и нахмурившись, стал что-то вспоминать, застыв вполоборота – ах, да... ваши родители уже оплатили лечение. После этого он уходит, решая пока что не тревожить своего пациента. Юнги просыпается уже ночью, когда вся больница погружена в тишину. Проверяет уведомления на телефоне, заходит в школьный чат и пишет классному руководителю, что неделю как минимум не появиться в школе. Даже промелькивает улыбка облегчения: целая неделя без школы! А потом снова грустнеет. Должно быть ему здесь быстро надоест, да ещё бы привыкнуть. Мин не любит находить в дали от дома, здесь неуютно, страшно и пахнет медикаментами. Но ночью всегда страшно. Мысли, как изголодавшийся зверь, накидываются на тебя и терзают. – когда они уже разведутся? Почему в итоге я из-за них страдаю? Каждый день одно и тоже, уже блевать охота. – возмущался он шёпотом, заходя в электронный дневник и смотря дз. Утром Юнги встаёт в туалет, по пути обратно он встречает парня примерно его возраста, что выглядел как-то странно, как-то знакомо, что он даже останавливается, осматривая его: рыжие яркие волосы, чуть вытянутое лицо, глаза, в которых, казалось, плескался весь спектор возможных эмоции. Незнакомец повторяет за ним, а после, улыбнувшись, активно машет рукой. – привеет, как тебя зовут? – а... Ю-юнги. - заикается от волнения. – Юнги, юнги, а ты старше меня? –спрашивает он с нескрываемым любопытством смотря в глаза. – мне 17. – мне тогда тоже. Мина немного напрягает такой ответ. И почему этот парень не представился, но Юнги уверен, что его зовут Хо. Это всё слишком странно. Пиздец, от сотрясения у меня поехала крыша... Но это не мешает неугонимому парню потащить Мина на улицу, потому что "сегодня тааак тепло!", будто они лучшие подружки. Он улыбается бесконечно, и Мин даже не может на него накричать или оттолкнуть. На душе вдруг так спокойно стало, как будто в душе поселилось солнце и греет изнутри. Но, будучи социофобом, парень чувствовал себя ужасно неловко и вне своей зоны комфорта. – слушай, я... ты... ну что ты вдруг привязался ко мне? – спросил он немного раздражённо, даже больше от своего неумения связать слова в нормальное предложение, чем от этого улыбчивого существа. – что? Разве тебе не одиноко? Я хочу быть твоим другом! У меня тоже совсем-совсем их нет. – сказал он, посмотрев на парня с глазами верной собачки. Так и началась их дружба. Хо хвостиком повсюду ходил за ним и по степенно Мин привык, неосознанно стал рассказывать о себе, своих переживаниях. Всё из-за привычки говорить мысли в слух. А тот внимательно слушал и лицо его вдруг становилось серьёзным, он приобнимал Юнги и говорил слова поддержки, иногда даже давал советы. А тот впервые чувствовал себя таким... живым? Нужным? Не пустым местом. Но в то же время... – скажи честно, ты меня жалеешь просто? – как ты можешь так говорить? Ты правда для меня друг. И- Но его прервал врач – Ким Сокджин, правильней сказать он был и психологом и врачом. – Юнги? – Ким как-то странно покосился на Мина, а потом на Хо. –не зайдёшь на пару минут? Хочу задать пару вопросов. – хорошо. – кивнул подросток и направился за ним. Они зашли в кабинет, в середине которого стоял огромный стол из тёмного дерева и два таких же стула с разных сторон. Куча бумаг разложенные аккуратными стопочками по бокам, большое окно позади и бесконечные полки во всю стену. – в последнее время ты выглядишь счастливым и идёшь на поправку с завидной скоростью. – заглаголил с улыбкой старший, листая свой блокнот. – правда? Просто... у меня появился друг. – друг? – зачем-то переспросил Сокджин, а после подняв глаза вверх о чём-то задумался, пока его пациент взволнованно мял пальцы рук. – Ты с ним сейчас разговаривал? – да. Его зовут Хо, он очень помог мне. – Мин робко улыбнулся смотря на свои стопы. На столе брякнула небольшая прозрачная баночка с таблетками и с лица подростка вмиг пропала улыбка. – что... что это? Разве я не здоров? – начал он тревожиться, смотря на белые пилюли. – кхем... ну это для закрепления, так скажем, чтобы точно всё было хорошо. – уверял его врач, выискивая взглядом стакан на одний из полок. Мин, откуда-то почувствовав вспышку злости, повернулся назад и вздрогнул, когда увидел серьёзное лицо Хо и услышал в голове "не пей". Словно не своя мысль, но звучащая собственным голосом, или словно это Хо сказал с закрытым ртом. Не сводя с Юнги чёрных глаз, он напоминал неживую куклу. Это пугающе. Постойте, а здесь вообще можно присутствовать третьему лицу? Теперь на стол приземлился глухим стуком стакан воды и прокатился вперёд с характерным звуком. Выдавив легкую улыбку Юнги неуверенно взял его и под давящей атмосферой с двух сторон "выпил" таблетку, выбирая сторону... добра ли? – думаешь я правильно делаю? - спросил тихо подросток когда уже шёл по коридору и выплюнул таблетку в урну. – разве не странно, что он даже не показал этикетку от этих таблеток? Просто пустая банка из под чего-то куда насыпали не пойми что. Тем более у тебя нормальное состояние, не понимаю, что этому Киму от тебя надо... – рассуждал он усердно жестикулируя и порой возмущённо фыркая, явно не доверяя взрослому. Какое-то это недоверие с оттенком ревности... – хей, зачем ты подслушал? Я не разрешал идти со мной. – Юнги надул обиженно щёки. – прости? – виновато завёл он руку за голову. – я подумал... что так тебе будет спокойней? Они оба смерили друг друга вопросительными взглядами и продолжили идти дальше по коридору пока вокруг то и дело сновал персонал. – спасибо наверно? Ну, за заботу, но я... я привык быть один и переживать все проблемы тоже один. – с каждым словом интонация его голоса становился всё тише и грустнее. Мин сел на край кровати, опустив голову так, что лица не видно было за отросшими тёмными немного спутанными прядями. Телефон прожужжал где-то рядом. – хах, кажется мои одноклассники только сейчас заметили моё отсутствие или впервые поинтересовались не умер ли я ещё. – иронично хмыкнул Юнги, поднимая голову на рядом стоящего Хо. Он почувствовал как его голову прижали к чужому телу. Неосознанно прикрыв глаза, Мин ощутил как все его отрицательные эмоции словно высасывают, оставляя какую-то безмятежность и легкость. Сердце, как птица в клетке, вспорхнуло и затрепетало. Удивительно, от Хо пахло морским бризом, словно бы даже нежную бледную кожу обдавало этим слабым прохладным ветерком. Образ его был подобен солнцу, а кожа ветру. Не обращай на них внимания. Ты прекрасен, ты достоин лучшего Юни. Открыв глаза, Мин даже не заметил когда Хо ушёл из комнаты. О боже, как долго я так сидел? Как неловко... Но с каждым днём чем больше Мин думал и касался Хо, тем чаще он куда-то пропадал, словно призрак, поражая и так тихого Мина своей большей тихостью. И стали вновь появляться тревожные мысли. Может ли быть, что Хо, заметив странное поведение друга, почувствовал отвращение? Почувствовал что-то неладное? Но в его тёмных глазах никогда не было жалости или надменности. А сейчас без него так плохо, как без антидепрессантов. Даже еда в последнее время была горькой, с каким-то противным привкусом. Когда было уже совсем невыносимо без него, Юнги отчаявшись, решил спросить у Кима. – вы не видели Хо? Он вдруг исчез и я не могу его нигде найти... – Юнги, послушай... твоего Хо не существует. – начал аккуратно старший, словно пытался пояснить ребёнку что хорошо, а что плохо. – Всё это время только ты его видел, понимаешь? Это плод твоего воображения. – Слова, как пули, срывающиеся с его губ, летели прямо в сердце подростку. – д-да да что вы несёте!? – воскликнул он смотря в глаза врача, пытаясь отыскать в них что-то. – Он человек! Я мог касаться его и видеть! Или вы хотите сказать что у меня проблемы с головой? Похоже возмущению Мина не было предела, а Ким лишь вздохнул с какой‐то жалостью глянув на него. Парень подорвался со стула и побежал к себе в комнату, чувствуя тяжелый душащий ком в горле. Нет нет нет нет Упав лицом в подушку, что пахла стиральным порошком, он несдержанно зарыдал, ошалело хватая ртом воздух. Грудная клетка дрожала, кости ломало, а сердце рвало. Так вот почему все так странно на него смотрели. Но это же просто невозможно! Он чувствовал его, слишком реалистично и впервые так близко. Неужели это тоже иллюзия? Хо... пожалуйста ответь мне, ты же обещал быть рядом... Но ему также не отвечали. Теперь он больше никогда его не увидит, не услышит и не почувствует его присутствия. Теперь он вновь станет одиноким и никому не нужным. И таким и умрёт. Такая жизнь... Невозможно всегда жить в мире грёз без проблем и переживаний. Спустя час Юнги просто лежал на спине бездвиженным взглядом смотря в потолок, уже не чего не хотелось, он уже ничего не чувствовалось, слёзы высохли, слегка сжимая покрасневшую кожу вокруг глаз. Сильнее стали появляться навязчивые мысли причинить себе боль, может так он почувствует себя живым? Интернет на его симптомы ответил: тульпа. Хо был тульпой, воображаемым другом, существом, называйте как хотите. И это не болезнь, не шизофрения, её может создать абсолютно здоровый человек как специально, так и неосознанно, но второй случай чаще встречается у маленьких детей, когда у них очень сильно развито воображение. Получается, что Мин из-за своего вечного одиночества придумал себе друга, который бы помог с этим справиться. Создать друга, зная, что он ненастоящий... Звучит жалко и в тоже время невероятно, на что способен мозг и сознание. Настолько точно воспроизвести образ человека, характер, особенности... Следующие дни он молчал, не отвечал ни на какие вопросы, молча пил лекарства и уходил спать, почти не ел даже и ничего не чувствовал. В голове лишь вертелось "его больше нет". Потихоньку приходило осознание неизбежного. Мин решил наконец взять себя в руки и перестать вспоминать Хо в надежде услышать его голос. И вот уже через пару дней его выписывают из больнице в связи с улучшением состояния. Ведь Юнги с поразительной уверенностью сообщал Джину, что всё понял и что теперь с ним черт возьми действительно всё хорошо. Мину уже хотелось поскорей свалить от туда домой. Насчёт родителей: они звонили иногда и кажется даже реально беспокоились, приходили один раз, но по просьбе сына перестали. Перейдя порог, он вновь услышал как родители ссорятся. Что-то разбилось, скрежет этот резал барабанные перепонки. Юнги подумал о том как снова будет это всё выслушивать, плакать. Нужно бежать И Мин побежал, наверх в свою комнату, собрал свои вещи и побежал из дома прочь. Отец схватил его за шиворот резко останавливая. – и куда ты собрался!? – задребезжал его голос. Юнги вздрогнул, не смея двинуться от страха. Его, как мешок с картошкой, только очень лёгкий, поволокли по полу. Порог всё дальше, как и шанс на счастливую жизнь. Дверь, скрипя, медленно закрывается, душа парня, скрепя, ломается. Он опустил руки, но тело задвигалось само: он вывернулся из под рук едва не порвав кофту, откуда у него столько сил? Оттолкнув от себя отца, ринулся с ещё большей силой бежать по улице, не забыв рюкзак, словно наблюдая сам за собой со стороны. По ощущения он словно не бежал по земле, а парил над ней. Ноги иногда путались, словно их владелец впервые в жизни научился бегать. Юнги дёрнулся, вновь беря контроль над телом, и остановился возле какой-то остановки, схватившись за неё руками и пытаясь отдышаться. Подняв голову он увидел объявление: на нём был его старший брат, предлагающий помощь в починке аппаратуры. Точно, он же может приехать к Мингю. Почувствовав легкое касание к плечу, парень обернулся дёргаясь от глючащей галлюцинации, но постепенно восстановив в своей голове образ Хо, тот вновь появился перед ним. Юнги несколько раз заторможенно моргнул, а после накинулся на того с объятиями. И плевать как он выглядит со стороны, обнимая воздух, Хо для него человек. Не волнуйся, Юни, теперь я больше никогда не исчезну.