ошибка

Сегодняшний день был... Странным. Безветренным. Тихим. А под вечер и вовсе началась гроза. Будто Мондштадт передали в руки Сёгуна Райдэн во времена указа Сакоку. Мельницы стояли неподвижно, а всё вокруг чувствовалось таким чужим... Одно оставалось неизменным — вечно недовольный взгляд Дионы, который поймал на себе Дилюк, пока шёл в "Долю Ангелов". Вроде, и успокоило, но в то же время засело комом в горле. Тошно. От себя или погоды — это уже вопрос. В какой-то момент вся жизнь пошла под откос. В какой именно? Непонятно. Нет, не то, чтобы Рагнвиндр жаловался на жизнь и был ею недоволен, нет. Просто были в этом всём какие-то такие мелкие события, от которых хотелось вылить в себя бокал вина. Та же самая Диона, вечно грозящаяся спалить винокурню дотла, или вот Венти — вечный ребенок, постоянно пытающийся оплатить очередной выпитый бочонок выступлением в таверне. Якобы ничего лучше никто из посетителей не слышал. Повседневность так убивает. Таверна всегда работала до последнего клиента, но при этом всегда закрывалась до полуночи. Это и понятно, потому что многие приходили сюда уже после обеда, а потом либо сами, либо с помощью непьющих рыцарей отправлялись домой. Как обычно. Дилюк уже убирал последние стаканы и кружки, как входная дверь открылась, впуская в помещение прохладный влажный воздух и неизвестного странника, завёрнутого в плащ. Придётся работать. — Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, — почти на распев и с довольной улыбкой протянул незнакомец, усаживаясь на стул перед барной стойкой. — И чем же угощают в прославленной на весь континент таверне? — Добрый вечер, — холодно ответил Дилюк, жалея о том, что не повесил вовремя табличку о закрытии на входе. — Фруктовые и ягодные соки, вино, кофе. К сожалению, ничего съестного сейчас предложить уже не могу. Всё подсчитано, упаковано и спрятано до завтрашнего дня. — До завтрашнего дня осталось не больше получаса, — усмехнулся мужчина, скидывая с себя капюшон. — Я подожду. А пока, мастер Дилюк, плесните мне чего-нибудь высокоградусного. Необычный посетитель оказался вполне себе обычным мужчиной. Можно даже сказать, путешественником, судя по повидавшему многое плащу, нескольких шрамах по всему телу и неописуемому амбре. Да и, возможно, он уже был немного поддатый... Но знатно насторожило, что он знал имя. Желание клиента — закон. Дилюк никогда не любил это правило, потому что зачастую эта фраза звучала именно в те моменты, когда были нарушены все границы дозволенного. Хотелось взяться за оружие и... — Прошу. Красное сухое. Многолетняя выдержка по новой технологии. Перед незнакомцем появился бокал с красивого оттенка бордовым напитком. Мужчина улыбнулся, выпивая почти половину за раз. — Изумительно. Просто изумительно! — в его руках появляется лилия калла из букета, который стоял в вазе недалеко, — очередного подарка Донны. — А Вы, мастер Дилюк, действительно искусный винодел. Слава действительно не беспочвенна. Я закурю? — Как Вам угодно. Ещё и трубка. Если бы дома был Крепус, а Дилюк бы вернулся с работы и пах бы куревом да перегаром — были бы вопросы. Или спокойная беседа? Пошатнуло бы это доверие к сыну? Бармен поставил рядом с бокалом бутылку того самого вина и отвернулся, чтобы якобы продолжить пересчитывать бутылки и подводить итоги дня. Но он просто зажмурился, стараясь отогнать мысли прочь. Всё давно прошло. Но это больно. Шрамы продолжают болеть. Всегда. — Смотрю, тоскуете по отцу? — незнакомец довольно смело решил напомнить о своём присутствии. — Пытаетесь сделать вид, что Вас это больше не беспокоит? Не беспокоит то, что Вы не смогли ему помочь? Этот наглец не просто сыпал соль. Он резал ржавым ножом по больному, а потом залезал туда пальцами, отчего кровь начинала вскипать и гореть подобно огненной воде из Снежной. Рагнвиндр резко схватил чужестранца за грудки, притягивая к себе поближе. Где-то внизу раздался звон бьющегося стекла. — Кто ты такой и откуда у тебя столько информации? — Дилюк весь пылал, его вывели, нажав на нужный рычаг. — Ох... Мондштадтцы все такие вспыльчивые, хах? Или только обладатели Пиро Глаза Бога такие? А, может, Ваше сознание разрушается после долгого использования Глаза Порчи? — кажется, происходящее ни капли не волновало незнакомца, а только сильнее раззадорило. — Успокойтесь, дорогой мой. Я всего лишь хочу отплатить Вам за это чудесное вино. Только и всего. Неожиданно в лицо Дилюка выпускается клуб дыма. Да, ему не раз приходилось бывать на пепелище и стоять посреди сгораемых лабораторий Фатуи, но это тяжелое и обжигающее ощущение скапливающейся в лёгких гари... Он сразу выпускает обидчика и отворачивается, пытаясь избавиться от этого противного чувства. Перед глазами плывёт. Какую дрянь курит этот бродяга? Хозяин таверны решает выйти на улицу, в надежде, что капли дождя смоют с него всю эту грязь, которую он успел на себя подцепить. Но как только он сделал шаг за порог... Солнце. Чистое небо. Улицы полны народу. Да и рыцари ходят в патруле не по одному... Что за чертовщина? Это был наркотик? Это всё ему кажется, или он просто отключился и проснулся на следующий день? — Дилюк, куда ты ушёл? — сзади раздаётся радостный слащавый голос. — Какое это празднование без именинника? На плечо опускается знакомая смуглая рука. Какого чёрта он тут ещё делает? — Именинник? — они встречаются взглядом. — С каких пор я праздную свой День Рождения? — О-о-о, — Кэйя засмеялся и взлохматил алые волосы, прямо как он любил делать раньше... — Братишка, ты выпил всего один бокал, а тебя уже так унесло? Теперь я действительно верю в то, что ты до своего восемнадцатилетия не брал ни капли в рот. Вот же правильный какой! Дилюк уже хотел скинуть со своего плеча чужую руку, но тут же почувствовал на себе тяжесть рыцарского мундира. Он будто действительно напился, раз ему видится такое... Да и ещё так явно видится. — Ну всё, подышал воздухом и хватит. Пойдём обратно, папа ещё даже не вынес твой торт, — Кэйя взял брата уже за предплечье и потянул обратно в таверну. Папа? Да вы все сговорились или что?! Закипая, Дилюк снова оказался в таверне, где было очень много народу. Джинн, Лиза, стеснительный Мика, Эола тут что-то забыла. Не таверна, а новый штаб Ордо. Просто оставьте меня в покое! — Дилюк? Сердце пропустило удар. Тот самый баритон. Та самая интонация, с которой произносилось это имя. Да что тут происходит... Рагнвиндр оборачивается. От увиденного и эмоциональной измотанности подкашиваются ноги. Хочется упасть на пол, прижаться лбом к деревянным половицам и зареветь. Но юный капитан кавалерии твёрдо стоит на ногах. А слёзы всё равно наворачиваются. — Отец? — голос предательски дрожит. Я умер? — Ты хорошо себя чувствуешь? Грубоватая от постоянной работы рука прижимается ко лбу. Такой теплый и родной... Живой. Настоящий. Такой настоящий Крепус Рагнвиндр, который был всегда. — Всё хорошо... Пап... — Рагнвиндр-младший с силой натягивает улыбку и сдерживает слезы. — Я просто рад, что сегодня все рядом. Он действительно был рад. Но гораздо больше сейчас была ненависть к себе. Да, хоть он всегда думал, что это давно пережито и все раны затянулись, после них всё равно остались шрамы. Большие. Подобно тем двум на спине. И они снова заболели. Ощущение, будто это все шутка. Попытка ткнуть его в свои ошибки прошлого, чтобы подкосить, ослепить, а потом медленно задушить. Проделки Дотторе? Кто знает, что сейчас происходит с его телом. — Точно? — Крепус убрал руку и обвел ребенка взглядом. — Я как раз принес десерт для всех. На столе появляется большой торт, щедро обмазанный кремом, на котором был искусно изображен тот самый огненный феникс, появляющийся, когда Дилюк использует свой коронный прием. Сразу вспоминается день, когда он получился в самый первый раз. — С Днём Рождения, сынок. — губы прижимаются к вьющимся алым волосам, а руки обнимают его, прижимая к себе. — Горжусь тобой. Продолжай двигаться в том же духе и никогда не опускай руки. Никогда не опускать руки? Хах. Знал бы ты, что произойдет дальше. Что произойдет дальше. Дилюка передернуло. Празднование продолжалось. Всё происходило точно так же, как и тогда. Четыре года назад. Те же движения, разговоры, эмоции. Сейчас должен подойти Крепус и позвать его домой. — Дилюк, нам пора отправляться, — всё случилось так, как должно было быть. — Пап, — скрывать тревогу уже не было сил. — Давай останемся сегодня здесь? Остановимся в отеле Гёте или в штабе. Или прогуляемся пешком до винокурни. Мы ведь давно так не гуляли и не проводили время вместе. Юноша смотрел на отца глазами полными надежды. Им ни в коем случае нельзя было ехать домой. Просто нельзя. И он надеялся, что отец услышит его. Сердце больно сжималось в груди. — Ты уверен? — Крепус явно встретил предложение сына непониманием. — Всё же нужно доставить домой много вещей. — Пап. — прозвучало уже более твёрдо. — Пожалуйста, давай хоть сегодня забудем о всех делах и проведем вечер в тихом семейном кругу. Я всё что угодно для тебя сделаю. Очевидно, у Рагнвиндра-старшего просто не было выбора. Хоть у него и не было привычки потакать чужим прихотям, но почему бы действительно не прогуляться по ночному Мондштадту? Крепус мягко улыбнулся и похлопал сына по плечу. — Хорошо. Тогда попрошу всех подождать другого дня. Развлекайся. Вроде, положение исправлено, но на душе всё равно не спокойно, а сердце продолжают рвать на части гончие разрыва. Все вокруг веселятся, едят, пьют. Действительно грандиозный праздник под стать наследнику богатого рода. А уже ближе к полуночи все начали расходиться. Дождя не было, как и всех тех страшных событий. Смерти отца, откровения Кэйи... Правда, ему наверняка будет от этого тяжелее. Всё же придется нести этот тяжелый груз еще долгое время. Втроём они отправились на винокурню, а кристальные анемо бабочки и трава светяшка местами освещали им дорогу. Дилюк всё равно оставался настороженным. Всё же времена сами по себе не спокойные. Но им удаётся добраться до знакомых и родных виноградников, зайти в теплый дом, где их уже ждала их верная главная горничная. — С возвращением господин Крепус, господин Дилюк и господин Кэйя. Ваши комнаты уже готовы. Желаете отужинать? — Ох, спасибо. Мы хорошо поели в городе. Мальчики, раздевайтесь и ложитесь. Вам завтра рано на службу. — Хорошо, папа, — хором отвечают те и переглядываются, смеясь. А вот наступит ли завтрашний день... И какой он будет... Вопрос. Который всю ночь терзал юного капитана кавалерии.