Когда сбываются мечты. Лес и Мухтар. Том 8

Академический театр имени Евгения Борисовича Вахтангова До Театра Вахтангова Машуня добралась быстро. Прошла через дверь- вертушку служебного входа. Расписалась в журнале охраны, что она к Олегу Анатольевичу Лопухову, из агентства «Голд Стар», и почувствовала себя Алисой в Зазеркалье. Никто из администрации ее не встретил. Охранник как только она заполнила журнал посещений потерял к ней всякий интерес. На ее прямой вопрос: — Простите, вы не подскажите где кабинет Олега Анатольевича Лопухова, я из агентства мне назначено….. Все встречные ею люди махали руками, указывая разные направления. В результате она оказалась сначала на первом цокольном этаже, потом на втором, в кладовке (Слава Богу никто не закрыл), в зрительском фойе, в гардеробе, в ресторане, уткнулась в фитес-зал для сотрудников. Вестибюль первого этажа, за дверью с табличкой «слесарная» обнаружился конечно слесарь Кузьмич. Но Маруся рано обрадовалась, он то ли не понял куда ей нужно то ли сам не знал, где это находиться, но привел ее всего лишь на сцену.

— Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! Отринь отца да имя измени,

А если нет, меня женою сделай,

Чтоб Капулетти больше мне не быть.

 Лишь это имя мне желает зла.

Ты б был собой, не будучи Монтекки.

Что есть Монтекки?

      Разве так зовут Лицо и плечи, ноги, грудь и руки? Неужто больше нет других имен? Что значит имя? Роза пахнет розой,

Хоть розой назови ее, хоть нет.

Ромео под любым названьем был бы Тем верхом совершенств,

какой он есть.

Зовись иначе как-нибудь,

Ромео,

И всю меня бери тогда взамен!*

Доносилось из-за двери гримерки. А где-то за углом доносилось в ответ: — Знаешь, мне что в голову пришло? Отчего люди не летают! Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем. Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключок, умоюсь, принесу с собою водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы — у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать: где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было! Да здесь все как будто из-под неволи. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается! А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану — у нас тоже везде лампадки горели — да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут. И об чем я молилась тогда, чего просила — не знаю; ничего мне не надобно, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и всё поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то. Я умру скоро. Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то. Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или… уж и не знаю. А вот что, Варя, быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что. Что с тобой? Здорова ли ты? Здорова… Лучше бы я больна была, а то нехорошо. Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану — мыслей никак не соберу, молиться — не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самое себя совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это! Ночью, Варя, не спится мне, все мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубит меня, точно голубь воркует. Уж не снятся мне, Варя, как прежде, райские деревья да горы; а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо, и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду…** Еще дальше отозвались: — Подумаешь: зачем живем мы? для того ли,  Чтоб вечно угождать на чуждый нрав И рабствовать всегда! Жорж Занд почти что прав! Что ныне женщина? создание без воли, Игрушка для страстен иль прихотей других! Имея свет судьей и без защиты в свете, Она должна таить весь пламень чувств своих Иль удушить их в полном цвете: Что женщина? Ее от юности самой В продажу выгодам, как жертву, убирают, Винят в любви к себе одной, Любить других не позволяют. В груди ее порой бушует страсть,  Боязнь, рассудок, мысли гонит; И если как-нибудь, забывши света власть,  Она покров с нее уронит, Предастся чувствам всей душой — Тогда прости и счастье и покой! Свет тут… он тайны знать не хочет! он по виду, По платью встретит честность и порок, — Но не снесет приличиям обиду, И в наказаниях жесток!..  (Хочет читать.) Нет, не могу читать… меня смутило Все это размышленье, я боюсь Его как недруга… и, вспомнив то, что было,  Сама себе еще дивлюсь*** Все сливалось в единую какофонию, множилось и дробилось. Маруся с удовольствием ушла б из театра. Но она безнадежно заблудилась. Указателей же на стенах не было. Или их не вернули на место после ремонта (в помещении отчетливо пахло свежей краской) или их вообще тут не было? Кроме того в театре было опасно. Машуня только успевала прижиматься к стенке, как прямо перед ней проносились вешалки с костюмами, плаха с отрубленной головой, развалины Средневекового замка и прочее. Что –то глухо сорвалось со стены и больно стукнув по голове осыпало Маню дождем осколков: — АЙ!!!!!!!!! На дорожке у ее ног лежал огромный портрет в витиеватой раме золотого цвета Девочка подняла портрет отряхнув осколки перевернула его лицом вверх: — Евгений Вахтангов****………. Раз театр твоим именем назвали, то значит ты тут самый главный, да? Ну, и зачем на людей падать? Вон Станиславский, Щукин, и Чехов смирно висят, а ты чего? А если б ты меня поранил?! Ты же культурный человек, а не преступник! Или это ты так на меня обиделся, что я в сериалах, и в рекламе снимаюсь?! Я не знаю в каком году ты жил, потом посмотрю в « Википедии», может у вас там деньги были не так нужны, а мне очень нужны, и чтоб папу вылечить и вообще! Так что нравиться тебе или нет, но в твоем театре я играть буду! А ты раз тут главный, подскажи как мне Олега Лопухова найти! Маша совершенно выбилась из сил в гомонящих- галдящих- говорящих потоках театра. КЛАЦ — АЙ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Не успела девочка осознать, что произошло, как растянулась на ковровой дорожке едва не рухнув с широченного лестничного марша вниз. Быстро вскочив на ноги, Машуня отряхнулась, заметив на ботинке того кто ее уронил. Шнурок ботинка немного ослаб, и Маруся не заметила как зацепилась ногой за потерянный кем-то человеческий череп, конечно бутафорский, но челюсти за шнурок ухватились КРЕПКО! — Йорик, насколько я понимаю? Что ж у вас тут за порядки, один на голову падает, другой за шнурок кусается?! Маня ловко отцепила Гамлетовского персонажа от ботинка, — Ну, что пошли искать Олега? Сунув череп в карман нарядного сарафана, и прихватив портрет под мышку шагнула дальше. гримерки, бутафорский и пошивочные цеха, репетиционный зал, административные помещения, с этажа на этаж, с одной лестницы на другую, из одного помещения в другое, толпы-толпы- толпы, людей- предметов- звуков, и все без толку. Машуня разревелась, ей хотелось есть, пить и нужно было в туалет…….. от спусков- подъемов разболелись ноги. Едва справившись с волнением малышка добралась до фитнес- зала для сотрудников, там было не заперто, и пусто. Сев на лавочку отдохнуть, малышка не смогла удержать слезы от них и уснула свернувшись калачиком на деревянной поверхности лавки. _________________________________________________ Ульям Шекспир « Ромео и Джульетта» Акт второй, сцена вторая **Александр Николаевич Островский «Гроза» Монолог Катерины ***Михаил Юрьевич Лермонтов « Маскарад» Монолог Баронессы ****Евгений Вахтангов (1883- 1922) — выдающийся режиссер, а также актер и преподаватель. Евгений Борисович (Багратионович) не только подарил театралам множество талантливых постановок, но и основал собственную студию, позже переименованную в Театр имени Вахтангова.