Игра на двоих

      Каэдэ родился здоровым и милым ребёнком. Вылитый, как его мать: белые и пушистые, как облака волосы, голубые, как небосвод глаза, немного курносый носик и маленькие ушки. Он никогда не доставлял проблемы своей матери. Родной отец, к сожалению, бросил их ещё до рождения мальчика. Но мать — Янаги Керриан надолго одинокой не осталась. Спустя три года после ухода мужа она нашла себе нового молодого человека. Асано Тору был влиятельным мужчиной. Личный бизнес, расходящийся по всей Японии говорил о его высоком статусе. Он проявил себя для Каэдэ, как любящий и добрый отец. Трёхлетний мальчишка не понимал, во что это всё обернётся.       С возрастом, Каэдэ всё больше и больше замечал изменение в поведении матери. Она больше уделяла времени своей личной жизни, чем ему. Маленькому Каэдэ пришлось научиться и разбираться во всём самостоятельно. В первый класс он собирался и шёл сам. Керриан не удосуживалась проводить сына. Каэдэ пришлось научиться готовить банальные блюда, так как Керриан часто забывала приготовить что-либо после плотного романтичного ужина в ресторанах с Асано. После бурной ночи со своей второй половинкой, которого Каэдэ всё больше и больше ненавидел, мать благополучно отсыпалась. Тору уже давно не казался заменой отца. Они оба перестали испытывать друг к другу что-либо.       Каэдэ был умным и сообразительным мальчишкой. Он схватывал на лету всю информацию. Стал первым по успеваемости в своём классе, но друзей ему так завести и не удалось. Его лёгкая застенчивость и излишняя доброта не давали нормально разговаривать с другими учащимися. Одноклассники видят в нём лишь заучку и скучного человека. Будто бы кроме учёбы у него ничего не было на уме. Не желали даже попытаться заглянуть глубже в его душу. Хотя, в какой-то степени, это была правда. Каэдэ хотел погрузиться в учёбу и забыть про семью. Это проще, когда ты со временем замечаешь свою ненужность. Когда его нет дома, то в семье всё прекрасно, но как только Каэдэ возвращается, то всё идёт крахом. Асано вечно найдёт до чего докопаться. Внешний вид, тон ответа. Мать лишь молча смотрит в окно.       Вскоре, он решил пойти на какие-то кружки, чтобы меньше видеться с семьёй. Он смог уговорить мать на то, чтобы она его записала на стрельбу из оружия уже во втором классе. Каэдэ увлёкся этой затей очень сильно. У него отлично получалось и учитель его хвалил. У них был очень хорошие отношения. Каэдэ всегда показывал отличные результаты, на что преподаватель постоянно хвалил мальчишку. От этого становилось так тепло на душе, что мальчик не хотел уходить. Он готов был проводить там всё своё время. Каэдэ даже удалось побывать дома у своего учителя. Его дочь училась в том же классе, что и Каэдэ и они неплохо общались. Мальчишка помогал ей с домашней работой, объяснял разные темы, которые она не поняла. Каэдэ мог остаться даже у них на ночь. Безусловно, радости в детском сердце не было предела, но в то же время всё положительное сменяла боль в намного большей степени. Мать даже не позвонила за всё то время, пока сын отсутствовал. Это очень сильно огорчало Каэдэ. Приходя домой, Янаги видел, как мать смеётся с его отчимом, как они вместе пьют вино, смотрят фильмы, словно Каэдэ никогда и не было.       В одном из диалогов матери и Асано Каэдэ услышал про имеющуюся у отчима квартиру неподалёку от их дома. Он узнал её адрес и то, что там никогда никого нет. Ночью, сын стащил ключи, узнав всё из того же разговора, где они лежат. Войдя в квартиру, десятилетнему мальчику предстала гробовая тишина пустых помещений. Мебели не много, как и вещей. Каэдэ прошёл вглубь квартиры и сел на диван в гостиной. Так тихо, спокойно, пусто. Мальчишку успокаивало это. Он прилёг на диван и сам не заметил, как уснул. Каэдэ не понимал, нравится ему в этой квартире или нет. Она тихая, спокойная, уютная, но в ней так одиноко и пусто. Он пробыл с этими мыслями весь день. После уроков, мальчик уже стоял возле двери в комнату по стрельбе. Но на двери не было привычной таблички "доброй пожаловать". Висела лишь вывеска с надписью "закрыто". Каэдэ остолбенел. Глаза расширились, а в мыслях он продолжал из раза в раз читать надпись. Он сильнее сжал лямку своего портфеля.       — К сожалению, но кружок прикрыли. Ты уж прости, парень. — Каэдэ вывел из мыслей добрый, хриплый голос учителя. Рука его легла на голову мальчика и немного потрепала непослушные мальчишеские локоны. Каэдэ опустил голову, тяжело вздохнул и разочарованно, на ватных ногах направился домой.       В горле ком, а глаза предательски заблестели. Ему так обидно, так тоскливо. Но больше всего его разочаровывало то, что он вновь будет появляться дома раньше, чем хотелось бы. Ему нравилось туда ходить, нравилась атмосфера и ребята оттуда, но всё закончилось. Его мысли прервали ключи, выпавшие из кармана брюк. Ключи от той самой квартиры. Мысль твёрдо засела ему в голову: вернуться домой только ради нескольких вещей и этой ночью отправиться в квартиру. Дома ему явно не хотелось находиться, только не с отчимом. Мальчик так и сделал. Этой же ночью он собирал нужные вещи, учебники и первую еду, которая попалась под руку. Он старался не думать, что мать даже не заметила его пропажи не на следующее утро, не на ночь после.       Каэдэ, как бы то ни было, но возвращался домой каждые два дня. Но ни к чему хорошему это не приводило. Перейдя в среднюю школу, Каэдэ поставил перед собой задачу стать более уверенным и завести друзей.       Всю начальную школу он изучал поведение и интересы других детей. Теперь он был готов к новым людям, общению. Всё получилось. Вскоре, его окружало много людей, не только его одноклассники. Так он попал в круг общения любителей шахмат и тоже решил вступить. Это настолько сильно его заинтересовало. Он хотел без конца выигрывать турниры, идти дальше и дальше. Большая часть парней были либо его хорошими знакомыми, либо просто уважали Каэдэ как умного и добросовестного парня. От девочек он тоже получал внимание. Им очень нравилось заплетать косички из его белых, пушистых, длинных волос.       "Не у каждой девчонки есть такие волосы, как у тебя." - чирикали без конца девочки на ушко Каэдэ. Он получил то общение, то внимание, которого он так давно желал. То, как его любили и уважали придавало ему большей уверенности, а бесконечные победы в турнирах по шахматам приносили всё большей популярности. Он так любил эту популярность, это внимание и уверенность, что продолжал всем этим пользоваться. Постепенно, в поведении чувствовалась нотка некого нарциссизма, но это ни коем образом не подрывало его твёрдый статус.       Двенадцатилетний Каэдэ более уверенный и характерный парень, и он явно не собирался терпеть упрёки от своего отчима. В один из таких дней вся семья сидела за обеденным столом. Каэдэ и Асано снова пререкались друг с другом, как обычно это происходило, но дальше упрёков и сарказма с обеих сторон не переходило. Но, очевидно, Асано это в один момент надоело. Громко стучит столовым прибором, вставая из-за стола.       — Я научу тебя, как надо разговаривать со старшими. — сквозь зубы процедил отчим и, схватив Каэдэ за воротник рубашки, потащил в соседнюю комнату. Он кричал, просил остановить Асано и хватался за дверные косяки, но Керриан лишь отвернулась в окно, продолжая есть свой обед. Глаза Каэдэ наполнились слезами отчаяния. Его сердце опустело. Он был брошен последним человеком, которого любил и на которого надеялся до последнего. Даже матери он оказался не настолько дорог, как он думал. Дверь закрылась и перед его лицом стояла фигура Асано. Тельце Каэдэ подрагивало от страха и осознания от предстоящего наказания. Хмурое выражение лица отчима было тому подтверждением. Из головы не выходила картина Керриан, что отвернулась от него и слова не проронила. Каэдэ поднялся на ватных и дрожащих ногах, продолжая отчаянные попытки сопротивления. Он всё пытался не думать о матери, о том, что он теперь совсем один, но мысли шли дальше, подобно бушующей буре. Не покидающее ощущение беспомощности не позволили противиться Тору. Вскоре, он просто лежал, прикрывая руками лицо, на полу и терпел. Терпел боль от ударов ног отчима, но больше его волновало другое.       Его мысли забрели явно не туда. Он понял, насколько давно Каэдэ стал лишним в этом доме, в этой семье, что даже сейчас, со всей своей популярностью, он так и не обзавёлся настоящими друзьями. Лишь знакомые. Только в этот момент он понял, насколько одинок и никчёмен.       Мысли Каэдэ были болезненно прерваны ударами об тумбу. Асано схватился за неопрятные белые локоны мальчика грубо и резко. Хватило пары ударов и мальчишка потерял сознание. Кровь сочилась с его носа, губы, брови, всё разбито и кровоточило, но больше всего было ранений от ударов об тумбу. Около линии роста волос, с правой стороны кровь текла с немыслимой скоростью. Отчим бросил обмякшее тело мальчика и удалился из комнаты. Он пришёл к Керриан и приказал вызвать скорую.       Приехала машина быстро и оперативно. Каэдэ забрали в больницу, мать рыдала и винила себя. Только сейчас до неё дошло, что произошло от её бездействия. Асано успокаивал Керриан и переговаривался с врачами. Каэдэ провалялся добросовестных нескольких месяцев в больнице. На лбу остался небольшой шрам, немного прикрытый волосами. Это пятно останется навсегда на теле и в сердце, напоминая о болезненных событиях и мыслях, разъедающих голову. После пробуждения сына, Керриан молила прощения за случившееся, стоя на коленях возле больничной койки.       — Всё хорошо, мам. Я не особо помню, что произошло, но я уверен, что ты ни в чём не виновата. — произнёс Каэдэ с короткой, добродушной и милой улыбкой. Врачи подтвердили небольшую амнезию мальчика, тем самым успокоив мать. Он соврал. Каэдэ помнил всё до каждой секунды. Каждой клеточкой своего тела вспоминал ту боль, расходящуюся словно тысячи игл. Он не хотел, чтобы это ещё больше портило их отношения в и так шаткой семье. Уж лучше будет так, чем видеть напряжённое лицо старшей Янаги. Он был брошен ей в нужный момент, но он до сих пор был привязан к ней и не мог позволить себе смотреть на плачущую мать. Всё это волнение осталось глубоко внутри Каэдэ и больше ни коем образом не распространялось.       Вскоре, он вернулся в прежнее русло. Догнал все пропущенные темы по учёбе и всё стало на круги своя. Правда, только он больше не хотел возвращаться домой в принципе. Может пару раз за неделю, хотя по выражению лица отчима даже этого было слишком много. Большую часть времени Каэдэ проводил либо на турнирах по шахматам, либо в квартире, где он не чувствовал себя не так отчуждённо.       Статус Каэдэ не рухнул, и его продолжали считать гением математики, шахмат и географии, — его любимых предметов. Парень, чаще всего, ходил в школьной форме: выглаженный пиджак, брюки с аккуратными стрелками по бокам, белая, словно накрахмаленная рубашка, лаковые туфли. Образцовый ученик, никак иначе. Время от времени менял костюмы, но всё равно придерживался строгой классики. Но каждый пиджак носил в себе секрет в его внутреннем кармане — пистолет, когда-то украденный у отчима, пока Янаги рылся в старых вещах.       В один из дней, когда Каэдэ хотел зайти домой, он увидел в окне свою мать и знакомое выражение лица. Это был мужчина с работы Асано, который иногда заходил к ним и заносил документы. Но отчима дома не было, а по подслушанным разговорам Керриан и Асано и их разборок, Каэдэ помнил насколько отчим ревнив. Парень решил получать выгоду со всего, всё равно он уже никого из этих людей не считал своей семьёй или роднёй. Лишь одна фотография мило разговаривающей матери с другом отчима может породить огромный скандал дома и увольнением с работы мужчины, стоящего с Керриан.       Каэдэ тогда не пришёл домой, а вернулся в квартиру, пребывая в раздумьях. На следующий день парень пришёл на работу к Асано. Быстро прошмыгнул через всю охрану, использовав старый пропуск отчима. Керриан давно поменяла свою фамилию на Асано, поэтому Каэдэ оставался единственным в семье Янаги. Никто из рабочих даже не догадывался, что это сын Тору. Сам же отчим был в командировке, поэтому всё должно было пройти гладко. Парень подошёл к тому самому мужчине и рассказал свои планы на это фото. Резкий взгляд голубых глаз, хитрая ухмылка и злобные слова лились из уст Янаги. Мужчина явно забеспокоился за своё место на этой работе и стал пытаться договорится с Каэдэ.       — Я не буду отправлять его, если вы выполните пару моих условий. — произнёс Каэдэ, выжидающе смотря на мужчину. Парень глядел исподлобья. Тот, безусловно, согласился на уговор. С тех пор Каэдэ постоянно приходил к мужчине за анонимной доставкой патронов для украденного пистолета, а спустя уже год, будучи четырнадцатилетним сорванцом, и за сигаретами определённой марки.       День за днём были одинаковыми. Всё больше людей его уважали и почитали, учителя хвалили за успеваемость, от девушек отбоя не было, но всё это было уже некой наскучившей обыденностью. Несмотря на всю раннюю славу, похвалу... Он продолжал быть одинок. Ему не хватало дружеской поддержки и любви родного человека. Он желал быть любимым. Каждый день, проводя время в полупустой квартире и куря сигареты за выполнением домашней работы, Каэдэ всё надеялся на лучшее будущее. Турниры тоже не доставляли уже того интереса после очередного выигрыша. Медленно, но верно, Каэдэ тонет в апатии.       — Как же мне всё это осточертело. — сквозь зубы говорил Каэдэ, потирая виски, пытаясь расслабиться от гнетущих мыслей.