Поцелуй на всякий случай

      Мэйбл стоит перед кухонным столом, нервно заламывая пальцы, и словно загипнотизированная пялится в небольшой развод на окне, игнорируя монотонный шум танцующего потока капель. Щеку изнутри внезапно пронзает тупой пульсирующей болью, а на языке появляется неприятный металлический привкус, и девушка отмирает, шикая и зализывая прокусанную кожу.       Сердце учащённо стучит, а ладони покрываются тонким слоем пота, стоит ей только подумать о предстоящем собеседовании. Во рту пересыхает от волнения, и она облизывает губы кончиком языка, на котором ещё осталось немного крови.       Девушка шумно выдыхает сквозь плотно сжатые зубы и пальцами обхватывает холодную и неприветливую ручку керамического чайника, наливая в нежно-зелёную чашку малиново-сливочную заварку, чей запах тонкими струями приятно пестрит в носу.       Где-то в коридоре раздаются вкрадчиво приближающиеся шаги, похожие на лёгкую изящную поступь пантеры, едва различимую только благодаря вредному поскрипыванию старых деревянных половиц.       Шум замирает, и Мэйбл, наливая чай в ещё одну — уже охровую — чашку, на мгновение поворачивает голову в сторону дверного косяка, измученно выдавливая из себя улыбку и пожелания доброго утра.       — Почему не спишь? Ещё шесть часов, — зевая, вместо приветствия спрашивает Сайфер и откидывает шелковистые солнечные волосы назад, противостоящие грузным серым тучам за окном, тем самым освобождая простор обрамлённым густыми ресницами янтарным кошачьи глазам, что заспанно и с неким подозрением смотрят на девушку.       Она пожимает плечами и подаёт прямо ему в руки чашку заботливо заваренного чая. Её руки холодные, а пульс слишком громкий для Демона Разума и слишком быстрый для неё, и Билл мысленно сравнивает её состояние с разыгравшейся на улице бурей.       — Я перепутала чашки? — виновато поджав губы, спрашивает Мэйбл. Она видит то, как её демон глотает приторно-сладкую жидкость и непроизвольно морщится, чувствуя, как сводит его зубы.       Он коротко кивает и выливает чай в раковину, споласкивая чашку от сахара, хотя теперь ему кажется, что этот вкус на языке останется надолго. И в его голове мелькает мысль, что её оптимизм соответствует количеству добавленного в чашку вредного вещества, что словно самой кислой во вселенной конфетой прожигает все внутренности.       — Может тебе ещё поспать? Я могу помочь, — намекая на свою магию, предлагает Билл, профессионально маскируя своё беспокойство, в котором он не хочет признаваться даже себе.       Она смотрит, как он монотонно заваривает себе кофе, не пользуясь преимуществом в виде щелчка пальцев, и девушка прекрасно понимает почему — он пытается соблазнить её на пару недостающих часов до ненавистного будильника.       И Мэйбл сдаётся, зевая, и, поставив чашку с недопитым чаем на стол, отодвигается на противно скрипнувшем стуле. Глаза слипаются, но девушка промаргивается, и, что-то пробормотав Сайферу в знак согласия, идёт обратно — в сторону спальни. Она уже не понимает — следует ли за ней невидимой тенью демон или нет, потому что все внешние шумы сливаются в единую кучу, полноценно отрезая связь с муторной реальностью.       Он застаёт Пайнс уже лежащей на не успевшей охладиться кровати и пытающейся уснуть. Билл аккуратно садится на свою половину, и, целуя её в лоб, — на удачу, — прикладывает к её голове свою мягкую, тёплую и успокаивающую ладонь.       Прежде чем забыться в спокойном сне, девушка успевает только нежно улыбнуться, прекрасно зная, что такой его непринуждённый поцелуй обязательно поможет на предстоящем собеседовании, впрочем, как и всегда.

Потому что это было своеобразной платой Мэйбл за то, что она смогла полюбить демона Разума всем своим существом.

***

      Когда Мэйбл через несколько дней узнает о том, что её взяли на работу — она непроизвольно вспоминает тот поцелуй на удачу и легко улыбается, мысленно благодаря Сайфера. Они оба прекрасно знают, что глубоко в душе он улыбается в ответ, словно солнце, которое в этот день искрилось своими лучами.