О дружбе песцов и чертей

Джаст и Альфёдов считали друг друга, по меньшей мере, лучшими друзьями. Их абсолютно не беспокоили громадные видовые различия песцов и чертей — впрочем, как и весь остальной мир. Здесь были вполне привычны ситуациями, когда кошки и собаки оказывались лучшими друзьями, а иногда и строили полноценные семьи. Так что в крепкой дружбе мистического крылатого Джаста и пушистого хвостатого Альфёдова не было ничего необычного. По крайне мере, так считали сами парни. В глазах же остальных обитателей ныне изученной земли их отношения выглядели достаточно… своеобразно, а если быть максимально честным — от дружбы очень далёкими. И так считали не только их близкие знакомые и друзья, но и каждый встречный. Помнится, их первое знакомство с новыми поселенцами началось со странного: — О, так у вас тут и такие пары имеются? — добродушный Хайди зачастую говорил то, о чём думал, даже если в обычной ситуации это было неприемлемо. Его акулий хвост выбивался из общей пернато-мохнатой братии, впрочем, смотря с кем сравнивать — черти так же были далеки от животного мира. — В смысле «такие пары»? — непонимающе вскинул бровь Альфёдов, поймав на себе взгляд двух гетерохромных глаз. Рядом в таком же недоумении стоял Джаст, обнимая своего приятеля со спины и положив ему голову на плечо. — Ну, когда такие разные виды, да и ещё парни, — как не в чём ни бывало стал объяснять Хайди, абсолютно не замечая Арлабуса, стоящего позади и экстренно пытающегося спастись от собственного смущения. Его белые крылья беспокойно метались за спиной, готовые унести владельца ввысь в любую секунду. — Вообще-то, мы просто друзья, — закатил глаза Альфёдов, будто ему приходилось объясняться перед малолетним ребёнком. Его уже порядком достали чужие вопросы об их с Джастом дружбе. Для песца в ней не было ничего необычного — простая контактность черта и его собственное молчаливое смирение с чужими потребностями. — Оу, а разве и друзья так делают? — не унимается Хайди, задумчиво подпирая подбородок. Вокруг стояла парочка старожилов, которые лишь сдерживали тихие смешки от происходящего. — Лабус, а почему мы с тобой такого не делаем? — Что? — еле живой от переживаемого волнения проблеял альбатрос. Он оленьими глазами посмотрел на довольную ухмылку акулы и, кажется, медленно понял суть чужого вопроса. — Н-ну, эт-то… как бы сказать… И пока Хайди пытался выпытать у Арлабуса правду, Джаст вернулся к тому, что наблюдал за работой Альфёдова. Песец в это время внимательно осматривал свои отчёты по планам на застройку спавна, примеряя возможные здания для размещения на глаз. Работёнка была не пыльная, но парень подошёл к ней со всей ответственностью, просчитывая все возможные проблемы во время будущих работ. В это же время чёрт лишь изредка подбрасывал парочку идей, когда чужие размышления заходили в тупик. Так они и работали. На самом деле не только новички высказывались по поводу «дружбы» Джаста и Альфёдова. Даже их старые друзья не раз поднимали этот вопрос в самых различных ситуациях. Такое произошло как раз парой дней ранее, когда солнце только-только поднялось, а в доме песца уже закипела жизнь. В тот раз, оставшись на совместную ночёвку, парни решили также подождать завтрака в исполнении Джаста. Чёрт умел и любил готовить — это было его тайным талантом, о котором знали лишь самые близкие друзья и, конечно же, Альфёдов. Пока Джаст сосредоточенно помешивал смесь для выпечки оладий, Альфёдов беззастенчиво зевал, лениво развалившись на кухонном диванчике. Альцест, Кактус и Клайд расположились за главным столом, лениво потягивая свежезаваренный чай. Каждый из присутствующих чувствовал одолевающую их сонливость, но никто не желал пропустить момент готовки Джаста и остаться без заветной порции пышных оладий, потому, широко зевая, приходилось терпеть и ждать. — Солнце, подай мне вон ту тарелку, — махнув куда-то в сторону кухонного ящика с посудой, неожиданно обратился неизвестно к кому Джаст. Троица гостей непонимающе заозиралась, силясь понять смысл сказанного. — Да, сейчас, — к их удивлению, ответил Альфёдов и поднялся со своего нагретого места. Он приблизился к шкафу и без промедлений достал небольшую тарелочку с углублением. — Держи. — Спасибо, — кивнул чёрт, принимая тарелку из чужих рук и ставя её рядом с плитой. — Можешь сразу достать то большое блюдо для оладий? — Ты меня решил с утра пораньше поэксплуатировать? — приподнимает одну бровь песец, даже не замечая взгляды друзей, что неотрывно следят за развернувшейся сценкой. — Ну что ты, солнце, просто без твоей помощи, как без рук, — с лёгкой усмешкой ответил Джаст, наблюдая как Альфёдов подходит к другому, верхнему шкафчику и беспомощно вытягивается, не дотягиваясь даже до ручки. — Помочь? — Ну уж будь так любезен, — недовольно хмурится песец и его хвост согласно ударяет по ногам. — Жесть, какие мы злые, — наигранно тянет чёрт, отставляя свой замес и подходя к Альфёдову со спины и обхватывая его за бока. Одно лёгкое движение и тот дотягивается до шкафчика, доставая нужную посудину. — Ну вот и всё, а ты фырчал. — Ага, — хмыкнул Альфёдов, ощущая, как его аккуратно ставят на пол и забирают из рук добытую вещицу. — Блин, пацаны, ну это точно было максимально по-гейски, — неожиданная вставка от Альцеста прервала воцарившуюся между этим двумя атмосферу, — и тут вы точно не отвертитесь. — В смысле, «максимально по-гейски»? — нахмурился Альфёдов, честно не понимая чужой претензии. — Неужели сейчас уже и друзьям нельзя помочь, чтобы это не восприняли за акт каких-то менее платонических отношений? — Не, ребят, это реально уже не просто дружеская помощь, — подключается Кактус, до этого внимательно следя за развернувшейся сценкой. — Да о чём вы вообще? — вздыхает Джаст, порядком уставший от этих вечных попыток друзей сделать из них с песцом какую-то «парочку». — Как можно делить помощь на «дружескую» и нет? — Да блин, все эти ваши «солнце», понимание с полуслова и чуть ли не обжимания на наших глазах — это явно не дружеские жесты, — теперь уже Альцест хмурится от чужой твердолобости. — Вот ты, Джаст, нас же «солнышками» или «котиками» не зовёшь? Так, а чего ж это ты Ала так вечно окликаешь? — Жесть, вот вы докопались — привычка это у меня, вот и всё, — хмыкает Джаст, возвращаясь к готовке, так как причины чужого недовольства услышал и они оказались не логичнее прошлых. — Хотите, могу и вас «солнышками» называть. — Не-не, оставь это для Ала, — качнул головой Кактус, не сдерживая смешок, — нам такого счастья не надо. — Ну вот и решили, — усмехнулся чёрт, наливая на сковороду первую порцию теста, — а то нате вам — у нас с Альфёдовым отношения. Ага, ещё скажите, что мы замужем друг за другом года два, но просто скрываем это. — Ну, вполне возможно, — неожиданно вклинился в диалог Клайд. — Вы же никогда почти не расстаётесь, прям как те прикольные попугайчики. — Неразлучники которые? — приободрился Альфёдов, надеясь увести напрягающий разговор в другое русло. Всё же, его тоже напрягала такая увлечённость друзей их с Джастом отношениями. Так и перетёк тот разговор в пылкое обсуждение бедных попугаев, однако, никто не забыл этого случая, сохранив его для следующих диалогов. Всё же, песец и чёрт много раз делали то, чего на людях избегали даже те самые слащавые парочки, не желая показывать своих отношений. Впрочем, многие привыкли к подобному и старались не обращать внимания на эти выходки двоих «друзей». И всё же, иногда всё заходило настолько далеко, что приходилось тормозить «голубков», чтобы прямо на их глазах «крепкая мужская дружба» не перетекла в нечто иное. То было днём, когда они небольшой компанией, состоящей из Джаста, Альфёдова, Пугода, Модди, Альцеста и Клайда, решили пойти в древние развалины, дабы найти чего-нибудь интересного. Настроение было приподнятое и по пути к заветному месту мародёрства все перекидывались лёгкими шуточками и подколами. Конечно, в некоторых ситуациях приходилось помолчать, дабы не пропустить нужный поворот и дать Альфёдову свериться с картой, но по большей части это было похоже на обычную дружескую прогулку, пусть и в таком странном месте. Наконец, добравшись до заветных развалин, команда решила разделиться поровну, дабы исследовать старинные постройки по обе стороны от входа. Пугод, Модди и Клайд отправились по левой, почти идеально сохранившейся тропе, а вот Альфёдову, Джасту и Альцесту пришлось спускаться ниже, так как их дорога была полностью разрушена. И так, пробираясь между гигантских каменных обломков, парни заходили всё глубже и глубже, теряя из виду другой огонёк факела. Через пару минут поисков они всё-таки находят первый потрёпанный сундук, в котором, к тому же, лежали парочка золотых слитков, несколько старинных, но мощных арбалетных болтов и непонятные книги. Конечно, улов не такой шикарный, как хотелось бы, но явно лучше пустоты, которая была в прошлой вылазке в адские просторы. Собрав всё найденное, парни двинулись дальше, надеясь собрать хоть что-то ещё. — Хэй, всё нормально? — неожиданно разрезает пещерную тишину голос Джаста. Чёрт с лёгкой дымкой беспокойства смотрит на своего пушистого приятеля, что в иной раз как-то слишком тяжело вздыхал. Конечно, можно было скинуть всё на длительную дорогу, а оттого и общую усталость, но Джаст точно знал, что для Альфёдова подобные расстояния ничто — иной раз казалось, будто он готов днями скакать по бескрайним просторам их мира, лишь бы найти что-то интересное. — А? Да, конечно, — с небольшой задержкой отвечает песец, глубоко вдыхая и выдыхая влажный пещерный воздух. После этого он достаточно резво ускорился, перепрыгивая по несколько камней за раз. Джаст на это лишь промолчал, но внимательного взгляда не спустил, неотрывно следуя за маячившим впереди белым хвостом. Всё же он чувствовал, будто что-то случилось, но решил, что пока маловато оснований, чтобы лезть с дальнейшими расспросами. Альцест же на это лишь беззвучно закатил глаза, уже немного жалея о том, что согласился идти в команде с этими негласными женатиками. Лучше бы уж отправился с Модди и Клайдом, а Пакета приписал в этот своеобразный ансамбль абсурда. Хотя, зная то, как Модди переживает за своего драгоценного «котёнка», Альцест невольно вспоминает нервозность тигра при его отсутствии. Кажется, все варианты не лучше имеющегося. Так они проходили ещё минут двадцать, найдя такой же один потрёпанный сундук со скудными сокровищами в виде пары слитков золота и железа. Альцест было собрался идти дальше, но заметил неожиданную остановку своих товарищей. — Ал, я точно вижу, что что-то не так, — настойчиво складывает руки на груди Джаст, хмуро глядя на тяжело дышащего Альфёдова. Песец и вправду выглядел гораздо хуже того момента, когда чёрт интересовался его состоянием. Теперь и Альцест немного забеспокоился, ведь неизвестно что кроме застаревших сокровищ могло храниться в этих руинах — может, даже какой-нибудь вирус. — Да всё нормально, просто подустал маленько, — упорно отмахнулся от чужого беспокойства Альфёдов, смотря прямо в тёмные глаза напротив. И всё же, его повисший хвост и прижатые к голове уши говорили о обратном — кому-то явно нездоровилось. — Так не пойдёт, — хмурится Джаст, резко сокращая расстояние между ними и оказываясь непозволительно близко к бледному лицу своего спутника. — Да ты еле дышишь, — недовольно шипит чёрт, кладя ладонь на чужой лоб и отодвигая белые пряди наверх. Альфёдов же невольно жмурится от приятной прохлады кожаной перчатки. В этой время Джаст без излишнего стеснения касается губами чужого лба. — Блин, ну вы бы хоть предупреждали, — резко вскидывается Альцест, до этого непрерывно следящий за происходящим. — Я, конечно, понимаю, что «поцелуй в лобик, чтобы не болеть», но не при мне же. — В смысле? — хмурится Джаст, стоит ему чуть отодвинуться от лица совсем ослабшего Альфёдова, что, казалось, от чужих действий готов свалиться в дремоту. — Просто у меня руки всегда горячие и только так можно проверить температуру. — А, о-о-о… ну понятно, — на секунду задумывается Альцест, а после вспоминает, что анатомия черта явно отличается от той, что обладают многие другие жители этих земель. — Так, как он? — Плохо, кажется, у него жар, — хмурится Джаст, вновь приближаясь к Альфёдову и с лёгкостью поднимая его на руки. Песец же на это лишь завозился в надёжной хватке приятеля, принимая более удобное положение. — Надо найти Модди, Пакета и Клайда и выходить отсюда. Коротко обрисовав будущий план их действий, Джаст быстро осмотрелся, пытаясь найти хоть единый намёк на чужой огонь. Благо, Альцест хорошо помнил примерный план подобных развалин, поэтому решил взять на себя роль гида, ведя эту странную парочку к другой группе. И вот, уже через пару минут они видят впереди три знакомые фигуры, которые так же сразу замечают друзей. — Что случилось? — беспокойно дёргает ушами Пугод, теряя недавнее приподнятое настроение, когда увидел другую группу друзей. Теперь же его внимание сосредоточенно на Джасте, что крепко прижимал к себе тяжело дышащего Альфёдова. — Кажется, он где-то простыл и сейчас у него начался жар, — выдвинул самую вероятную версию произошедшего чёрт. Пока он говорил, его взгляд неотрывно следил за любым изменением на бледном лице песца. — Надо поскорее выбираться, а не то станет хуже. Никто не решил спорить с этим решением, поэтому группа в ускоренном темпе направилась к выходу. Благо, путь на поверхность занял не так много времени, а уже на подходе к знакомой зелёной траве Джаст вырвался вперёд и при первой же возможности взмыл в небо. Всем остальным только и оставалось, что молчаливо переглянуться и двинуться в сторону ближайшей базы, дабы разобрать всё то, что удалось найти. На всеобщее счастье это оказалось не более чем обычная простуда — уже на следующий день, благодаря усиленной заботе Джаста, Альфёдов чувствовал себя гораздо лучше. Конечно, севший голос и насморк всё ещё усугубляли общее состояние песца, но на фоне вчерашнего оно было близко к нормальному. Тогда никто не решился как-то комментировать отношения черта и песца, так как поняли, что это бесполезно, да и, в принципе, не очень-то и нужно. Раз им хорошо в таких отношениях, то какая разница другим? С того момента количество всяких разговоров о необычности чужой дружбы резко уменьшилось, а в последствии они стали лишь пережитком прошлого. Каждый занимался своим делом и своей жизнью, уже не находя времени на то, чтобы анализировать чужие действия и слова. Джаст и Альфёдов всё так же продолжали вечно ходить вместе и иногда делать какие-то компрометирующие вещи. Всё шло идеально ровно до того момента, когда ребята вновь решили собраться для очередной вечерней посиделки за игрой в настольные игры. Местом встречи вновь назначили дом Альфёдова — неизвестно почему, но многие считали его самым удобным для подобного. Сам же песец на это лишь закатывал глаза, слушая подколы Джаста на эту тему. Черту, впрочем, так же был на руку такой выбор места встречи. — Жесть, солнце, да ты сегодня разыгрался не на шутку, — поражённо тянет Джаст, видя то, какие карты выкидывает на него Альфёдов. Изначально этот раунд дурака складывался как нельзя лучше, но после пары кругов, когда Джаст по опыту взял парочку карт, всё пошло по совершенно незапланированному сценарию. От колоды оставалось пару карт, а в руках песца как минимум три козыря. — Всё для тебя, мой туалетный чертёнок, — хмыкает Альфёдов, подкидывая ещё одну карту после пары отбитых. — Ах, а как же наша безграничная любовь? — страдальчески тянет Джаст, всё-таки сумев отбиться и убрать внушительное количество карт в «бито». Неожиданно, Альфёдов ничего не отвечает, лишь отводя взгляд в сторону и еле заметно краснея. Это отлично заметно с позиции Хайди, что сидит как раз напротив песца. По правую руку от него находится Альцест, что в это время как раз занят тем, что допивает коктейль из своего бокала, поэтому он и не заметил сего странного феномена. — О, так вы всё-таки признались друг другу? — и вновь не привыкший к различной недосказанности, Хайди обращается к парочке. Однако, прежде чем они успевают хоть что-то ответить, в диалог вступает Альцест. — Ой, да ладно тебе, эти двое сейчас опять скажут, что это у них такая глубокая и чистая дружба, — усмехается мужчина, не замечая, как встречаются взглядами оба парня, молча обсуждая какие-то свои мысли. — Ты бы ещё спросил, не встречаются они. — Ну, вообще-то мы и вправду теперь вместе, — неожиданно тихо отвечает Альфёдов, перетасовывая новые карты в руках и старательно игнорируя все взгляды, вмиг обратившиеся на него и сидящего неподалёку черта. Альцест громко давится своим коктейлем: — В каком смысле? — А в таком, что теперь этот песец из семейства псовых официально занят, — самодовольно тянет Джаст, приобнимая Альфёдова и смотря в полные шока глаза друга. — Да вы… — кажется, Альцест не совсем рад такому развитию событий, — Вы что, совсем-… ! Дальнейшие минуты были наполнены не совсем цензурными криками мужчины о том, какие же всё-таки они нехорошие люди, раз столько лет водили всех за нос, выставляя идиотами, а тут, казалось бы, самое натурально-натуральное действие из всех оказалось первым проявлением их по-настоящему не дружеской любви. Порывы Альцеста сразу же поддержало заметное множество людей, что на перебой принялись обсуждать все те случаи, когда эта парочка показывала свою «дружбу». В это время Альфёдову и Джасту только и оставалось, что молча сидеть, иногда неловко улыбаясь и извиняясь. Всё же, им действительно понадобилось немало времени для того, чтобы понять истинную природу тех тёплых чувств, что каждый испытывал по отношению к другому. Ведь так сложно было отличить тепло дружеской поддержки от ещё неизведанной любовной идиллии. Благо, после всех пережитых невзгод, они пришли к тому, к чему их толкали множество раз — признались друг другу в нечто большем, нежели та самая застарелая «дружба». - Так, а в смысле, они всё это время на самом деле встречались? - вопрос Хайди так и остаётся без ответа.